Часть 4.

      Юля не возвращается домой допоздна. Она бездумно бродит кругами вокруг. Мама будет волноваться, но дочке придётся соврать про дополнительные занятия.

Глупая, откровенная ложь во благо.

      Одинокие дворы степенно пустеют, резкие голоса сменяются гнетущей тишиной. Влажные ноги утопают в тяжести безостановочно летящего снега. Юле холодно - её не спасают ни шарф, ни тёплые носки. А в промозглом воздухе медленно вальсируют снежные хлопья, опоясывая, вбирая в себя одиноко застывшую девичью фигуру.       Вечер вступает в законные права незаметно. Бледный солнечный свет исчезает, в многочисленных окнах огоньками вспыхивает тёплый блеск. Окна потеют от пышащего в квартирах пара, около подъездов вкусно пахнет готовящимся ужином. Живот у Сафиной урчит, обращая на себя скупую крупицу внимания, но Юля упорно шествует дальше.       Ресницы замерзают от попавшего на них снега и девушка почти не разбирает дороги. Тонкие нити пути обрываются где-то в знакомом дворе. Виденным тысячи раз. Пройденном сотни.       Юля оглядывается, шёпот мнущегося снега под ногами утешительно кряхтит, долетая до слуха. Она делает медленный оборот вокруг своей оси, подняв голову вверх, высоко в грузное тёмное небо. А снег всё падает и падает, ударяясь о замерзшую кожу, разбиваясь небесными льдинками на щеках.       В душе царит неожиданная тишина и мысли больше не стонут мучительно в угнетенной голове. Здесь, в этом месте она ощущает другое течение жизни. Тысячи воспоминаний оживают в голове небывалым волшебством. Оно радостно подхватывает, кружит её, укутывает в мягкое белоснежное покрывало.       Юля вновь смотрит на безмолвный дом, в знойном холоде жмущемся к своему брату - близнецу в безуспешной попытке согреться, выпросить хоть толику такого необходимого тепла. Он помнит многое, но устало молчит, трепетно храня их секреты. Фасад его странно мрачен и почти гол, а белые меховые шапки, упавшие на ветви дворовых деревьев игриво мерцают при тусклом свете спящих фонарей.       Где-то вдали, за спиной оживает прошлое. Расправляет свои могучие от долго сна, смахивает с себя залежавшуюся пыль оставленных в ненужности воспоминаний.       Юля слышит детский смех. Заливистый, искренний. Он испуганно прячется по пустопорожним тёмным углам, воровато залетает в найденные оконные щели. Смутно знакомые детские голоса пробегают по серым каменным плитам, прерываются мягким пугливым шелестом тайных разговоров.       Она узнаёт эти голоса. Совсем юные, принадлежавшие им самим. И Юля закрывает глаза, окунаясь в их трепетно манящий зов.

*** Flashback***

      На улице стояла удушающая знойная жара и Вове казалось, будто бы раскаленный асфальт таял точно мороженое прямо на глазах. Выходить из подъезда он долго не решался, однако выпроводившая его на улицу мама затеяла уборку. Пути назад теперь не было.       Мальчик осторожно спускался по ступенькам вниз, иногда перепрыгивая сразу через несколько штук, а затем, едва не поскользнувшись, внезапно оказался внизу. Остановившись у порога, он оглянулся. Где-то наверху щёлкнул дверной замок, неприятно и жалобно взвыла чья-то входная дверь. Кто-то натужно пыхтя и стуча вёдрами возился наверху, гремя связкой ключей.       Володя выглянул на улицу и осмотрелся нет ли там кого, с кем бы ему не хотелось бы встретиться. Шаги позади становились всё громче и ближе, отчётливо слышалась недовольная женская речь.

Снаружи было пусто.

