Nova vetus notitia. Новое старое знакомство

      Тейт лежит в кровати Вайолет, прижимая к себе уснувшую девушку. Слушает ее тихое дыхание, пытается почувствовать размеренное биение ее сердца. Одеяло греет, приятно давит в сон. Или, может, ему это только кажется. Такие, как он, не могут спать по-настоящему.       Он изо всех сил старается отбросить все мысли, все воспоминания о сегодняшней ночи. Он пытается контролировать себя, свою силу и эмоции. Что-то внутри него скребется, царапается в животе, голове, отчаянно хочет вылезти наружу и навести порядок. Потому что сейчас все катилось в какую-то…       Он сильнее сжимает ладонь на животе Вайолет, невесомо проводит пальцами по ее ребрам. Она инстинктивно чуть выгибается, вжимаясь в него плотнее. Трепет скребет изнутри, вызывает улыбку на лице. Тейт зарывается в светлые волосы, вдыхает аромат фиалок и сигаретного дыма. Этот запах такой родной… Он закрывает глаза и представляет, как проваливается в чертоги подсознания.       После той странной встречи в саду он чувствовал себя взбешенным. Ему было крайне неприятно, что в его доме объявился какой-то чувак, который, кроме всего прочего, посмел обвинить Тейта в том, что он сам посягнул на что-то его.       Что за бред?       Тейт бы не посмел. Он всегда уважал чужие границы. Пока он вымещал свою злость на валунах в саду, в его мыслях судорожно проносились варианты, где Тейт мог облажаться и не заметить чего-то не своего, чужого.       Да вроде нет… Как он мог на что-то посягнуть, если он даже территорию дома покинуть не может?       Ебаный. Придурок.       Резкие удары приятно кололи кулаки. Тейт представлял, как крошатся под ним камни, как кусок за куском они обваливаются, параллельно окрашиваясь его кровью. Как его костяшки превращались в кровавые лохмотья, оголяя пальцы скелета. Как он продолжал сквозь ослепляющую боль колотить ни в чем неповинные камни, рисуя на них свою горечь и злость алой краской отчаяния.       Он возвращался в свою комнату, когда почувствовал напряжение в комнате Вайолет. Тихо приблизившись, он прислонил ухо к двери и, затаив дыхание, прислушался. Из комнаты доносились приглушенные всхлипы. В них было столько боли, отчаяния, непонимания что что-то внутри Тейта сжалось. Где-то в животе завязался узел, причинявший дискомфорт. Он не знал, как ее утешить, но чувствовал, что если он сейчас не войдет, то что-то навсегда изменится. И не в самую лучшую сторону. В этих всхлипах Тейт слышал свое имя: Вайолет звала его. Она хотела его присутствия, его ласк и поглаживаний по голове. Его объятий, дарящих покой.       Его.       Тейт не мог уйти. Он не старался действовать бесшумно. Он распахнул скрипучую дверь и быстрыми беспокойными шагами подошел к лежащей на кровати девушке.       Она сжалась комочком, обнимая подушку, пряча лицо в спутанных волосах. Тейт не помнил, что говорил ей, но старался шептать обволакивающие покоем слова. Он лег за ней, аккуратно прижимал к себе и старался скинуть волосы с ее глаз. Он хотел открыть ее лицо. Он вынудил ее повернуться к нему и осыпал ее губы, щеки, лоб поцелуями, улыбался, старательно пряча в глазах беспокойство и злость. Он знал, что сейчас не это нужно Вайолет.       «Эй, я люблю тебя», — проговаривал он как можно четче, обводил ее аккуратный овал лица пальцем, задерживался взглядом на губах и невесомо касался их своими.       «П… правда?» — все еще всхлипывая, спрашивала Вайолет.       Он лишь молча прижимал ее к себе, улыбался в макушку, целовал и аккуратно гладил, позволяя своей руке проникнуть под ночную футболку. Вскоре девушка успокоилась и забылась во сне.       