Экстра глава 1: Малфой Манор

Музыкальная шкатулка в форме маленького дракона, открывающего зубастый рот, начинает играть незатейливую, но такую драгоценную мелодию, от которой малыш расслабляется, начиная сладко зевать. Мама нежно гладит его светлые волосы, прижимая к себе. — Вот так, звезда моя, засыпай, закрывай глазки. Нарцисса целует Драко в макушку, мягко раскачиваясь в такт мелодии. Её домашнее чёрное платье с серебряной вышивкой чуть струится, а расслабленный силуэт дополняет уют детской комнаты. — Люциус, как долго ты ещё собираешься там стоять и смотреть? — она обернулась и улыбнулась с хитрой улыбкой светской львицы. — Когда ты поняла, что я вернулся? — хмыкнул он, зайдя в комнату и оставив трость у двери. — Драко стал фыркать из-за твоих духов сразу, как ты оказался поблизости, — подхватив ребёнка лишь одной рукой, она достала палочку и взмахнула ей над мужем, чтобы избавиться от запаха. — Ему настолько не нравятся мои духи? — Люциус посмотрел на них и взял в руки плюшевого книззла. — Я тебе давно говорила сменить их, — вздохнула она и подошла ближе к мужу, чтобы прижаться к нему, пряча хихикнувшего Драко между ними. Люциус выдыхает, обнимая жену и наблюдая за сыном, который снова заинтересовался блестящими пуговицами на рубашке. Малыш старается схватить одну и потянуть на себя. — Всего семь месяцев, а уже настойчивый как я, — смеётся Люциус, легко зачаровывая нитки на пуговицах, чтобы ребёнок не оторвал их. Стихийная магия любит подчиняться неожиданным желаниям. — И такой же упрямый, — тяжело вздыхает Нарцисса, — всё никак не уснёт. — Действительно? — Люциус подхватывает Драко и начинает серьёзно говорить с ним, — молодой человек, уже поздно, за окном потемнело, ваша матушка весь день была с вами, ей необходим отдых. Кроме того, если вы не будете спать, то не сможете вырасти выше домашнего эльфа. Пора спать. Серьёзный тон и выражение лица мужа вызвали у Нарциссы тихий смех. Люциус посмотрел на неё, не в силах не любоваться еле заметными морщинками у глаз. — Мерлин, — она покачала головой, — Драко ребёнок, а не твой деловой партнёр. Сомневаюсь, что он хотя бы слово понял. — Ты так думаешь? — Люциус чуть приподнял бровь, — давай проверим. Он уложил сына в кровать и прикрыл лёгким одеялом, заклинанием притянув музыкальную шкатулку. Драко вновь зевнул, прикрыв глаза наполовину. Заметив это, Люциус приглушил свет и качнул карусель с феями над кроваткой. Серо-голубые глаза Драко какое-то время наблюдают за феями, но сон оказывается более привлекательным, чем кружащие над ним существа, от крыльев которых вокруг кровати появляется северное сияние. Люциус приосанился и с превосходством посмотрел на супругу. — Я же говорил. Он мой сын и уже всё понимает. — О чём я и говорю, он твой сын, а не соучредитель. — Одно другому не мешает, — хмыкнул Люциус и приобнял Нарциссу за талию, — идём, тебя уже тоже пора спать укладывать. Она тихо смеётся и, не сопротивляясь, идёт за мужем, бросив последний взгляд на колыбель, чтобы убедиться, что сын крепко спит. *** В подвал не проникает свет извне, но свечи горят ярко, освещая каждый угол. Элегантная рука Нарциссы легко рисует ритуальный круг с несколькими руническими символами по окружности. На каждый из символов она кладёт нужный ингредиент: размолотые зубы дракона, кровь мантикоры, яд крильмара, сушёные листья крапивы и заунывник, пропитанный гранатовым соком. В середину круга она с нежностью кладёт собственноручно связанный белый костюм для годовалого Драко. Порезав палец, Нарцисса проводит им по внутреннему кругу, чтобы оставить след, и начинает читать заклятье. С каждым словом круг