Глава 2

Идя по школьному коридору, невозможно избежать толчков с разных сторон. Кто-то спешит в столовую, кто-то домой, а кто-то на дополнительные занятия. Правда Гарри, казалось, наоборот встречает каждое чужое плечо, слишком сосредоточившись на тексте книги. Кто-то даже сочувственно на него смотрел, предполагая, что он не успел выучить что-то перед контрольной. — Эй, зубрилка! — лишь голос Дадли заставил Гарри поднять взгляд. Кузен не прекращает его преследовать. Правда, в школе приходится быть сдержанным, чтобы не привлекать внимание учителей. — Я занят. Неужели у тебя нет других дел? — географическое исследование атлантического океана занимало его гораздо больше всего остального. — Ах ты заморыш, — Дадли сжал кулаки, яростно смотря исподлобья, — ты же нищий никому не нужный таракашка. Куда пошёл, Поттер!? — Не твоё дело! Гарри не стал его слушать и просто пошёл дальше в направлении библиотеки. Она находится в соседнем здании, куда не ходят те, кто любит пытаться задеть его. Дадли стал особенно противным после того, как подружился с местными хулиганами. Он притворяется хорошим при родителях и учителях, но при каждом удобном моменте делает какую-то гадость, чтобы потом развеселить этими рассказами друзей. — Добрый день, миссис Смит, — библиотека встретила Гарри приятным тёплым светом, запахом старых и новых книг, причудливо смешавшихся, и приятной тишиной и умиротворением. Миссис Смит, библиотекарь со стажем, которая, казалось, прочла уже всё, что только можно было, полноватая женщина, не расстающаяся с кардиганом кирпичного цвета, приветливо улыбнулась. Перед ней пара коробок с почтовыми наклейками и печатью сообщества библиотекарей. — О, добрый день, Гарри. Ты сегодня поздно. Привезли новые книги. Хочешь вместе со мной посмотреть, что там? Может быть в этот раз прислали что-то о ящерицах, драконах или о фотографиях. — С удовольствием, мэм. Гарри снял портфель и положил рядом ещё читаемую книгу. Сегодня он с ней закончит, но нужно будет оставить для себя несколько записей в дневнике. Несмотря на то, что Гарри в этот раз не заинтересовался ни одной из книг, он почувствовал удовлетворение в однотипном занятии. Достать, прочесть название и автора, пролистать, посмотрев на картинки, положить в группу к остальным и начать всё с начала. — Я закончил, мэм. Думаю, в следующий раз я найду что-то более интересное, — вежливо улыбнулся Гарри и собирался было взять свои вещи, но тут его живот предательски заурчал. Миссис Смит вновь с сочувствием на него посмотрела, а Гарри заставил себя подавить неловкость и просто взять портфель. — Гарри, я сегодня взяла с собой слишком много еды. Думаю, у меня не получится съесть всё это в одиночку. Возьми бутерброды, а то у меня сердце разрывается каждый раз, когда приходится выкидывать еду. Она, не ожидая ответа, просто вложила пакет с двумя бутербродами в руки Гарри и вернулась к своим делам, внося новые книги в базы данных и решая, на какую полку их распределить. Гарри смотрел на еду, с трудом сдерживая желание облизнуться. Хлеб выглядит свежим и мягким, листья салата зелёные и хрустящие, толстые полоски ветчины и сыра... В школьной столовой такие бутерброды не делают. — Спасибо, миссис Смит. — Пожалуйста. Иди, присаживайся, коробок на сегодня уже нет. Гарри был искренне благодарен ей за то, что она никогда не спрашивала, за сколько дней питания в школе он заплатил за эту неделю. Совсем не хотелось рассказывать ей, что у дяди Вернона на прошлой неделе была неудачная сделка, вот он и выдал лишь то, что оказалось в его кармане. Конечно, когда дяде везёт, он может расщедриться. Гарри тогда даже удаётся отложить несколько фунтов на всякий случай или на покупку чего-нибудь, по мнению Дурслей, совершенно не нужного. Миссис Смит просто делилась своей едой и давала Гарри