Тейт выдохнул и высвободил руку. Вайолет сразу перевернулась на удобный бок, поджимая под себя одну ногу, а другую выпрямляя. Одна руку она выкинула вперед, отчего ее поза походила на летящего супергероя.       Лэнгдон все еще не мог закрыть глаза. Он чувствовал запах пепла в комнате Вайолет. Такой же, что накрыл его в саду, когда появился чужак.       Неужели он посмел проникнуть сюда? Он тронул Вайолет?       Вот же блядство.       Он неосознанно сжимает челюсти, зубы давят друг на друга, словно в борьбе: кто кого вытеснит, вырвет из ротовых суставов.       Вайолет болезненно охает во сне: настолько Тейт разозлился, что не заметил, как сильно сжимает тонкую кожу возлюбленной. Он разжимает пальцы, раскрывает глаза и поглаживает Вайолет, желая прогнать боль. Девушка расслабляется, дыхание выравнивается, а успевшая напрячься спина тотчас расслабляется.       Тейт отводит голову и считает позвонки.       Она такая тоненькая и хрупкая.       В нем кипит буря различных эмоций. От мягкой нежности до горькой злости. Все хочется выплеснуть: они не дадут ему забыться в сонной пустоте.       Это накрывает. Он не знает, куда деться. С одной стороны, он не хочет вымещать эмоции на мирно спящей девушку, но с другой стороны, эти эмоции сильны, а соблазн из-за ее гибкого тела только растет…       Тейт глухо рычит и прижимает Вайолет к себе. Начинает целовать в плечо, за ухом, волосы… Она что-то бубнит, просыпаясь, лениво поворачивается к нему, смотрит из-за полуопущенных слипшихся ресниц, но от Тейта не ускользает зажегшийся в ее зрачках интерес. Ей любопытно, что он станет делать дальше. Не сопротивляется, а только плотнее вжимается в него, желая почувствовать его возбуждение.       — Ты хочешь? — спрашивает Тейт, поглаживая девичий живот, время от времени как бы случайно поднимаясь выше и задевая грудь.       Вайолет молчит, хрипло дыша. Она лишь моргает и чуть заметно кивает головой, давая свое согласие. И Тейт срывается.       Он врезается в ее губы, жадно раздвигая и сминая их, борется с ее языком, позволяет девушке чуть прикусывать и посасывать верхнюю губу. Вайолет неловко разворачивается, прижимает его и начинает своими пальчиками исследовать жилистое тело.       Тейт по-хозяйски оглаживает спину Вайолет, иногда перемещая руки чуть ниже и сжимает ее ягодицы, наслаждается ее тихими постанываниями.       Музыка для ушей и тела.       Вайолет — это музыка. Композиция, которую он слушает на повторе, идеально попадающая басами в ритм мысленного стука его сердца.       Вайолет смелеет Ее тонкие пальцы проникают под свитер, оглаживает косые мышцы живота. Тейт задыхается от этих касаний. Это блядски-божественно. Он целует яростнее и, не в силах больше сдерживаться, проникает рукой под резинку пижамных штанов девушки. Та не сопротивляется, стонет в губы, сильнее вжимается в его руку и начинает тереться, бессловно прося опустить руку ниже, коснуться по-настоящему.       Ну как он может ей отказать в такой невинной просьбе?       Тейт отрывается от ее губ, прижимается к тонкой шее, чуть посасывает и прикусывает, а пальцами чуть надавливает на клитор, точку сосредоточения ее возбуждения. Вайолет замирает, издавая какой-то то ли полустон, то ли полуписк, задерживает дыхание и с выдохом прижимается к его пальцам еще сильнее, а своими руками начинает лихорадочно искать край его штанов. Тейт наслаждается, чувствует себя хозяином, старается не потеряться в урагане ощущений, когда ее пальцы оглаживают через такие ненужные ткани бугор члена. Он дразнит ее пальцами до тех пор, пока она не становится достаточно мокрой. Тейт отстраняется и внимательно вглядывается в ее лицо. Полуоткрытые глаза застелила поволока похоти, полуоткрытые губы раскраснелись и опухли от жадных поцелуев. Она такая сейчас развратная. Такая страстная.       