начинает светиться всё ярче, набирая магию. К середине ритуала, так как всё сделано правильно, загорается линия из крови. Остаётся лишь сложить руки и довести всё до конца Ингредиенты потянулись к одежде, соединяясь вместе на каждом стежке. Одежда также начинает чуть заметно светиться. Нарцисса переходит к последней части ритуала и прикрывает глаза. Когда она их открывает, всё уже завершилось. Ритуальный круг исчез, выполнив свою функцию, а на каменном столе остался лишь костюм, который в руках стал ощущаться ещё мягче. Нарцисса выходит из подвала, заперев его всеми магическими ключами. Её эльф тут же приносит ей одежду, чтобы хозяйка переоделась. — Мама! — стоит Драко её увидеть, как он поднимает руки и улыбается с ещё еле заметными зубами. — Ты уже закончила, — Люциус улыбается, поднимая сына на руки и подходя к жене. — Да, — она целует щёку сына, заставляя его смеяться. Люциус расслабляется, после чего целует руку Нарциссы. Он и не замечал до этого, что переживал за неё. — Тогда посиди пока с ним, а я пойду всё подготовлю. — Папа! — Драко возмущённо машет руками, увидев, что от него уходят. Люциус смеётся, и возвращается, чтобы поцеловать сына в лоб и погладить по голове. Приходится, правда, волосы поправлять, чтобы они не попали в руки Драко, а то он тянет их с невероятной силой. Только Нарцисса умеет избегать этой участи. — Скоро вернусь за тобой, сын. Люциус выходит в сад, к беседке, которая умеет привлекать внимание, но в то же время ловко скрывает сердце манора. Нужна лишь капля крови любого Малфоя. Почувствовав прикосновение, крошечная зачарованная ещё первыми поколениями змейка быстро кусает палец. Узнав действующего главу, она проползает в маленький проход, чтобы отправить его в главный ритуальный зал. Люциус глубоко вдыхает, ощущая вокруг магию своих предков, которые, кажется, с радостью приветствуют его, плотно окружая. Здесь можно найти вклад каждого Малфоя. На каменной платформе, книга с их генеалогическим древом. Стоит её открыть, как оно распустится, рассказывая о роде с гордостью и честью. Сегодня имя Драко тоже появится на нём, рядом с родителями. С помощью магии Люциус начинает рисовать сложный круг принятия в род наследника. Не каждый ребёнок выносит поток магии, но Нарцисса уверена, что одежда после ритуала Блеков сможет защитить Драко. Подготовка занимает несколько часов, почти до самого вечера. Как только всё оказывается готово, остаётся отправить патронуса Нарциссе, чтобы она пришла с сыном. На каменных стенах растёт светящийся белый вьюн. По комнате расположено двадцать восемь столбов, внутри которых есть по две выемки. В верхних горят чёрные свечи с серебряным узором, а в нижних лежат ингредиенты. Кровь дракона, чешуя саламандры, когти грифона, толчёные скарабеи, а также разные камни от рубина до лунного. Как только Нарцисса и Драко пришли, тишина зала заполнилась плачем Драко. Он отчаянно хватается за одежду мамы и прижимается к ней. Она гладит его по спине и целует в макушку. — Всё будет хорошо, звезда моя, потерпи немного, скоро они не будут тебя пугать. Когда Нарцисса посадила Драко на пол в центр зала, из-за чего он только сильней расплакался. Собирался было даже начать ползти к матери, но что-то не давало ему двигаться. Люциус сделал широкий надрез на ладони и активировал ритуальный круг, начав читать ритуальное заклятие из книги. Воздух вокруг становится тяжелее и сконцентрированней. Магия что-то шепчет, но понять её сейчас может лишь не смышлёный малыш. Драко начинает пытаться оттолкнуть от себя что-то, плача лишь громче и смотря на маму, которая изо всех сил сжимает руки. Она дала ему защиту, которую