убежище в библиотеке. Возможно, в детстве она тоже была странной, вот и помогает тем, кого считает похожим на себя. Гарри устроился за столом между двумя стеллажами книг по инженерии, которые не отличались популярностью у читателей. Здесь его никто не видел, пока не вставал прямо напротив, так что это было идеальное место. Особенно Гарри нравится возможность включить яркий свет от лампы, благодаря чему глаза совсем не устают долго читать. Гарри осторожно съедает бутерброды, тщательно пережёвывая и ни о чём не думая. Еда всегда помогает успокоиться, остановиться в моменте, просто наблюдая в окно за людьми, которые проходят мимо библиотеки, даже не догадываясь, насколько спасительным местом она может оказаться для кого-то. Вообще, Гарри уже много лет замечает за собой одну странность, которая не добавляет спокойствия. Он почти всегда хочет есть. Особенно по утрам, после великолепных снов с участием ночной фурии, и после использования щита. Он предполагает, что для его тела это как занятия спортом. Дадли, например, ходит в боксёрскую секцию, после занятий в которой ест вдвое больше и энергичней. Правда жаль, что Гарри крайне редко достаётся добавка. Может быть тогда ночная фурия не просто покатала бы его по острову, но и смогла взлететь. Наверное, боится, что такого доходягу ветер наверху легко сдует. Гарри хмыкнул собственным мыслям и закончил с перекусом. Его ждали дневниковые записи. На самом деле у него нет какого-то особенного дневника или блокнота для записей, которые часто так гордо стоят на витринах канцелярских магазинов. Он просто склеивает обложки самых дешёвых тетрадей, создавая своеобразный бесконечный блокнот. А обложку он защищает, используя универсальную обложку для книг, у которой нет точного размера и которой не страшно периодическое увеличение дневника. Гарри записывает туда всё, что узнаёт о драконах из своих снов. Например, им очень нравятся колоски кошачьей мяты. Гарри видел такую несколько раз в зоомагазине. Может быть когда-нибудь ему посчастливится купить такую для своего дракона. Также Гарри часто рисовал в блокноте ночную фурию. Именно такой, какой она приходила к нему во сне. Сильный и крепкий дракон всегда защищает его. Даже когда просто слышит о Дурслях, он начинает недовольно рычать, распуская шипы на спине. Но это зрелище совсем не пугает Гарри. Наоборот, появляется ощущение, что ему ничего не страшно, даже самое великое зло из сказок. Листая дневник, Гарри вновь наткнулся на попытку нарисовать по памяти валийского зелёного дракона. Что это за зверь такой до сих пор приходится гадать. Сначала он пытался убедить себя, что это просто игрушка такая была, очень реалистичная. Но внутри него наверняка какой-то очень сложный робот. Но ничего подобного нет ни в книгах, ни в научных журналах, ни даже в фильмах! Все роботы большие слишком. Тогда Гарри пришло на ум, что это может быть ящерица с интересной мутацией, которую долго выводили в какой-нибудь лаборатории. Однако ни одной даже отдалённо похожей ящерицы не было! Ни в одной энциклопедии и ни в одном журнале. Гарри вздохнул и продолжил перелистывать страницы. Может быть он ещё просто не понял, что нужно искать. Думать, что это действительно был дракон, очень страшно, ведь тогда получается, что он упустил людей, которые много знают о драконах! По своей же глупости, раз не догадался ни у кого спросить, какая компания и какое министерство проводят этот Праздник Драконоборцев. Запомнил одних только Мадам Малкин да Драко с драконом. Это обидно и досадно настолько, что волосы на себе рвать хочется. Со всей внимательностью и кропотливостью оформив записи об островах в Атлантическом океане, Гарри нахмурился и прикрыл глаза. Когда ночная фурия катает его по острову викингов, щёки немного покалывает от холодного ветра, но дело