Часть 10.

***Flashback.***

      Раздался громкий хлопок темно-коричневых бусинок на счётах.       Такой резкий и отчётливый звук, точно удар зачитывающего обвинение судьи молотком по столу.       Для Юли он стал почти смертным приговором.       Честно и добросовестно отстояв длинную вереницу очереди, начинающуюся почти у входа и заканчивающуюся у самого прилавка, Юля внезапно с искренним удивлением осознала, что на все кухонные изыски, отданных матерью денег абсолютно не хватит. Продавщица - крупная женщина средних лет, призывно сияя темно-синими оттенками дефицитных теней угрожающе возвышалась над хрупкой девичьей фигурой, в явном нетерпении разевая огромный лягушачий рот и зазывно прикрикивая, недовольно поторапливала заметно стушевавшуюся девчонку.       В раскрытой бледной ладони загадочно мерцали выделенные на новогоднее пропитание монетки и пару смятых купюр, и Юля едва ли не сжавшись в беззащитный комочек то и дело пересчитывала их. Со стороны это выглядело так наивно и отчаянно, будто бы в глубине души Сафина и вправду надеялась на то, что от пересчёта их вдруг станет чуточку больше. Но так ярко необходимых копеек всё ещё беспутно не доставало.       Позади начиналось ощутимое волнение толпы. Сотни глаз упирались недобрыми взглядами в сгорбленную спину девчонки. Откуда-то издали начинал доносится пока ещё приглушённый возмущённый шёпот торопящихся домой старушек.       Продавщица откровенно теряла терпение, стуча наманикюренными пухлыми пальцами по прилавку. - Дай-ка мне сюда! - гаркнув дёрнулась она, переваливаясь через толстый деревянный стол пышной грудью и цепко вырывая из маленьких ладошек заготовленный деньги. - Такая взрослая, а даже посчитать сама не может. Что за поколение...       Женщине хватило пары секунд, чтобы понять, что суммы у Сафиной было совершенно недостаточно для оплаты желаемых покупок. Тяжёлый взор голубых глаз упëрся в побелевшее точно выпавший за витриной снег лицо.       Пару раз сморгнув тяжёлыми от краски чёрными ресницами, продавщица почти изумлённо приоткрыла рот. - Милочка, да у тебя же тут не хватает. - вынесла она громогласный вердикт. - Давай, доставай ещë, что у тебя там есть, если хочешь забрать свои покупки.       Юля перемялась с ноги на ногу. Мама слишком внезапно заболела и слегла, отчего ей вынуждено пришлось взять больничный. Зарплата на этот предпраздничный месяц на их семью вышла до горестных слëз скудная и маленькая. - А, - прочитала Юля горло от долгого наружного молчания. - Кхм, не могли бы Вы дать мне в долг, пожалуйста? Я обещаю, после праздников, к следующей получке мы Вам всë обязательно отдадим.       Лицо женщины напротив раздувалось и багровело на глазах. На широком лбу уже просвечивалась тонкая голубая прожилка, яростно бьющаяся в гневной агонии. От охватившего непослушное тело волнения, Юля принялась незаметно ковырять болезненно саднящий заусенец. - Вот ещё! - вскинув руками в воздухе воскликнула местная работница. - Ты либо плати сейчас, либо проваливай и не задерживай уважаемых покупателей. Итак вон какой затор здесь всем устроила, пока копошилась. Знаю я вас, таких! Ищи потом днём с огнём, да не найдëшь.       Юля пристыженно опустила глаза в пол, себе под ноги. А тем временем продавщица театрально снизив тон, добавила: - Да и маманя твоя должна мне ещё с прошлого раза.       Юля тяжело сглотнула и кинула последний голодный взор на небольшие упакованные пирожные с заварным кремом. Тяжело выдохнув она едва слышно промямлила: - Тогда спасибо, ничего не надо. Извините. - Нет, ну ты посмотри, стояла здесь, мялась, людей и меня задерживала, а теперь ей не надо ничего! - громкий скандальный голос разнёсся по посещению.       Стоящая позади толпа раскачивалась из стороны в сторону, недовольно галдя и осуждающе друг с другом переглядываясь. Юля едва удержалась, чтобы крепко не зажмурить глаза. Хотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю, чтобы только не быть здесь больше никогда. Не видеть никого и не слышать. - Женщина, а Вы не кричите так, не волнуйтесь. Нервные клетки не восстанавливаются ведь. - раздалось прямо из-за спины где-то высоко над ухом.       Юля резко обернулась назад, на мгновение позабыв о былом смущении и наткнулась на чужую облаченную в простой серый свитер грудь. Девочка запоздало подняла глаза выше, испуганно встречаясь взглядом с глубокой чайной гущей озорства и ехидства. Молодой парнишка плутовски ей подмигнул и пока Юля отыскивала на плиточном затоптанном полу свою упавшую челюсть, незнакомец выложил недостающие деньги на стол.