Такая его.       Крышу срывает окончательно.       Тейт чуть тормозит себя и начинает стягивать с Вайолет пижаму. Он хочет насладиться этим моментом раздевания. Хочет смотреть, как сантиметр за сантиметром оголяется ее тело. Отбросив ненужную одежду, он поглощает ее взглядом. Ему нравится, какая она открытая перед ним. Не прикрывается, позволяет смотреть, пить ее. Вайолет проводит ладонями по груди, дразня сжимает. Она возбуждена.              Нравится.       Вайолет неторопливо протягивает к нему руки и лениво проводит ими вдоль его тела. Но он знает, что она… Вайолет резко дергает на себя свитер, вынуждая парня стянуть его. Ее пальцы занимаются пряжкой ремня, томно-медленно наслаждаясь процессом. Штаны она стягивает вместе с боксерами: незачем дольше тянуть.       Она откидывается на подушках, призывно раздвигая ноги. Тейт чувствует запах возбуждения. Его хочется выпить. Он чувствует, какая она мокрая. Не в силах больше тянуть, он накрывает ее тело своим, входит в нее. Наслаждается, как ее стенки мягко и послушно обволакивают член. Они оба не дышат, лишь приоткрывают рот в немом стоне. Медленно погрузившись в Вайолет полностью Тейт позволяет себе выдохнуть, а она, откинув голову на подушки, чуть закатывает глаза и продолжает насаживаться на него. Хочет глубже.       Тейт пока не торопится. Он хочет насладиться медленными движениями. Поместив одну руку под шеей девушки, он вынуждает ее поднять голову. Целует в макушку. Чувствует, как она прикусывает его палец. Он открывает глаза. Вайолет лежит под ним. закрыв глаза. Зрачки под кожей век не двигаются, видимо, девушка их закатила от сосредоточенного удовольствия. Тейт позволяет себе провести языком от солнечного сплетения до ключицы, задерживая на тонкой косточке кусачий поцелуй. Смотрит на след зубов, свою отметину. Он выдыхает и, приблизившись к лицу Вайолет, мягко касается кончиком своего носа ее. Целует тепло. Как только может. Целует ее щеки, глаза. На губах он запечатлевает полный трепета поцелуй.       Вайолет словно цветок с хрупкими лепестками. Ее хочется спрятать от мира по хрустальным куполом и оберегать. В глазах от набежавшей нежности щиплет.       — Не закрывай глаза, я хочу тебя видеть. — в его шепоте невольно проскальзывает приказ.       Вайолет сглатывает и кивает. Не отрываясь смотрит прямо в него. Он чувствует, как ее душа стремится к нему. Тейт наслаждается. Оглаживает ее тело, сжимает грудь, порой прижимает голову, посасывая соски, впитывая каждый стон девушки. Меняет положение, приподнимаясь на колени, закидывая ее ноги на плечи, тем самым меняя угол проникновения. Так чувствительнее. Так уже. Ему нравится смотреть, как она закатывает глаза, как сокращаются мышцы живота.       Вайолет дышит чаще. Сжимает подушки, шепчет, чтобы быстрее, чтобы жестче…       Ну разве он может отказать?       Настроение меняется. Глаза Тейта темнеют. Зверь пробуждается. Тот самый, что не знает жалости. Тот, что будет идти до конца. Тот, что получит свое. Он выходит из Вайолет и переворачивает ее, крепко сжимая пальцы на боках. Она охает, когда он резко входит сзади. Вколачивается в нее, ложится на нее, давя весом. Кусает шею, засовывает ей в рот пальцы.       «Еще… да… еще…» — задыхается Вайолет, подаваясь тазом назад. Она отдается ему вся без остатка. И он отдает ей всего себя. Свою суть.       