Часть 4

— Не слишком ли ты старательно о нем заботилась? Не жирно моей кровью его поить? — Ты же хотел его допросить. Голосовые связки были сожжены, а кровь для отродий лучшее лекарство и стимулятор. Голос мужчины звучит недовольно. Астарион проснулся, но не подает вида, не шевелится, боясь выдать себя, лишь напрягает слух, стараясь узнать как можно больше о своих пленителях. Он понимает, что в одиночку не справится с ними, поэтому придется прибегнуть к своим навыкам очарования и соблазнения. — Что значит — голосовые связки сожжены? — хмуро уточняет мужчина. — Судя по характеру травм, его заставляли глотать что-то раскаленное. Если бы я не напоила его кровью и зельем — он бы без связи с Хозяином за пару дней зачах от боли и травм. — Отродья сильнее людей. — Но не бессмертны, особенно после того, как Зов заглушают. Я выполняла твой приказ. — Тц! — Судя по звуку мужчина сплевывает сквозь зубы. — Ладно. Тела похоронила? — Да, Канитар. — Хорошо. Звук шагов приближается. Астарион выравнивает дыхание, стараясь выглядеть спящим. Мужская рука вцепляется в плечо отродья и встряхивает его. — Подъем! Астарион распахивает глаза, делая вид, словно он только что проснулся. Над ним нависает мужчина-авантюрист. — Канитар, дорогой, доброе утро! — Голос звучит немного хрипло, но почти так же, как и всегда, да и горло лишь немного саднит, как при простуде. — Ты не поверишь, какой дивный сон мне снился! О том, что ты развязываешь меня и мы обсуждаем все-все, что тебе интересно! — Какой ты говорливый, — ухмыляется мужчина. Астарион по привычке оценивает и его. Темноволосый, темноглазый, скорее рашеми. Лицо приятное, подбородок гладко выбрит, руки теплые, живые. — Сон был вещим лишь наполовину — развязать не развяжу, но обсудить всякое интересное — это мы охотно. Рассказывай. — Если ты немного уточнишь свои интересы — я охотно тебе помогу! — Забалтывать зубы Астарион умеет мастерски. — А то откуда мне знать, что именно тебе интересно? Я могу много всякого… Рассказать. Последнее слово получается с намеком, Астарион слегка улыбается, попутно пробуя языком свои зубы. В полном порядке, как будто и не было этого угля. Снова крепкое и опасное природное оружие вампира, которым он может впиться в глотку чрезмерно расслабившегося человека. — Ты меня пытаешься соблазнить? — Удивленно вскидывает брови и начинает ухмыляться рашеми. — Ну разве что капельку! — Привычно корчит умилительную мордашку Астарион, быстро облизываясь. — Ты вроде хотел узнать имя моего Хозяина… Но я тоже хотел кое-что узнать… Однако прежде всего — веревки. Не обижайся, дорогой, но говорить, пока у меня руки стянуты за спиной, я не буду. — А ты не слишком ли наглеешь? — Хмурится охотник. — Не думал, что у меня в руках есть нож, и что я могу им воспользоваться, чтобы развязать твой и без того слишком длинный язык? — Твоя напарница верно заметила, я могу неделями терпеть пытки без единого звука, меня сотни лет учил этому Хозяин, — отродье с намеком скашивает глаза на пустые соседние лежанки. Тела его собратьев уже убрали. — Да и спросить у других у тебя не получится, Канитар. Так что предлагаю взаимовыгодное сотрудничество! — Вот мелкий говнюк! — Фыркает мужчина. — Эй, развяжи его и следи, чтобы не сбежал. Попытается напасть — убей. Попытается выскочить на улицу — убей. Девушка молча кивает. Через пару минут Астарион уже растирает здорово затекшие руки, и пробует пройтись по комнате. Охотник, развалившись на диване, бросает ему рубашку. — Прикройся. — А тебя смущает мой торс? — Астарион слегка поводит плечами, украшенными свеженькими шрамами от срезания кожи, но потом все-таки набрасывает брошенную ему тёмную шерстяную рубашку. — Фу, колючая! Канитар кривит губы в ухмылке. — Капризуля. — Я наконец-то могу позволить себе покапризничать! — Сверкает клыками Астарион. Он точно знает: если скрывать свой страх и уязвимость за шутками и сарказмом — никто и не поймёт, как ты уязвим. Поэтому если