могла позволить. Если она вмешается сейчас, то придётся начинать с самого начала. Ждать первого дня рождения луны, покупать ингредиенты... И всё это время малыш будет без защиты. Нельзя. Нужно ждать. От крайнего круга ко внутреннему в сторону центра начали змеёй ползти белые полосы. Люциус почувствовал, что ритуалу нужно больше его крови. Он углубляет первый порез и сжимает руку, чтобы кровь потекла вниз. Для Драко, для наследника, ни чуть не жаль. Белые полосы засветились ярче, а на них появились красные узоры, похожие на сеть артерий. Они стремительно приближались к центру. Драко продолжает плакать и тянуть руки к маме, не понимая, почему его не забирают с пола. Полосы добрались до центра, заполнив круг. Между ключиц у Драко засветилась фигура из из фамильного герба, маленький дракон, исчезнувший в одно мгновение со свечением ритуального круга. Нарцисса взглянула на Люциуса, который кивнул, исцеляя свою руку. Она расслабленно выдохнула и быстро подхватила сына на руки. — Вот и всё, звезда моя, ты справился, ты такой молодец. Драко в не самых лучших эмоциях хлопнул ладонью по её плечу, но тут же был остановлен отцом. — Нет, Драко, так нельзя с мамой. Он начинает плакать громче, а Нарцисса крепче его обнимает, целуя в висок. — Всё закончилось, сейчас он успокоится. Люциус кивнул и начал убираться в зале. Нельзя покидать главный ритуальный зал, не приведя его в порядок. Потушить свечи, положить их на место, протереть пол и столбы, чтобы предки были спокойны. *** Наслаждаясь холодным чаем с кусочком льда у открытого окна с видом на раскинувшийся сад, Нарцисса отдыхала в тишине. После приёмов, на которых все стараются завуалировать откровенные насмешки над её семьёй, хочется проводить время в одиночестве, чтобы успокоиться и найти внутреннюю гармонию. Блэкам это не так-то просто. Нарцисса хмыкнула своим мыслям. Её часто пытаются вывести из себя, чтобы узнать больше, узнать правду, как им кажется. Но они даже представить не могут, чем грозит её выход из себя. Хотя действительно, откуда им знать, как выглядят Блэки, если у большинства нет опыта общения с членами семьи, связанными родовой магией. — Матушка! — голос сына тут же развеивает неприятные мысли и вызывает улыбку. Как оказалось, она даже не заметила, что за окном успело потемнеть. — Уже вернулись? Как прошёл праздник? — Драко обнял её, доверчиво прильнув. — Замечательно! Смотри, кого мне папа купил! — он вытащил из кармана маленького дракона. Таких создают, зачаровывая детализированные игрушки, так как взрослый дракон даже уменьшенным будет слишком агрессивным. — Это настоящий валлийский зелёный, мама! Красивый, правда? — Он действительно очарователен, — она многозначительно посмотрела на Люциуса, намекая, что обновлять чары на игрушке он должен будет сам. Люциус виновато улыбнулся и поспешил пока скрыться. Драко сел рядом с Нарциссой и стал лепетать обо всём, что видел на празднике Драконоборцев. — Все обращали внимание на мою мантию и маску! Говорили что они красивые. "Ещё бы," — подумала Нарцисса, — "большая часть людей на празднике никогда не сможет потратить столько денег на детскую одежду". Она налила сыну чай, но не стала добавлять лёд. — Я не встретил никого из знакомых. Жаль, что Пэнси и остальные не смогли прибыть, — искренне разочарованный Драко вздохнул, — но я познакомился с мальчиком, его зовут Гарри, я даже с ним сфотографировался. Только фотографию у себя папа оставил, я тебе потом покажу. Драко болтает ногами и от эмоций чуть подпрыгивает. Нарцисса любит наблюдать за ним в таком состоянии, улавливая свои черты. — А потом мы смотрели представление с ожившими