      Собравшись с силами мальчик точно птенец выпорхнул в щедро залитый солнцем раскалённый день. - Вовочка! - окликнули сзади. И мальчик прищурился, оборачиваясь назад.       Из тёмного подъездного проёма появилось плотное тело в коричнево-красном пиджаке. Седые заколотые крабиком волосы серебром блестели в ярких лучах. Бабушка Зоя со второго этажа платком утирала влажный лоб. - Здравствуйте, баб Зоя, - услужливо поздоровался он. - Здравствуй, мой мальчик. Иди-ка сюда, я тебе кое-что дам.       Идти к старушке совсем не хотелось, такое добром никогда не кончалось, но выхода не было и ватные ноги медленно понесли тело вперёд. Женщина копалась в перекинутой через сгиб локтя кожаной сумке, успокаивающе приговаривая: - Обожди - обожди немного.       Спустя несколько секунд большая розовая рука уже протягивала ему конфету в блестящем фантике. Володя любопытно вытянул шею вперед и внимательно пригляделся - "Ласточка ".       Такие конфеты отец часто приносил домой по вечерам после работы. - На-ка, держи скорее. - Соседка ловко пихнула сладость ему в карман. - Спасибо, - кивнул Володя. - Кушай на здоровье. Сыночек, подмогни бабушке с вёдрами, а? Я ведь уже совсем старая стала, а внук мой, Васька опять куда-то умчался. Балбес. Мне бы воды набрать у колонки, её ведь опять отключили, а одна я не справлюсь.       Володя недоверчиво оглядел небольшие зелёные вёдра стоящие за её спиной с поцарапанной пластмассой и согласно кивнул. Мама учила всегда помогать старшим.       Шествуя с маленьким ведерком наперевес Володя осматривал пустующую детскую площадку. Ему показалось странным, что никого из ребят не было, ведь обычно дети всегда теснились на высоких турниках, с хохотом катались с горки, с размахом летали переполненные крылатые качели. Только один кудрявый мальчик поблескивая круглыми очками устроился в песочнице, укрывшись под пятнистым грибком и скрестив ноги внимательно читал книгу.       Бабушка неспешно ковыляла позади, то и дело что-то рассказывая. Темы быстро сменяли одна другую и когда они наконец дошли до нужной колонки Вове казалось, будто бы уши его стали чуточку тяжелее чем были прежде.       Справившись с набором воды, они вновь отправились обратно. Идти Вове было тяжело, но устало пыхтя, мальчик упрямо шёл вперед. Негоже мужчине жаловаться.       Когда они вернулись во двор, он уже полнился гогочащей детворой. Цветной ворох состоящий из носящихся по своим делам детей придал двору хаотичный, движущийся ритм. Ещё не доходя до подъезда Вова заметил как кто-то из мальчишеской толпы отвлёкся, а затем что-то быстро прошептал остальным.              Грозные недобрые взгляды хором устремились в его сторону. Вся пёстрая толпа точно сдуваемая ветром двинулась в сторону его подъезда. - Здрасьте, баб Зой! - Щербато улыбнувшись проворковал Колобок. Высокий и круглолицый. - Как здоровьеце? - Ой, да не спрашивай, Петька, не спрашивай. - Отмахнулись в ответ. Поднявшись на подступ, старушка остановилась. - А вы чего это тут так столпилися? - А мы Вовчика ждём, - многообещающе донеслось из толпы. - Эвона как. Ну что ж, не держу больше друга вашего. Ведрышки наверх уж как-нибудь сама донесу. Благо недалеко. - Так, а мы Вам поможем. Вот, Никита например, - плаксивого на лицо Кису пихнули в плечо, подгоняя вперёд. - А ч... - открыл было он рот, но тут же получил очередную оплеуху. - Давайте мне вёдра, бабуль.       Вова грустно наблюдал за тем, как две фигуры скрывались во мраке подъезда и за тем, как другие перекрывали ему путь к отступлению.              Откуда-то сверху летели маленькие капли воды. Мальчик поднял голову вверх, на краткое мгновение разглядев чью-то тёмную макушку, наблюдающую с балкона третьего этажа. - А мы тут пока разберёмся... - хмыкнул Колобок и обнадеживающие ударил в ладонь здоровенным сжатым кулаком.       Володю незаметно обступили со всех сторон. Их было много, смотрели они страшно: равнодушно и насмешливо. Будто бы свысока, хоть они и были ровесниками. - Ну что же ты, Вовочка, так побледнел? Неужто друзьям не рад? А мы вот только тебя и дожидались. - Круглые хмурные глаза изучающе осмотрели его тело, на мгновение задержавшись на взбухшем кармане. - А чего это там у тебя? - Ничего. - Только и ответил Володя, медленно отступая назад. Он мог бы легко отдать им эту конфету и ещё кучу других, да только вот избежать тумаков это бы не помогло. Дело было в толпе, а не в сладостях. Дело было в недолюбливающем его Колобке. - Че ты там чешешь, а ну выворачивай карманы, сказал! - Нетерпеливо прорычал тощий и сутулый Кнопка. - Ещё чего! - Выкрикнул Вова и ноги сами точно на пружинках понесли его прочь. - Лови его, лови гада! - Кричала позади несущаяся по пятам громада мальчишек. - Ату! - Ну ты у нас получишь! - Грозили бегущему сквозь дворы и зеленеющие ветви деревьев Володе.       Вова бежал так быстро как мог. В ушах ветер пел песни, а где-то в глубине пугливо стучало сердце. Он пробегал мимо серых прохожих, сменяющихся один на другого, ловко перескакивал через встречающиеся на пути заборы до тех пор, пока внезапно не упёрся в тупик.       Огромная серая стена дома преграждала дальнейший путь. Он задыхался, легкие в груди саднило от холодного ветра. Сзади послышался гомон и топот чужих ног. Вова испуганно обернулся. Сначала появилось одно покрасневшее от бега и злости лицо, а затем понеслась целая вереница таких же. - А теперь чего будешь делать? Неужто захнычешь и будешь звать свою мамочку? - Часто дыша и опираясь на колено кряхтел Колобок. - Все они так делают! - Поддержали из толпы в ответ. - Не дождетесь! - Почти проскулил Володя, прижимаясь плотнее к стене. Круг разозленных, пышущих влажным жаром лиц постепенно сужался вокруг него. Враги подступали всё ближе и ближе. - Смелый какой, - заливисто смеялись над ним в ответ. - Таких мы колотим сильнее. Здоровый кулак загорелой руки Колобка занесся над светло-русой головой Володи точно отправленная в безграничный космос ракета. Володя зажмурился и ударил наугад в темноту. В сжатом кулаке просвистел только раскаленный воздух, но ответного удара не последовало. - Отстаньте от него! - Чей-то уверенный голос раздался издали.       Володя удивлённо открыл глаза, замечая, как вся свора обернулась назад, вглядываясь в высокую фигуру. Внимательно приглядевшись, Вова узнал в говорящем спасителе сидящего на скамейке мальчишку. Темные кудри свободными змейками вились надо лбом, спускаясь подрагивающими хвостиками вниз, в нагрудном кармане рубашки переливались очки. - А ты не лезь куда не следует, понял? - Колобок сплюнул на землю вязкую слюну. - Не твоего ума дела, очкарик. - А я без очков, если не видишь, - хмыкнул парнишка, зло сверкнув глазами. - А вот вы только и можете что толпой на одного. - Значит, достанется и тебе, - предупреждающе грозя кулаком пообещал слеповатый Крот, низвергнутый шайкой вперед, с грязной чёлкой наперевес и испачканным ртом.