не в скорости дракона. Растения вокруг очень похожи друг на друга и довольно маленькие, но много на удивление высоких деревьев. Скалистые берега довольно пугающие, особенно когда рассматриваешь их сверху вниз. Кажется, что одно неверное движение может привести к трагичному падению. На больших камнях много мха или чего-то подобного, зелёного такого. Гарри быстро встаёт и спешит взять ботанический атлас, уже по дороге к своему месту начиная искать то, что ему нужно. И почему он раньше не догадался попытаться найти растения из сна?! Это же может так помочь с поиском острова! — Субарктические растения... скалы и побережья... Высокая ветреность и бедная почва... Увидев картинки мхов и лишайников, растущих на камнях и деревьях, низких кустарников, как вереск, папоротников и высоких елей и сосен, Гарри не смог сдержать улыбки. Вот оно! Эти же растения описывались путешественником, но картинок в той книжке совсем не было, поэтому было трудно всё представить, но если соотносить по растениям, то выходит очень похоже. Расписывая и зарисовывая всё в блокноте, Гарри, однако, продолжает размышлять. География планеты всегда меняется, не быстро, но это постоянный процесс. Чем дальше в прошлое мы уходим, тем более серьёзные изменения может увидеть. Вон, изначально все материки были одним большим, и даже сейчас складываются вместе как пазл, как говорил учитель географии. Это самый яркий пример постоянных изменений на планете. Но что если со времён викингов тот остров уже успело затопить? Или от него остался лишь какой-то маленький кусочек, который с трудом можно назвать островом? Тогда найти место, где обитала ночная фурия будет сложнее. Гарри вздохнул и опустил голову на дневник, специально ударяясь лбом о поверхность. Если бы только два с половиной года назад он был сообразительней, всё было бы гораздо проще! Где найти исследования расположения островов времён викингов? Таким вообще кто-то занимается? Миссис Смит говорила, что многие исследования не публикуются в журналах, которые попадают в общественные библиотеки, многие из них остаются в архивах университетов и в их профессиональных журналах. Получается, чтобы узнать что-то такое, ему придётся ждать поступления в университет?! Гарри страдальчески тихо застонал и ладонями растрепал волосы на затылке. Дурсли ни за что не заплатят за его учёбу в колледже, что уж говорить об университете! Конечно, можно попробовать получить грант или стипендию, как сын одной из школьных преподавателей, но это будет совсем не просто, для этого нужна хотя бы неплохая средняя школа, как рассказывала всё та же преподавательница, вложившая очень много в образование сына. "Дадли даже учиться не хочет! У него в голове одна только еда и развлечения! А его главное развлечение — довести меня до слёз," — думает Гарри, сжимаясь и желая провалиться куда-нибудь, чтобы не видеть кузена. Вздохнув с опущенными плечами, он закрывает дневник и начинает медленно собирать вещи. Может быть, в будущем появится ещё и другая возможность узнать больше. Может быть получится скопить денег на подписку на научный географический журнал, где публикуют нужные статьи... А может быть и не получится ничего... — До свидания, миссис Смит, — тихо сказал Гарри и, не дождавшись ответа, вышел из здания. Солнце уже приближается к крышам домой, но серые тучи, разложившиеся по всему небу, затемняют всё вокруг так, что весенний день совсем не кажется весёлым. Скоро наверняка пойдёт дождь. Гарри прячет замёрзшие руки глубоко в карманы и спешит по привычной дороге к Тисовой улице. Окружающие не обращают на него внимание, а их затемнённые лица будто прикрыты чем-то. Должно быть, им проще так спрятаться. Несмотря на неблагоприятную погоду, на детской площадке можно заметить несколько фигур, столпившихся у турника. Они