куклами. Это была история первого драконоборца, Драго Блудвиста. Правда, у нас имена похожи? Как думаешь, он был сильным волшебником? — ему на самом деле не требовался ответ, лишь кивок, — Так вот, он первым нашёл способ подчинить драконов и создал первый драконий заповедник. Скорее всего на территории Румынии, потому что там было очень и очень много драконов. Нарцисса ловила каждый взгляд сына. Она давно знала обо всём этом, но для малыша Драко это что-то новое, удивительное. Ей не хотелось упустить и капли его восторга. — Правда тот мой новый знакомый... Который Гарри. Из-за него у меня теперь есть серьёзная причина кое о чём подумать, — Драко приосанился, повторяя серьёзное выражение лица отца. — О чём же, звезда моя? — Нарцисса чуть наклонила голову и поправила прядь волос сына. У него на удивление много разных причин для размышлений. Каждый день что-то новое. — Меня зовут Драко, я почти дракон. Мне, получается, не положено радоваться драконоборцам, ведь многие из них убивали драконов, подчиняли их... Им наверное неприятно было. Брови Нарциссы чуть приподнялась от удивления. Не самая очевидная причина для размышлений. — И всё же, — она поправила воротник рубашки сына и брошь в форме их герба с защитными чарами, — ты не дракон. Ты Малфой. А Малфои всегда делают то, что сами считают правильным, не слушая, о чём кричит толпа. Нарцисса погладила Драко по голове, а он нахмурился, чуть наклонив голову будто цыплёнок, пытающийся разобраться с новым предметом в его мире. — Получается, что даже когда толпа радуется, я могу грустить, просто потому считаю это правильным? — Ты не просто можешь. Ты должен. Малфоям не нужно разрешение для такой ерунды. Не забывай об этом, Драко. Он кивнул, а уже через пару минут продолжил рассказывать, что узнал о драконах, пока его валлийский зелёный, названный в честь Северуса, ходил и летал вокруг, делая петли и трюки в воздухе. *** Смотрясь в зеркало с деловито поднятым подбородком, Драко поправляет брошь на белом галстуке жабо. Домашний эльф в одежде с гербом семьи на спине держит зелёный жилет юного наследника с серебряной вышивкой в форме витиеватых узоров. — Юному наследнику очень идёт вечерняя одежда. — Да, Тайни, я отлично выгляжу, — Драко уверенно улыбается и надевает жилет, чтобы завершить образ юного аристократа. Он крутится, чтобы посмотреть на себя со спины, а Тайни заботливо и внимательно подносит второе зеркало. Сева, дракончик, чьё имя было решено немного сократить, чтобы не путать с Северусом, сел на голову домашней эльфийки, начав хлопать крыльями по коже. — Хозяева уже ждут наследника, — Тайни вытягивает голову, заглядывая в глаза Драко, — говорят, что пора отправляться на приём. — Понял, уже бегу. Драко поспешил выйти из своей комнаты и побежал к каминной комнате. Зная каждый угол, каждый поворот, он ни капли не пугался темноты в некоторых проходах. Это его дом, который его защитит. — Драко, — Нарцисса нахмурилась, поняв, что он пробежал весь путь от своей комнаты, — на приёме нужно выглядеть безупречно, чтобы создать нужное впечатление, — она поправляет его жабо и жилет. — И чтобы другие люди с тобой считались, — добавил Люциус, протягивая жене мантию для сына, сшитую на заказ накануне. — Да, матушка, — вздохнул Драко, приподнимая голову, когда на него надели мантию. Нарцисса, закончив с подготовкой сына, положила руку на его плечо и подвела его внутрь камина для перехода. Люциус протянул ей крупную горсть летучего пороха. — Букингемский дворец, — чётко произнесла она и бросила порох им в ноги. Драко часто видел, как родители и дедушка пользуются каминной сетью, и даже уже путешествовал, но