Тейт погружается в нее и на мгновение замирает, хочет почувствовать ее каждую напряженную мышцу. Он чувствует, как все внутри нее подрагивает, высасывает его, швыряет в разнообразии ощущений. Тейт дергает Вайолет за руки, вынуждая встать на колени. Одной рукой он сжимает ее талию, иногда грудь, крутит сосок. Вторая же рука сжимает девичье горло, чуть придушивая. Ее гортань дергается под ладонью, стараясь заполучить хоть немного воздуха.       Напрасно.       Он знает, что ей это нравится.       Ему нравится его контроль.       От недостатка кислорода Вайолет становится еще мокрее. Она старается выгнуть спину, сменить угол. Рвано хватает ртом воздух, который неохотно проникает в легкие через сжатую трахею. Черт… Стонет. Тейт начинает двигаться жестче, быстрее. Сильнее сжимает.       «Вайолет…» — шепот хриплый, щекочущий горло. Девушка выдыхает и подается назад. А он врезается глубже. Замирает, чувствуя, как девушка дрожит в его руках, как ее охватывает оргазм. Расслабляет пальцы на шее. Она вдыхает так жадно, что у него в глазах темнеет. Ему кажется, что он пьет воздух вместе с ней.       Больше не может сдерживаться. Еще пара толчков и головокружение ударяет в тело. Он содрогается, чувствует, как внизу живота все сжимается. Они стоят так, обнаженные телом и душой, дрожа до тех пор, пока тела не обмякают, и они обессиленно падают в одеяло. Вайолет прижимается к нему, переплетая свои ноги с его.       — Останься… — шепчет, дрожит, утыкаясь лицом в его грудь. Оставляет на ней беспорядочные касания губами.       Тейт улыбается и прячет поцелуй в ее макушке.       — Останусь — так же тихо отвечает он.       Запах пепла теряется в жаре и пламени страсти.       Черт. Как же ему хорошо…

***

      Тейт резко открывает глаза. Он в комнате Вайолет, она спокойно сопит под боком. Его разбудило какое-то странное колющее чувство в груди.       Больно.       Тейт лежит, всматриваясь в потолок. Вглядывается в ночные узоры. В комнате прохладно. Это освежает разум и позволяет сосредоточиться на ощущениях. Ему словно снился сон. Только стоило Тейту открыть глаза, как все образы смазались в пятна. Гул голосов смешался в голове, из-за чего в ней звенит. Тейт приподнимается и чуть трясет ей, желая унять разбушевавшиеся мысли. Смотрит в окно. Пытается зацепиться за увиденное, но тщетно. Единственное яркое чувство — больной и склизкий страх. Единственный звук, задержавшийся в голове — горько-отчаянный крик. Полный мольбы о пощаде и помощи. Просящий остановиться. Исчезнуть.       Что это, мать вашу?       Тейт не понимает. Он давно не видел снов. Может ли это значить то, что он возвращается к жизни? Или это что-то другое? Было что-то знакомое в том крике. Но он никак не мог понять, где он слышал эти знакомые нотки. Все смешалось в голове. Никак не определить точно. Он надеется, что если вдруг это повторится, то он приложит все усилия, чтобы понять смысл этого подарка подсознания.       Он лишний раз убеждается, что стоит предпринять попытку выйти за территорию дома. И надо набраться смелости и попросить Зои Бенсон ему помочь.       Он чувствует, что она не откажет…

***

      Бен сидит за столом в своем кабинете, постукивает ручкой по деревянной поверхности и исподлобья наблюдает за Зои.       Девушка выглядит расслабленной, но нервозность выдает здоровый палец, ковыряющий кутикулу. Время от времени Зои кусает губы.       Она стала тоньше за эти несколько дней, что Хармон не видел ее. Он приветливо ей улыбнулся и махнул рукой в сторону кресла, приглашая сесть. Когда девушка закрывала дверь от психиатра не укрылась пара любопытных глаз Тейта Лэнгдона, уже успевшего занять свое место на кухне. Вот ведь мелкий ублюдок.       