стоят, наблюдая за тем, как один из них подтягивается. Приближаясь к ним, Гарри начал замедляться, узнав среди них Дадли, который уже должен быть дома. Воздух вокруг стал тяжелее, когда все трое посмотрели на Гарри, который остановился как вкопанный, сжимая кулаки. Если он сейчас убежит, то будет только хуже. Его догонят и в ход пойдут не только кулаки. — Зубрилка! Неужели вылез из клетки? Или нет, дай я угадаю, тебя и оттуда выгнали? — Чего тебе нужно, Дадли? — Гарри хмурится и заставляет себя стоять дальше. Нельзя показывать, что ты слаб. — Мне то ничего не нужно, а вот моему другу совсем не нравится, что один мелкий жук высовывается. Знакомый Дадли, крупный десятилетний задира, которого все в школе стараются избегать, почти вплотную подошёл к Гарри, криво улыбаясь, пока третий из их компании убежал куда подальше. Зуба одного у хулигана не было, а на щеке бледный синяк красуется. Кажется, на каждого находится кто-то сильнее. — Я думаю, что твоему другу нужно смотреть не на жука, а на крысу, которая у него за спиной спрятался, искусает же, может даже бешенством заразит... — Чё? — громила совсем не понял смысла слов, — ты это мне так угрожаешь? Поняв, что кулак летит прямо на него, Гарри пригнулся, в последний момент избежав удара, и отошёл на более безопасное расстояние. — Я не угрожаю. Только предупреждаю, чтобы ты был осторожнее. Гарри не успел сгруппироваться, как на него летело уже два кулака, от одного увернуться не вышло. Удар был прямо по рёбрам. Воздух из лёгких вышел вместе со стоном, но вышло удержаться на ногах. — Кажется, у людей принято предупреждать об атаке, — даже понимая, что он злит их только больше, Гарри продолжает говорить, хотя бы так дать отпор, не давая им совсем уж сравнять его с землёй. — Ах ты... — громила вновь сжимает кулак. Гарри жмуриться и сжимается, ожидая ещё более сильного удара. Однако перед глазами вдруг оказался силуэт дракона. Даже показалось, что на теле появилось много-много крепких чешуек. Кажется, щит проснулся. В следующий же момент громила закричал, хватаясь за руку, а Гарри отлетел к дереву. Боли от кулака ни чуть не было, но, врезавшись о кору спиной, казалось, что позвоночник больше не разогнётся. — Он у тебя металлический что ли?! Что за шутки, Дурсль! — громила полез давать тумаков Дадли. Гарри дёрнулся было побежать на защиту кузена, но боль, прошедшая электрическим импульсом от шеи до ног заставила сидеть на месте с гудящей головой. Несмотря на щит, дело не в его пользу. Рюкзак почему-то совсем не защитил спину. Может быть даже наоборот хуже сделал. Дадли уже лежал, прикрыв лицо руками и прикрывая живот ногами. Удивительно, что он знает, какую позу нужно принимать, чтобы было не так больно. Или его тоже бьют не в первый раз?.. Эта мысль встрепенула Гарри. Если Дадли сейчас чувствует то же унижение, ту же боль... Этого не должно происходить. Гарри хлопнул руками по земле и сжал кулаки, впиваясь ногтями в руку. Напрягая плечи и ноги, он поднялся. Коленки дрожат, а икры будто хотят кость съесть. Сняв рюкзак, Гарри изо всех сил сжимает ручку и, почти не видя дороги, бежит к громиле и Дадли. Рюкзак ударяет точно по голове хулигана. — А ну отошёл от него! Гарри крикнул и пнул его в ногу со всеми чувствами, что накопились. А потом ещё и ещё. Кажется, он увлёкся. — Вы бешеные! — громила с трудом защитился от второго удара рюкзаком, оттолкнув его предплечьем и сделав пару шагов назад. Гарри от такого трюка унесло немного в сторону из-за тяжести. — Вот и не нужно к нам лезть! — топнул он ногой и постарался как можно более угрожающе посмотреть на хулигана. Уж не известно, что такого появилось в образе Поттера, но громила убежал, неловко пытаясь сохранить своё достоинство словами, в смысл которых Гарри даже не вслушивался, смотря на Дадли, чьи глаза стали