одного его пока не пускают. Досадно, что его всё ещё считают маленьким ребёнком. Уже у входа Драко стал замечать знакомые лица, которые порой приходили к отцу или на приёмы у них в маноре. Например, чета Булстроуд и Паркинсон. Заметив Пэнси, Драко вежливо ей кивнул издалека, когда они встретились взглядами. Также здесь был мистер и миссис Гринграсс с Асторией и Дафной. Люциус сразу же к ним подошёл и вежливо поздоровался. — Вы решили рано вывести Асторию в свет, — сказал он после формальностей, — насколько я помню, ей всего семь. — Вам неизвестна детская ревность, — хмыкнул мистер Гринграсс, — да и за один приём ничего не случится, а Дафна в этом году уже поедет в Хогвартс. Нарцисса почувствовала, как рука мужа на её талии сжалась чуть крепче. Она поняла, о чём он переживает, также возмущаясь. — Вы же понимаете, что наши предки не просто так до десяти лет не ходили на мероприятия с другими волшебными семьями? — Люциус старается говорить мягче. Нарцисса еле заметно коснулась плеча сына, сказав, чтобы он вместе с девочками осмотрелся здесь поблизости. А это, как понимает Драко, означает оставаться рядом на таком расстоянии, чтобы не слышать разговор взрослых. А ему же было интересно! Что так разозлило отца? Что не так с тем, что Астория здесь? Однако Драко послушно отошёл вместе с девочками. Никто из них не говорил, напряжённо наблюдая за родителями. Мистер Гринграсс тяжёлым взглядом посмотрел на Малфоев, стараясь будто нависнуть над ними, но должного эффекта он не добился. — Времена нынче не простые, сами понимаете. Мы не стали проводить второй ритуал, чтобы защитить наследницу. Люциус почувствовал, что магия в нём начинает бушевать, а волосы встают дыбом. — Вы приняли это решение после того, как мы провели помолвку? — он сдерживался как мог. Не защищать ребёнка магией рода просто возмутительно! Особенно ту, которая потом должна стать их семьи! — Вы должны быть благодарны за одно лишь её существование. В наше время не так то просто найти чистую кровь. Глаз Люциуса дёрнулся. Опасно прищурившись. Чистокровные пары стало непросто составлять уже давно. Однако никто прежде не делал таких подлых ходов. — Надеюсь, что вам повезёт больше и не достанется жених без покровительства, — Люциус почти шипел и больше не собирался это обсуждать, — Драко, идём, нам нужно поздороваться с королевской семьёй. Дождавшись, когда сын, попрощавшись с сёстрами Гринграсс, вернётся к родителям, они ушли в центр праздничного зала. Драко хотел спросить, что случилось, но знакомство с королевой магглов, Елизаветой Второй, её родственниками и парой внуков, Питером и Зарой, заняло много времени. Услышанные комплименты о его внешности, безупречных манер для десяти лет и других, по мнению Драко, естественных вещей, проходили мимо его ушей, когда Нарцисса сказала Люциусу, что им уже пора домой. Первое светское мероприятие обычно очень утомляет. Ближе к двенадцати часам ночи Драко вместе с матерью вернулись в Малфой манор. Отец сказал, что ему ещё нужно поговорить с кем-то, чтобы убедиться, что должность председателя попечительского совета Хогвартса достанется ему. Он хочет иметь возможность влиять на школу, всегда быть в курсе событий и защищать сына. — Мама, — серьёзно обратился к Нарциссе Драко, снимая начавшее душить жабо, — я не совсем понял, что там насчёт Астории... С ней что-то не так или... Я что-то неправильно понял? Она посмотрела вверх на мгновение, думая, как объяснить всю ситуацию целиком. — Помнишь, я рассказывала тебе о родовой магии и ритуале, который мы провели, когда тебе был только год? — Конечно помню, — Драко начал переодеваться в шёлковую