по-настоящему больно, нужно молчать, не подавая вида, и не забывать притворяться, что тебе не нравятся вещи, совершенно тебе неинтересные. — Как имя, отродье? — Почти что дружелюбно спрашивает охотник. — Астарион, — элегантно раскланивается белокурый эльф. — А прекрасная леди, которая столь любезно помогла мне освободиться от веревок? — Эй, — равнодушно отзывается охотница, снова присаживаясь на корточки в углу. — Просто Эй. — Мне кажется, у ваших родителей не было вкуса, дорогуша! Так назвать такую красавицу… — Астарион тянется было поцеловать ей ручку, но девушка хмуро зыркает в его сторону с таким видом, что отродье, ослепительно улыбаясь, спешит попятиться. — Кончай уже трепаться! — Сердито хмурится Канитар, перебивая поток лести, выливаемый отродьем. — Имя твоего хозяина? Живо! — Зарр. Касадор Зарр, — медленно пробует проговорить Астарион. Раньше эльф не мог назвать это имя. Зарр был для него Хозяином. Господином. Богом. Астарион действительно свободен. Свободен и может отомстить! — Давно служишь ему? — Две сотни лет без малого, — не видит смысла скрывать правду в этом вопросе Астарион. — Другие вампиры в городе есть? Вопрос застает Астариона врасплох и он отрицательно качает головой. — Не знаю, не слышал. Хозяин никаких дел с чужаками не вел, — сказал по привычке и сам на себя разозлился. И тут исправляется. — Касадор. Касадор ни с кем властью делиться не захотел бы. — Значит, неделю назад, Эй, верно? — Да, — коротко кивает девушка. — Я уверена. Охотник коротко кивает, и жестом приказывает Астариону подойти, раскатывает по полу огромную и подробную карту Врат. — Покажи, где ваше логово. — Чтобы ты, дорогой, всадил мне кинжал между глаз, получив от меня всю нужную тебе информацию? — Чуть ехидно ухмыляется Астарион. — Нет уж, я лучше лично вас туда отведу! Прослежу, чтобы вы убили Касадора, сам вам в этом помогу, а потом мы расстанемся на этой прекрасной ноте. — Мы не за Касадором явились, — переглянувшись коротко кивнувшей ему девушкой, хмуро встряхивает головой охотник. — Мы ищем другого вампира. Нам надо знать, где он мог залечь, а для этого нужно отсечь места вашей охоты. Астарион фыркает и изящно опускается в кресло, закидывая одну ногу на подлокотник. — Тогда наши интересы не совпадают, дорогой. Сначала Касадор, а потом ваш вампир. Канитар разъяренно шипит, выхватывая кинжал из-за пояса. Астарион чувствует себя… Невероятно. Замедление такое, что ему кажется, он успеет свернуть шею этому человеку, пока тот только начинает свой замах кинжалом. Но Астарион не шевелится, с насмешкой глядя на рашеми. Увернуться в последний момент всегда веселее! Однако развлечься в прятки-догонялки с охотником ему не дают. В последний момент руку Канитара стискивают ледяные тиски пальцев охотницы. Вот только что она сидела с безучастным выражением лица в углу — а вот уже стоит за спиной человека. Астарион гладит себя по голове за то, что не стал пытаться наброситься на охотника — даже его взгляд не смог поймать момент движения Гончей. Слишком быстрая для человека, слишком сильная. — Без него — не получится, — коротко роняет девушка. Капитан пару раз дергает руку, потом выдыхает. — Да, ты права. Пусти. — Дорогуша, не стоило, — поблескивает клыками в ухмылке Астарион в сторону Эй. Кровь бодрит и никогда прежде Астарион не чувствовал себя таким живым и быстрым. — Я бы и сам увернулся. Но мне так приятно, что ты решила позаботиться обо мне… Подожди, а я тебя прежде не пытался соблазнить? — Нет, — коротко отвечает Эй. — Уверена? Я точно где-то тебя видел… — Астарион щурится на стоящую около камина девушку. — Хотя ты бы вряд ли забыла такого красавца, как я! — Келемвор, дай мне сил, — выдыхает Канитар. — Какого ты такой трепливый? Астарион с ухмылкой поводит плечами. Двести лет молчания и подчинения. Двести! Теперь-то он отыграется за все! Еда, мягкая кровать, чувственные наслаждения… Осталось только убить Касадора и избавиться от охотников.