напоминать два блюдца. — Ты... Ты защитил меня... — он приподнялся, не вставая с колен. А вот Гарри ноги уже совсем не держали, он упал, даже не думая о чистоте одежды. Всё равно он сам стирает школьную форму. — Сам удивлён, что так получилось... Думал, он начнёт меня снова лупить. Дадли то ли икнул, то ли хмыкнул, а после вдруг заливисто рассмеялся, падая спиной на землю и раскачиваясь. — Кто бы мог подумать, что Злобного Эрни победит зубрилка доходяга! Гарри нервно засмеялся, не чувствуя и капли веселья Дадли. Всё болит, хочется лечь где-то и уснуть и больше ничего. Плечо вдруг дёргается, а из-за грязи на одежде становится холодно. Ещё и тётя с дядей дома обязательно начнут ругаться. Скажут, что он неблагодарный, что его только пороть и нужно. Дадли тяжело поднялся и, несколько раз сжав и разжав руки, протянул одну кузену. — Давай, поднимайся, домой надо. Мама сегодня обещала пирог с печенью. Гарри удивлённо заморгал, предполагая, что ему вновь кажется что-то чудное и не существующее. Однако помощь принял. — Слушай, это как ты его так, что он закричал? У него же даже рука покраснела! Я точно видел, — Дадли идёт рядом, даже не пытаясь толкнуть Гарри в плечо. — Да оно как-то случайно получилось... — А как ты ему по голове рюкзаком дал! Он даже меня пинать перестал! Слушай, может быть ты даже не такой жук, как я думал! Дадли поднял руку, а Гарри зажмурился на мгновение, ожидая всё же получить толчок, но кузен на удивление понятливо лишь легко коснулся плеча, продолжая восторженно пересказывать увиденную драку. Домой они зашли вместе. Пахнет пирогом, печенью, яблочным соком и супом из субпродуктов. Спина Гарри всё ещё с трудом двигается, но уже стало полегче. Ему хочется скорее переодеться, спрятаться у себя и лечь спать с надеждой, что о нём никто не вспомнит. Однако этим планам не суждено было сбыться. Услышав, что кто-то вернулся, Петунья вышла в коридор в её любимом фартуке цвета спелой груши и с гербом её кулинарного кружка для домохозяек. Стоило ей увидеть Дадли, всего перепачканного и со следами ботинок на спине, она панически вскрикнула и начала причитать: — Ох, Дадли, солнышко моё, моя кровинушка, что случилось? Кто это с тобой сделал? Где?! — Ну мама! — он попытался вырваться из её рук. В такие моменты сложно поверить, что у неё их всего две. Гарри надеялся в последний момент незамеченным пройти в комнату под лестницей, но тётя крепко ухватила его за плечо, заметив его ещё более жалкое состояние. — Это всё ты! Ну конечно, кто же ещё! Ты будешь сидеть без ужина всю неделю, поганец! — разозлилась она не на шутку, а Гарри потерял дар речи, — и ты сейчас же пойдёшь стирать всю эту одежду! Он не смел возразить. Не имеет значения, что он говорит другим детям в попытках защититься от их нападок, они никогда не смогут придумать такое же изощрённое наказание, как тётя с дядей. Лучше молчать, чем получить что-то ещё более жестокое. — Мама, стой! — внезапно Дадли ухватился за руку Петуньи, которая держала Гарри, — он мне помог! Вступился за меня, понимаешь? Защитил перед самим Злобным Эрни! Он не сделал ничего плохого! Уже в следующий момент Дадли стоял между удивлёнными матерью и кузеном, смотревших то на него, то на друг друга. Правда удивили их всех разные вещи. Взгляд Петуньи из возмущённого постепенно менялся на сосредоточенное и менее колкое. Она продолжала дышать тяжело и возмущённо, но стояла словно угрожавшая расправой статуя. Её взгляд вскоре опустился на их школьные брюки, перепачканные начавшей высыхать землёй. — Оба немедленно в душ и переодеваться, Дадли на второй, Гарри в прачечную. И чтобы оба занесли туда форму, я её постираю, а потом ужинать. И поторопитесь! — Да, мама! — Дадли заулыбался и довольным тяжёлым шагом поднялся на второй этаж. — Да, тётя Петунья, — еле слышным эхом