голубую пижаму, — кажется, папа назвал это ритуалом наследника. — Верно. Магия рода Малфоев защищает тебя от вмешательств в разум, проклятий. Конечно, от прямого заклятия, как Империус, она защитить не сможет, потому что это заклинание такое же старое, как сама магия... Но сейчас не об этом. Каждая чистокровная семья, входящая в священные двадцать восемь, развивает свою родовую магию, как и попадает в наши ряды, — Нарцисса присела в кресло и стала гладить Сева, — Есть традиция, что каждая семья проводит ритуал, чтобы магия защищала детей главы рода. И дело в том, что для Астории такого ритуала не было сделано. — Почему? — брови Драко приподнялись. — Отец тоже задался этим вопросом. Астория теперь не защищена магией рода. А это значит, что её может отвергать даже их поместье. Конечно, не как сквибов, но вероятность есть. Она может вырасти слабой. — Почему они так сделали? — Драко нахмурился, совсем как отец, и забрался под одеяло. — Потому что она всё равно покинет их род. Других причин мы не знаем. — Мама? — он дождался, пока она на него посмотрит, — а тебя в детстве тоже не защищала магия Блэков? Нарцисса улыбнулась и пересела на кровать к сыну. — Блэки защищали и защищают всех своих. Их магия сильная и дикая. Не проводить ритуал это как признать, что магия рода ослабла. — Надеюсь, с Асторией всё будет хорошо, — Драко зевает. — Я тоже, звезда моя, — Нарцисса целует его в лоб, — засыпай, сегодня был насыщенный день. *** Изнуряющая тренировка с тонкой элегантной рапирой только подошла к концу. Фехтование кажется простым лишь в самом начале, когда изучаешь азы и основные движения, потом всё становится сложней и сложней. — Драко, сегодня ваши выпады были особенно хороши. Однако, вы всё ещё торопитесь и иногда не колете шпагой, а ударяете боковиной, из-за чего нарушается последовательность. — Да, тренер, — вздыхает Драко, снимая маску с сеткой. Как бы ему не надоели эти тренировки, он продолжает быть вежливым. Отец говорит, что эти тренировки помогут с магией, но пока что сложно представить, как именно связаны рапира и волшебная палочка. Освободившись от обязанностей наследника, Драко собирался покататься на метле с детскими ограничениями, на которой невозможно взлететь выше двух метров, но перед ним возникла Тайни. Домовые эльфы не высокие существа, но даже среди них она маленькая. — Хозяева отправились по делам и велели Тайни присмотреть за юным наследником, — вытягивает она голову, стараясь быть выше. Она помнит, как прежде Драко соревновался с ней в росте, стремясь скорее обойти её, что, естественно, у него уже получилось. — Да? Они не сообщили, во сколько вернуться? — Драко старается сдержать хитрую улыбку. — Хозяева не сообщали Тайни, когда они вернутся, — закивала она. — Отлично! Больше Драко ничто не сдерживало. Он побежал в сторону сада, здороваясь с портретами, которые не успел поприветствовать до тренировки. Тайни с трудом за ним поспевала. Мама с папой редко уходят куда-то вдвоём и обычно быстро возвращаются, переживая за него. Но иногда они задерживаются. Как раз, когда не могут сказать, во сколько вернуться! В саду благоухают цветы. На самом деле здесь что-то распускается и цветёт даже когда начинает падать снег. Мама говорит, что использует магию, но Драко почему-то уверен, что это не так. Однако главный интерес его сегодня составляют не растения. Белые птицы важно и вальяжно прогуливаются между кустами, не имея никаких ограничений. Хвосты некоторых из них тянутся по земле, но совсем не пачкаются. Те, у которых нет длинных хвостов, двигаются проще и не настолько угрожающе, если к ним подходить. Белые павлины — любимцы