Включая озвученный долг.

      Продавщица довольно хмыкнула и огромной розовой ладонью сгребла всë выложенное имущество на стол. - То-то же.       Парнишка протянул длинные руки вперед, над головой девочки и ловко ухватился за продвинутые ближе продукты. - Давай помогу, - мягко сказал он, деликатно вынимая за хватит торчащую из Юлиного кармана приготовленную заранее авоську. А после, осторожно, но быстро сбросав туда благодушно отданное продовольствие, он вцепился в хрупкое плечо, укутанное старой дулбенчатой шубкой и тихонько повёл девочку в сторону выхода.       Юля шла, ведомая чужой незнакомой ладонью точно во сне. Грузные ядовитые взгляды, смешанные с малой толикой удивления следовали за их мерно удаляющимися фигурами по пятам. Она бросила тайный взор на рядом вышагивающего паренька, но того, казалось, ничего не смущало и не заботило. Слегка курносый нос был горделиво приподнят и полный болотного спокойствия взор целенаправленно смотрел вперёд. На подбородке, чуть ниже правой щеки виднелась крошечная чернеющая точка родинки.       Улица обожгла морозом быстро привыкшие к магазинному теплу щëки. Едкий и колкий поцелуй оставил подкравшийся издали колотун на ничего не понимающем лице. Он быстро прокрался под неплотно застëгнутую шубку и натужно завыл ветром, яростно и игриво стучащим по заснеженным крышам. - Противная баба, - прокомментировал рядом остановившийся паренëк, глубже зарываясь всë ещë загорелым после жарко лета лицом в стоячий воротник тёплого стëганного пальто. - Скажи, что не так?       Обратив внимание на замершую в удивлённом оцепенении девчонку, незнакомец пару раз сморгнул почти по-девичьи длинными ресницами и забавно хохотнул, доставая из левого кармана сразу пару тëплых варежек. Темно-красная авоська всë ещё безвольно болталась и сонливо покачивалась от бушующего по округе ветрянного вихря. - Спасибо, конечно, за помощь, - начала было Юля, всë ещё пребывающая в оцепенении. - Но... - Да всегда пожалуйста! - перебили в ответ, отмахнувшись. - Говори, где живёшь, помогу донести. - Я не думаю, что... - А и не надо тебе думать, я всë уже обдумал за тебя. - сильные крепкие ладони обхватили её тонкое предплечье и едва ли не приподнимая над землёй, понесли вниз по расчищенным от снега ступенькам. - Ну уж нет, погодите! - вырываясь воскликнула Юля. Тащущий девичье тело парень послушно остановился. - Да-да? - тактично спросил он и так же услужливо договорил: - Можно вообще-то на "Ты".       Юля мимолётно и молниеносно вспыхнула от возмущения и смущения. - Я не понимаю вообще ничего, - честно призналась девочка, пропуская последнее предложение мимо ушей. - Вы всем так помогаете в магазинах? - Только таким красивым как ты. - нахально донеслось в ответ. - Не смешно! - едва не топнула ногой разнервничавшаяся Юля. Собственный голос звучал надломленно и на-редкость пискляво. - А где я смеюсь - то? - парнишка оглянулся вокруг, обиженно хмуря брови.       Юля тяжело дышала и тёплый пар зимними бабочками вылетал изо рта, мелькая перед мечущимся в непонимании взором. - А что это всё вообще значило? - глупо моргая спросила она. - Что это было там, в магазине? Я ведь вас совсем не знаю. - Ну, вот прямо сейчас мы и знакомимся. Меня Паша зовут, а тебя? - узкая мужская ладонь потянулась к девчонке и зависла в одном положении.       Юля неверяще оглядела доверчиво обнажённую кожу чужих посторонних рук. Длинные плотные пальцы манили и удерживали взгляд. Рядом с большим пальцем на самом нужном участке кисти красовался небольшой побелевший шрам. - Мама учила меня не говорить и не знакомиться с чужаками. - упрямо ответила она, вызывая добрую усмешку. - Даже с теми, кто искренне хотел помочь? - Особенно с ними. - Тогда мама научила тебя неправильно, Юль.       Девочка испуганно встрепенулась и опасливо отступила назад. Стоящий напротив парень смиренно взбросил свободную ладонь вверх, успокаивающе и мирно смотря на неё. - Откуда Вы знаете моё имя? - Ну, я много чего знаю. - ответил он, делая неспешный шаг вперёд. - Поверь мне, тебе не стоит меня бояться. - Вот как? - делая ещё один шаг назад, спросила она. - Тогда зачем спрашивали? - Ты же не думаешь трусливо убегать? - игнорируя интересующие её вопросы задавал он свои. - Я пока ещё не решила.       Назвавшийся Павлом устало вздохнул, но всё же понимающе кивнул головой, облачëнной в тёплую шапку. - А продукты? - по-доброму спросил он. - Оставите себе. - настойчиво отрезала Юля. - Не глупи, нам с тобой всë равно в одну сторону. Я живу почти в том же доме, что и ты. И Вова. Двор у нас один. Знакомое имя больно резануло слух.