Они молчат уже несколько минут. Зои равнодушно изучает стены его кабинета. Бен делает вид, что что-то записывает в бумагах. Сам он пытается найти вопрос, чтобы расположить к себе неразговорчивую пациентку. Ему неуютно. Напряженно. От этой девушки исходит странная энергетика, из-за которой Бен чувствует некий… страх? Такое же ощущение было, когда к нему на приемы стал ходить Тейт. Но потом Бен привык. И сейчас он надеялся, что это дискомфорт от непривычки. Еще один-два сеанса и стена между доктором и девушкой должна пасть.       Наконец, Бен откашливается, решая, что пауза затянулась. Надо начать диалог непринужденно.       — Как ваши дела, Зои? Что интересного произошло за эти несколько дней?       Она задумывается, чуть прищурив глаза и покусывая нижнюю губу.       — Да все как обычно, — отвечает она после недолгой паузы. — На занятия я сейчас не хожу: преподавательницы считают, что мне нужно время, чтобы привести себя в порядок. Днем я гуляю по территории пансиона, иногда читаю…       — Кошмары перестали вас мучить? — спрашивает Бен.       Возможно он поспешил с этим вопросом: Зои выпрямляется в кресле, лицо девушки бледнеет, заостряется. Глаза темнеют.       — Нет, — коротко отвечает она и отводит взгляд. Палец остервенелее впивается в кутикулу.       Бен делает записи в своей тетради и спешит извиниться перед девушкой. Признает, что поторопился. Выдыхает, собирается с мыслями. Он ждет, когда Зои расслабится.       — Еще раз извините меня, Зои, — проговаривает он и слабо улыбается, надеясь, что его улыбка смягчит настроение.       Бен решает еще раз познакомиться с Зои. Спрашивает о ее родителях, жизни до школы мисс Робишо, как она туда попала, про преподавателей и однокурсниц. Подробнее расспрашивает про Куинни и Мэди. Бенсон старается отвечать подробно, но она все равно остается замкнутой. Видно, что какие-то моменты она тщательно скрывает. Но Бен не давит. Ему вполне хватает информации. Он фиксирует все в своей тетрадке. Сделав последнюю запись, он поднимает глаза на Зои и говорит:       — Теперь я знаю вас чуть лучше, мисс Бенсон, — он виновато улыбается, зная, что теперь пора приступать к главному. — А теперь, Зои, боюсь, нам все же придется поговорить о ваших снах.       Она шумно выдыхает, чуть прикрывает глаза, собираясь с мыслями и силами. Теперь разговор предстоит не из легких. Бен уверен, что она понимает, что рано или поздно об этом пришлось бы заговорить. Он чуть ерзает в своем кресле, занимая более удобное положение. Зои же сцепляет пальцы в замок и внимательно изучает ткань своего черного брючного костюма.       — Хорошо, — говорит она, выпрямляется и смотрит прямо на Бена. От этого взгляда ему не по себе: холодный, пустой, жесткий. Даже голос девушки меняется: глухой и ровный, полный твердого равнодушия. Бен поражается, как она может брать себя в руки, руководить эмоциями, не давать слабостям проявиться. Она заслоняет себя внутренней силой, как щитом. Бен невольно восхищается этой девушкой.       Он откашливается и переворачивает страницу. Быстро ручкой отмечает изменения, произошедшие в мисс Бенсон в эту минуту.       — Когда вы видите эти кошмары, кажутся ли они вам реальными? — он не видит смысла вновь просить описывать сны. Он помнит ее рассказ на первой встрече.       — Они слишком реальны, — лицо девушки режет холодная полуулыбка: уголок губы нервно дергается вверх. — Порой настолько, что мне кажется, что они не заканчиваются, а продолжаются на протяжении множества суток. Даже сейчас возможно я проживаю один из них.       Галлюцинации.       — Что вы видите, Зои? — спрашивает Бен. По шее бегут мурашки, под ложечкой сосет.       — Ну, во-первых, это смерть Кайла, моего парня, — Зои прочищает горло и придает голосу бесцветную интонацию. Она смотрит Бену прямо в глаза. От этого внутри мужчины все холодеет. — И кроме того, что я вижу это каждый чертов день, все развивается. Порой по ночам предо мной предстает его призрак, он проклинает меня во всех своих бедах. Угрожает. Пугает. Касается…       — Он вас трогает? — прерывает девушку Бен. Ему становится не по себе из-за разговоров о призраках. Ведь они действительно существуют. — Что вы чувствуете в этот момент?       — Холод. Ужас. Липкость. Я чувствую боль и ненависть. Я пытаюсь медитировать и настраивать себя на иное настроение, но мне ничего не помогает. Стоит только почувствовать, как я покрываюсь гусиной кожей, как вокруг начинает пахнуть затхлостью, я понимаю, что кто-то пришел. Точнее, не кто-то а он. Мне хочется убежать от этого, но бессмысленно. Он всегда меня найдет.       Чтобы не погружаться с головой в ее рассказ, Бен быстро резюмирует ее слова, не задумываясь об их смысле. Это, черт возьми, слишком реально. Возможно ли, что и она… Хармон трясет головой, отгоняя непрошенные мысли. Выводит в клетках тетради большими буквами: «ПРИЗРАК?????» Несколько раз обводит это слово. Чуть не порвал страницу. В себя его приводит только насмешливое хмыкание пациентки.       Бен выдыхает и старается как можно незаметнее тряхнуть головой, настраиваясь на нужный профессиональный лад. Даже если все так, как он думает, он не поможет ей прогнать призрака. Он, в конце концов, не охотник за привидениями. Он просто психиатр. Его долг — настроить девушку на иной лад. Помочь обрести внутреннюю силу, бороться с самой собой. Ведь только тогда она сможет противостоять этому духу. Бен не знает точно, но он хочет думать, что именно так борются с пришедшими из загробного мира. Он решает не углубляться в историю появления призрака в жизни Зои. Ему своих хватает в собственном доме. Психиатр невольно сжимает зубы, стоит подумать о Тейте, который вьется вокруг его дочери. Но поделать он ничего не мог: и Тейт, и Вайолет слишком своенравны, чтобы слушать его. Поэтому он надеялся и надеется, что рано или поздно дочь поймет бессмысленность этой связи и отправится искать более хорошего, живого партнера.       Бен ищет глазами часы и понимает, что время сеанса подошло к концу. Он благодарит Зои и решается задать ей последний вопрос перед тем, как она покинет его кабинет:       — Позвольте последний вопрос, Зои.       Она останавливается в дверном проеме, положа ладонь на дверную ручку. Выжидательно смотрит.       — Почему огонь? Почему вы решили свести счеты с жизнью именно так?       Девушка прикусывает внутреннюю сторону щеки. Кажется, Бен сам невольно разжег в ее глазах пламя.       Он словно воочию видит ее хрупкую фигурку, стоящую на фоне дощатых стен маленького дома. Ее кожа блестит от керосина. Волосы липнут к лицу. Но она словно не замечает этого. Между большим и указательным пальцами зажата спичка. Маленькая искорка на ее конце подрагивает от воздуха и дыхания. Она точным движением подносит огонек к левой руке, на лице застыла с победоносным выражением непроницаемая маска. И лишь где-то в глубине нее плещется страх. Рука вспыхивает резко. Зои разрывается в гримасе боли и задыхается в оглушительном крике…       — Потому что иначе было нельзя, — моргнув, неопределенно отвечает она. Уголок губы вновь остро дергается вверх. Натягивает на поврежденную руку перчатку. — Спасибо за прием, мистер Хармон. До свидания.       — Мы сегодня хорошо поработали, — тихо говорит Бен, когда дверь захлопывается.