сказал Гарри и также поспешил скрыться, не веря собственным ушам. Душ, не нужно стирать одежду, ужин... Никакого наказания... И всё же это влияние Дадли. Ради него родители готовы пойти на всё, отдать ему всё самое лучшее. Наверное, так со всеми родителями. Позволив себе включить воду чуть теплее обычного, чтобы согреться, Гарри поспешил смыть с себя холод и грязь. Одежду он постарался сложить как можно аккуратней, даже носки сложил один в другой, чтобы не затерялись. Думать под душем особо времени нет, чтобы не тратить лимит, но Гарри никогда прежде не было так тепло и уютно. Оказывается так хорошо знать, что ждёт тебя дальше: еда, отсутствие наказания и возможность заняться своими делами. Это так много, даже если сравнивать с тем, что было час назад! Жаль, что надеяться, что так будет всегда, нельзя. Гарри переоделся в домашнюю одежду, подвязал слишком большие штаны, и тихо вышел. Дадли уже что-то говорил на кухне. Идти туда страшно. Самое безопасное — это попробовать подслушать всё из коридора. — И мама, представляешь, он убежал и испугался! Думаю, он теперь даже в школе к нам липнуть не будет! Особенно если напомнить ему, — даже не стоя рядом с Дадли, Гарри почувствовал, насколько решительно он настроен. В это время Петунья берёт две тарелки, звякающие друг о друга. Живот уже с ожиданием сжался от трепетно сдерживаемой мысли: "А вторая для меня, получается?" — Только пообещай мне не напоминать ему ничего без необходимости, — строгий голос тёти отвлекает. — Ладно, ладно, — недовольно бубнит Дадли, — давай я лучше пирог разрежу, — быстро переключается он на что-то приятное. Гарри продолжает прислушиваться. Петунья наливает два черпака супа в первую тарелку и во вторую, затем режет хлеб... Тоже два куска, нож тихо проходит по деревянной доске. Дадли явно отрезает куски пирога, понятно по хрусту слоёного теста. — Ну и где он? Возится долго так, хотя еда уже готова, — недовольный голос Петуньи, доказывающий, что еду положили на двоих, заставил Гарри быстро пройти из коридора на кухню. Лишь бы она не передумала его кормить! — Я здесь, тётя. — Садись и ешь, потом посуду вымоешь. — Конечно, тётя. Гарри покладисто соглашается и хватается за ложку раньше, чем сводится за стол. Суп кажется невероятно вкусным, лучше всего, что он до этого пробовал. Жаль, что исчез так быстро. Пирог с печенью, кстати, оказался ещё лучше. Правда слёзы сдерживать приходится, чтобы кузен не засмеял. И вот, значит, как себя чувствует Дадли, когда всегда уверен, что дома для него есть еда и ему не нужно бояться, что его выгонят в комнату, оставив в одиночестве до самого утра... Это так приятно и тепло... Кажется, что даже тело болит меньше, а завтрашний день становится не таким пугающим. Дадли доедает и убегает играть в свою комнату, а Гарри остаётся мыть посуду, хотя глаза то и дело закрывается, а нос стремиться к полу. Однако приходится как никогда стараться не оставить ни одного пятна, чтобы порадовать тётушку, чтобы потом пойти к себе и поспать хоть немножко с ощущением, что его сегодня ненавидят меньше, чем обычно. *** Когда сухое полено начинает гореть, оно трещит и начинает иначе пахнуть. Свет от огня яркий и тёплый. Если раскрыть ладони так, чтобы он на них падал, то может появиться ощущение, что ты держишь в руках целое солнце. Гарри беззаботно болтает ногами, наслаждаясь костром посреди комнаты. Он уже точно знает это место. Большой деревянный дом в стиле викингов, служащий убежищем для него и ночной фурии, которая наверняка придёт уже совсем скоро. Может быть даже познакомит его с другими драконами. Гарри уже встречал четверых, и все они сначала сопротивлялись, но потом становились его друзьями. Один двухголовый, очень забавный и активный, другой с шипами по всему хвосту, почти как у дикобраза, третий меньше