Паша.

      Ну конечно, именно это имя она слышала от Суворова тысячи раз. Он произносил его с восхищением и неподдельным восторгом, рассказывая то про одно их приключение, то про другое.       Она слышала о нём так много упоминаний, но ни единого раза так и не видела героя всех этих бесконечных детских историй.       Иногда Вова называл его совсем иначе. Только вот как? Воспоминание не заставило себя долго ждать. - Кащей? - поражëнно выдохнула она и стоящий напротив парнишка заметно поморщился. - Так называют меня другие. Тебе я сказал своё имя.       Юля задумчиво кивнула, уходя в глубокие раздумья, вьющиеся запутанным комочком тёплой пряжи.

Кащей, значит.

Но почему...?

      Она оглядела его пытливо и внимательно. Он был высоким, но не болезненно худым, а вполне себе себе крепким и стройным. Хитро прищуренные глаза светились тайным знанием и какой-то особенной, наставнической мудростью. Из-под шапки виделся тёмный непокорный завиток приглаженных меховой тяжестью волос.       Никакой схожести с похищающим прямо из-под носа красавиц-невест Кащеем из старых фольклорных сказок в нём не было. - Ну так что, теперь ты можешь пойти со мной? - спросил он, кивая куда-то в сторону дороги до дома.       Они шли по улицам спешно и быстро. Широкие мужские шаги заставляли девчонку бойко сменить пытающимися в снежных сугробах ногами, но выверенно движущийся впереди Павёл оставался неумолимо скорым в перемещении. Похожие друг на друга безликие дома скоротечно сменяли один другого, утопая в бесконечной стае серой промозглости. Вдали виднелся знакомый до боли переулок и Юля прибавив шаг, наконец поравнялась со спешащими вникуда парнем. - Я хотела сказать Вам спасибо! - прикрикнув запоздало пыхтела она. - Ничего. - донеслось безразлично сверху. - Я всё обязательно Вам верну. - самым уверенным и убедительным тоном проскулила Сафина. - Как только у нас появится возможность. - Да ладно тебе,- от неё вновь отмахнулись, точно от назойливо кружащей на кухне мухи, увиливающей от смертоносной газеты. - Считай, это был добровольческий акт чистосердечной помощи. Скажем так, я поступил по-пионерски. - Да, - согласилась Юля на бегу. - очень благородный поступок. Кащей лишь только вновь усмехнулся и девочка почувствовала себя никчёмно глупой и несущей сущий бред, отчего вновь надолго замолчала.       Приблизившись к её подъезду, Паша остановился и протянул ей наполненную авоську. - Ну, дальше сама. Думаю, справишься. - Спасибо, - перенимая щедрый кащеевский дар пролепетала Юля, наблюдая, как парень мерно вышагивает в обратную сторону.              Тыльная сторона ладони взметнулась в морозном декабрьском воздухе, безмолвно прощаясь с замеревшей Сафиной. - Маме скорейшего выздоровления! - донеслось до неё и Юля неуютно поëжилась.       Дождавшись, когда высокая стройная фигура скроется в угловом доме напротив и постояв ещё немного, Юля глубокомысленно побрела домой.       В квартире стояла тишина, пахло царящей внутри болезнью и настойками различных лечебных трав. Затхлый воздух сдавливал виски и порывал немедленно проветрить помещение. Юля неторопливо разделась и осторожно, почти бесшумно заглянула в комнату мамы.       Повернувшись лицом к стене, женщина мирно спала и Юля прикрыла за собой дверь, скользя на пустующую кухню. Раскрывая принесённую после утомительных приключений авоську, Юля заметила, что мягкие пирожные предусмотрительно уместили сверху.       Тяжело выдохнув, девочка отдалённо подумала, что скажет мать, если узнаёт о том, что сегодня произошло. Вряд ли она будет довольна.       Разгрузив принесённые продукты в холодильник и по шкафчиками, Юля упала на кровать лицом в подушку. Тяжёлая неспокойная дремота унесла её быстро и незаметно.       Проснулась Сафина от тихой материнской возни на их небольшой кухоньке. Солнце уже клонилось к раннему зимнему закату. Первое, о чём девочка спросонья подумала, это о том, что стоявший в многочасовой очереди Паша так ничего себе и не купил.       А на следующее хмурое утро, Юля с удивлением обнаружила коробку с точно такими же пирожными прямо под собственной дверью.

И с тех пор так повторялось каждый день.