***

      Тейт сидит на кухне, гипнотизируя кофе в чашке. Сегодня прием проходит спокойно: никаких посторонних звуков из-за двери не доносилось.       Это хорошо. Тейт смотрит на часы и делает глоток. Приятная густая горечь обжигает язык. Он невольно морщится и смакует послевкусие. Но оно быстро растворяется, оставляя лишь воспоминание о крепком напитке. Тейт не обращает на это внимание, отсчитывает минуты до завершения сеанса.       Ему нужно поговорить с Зои. Точнее, наладить контакт. Прежде чем он попросит ее о помощи, нужно более-менее познакомиться.       Он моет чашку, когда дверь за спиной хлопает. Тейт оборачивается, видит как устало бредет Зои, словно тащит на спине тяжелый чемодан. На этот раз она не бросает на него игривого взгляда, не улыбается иронично. Ее губы плотно сжаты, плечи ссутулены. Глаза пусты. Смотрит девушка перед собой.       На нее это не похоже.       — Эй! — окликает ее Тейт и делает пару шагов к ней.       Она, не останавливаясь, поднимает голову и крутит ей в поисках голоса. А когда видит его, то ускоряется, хочет скорее добраться до двери.       — Как сеанс? — первое, что приходит в голову Тейту. Надеется, что это чуть задержит ее.       Мысленно он дает себе подзатыльник за такой глупый вопрос, но ничего лучше выдать не получилось.       — А по мне не видно? — огрызается Зои. — Отстань. Занимайся своими делами. Что ты обычно делаешь в свободное время? Я устала.       Она хочет продолжить путь, но Тейт заграждает ей путь.       — Ты с ума сошел? — на ее щеках разгорается возмущенный румянец.       Она впервые так близко. Тейт может сосчитать бледные веснушки на ее носу, может разглядеть все зеленые крапинки в карих глазах. Тейт изучает ее лицо. Отмечает, что она похудела, стала прозрачнее. Отливающие рыжим волосы чуть растрепаны. Руки привычно скрыты черными плотными перчатками. Она дрожит. Сжимает пальцы. Кусает щеки и губы. Быстро отводит взгляд, прячет то, что в них плещется.       Она боится.       Тейт чувствует запахи ярости и страха. Запах борьбы. Он сладко щекочет ноздри. Зои действительно красива в этой смеси эмоций. Тейт невольно позволяет себе залюбоваться девушкой.       — Ты глухой? — ядовито спрашивает Зои, и чуть оттолкнув парня, широкими шагами направляется в прихожую. — Не иди за мной. Что тебе надо? Я устала и хочу скорее оказаться дома.       Она дергает за дверную ручку, но дверь оказывается заперта.       — Блядство, — шипит Зои. Тейт не ожидал услышать из ее уст ругань. Он удивленно округляет глаза. Бенсон казалась ему довольно-таки сдержанной.       — Погоди, — опомнившись, Тейт отводит ее руку. — Давай я помогу.       Он аккуратно, стараясь ее не коснуться, возится с замками, пока Зои топчется на месте и недовольно бурчит.       Стоит двери открыться, как девушка, словно птица, вылетевшая из клетки, вырывается во двор. Широкими шагами идет к ограде. Тейт от нее не отстает.       — Да погоди! — делает еще одну попытку Тейт. — Сложный сеанс? — спрашивает, когда девушка чуть замедляет шаг. Он слышит ее дыхание. Его обволакивает аромат шалфея и морской соли.       Зои останавливается резко. Поднимает голову и смотрит прямо на него. В него. Пытается понять его мысли, понять, зачем он подошел. Чуть поразмыслив и, очевидно, приняв для себя какое-то решение, она расслабляется и отвечает. Или надевает на себя маску безразличия. Спешит спрятать эмоции.       — Типа того. Пришлось все же заговорить с мистером Хармоном. Я оттягивала этот момент, но, видимо, не смогла.       — Что ты ему рассказала? — спрашивает Тейт. — Что с тобой? Ты дрожишь.       Зои в ответ лишь усмехается. В этом горьком смешке парень слышит ответ: «Ага, так я тебе все и рассказала!»       — Я не готова… — она опускает лицо, чтобы стало видно только ее лоб. Тихо говорит, самой себе, обнажается, истерично, но он слышит: — Мне страшно. Я боюсь. Тебя боюсь. Этого дома. Боюсь их…       Тейт стоит, не зная, что ответить ей. Ему хочется коснуться ее плеча, но не решается: вдруг тем самым сделает еще хуже. Единственное, что остается — это сделать совсем маленький шаг к ней, чуть наклониться, чтобы видеть глаза и сказать:       — Эй…       В его голосе непонятные интонации. В голове клубок мыслей и вопросов, почему он к ней подошел, почему сейчас пытается успокоить.       