отца и, как говорит мама, украшение их сада. Однако дело вовсе не в этом. Драко ещё с раннего детства хотел заполучить длинное белое перо павлина. Папа из раза в раз забывал принести ему одно. То работы слишком много, то нет времени, то у павлинов какой-то особенный сезон и их нельзя сейчас трогать. В тот день Драко ясно понял, что добывать перо придётся своими силами. Ножницы в кустах он спрятал уже давно, чтобы не тратить время, когда представиться подходящая возможность как сегодня. — Что юный наследник собирается делать? — интересуется Тайни, но не получает ответа. Драко лишь просит её принести лакомства для павлинов. Пока её нет, он выбирает жертву. Самого крупного павлина трогать не стоит, птицы эти избалованные, от того могут быть довольно агрессивными. — Тайни принесла лакомства, юный наследник. Драко взял мешочек и подошёл ближе к той птице, что была подальше от остальных и не выглядела слишком крупной. Наверное, это кто-то из прошлогодних птенцов, которым очень радовался отец. Бросив фрукты с творогом подальше от себя, Драко дождался, когда павлин начнёт с интересом есть, не обращая на него внимание. Подойдя вплотную, он уже готов был отрезать ближайшее перо, но уже перед щелчком ножницами, почувствовал холодные мурашки по телу, будто прокалывающее всё тело мелкими иглами. Драко постарался всё же сжать ручку ножниц, но в этот момент стало хуже. Его начало трясти, будто что-то изнутри пытается вырваться наружу из-за игл, что старались наоборот проникнуть глубже. Боль пронзила всё тело даже дышать стало тяжело. — Юный наследник? — рядом оказалась Тайни, старающаяся оттянуть Драко подальше от павлина, который возмущённо посмотрел на них и решил уйти. Однако легче от этого не стало. — Б... Больно... Драко быстро понял, что павлины как-то защищены магией папы. Однако его собственная защита так и не смогла разобрать, угроза это для него или нет. Два заклинания столкнулись в нём и теперь враждовали. Когда чья-то рука коснулась его спины, Драко рвано вдохнул от того, что внезапно всё прекратилось. Он упал, перевернувшись на спину и увидел хмурого, но настороженного отца. Слёзы навернулись на глаза. — Драко, почему ты полез к павлинам? Люциус наклонился и помог сыну присесть, вытирая его лицо. — Я... Я хотел перо... Люциус вздохнул, покачав головой и потерев висок. Он трансгрессировал, думая, что на дом напали, раз магия стала защищать Драко, а это сработало заклинание, которое он когда-то давно забыл снять от слишком наглых гостей. — Драко, я же говорил тебе, что дам перо позже. — Ты забывал, — Драко беспомощно всхлипнул и задрожал, думая, что его сейчас накажут и не будут говорить с ним несколько дней. Однако Люциус вдруг притянул сына к себе и обнял, выдыхая. Он испугался, что что-то случилось с сыном, а оказался сам виноват. — Всё, всё, успокойся, — гладит он сына по спине. Драко прильнул к отцу, обнимая его. Он никогда прежде так сильно не пугался чего-то, как магии в этот раз. — Прости, папа, я больше не буду трогать павлинов, честно. Люциус снова вздохнул. Он достал волшебную палочку и сделал несколько пасов. Павлин где-то рядом возмущённо курлыкнул, а в руку Драко прилетело длинное перо. — Я, кажется, не рассказывал тебе, почему мы держим именно белых павлинов. — Потому что они красивые? — Драко всхлипнул и вытер щеку, как никогда осторожно взяв перо в руку. Отец помог ему подняться и почистить одежду от земли и следов травы. Ноги ещё немного дрожат, но рука на плече помогает не упасть. — И поэтому тоже. Но идём, я тебе всё расскажу. — Это тайна рода, да? — Да, Драко. Перо приятно щекочет лицо. Нужно будет повесить его в