остальных, но особенно тяжёлый и крепкий, а четвёртый с необычной способностью воспламеняться. Последний кажется опасным, но во сне он очень дружелюбный, хоть и задиристый, с чувством собственного достоинства. Гарри бы очень хотел увидеть других драконов. Где-то на балках, укрепляющих крышу, стало слышно, как лапы шлёпают по дереву. Заметить зелёные глаза в полутьме не составляет труда, когда знаешь, куда смотреть. Дракон внезапно заурчал, будто смеясь и спрыгнул вниз, кружась вокруг костра, что вызвало смех Гарри. Он встал и начал прыгать и дурачиться вместе с ночной фурией. В жизни ему никогда не приходилось иметь возможность вот так просто прыгать, позволив рукам и ногам двигаться как получается без страха что-то уронить. Даже смеяться получается по-настоящему, громко и без границ. Однако внезапно дракон приблизил к нему голову и толкнул так, что Гарри схватился за неё, а после был подкинут так, чтобы оказаться на спине друга. — Эй, не пугай меня так больше, договорились? Я думал, что голову себе сверну! — но ночная фурия его совсем не слушала и понеслась вперёд, — куда это ты меня несёшь? Ой! Гарри с трудом успел крепче ухватиться, прежде чем дракон сильным толчком открыл тяжёлые двери и, не снижая скорости, побежал дальше. Казалось, что они снова будут бегать и немного летать по острову, но случилось другое. Ночная фурия подпрыгнула у обрыва и взлетела как никогда высоко. Гарри с открытым ртом смотрел вокруг. Да, ветер здесь сильный, даже в ушах начинает свистеть, но сердце стучит всё громче, невозможно найти подходящих слов для восторга, дышать тяжело. Однако Гарри не может сдержать смех. Когда вокруг лишь вода, горизонт и облака, можно представить, что в мире больше ничего и нет. Нет Дурслей, нет хулиганов, нет безразличных прохожих, даже обид не существует. Есть только он, дракон и бесконечность. Когда ночная фурия начинает парить близко к облакам, Гарри гладит чешую, а после осторожно раскидывает руки в стороны, раскрытыми ладонями касаясь облаков. Они холодные, влажные, но всё равно пушистые и совсем безобидные. Кажется, будто они летят целую вечность. Гарри немного успокаивается, рассматривая маленькие и не очень острова внизу. А когда на много миль вокруг им не встретился ни один из них, пришлось заволноваться. А куда они летят? Кажется, что ближе к полюсу, но это сложно сказать без компаса, когда вокруг лишь одна вода. Внезапно дракон вновь заурчал, а его выступающие шипы начали светиться синевато-белым. Гарри приоткрыл рот от удивления и мягко коснулся одного шипа, когда где-то вдалеке услышал, что кто-то отвечает ночной фурии. Слышно не просто одного дракона, их сотни, если не тысячи. Голоса и звуки разные, их перекрываем шум крыльев, но откуда исходит звук будто от огромного роя? Впереди вдруг Гарри заметил резкий обрыв, к которому они неистово приближались. Стало страшно. Куда они? Что это? Край света? Присмотревшись, стало понятно, что оттуда вверх летит невероятное количество драконов. Они все разных цветов, с разной анатомией, но все такие красивые. Не в силах оторвать взгляд, Гарри почувствовал, как усиливается ветер, будто желая сбросить его с дракона. — Нет, нет, пожалуйста, — ветер стал таким сильным, что держать открытыми глаза невозможно, как не старайся. Гарри пытается прикрыть их руками и продолжать наблюдать за драконами, но получается совсем уж плохо, — только не сейчас, я хочу их увидеть ближе, пожалуйста... Гарри чувствует, что начал плакать от отчаяния. Вокруг всё стало белым от снежинок и тумана. И вот, перед глазами уже тёмный приземлённый потолок. Рядом нет ни одного дракона, одни только их изображения. Гарри глубоко вдохнул, поражаясь различием холодного и тёплого воздуха, который сейчас обжигает лёгкие. Слёзы всё ещё бесконтрольно текут. Почему они не