Возможно, он раздобрел настолько, что теперь не в силах терпеть, когда кому-то поблизости плохо. Может, он не в силах видеть Зои такой?       Почему?       Зои вздрагивает, быстро смахивает появившуюся слезинку и возвращает на лицо маску. Словно ничего и не было. Гордо выпрямляется, вынуждая и Тейта расправить плечи и поднять голову. От нее исходит сила, которой он сам мог бы позавидовать. Он — эмоция. Раньше бы наверняка бы уже кого-то избил. Или убил.       Они стоят в саду, смотря глаза в глаза. Читают друг друга, ищут тайные замыслы, пытаются понять, стоит ли им заговаривать вновь, стоит ли довериться. Ведь не просто так он подошел. Не просто так она позволила подойти. Не просто так они ждут дальнейших слов.       — Мне пора, — говорит Зои и хочет обойти парня. Теперь перед ним та Зои, которую о знает: с озорцой, иронией и натянутостью. Но теперь он знает, какой она бывает, когда теряет контроль, когда обуздывает себя.       — Я не могу объяснить, почему подошел к тебе, — начинает Тейт, сделав глубокий вдох, желая унять внутреннее волнение. — Это можно назвать чутьем. Такие как я…       — Я знаю, ничего просто так не делаете, — прерывает его Зои, остановившись. — Нам рассказывали про призраков. Не так много, конечно, но основное. Каждый раз, когда ты подходишь ко мне, я все пытаюсь понять, зачем это тебе.       Тейт только пожимает плечами и улыбается. Он рад, что они могут вести спокойные разговоры без обмена колкостями и неловкостями. Он делает еще один шаг к ней. Она маленькая. Ниже него. Чтобы лучше его видеть, ей приходится задирать голову. Однако даже так она не теряет своего слегка надменного вида. Старается смотреть сверху вниз. Выходит не очень убедительно, но попытка хорошая.       Тейт тщательно обдумывает свои слова.       — У этого дома не самая хорошая репутация. Он стоит на фундаменте из сплетен, страха и крови. — Ему кажется, что познакомив девушку с домом, как минимум один страх ее начнет мутнеть. — Оказавшийся здесь человек невольно испытает на себе давление всех живущих здесь духов. Если человек слаб, он привлечет ненужное внимание, за его эмоциями кто-нибудь да явится.       — Я умею держать себя в руках. — Зои гордо задирает носик, чем вызывает на губах Тейта улыбку. Будто не было ее тихой паники несколько минут назад.       — Я знаю, — говорит он теплым голосом. — Но тем не менее, меня ты привлекла. Как раз-таки этим контролем. Мне интересно наблюдать за тобой. А еще я чувствую, что в чем-то мы похожи.       — Чем же?       — Не могу сказать. Просто это так. Мне кажется мы похожи. Мы сломанные. Как бы ни старались надевать маски, как бы ни убеждали самих себя — это не так. И лишь мы видим истинное в искажении. — Тейт решается затронуть эту тему, показать, что он все видит, что любую неискренность он заметит.       Улыбка сползает с ее лица, сменяясь болезненной линией. Зои цокает языком и, очевидно, чуть его прикусывает. А затем отвечает:       — Слишком красиво поешь. Все вы так поете. Возомнили себя философами, говоря метафорами? Ни черта подобного! Мы не похожи с тобой, Тейт Лэнгдон. — Последние слова она выплевывает с шипением. Невольно перед ним вновь настоящая Зои во всей своей ярости. Готовая побороться. Готовая оставить последнее слово за собой.       Чуть махнув головой, она делает небрежно-прощальный жест рукой. Обходит парня, специально не смотря на него, и открывает ворота. Деланно-уверенным шагом идет к автобусной остановке.       Но Тейт-то знает, что прав. Что своими словами попал в самую суть. Просто Бенсон слишком гордая, чтобы признать это. Первый шаг сделан. Только, кого она имела в виду под «все»?       Так или иначе он считает сегодняшнюю встречу удачной. Он смог познакомиться с Зои по-настоящему. Узнать ее черты и эмоции страхи… В Зои интересно копаться. Интересно понять.       Ветер дует в сторону Тейта, донося до него запах шалфея, смешанного с пеплом.       Тем самым, которым пах ночной гость в саду.