"Клевер и фиалка"

      Вечернее солнце, окружённое кружевом белых с золотистой кромкой облаков, потихоньку уходило за Маунт-Белл, окрашивая улочки Торнфилда в тепло-оранжевые тона. Повсюду раздавались голоса птиц, распевавших свои вечерние песенки. Впереди Аннабелль семенил большой оранжево-белый кот, подняв хвост трубой, и время от времени оглядывался, точно следя за тем, чтоб его спутница не отставала. Подул лёгкий ветерок, играя подолом лавандового платья, и фейри придержала рукой соломенную шляпку, жмурясь от лучей закатного солнца. Оглянулась, чтобы перейти дорогу, но что-то заставило её замереть. Это было странное чувство: ей вдруг отчего-то стало не по себе. Она остановилась и прислушалась. Сначала казалось, будто ничего не изменилось. Но затем послышался жалобный вой нескольких собак, к которому постепенно присоединялись новые голоса. Птицы на деревьях громко и нестройно закричали; кот выгнул спину, вздыбив на загривке шерсть и громко мяукнув, скрылся за ближайшим кустом цветущего филадельфуса. А затем все звуки стихли, точно кто-то нажал на рубильник, и стало тихо-тихо, только где-то вдалеке слышался гул машин. Воздух сделался точно стеклянный, гулкий и плотный, и казалось, будто рука невидимого стрелка, натянувшего тугую тетиву, вот-вот сорвётся, отпуская стрелу в полёт.       Затем Аннабелль на секунду поучаствовала, будто земля уплывает у неё из-под ног; потом раздался далёкий гул, напоминавший тяжёлый вздох. А когда он затих, в воздухе что-то переменилось, и стало всё как прежде.              Увитое розами кафе «Клевер и фиалка» встретило Аннабелль сияющими витринами окон, мелодичным звоном колокольчиков на входе, ароматом горячего кофе и свежей выпечки, шумом голосов и приветливой улыбкой Роберта. Бармен взял у Белль шляпку и провёл фейри к её любимому столику у окна.       На встречу она пришла немного раньше, и её туристов ещё не было в кафе. Вдруг она увидела мистера Моргана, вошедшего в дверь под руку с беременной супругой. Судья тоже заметил Белль и попятился было к выходу, но после недоумённого взгляда жены, провёл её к одному из свободных столиков, всеми силами стараясь не смотреть в сторону Белль. Наблюдая за его страданиями, Аннабелль усмехнулась. Потом задумалась, не посоветовать ли миссис Морган увезти мужа куда-нибудь подальше, чтоб он пришёл в себя. Но что-то эта женщина не была похожа на счастливую, и Белль решила не рисковать: получить пощёчину от беременной ей как-то не хотелось. Тут Роб принёс Белль лавандовый раф и фирменное пирожное с засахаренной фиалкой. Она улыбнулась бармену и пригубила напиток: как всегда, идеально.       – Роб, – негромко начала она, – ты не заметил ничего странного? Ничего не слышал?       – Канарейки забеспокоились, – Роб глянул в сторону окна, у которого висела большая золотистая клетка с тремя канарейками, – и посуда зазвенела, – продолжил бармен. – Но всё быстро прошло.       – Как ты думаешь, что это было?..       – Не знаю, может быть, лёгкое землетрясение в пару баллов? – предположил Роберт.       Белль опустила вилку, занесённую над пирожным. По телу пробежал нехороший холодок, и сердце тревожно ёкнуло.       – Землетрясение? – переспросила она. Почему-то ей самой не пришла в голову эта идея, но сейчас она ясно поняла, что произошедшее и впрямь очень похоже на землетрясение. Она облизнула пересохшие губы.       Она вдруг отчётливо увидела, как огромный кусок скалы откалывается и, разбиваясь на части, мчится по склону горы в долину, пока не обрушивается на три маленьких фигурки, движущиеся траверсом по широкой тропе.       Белль сморгнула видение и сказала:       – Но оно же не могло спровоцировать что-то серьёзное?       – Не знаю, – ответил Роб, – но, думаю, что нет. Не беспокойся, Белль, – он улыбнулся, – всё в порядке. Тебе что-нибудь ещё принести?       – Нет, спасибо, Роб.              Отпивая по глоточку раф, Аннабелль листала статью про землетрясения: очевидно это было действительно оно. Когда она читала о классификации сейсмических событий, ей на телефон пришло оповещение: новая статья на «Торнфилд ньюз». Перейдя по ссылке, она увидела подзаголовок: «Землетрясение в Торнфилде». Но прочитать статью она не успела: пришли её туристы. Впрочем, поздоровавшись, они стали обсуждать с официанткой заказ, и Белль тем временем успела просмотреть статью. Джек Крейг писал, что в Торнфилде в начале седьмого вечера наблюдалось землетрясение в три-четыре балла, и что никаких серьёзных разрушений не произошло. Дальше автор принялся вспоминать пророчество про следующее за землетрясениями извержение Драконьей горы, пробуждение драконов и снятие проклятия с Адама Спенсера. Белль вновь стало немного обидно, почему оборотней до сих пор вспоминают добрым словом и надеются на их возрождение, а вот отравление семей фейри-полукровок семьдесят лет назад, после которого все чистокровные фейри навсегда покинули Элфин, до сих пор никто не считает геноцидом целой расы.       Белль сама не заметила, как разозлилась на тех людей, убивших её соплеменников в 1951-м, и заодно на Джека Крейга, который, пользуясь случаем, решил позаискивать перед оборотнями. Тут её кольнула мысль, что Джек Крейг – отец Аарона Крейга, с которым Фредерик ушёл в поход, а вспомнив о Фредерике, она снова ощутила беспокойство: всё-таки землетрясение в горах – это не то же самое, что и в городе. Но от тревожных мыслей её отвлекла одна из её туристок, и вскоре Белль полностью включилась в обсуждение послезавтрашнего похода к водопаду Девичьи слёзы. Ещё одна легенда, которую люди превратили в очередную историю про Адама Спенсера. Везде он.              Вечером Белль созвонилась с сестрой, и они обсудили землетрясение. Вики сказала, что все говорят, что он было несильное, но всё равно странно, что его заранее не спрогнозировали: всё-таки двадцать первый век на дворе. Потом сказала, что Генри прочитал статью, в которой говорилось, что на острове уже полвека не происходило никаких по-настоящему катастрофических сейсмических событий после того землетрясения, в котором погибли последние драконы Элфина, и что опасаться нечего.       Конечно, разговор коснулся и Фредерика. Он выходил на связь с Камиллой в два часа дня (парни к тому моменту спустились с Барлоу и собирались поискать пещеру Таунары) и пусть он и не позвонил ей в семь вечера (хотя и обещал), это ещё не повод для беспокойства, потому что в горах даже со спутниковым телефоном связь нестабильная, особенно в районе Загадочницы, по склону которой проходил маршрут их группы: у них просто могла выйти из строя вся электроника – такое случалось нередко.       Разговор с сестрой успокоил Белль, и перед сном она целый час смогла поготовиться к экзаменам.       Засыпая, она убедила себя, что уже завтра вечером или в крайнем случае послезавтра она увидит Фредерика и всё будет хорошо.