подлетели ближе? Или им не хватило времени? Всё потому что из-за него ночная фурия не могла лететь быстрее? Гарри дрожит, обнимая одеяло. Как ему стать сильнее? Как ему снова увидеть других драконов? И что это вообще было за место? То самое, где прячутся драконы? Они и сейчас там? Проплакав ещё немного, Гарри встаёт с кровати и, не включая свет, тихо выходит, чтобы умыть лицо. Он шагает так, чтобы приглушить звуки, мягко и невесомо. Наверное, если он станет тяжелее и крепче, это станет сложнее. В коридоре темно, лишь на кухне горит свет. Должно быть, уже поздно. Дадли нигде не слышно, но зато понятно, что тётя и дядя разговаривают за столом. — И всё же сегодня первый хороший день, получается, — Вернон глубоко выдыхает, будто бы довольный чем-то. Гарри останавливается из-за любопытства, что у него случилось. — Получается, что так, — поддакивает ему Петунья. — Это всё наше воспитание, — смеётся Вернон, — вот продолжим, и может быть из него получится хоть что-то похожее на человека. А помнишь его папашу? Весь из себя такой гордый! Хорошо, что хоть теперь в могиле. — Вернон, — Петунья говорит с лёгким осуждением. — Чего "Вернон"? — дядя мерзко повторяет интонацию тёти, — А где я не прав? Заносчивый, хуже невоспитанной собаки! Кстати, совсем забыл. На выходные приедет Мардж, она была в Лондоне на какой-то выставке, хочет нас навестить. Нужно будет приготовить что-то хорошее. Гарри не стал слушать дальше и поспешил в свою комнату. Умыть лицо он сможет и утром или немного позже. Нельзя, чтобы они подумали, что он слышал хоть что-то об отце. Гарри закрыл дверь и прижался к ней спиной, прижимая дрожащие руки к груди. Это из-за папы к нему так относятся? Хотят сделать из него нормального человека? Неужели он был настолько плохим? *** Время до выходных прошло словно в тумане. Весь мир был будто за слоем тумана. Дадли, тётя Петунья, дядя Вернон, миссис Смит, учителя, другие дети, прохожие, даже комната, вещи, абсолютно всё прикрыто белёсой пеленой. Гарри волновало, что он может сделать, чтобы перестать напоминать своего отца. Фотографий его он никогда не видел. Даже маминых. Как он должен вести себя, чтобы не злить Дурслей? Может быть тогда жизнь станет проще, и он сможет хоть немного приблизиться к обычным людям? Однако мысль стать обычным разрывала сердце. Если он станет обычным, то у него не будет щита, не будет снов с драконами, не будет мурашек, когда он находит что-то интересное о викингах. Ничего этого не будет. Приехала тётя Мардж с парой хрюкающих и тяжело дышащих собак. Чтобы не мешать ей общаться с семьёй, его отправили выгуливать псов, оказавшихся победителями выставки. Гарри же наоборот казалось, что они какие-то уродливые. Вечно пытаются покусать его или других людей, огрызаются, нещадно тянут поводок и слушаются одну лишь Мардж. Разве собаки не должны быть дружелюбными? Даже драконы могут быть менее опасными! В парке Гарри решил попробовать быть с собаками строже, найти к ним подход. Пробовал разные интонации, движения... И, как оказалось, имитировать Мардж было лучшим решением. Сарказм вместо нормальной похвалы и строгий голос. Правда, Гарри показалось, что псы начали слушаться его даже лучше хозяйки. Даже перестали убегать и пытаться погрызть поводки. Вспомнилась книга о животных, где говорилась, что каждое существо находит свой способ адаптации в зависимости не от того, что правильно, а от того, что помогает им выжить в их среде. Должно быть, собаки просто научились понимать Мардж и выживать в её доме. — Наверное, мне тоже надо адаптироваться, да? — Гарри погладил пса за ухом, — делать, что они говорят, а за дверью дальше быть собой... Или даже только во сне, где они точно меня не увидят. А когда я вырасту достаточно, чтобы жить одному... Я сразу же уеду и буду заниматься чем захочется...