комнате над кроватью сразу после разговора. Главное не слишком сильно его помять. Люциус посадил сына в кресло и велел Тайни принести холодного лимонада. В его кабинете много книг в запертых полках, большой массивный стол из красного дерева и герб, сделанный ещё их предками, над дверью. Драко редко здесь бывает, но, когда случается посидеть здесь с отцом, он снимает ботинки и, прижавшись к спинке дивана, обычно притягивает к себе колени. Ему нравится сидеть в кресле, куда даже партнёрам отца нельзя присесть. Можно только ему, маме, самому Люциусу и, конечно, дедушке Абраксасу. — Был один наш предок, Аресиус Малфой, — когда отец стал говорить, Драко даже дышать стал тише, полностью погружаясь в его речи, сжимая в руках стакан с трубочкой, — он был одним из тех, кто породнился с семьёй, изучавшей оборотней. Это были Ардженты, но до наших дней, к сожалению, прямая их ветвь не дожила, оборвавшись из-за ими же пригретых оборотней. Аресиус смог втереться к ним в доверие, так как ходили слухи, что они научились превращаться в животных без обращения в оборотня. Такая возможность казалась ему очень перспективной. Драко не перебивал, хотя у него сердце стало стучать быстрее от желания спросить, получилось ли у их предка превращаться в животное, и было ли это открытие современной анимагии? — Ардженты научили Аресиуса обращаться в зверя, сказав, что каждый человек может превращаться лишь в одно животное, наиболее близкое к нему по духу. У него это была собака. По изображениям в его дневниках, вид у него был весьма свирепый, а лапы были крепкими и сильными. Я бы сказал, что напоминает чем-то ротвейлера. Ты видел таких, когда мы были в поездке по Франции. Чёрные с коричневыми бровями. — Помню, — кивнул Драко, попивая лимонад и не отводя взгляда отца. Однако он всё равно не заметил, что Люциус уже давно отправил Нарциссе патронуса с сообщением, что с сыном всё в порядке и что нужно лишь уладить одно дело. — Однако, Ардженты быстро смекнули, что Аресиус каким-то образом смог обойти непреложный обет и поделиться информацией со своей семьёй. Они были взбешены и наслали на нас проклятие. — Но оно же не сработало, да? — ахнул Драко от волнения и переживания за предков. — Ещё как сработало, — хмыкнул Люциус, — наша родовая магия была тогда не так сильна, а могущественных волшебников тогда было даже больше, чем в наше время. Ты же уже понял, что я говорю об истории анимагии, — увидев кивок Драко, Люциус расслабился и гордо поднял подбородок, — Так вот, из-за того проклятия любой Малфой в форме анимага обращается в белое животное. Аресиуса это коснулось первым. И что бы мы не делали, это оказалось не исправимым. Он стал обращаться в белого пса. — Но белые животные же все очень красивые, — не увидел какой-то проблемы Драко. — В том и то и дело. Любой человек обратит внимание на белое животное. А уж волшебник тем более. Для нас анимагия перестала быть возможностью абсолютного сокрытия. Однако мы нашли другой способ её использовать. С тех пор каждый глава Малфоев и не только заводит себе белых животных по подобию своей животной формы. Среди них можно легко спрятаться. У твоего дедушки, например, есть белые тигры. — И поэтому у тебя белые павлины! — тут же заулыбался Драко, — а ты покажешь мне, как превращаешься в павлина? — с энтузиазмом спросил он уже без тени прошлого напряжения. Хорошо, что Тайни сама догадалась добавить совсем немного успокаивающего зелья в лимонад. — Так хочется увидеть? — Люциус усмехнулся и приподнял бровь. — Да, да, папа, очень. Ты такой потрясающий! — не скрывает своего восторга Драко. Его глазам Люциус никогда не сможет отказать.