" Ты сгоришь как она "

      День у Моргина выдался тяжёлым. Несмотря на то, что студенты наслаждались каникулами, ему было не до отдыха — он писал и сдавал множество отчётов. Завершив дела в Академии, Моргин решил поужинать в кафе, стремясь избежать привычной компании коллег-мудрецов. Он не хотел снова выслушивать безудержную болтовню Эль и лицезреть вечное недовольство Симеона.       Переместившись в Глиммербрук, Моргин поёжился и ощутил, как мороз мягко пощипывает щёки. Снежинки, медленно кружась в воздухе, стелились на дорогу ослепительно белым одеялом, а огоньки в окнах домов сияли, словно звёзды на тёмном небосводе. Лишь несколько прохожих спешили в тёплые дома, укрываясь от ледяного ветра. Моргин надеялся, что Келли и Даррел ещё не успели уйти.       Когда Моргин вошёл в кафе, внутри царила полнейшая тишина: посетителей не было. Даррел, погружённый в размышления, вытирал стаканы за барной стойкой, а Келли же, едва сдерживая зевоту, протирала столы. Однако как только Моргин появился, оба оживились. Келли со слабой улыбкой пригласила его занять столик и вручила меню, хотя знала, что он закажет. Даррел, не дожидаясь, пока сделают заказ, принялся за приготовление, и знакомый запах еды вновь наполнил кафе, придавая ему теплоту, словно распространяя магию домашнего уюта в холодный зимний вечер.       Моргину стало не по себе: наверняка Келли и Даррел собирались домой, а он добавил им забот. Он хотел уйти, но, ощутив на себе взгляд Келли, не смог не остаться. Совесть не позволила её так обидеть. Спустя несколько минут перед ним стояла свежеприготовленная еда, а рядом — его любимое какао. Ароматы, витавшие в воздухе, пробудили голод, и он с жадностью принялся за трапезу. Каждая ложка приносила Моргину наслаждение, и вскоре, опустошив тарелку, он поблагодарил Келли и Даррела.       На выходе в нос ударил свежий морозный воздух. Снежинки искрились в свете тусклых фонарей, еловые деревья были словно укрыты толстым пуховым одеялом. Снег тихо хрустел под ногами, мороз придавал щекам и носу кокетливый румянец. В суете работы мудреца Моргин начал забывать о прелестях зимнего пейзажа. Каждый шаг отзывался живой симфонией хруста и шороха, каждый вдох наполнял грудь свежестью, как из ледяного источника. Природа в безмятежной красе будто приглашала Моргина насладиться тишиной и гармонией, а время словно замедлило бег. Зимняя ночь обняла его белым покрывалом, и, казалось, весь мир замер, чтобы Моргин мог полюбоваться этой невесомой сказкой. Взгляд его блуждал среди снежных просторов в поисках нужного поворота в лес.       А вот и он. За ним простирались громадные ели, поглощенные мраком. Моргин мог бы мигом переместиться домой, но тогда упустил бы такую редкую возможность насладиться волшебством тихого, безлюдного вечера. Путь к дому вёл через лес, где не было ни фонарей, ни заасфальтированных дорог. Убежище мудрецов находилось в уединении, защищённое мощным заклинанием, которое надёжно скрывало от посторонних. "Кто же тогда смог проникнуть?" — размышлял Моргин, вспоминая одну из прошедших ночей.        Повсюду вокруг разливалась тишина, нарушаемая лишь лёгким шёпотом леса, словно деревья обменивались секретами. В воздухе кружились снежинки, унося с собой мысли и заботы. Сама природа не хотела, чтобы Моргин думал над чем-то сложным, и окутала его безмятежностью.       В ночной тишине внимание Моргина привлёк приглушённый звук приближающихся шагов. Не успел он обернуться, как невидимая сила резко отбросила его в сугроб. Моргин почувствовал, как снег попал за шиворот, и резкий холод пробежал по телу. Дрожащими руками он вытряхнул снег из одежды и попытался взглянуть, откуда ударило, но в этот же миг из темноты к нему полетел огромный огненный шар, горящий так же ярко, как солнце. Он стремительно нёсся к Моргину, оставляя за собой пламенный след в холодном воздухе. Мгновение сжалось в единое целое — все чувства обострились.       По счастливой случайности, нападавший промахнулся, и вместо цели его шар угодил в сугроб. Моментальный удар превратил плотный снег в лужу, которая тут же замёрзла. "А ведь он мог попасть в меня…" — сердце Моргина забилось в бешеном ритме. Отрывая взгляд от лужи, он заметил очередной шар, несущейся к нему на огромной скорости, а за ним тянулась целая вереница из таких же.       Лёжа на спине, Моргин приготовился уворачиваться от атак. Времени на то, чтобы подняться и даже поставить на себя защиту больше не оставалось. Либо уклониться и выжить, либо встать и пострадать. Его выбор был ясен. Огненные шары всё летели и летели откуда-то из темноты. С ловкостью кошки Моргин уверенно уклонялся от опасности. Одежда промокла от снега и противно прилипала к телу, мороз постепенно заковывал в холодные цепи, силы были на исходе. После такого Моргин неминуемо заболеет.       Чародей, сотворивший огненные шары, явно не был ни новичком в магии, ни учеником. Он обладал сильным зарядом, раз смог вызвать столько горящих сфер.       Наконец, когда поток из шаров прекратился, Моргин смог перевести дыхание и подняться на ноги. Теперь, когда невидимый враг исчез, Моргин стал изучать, откуда были запущены эти пылающие снаряды. Однако перед его взором предстали лишь густые пушистые ели и непроглядная тьма, поглощающая всё вокруг. Никаких признаков присутствия противника: ни шороха, ни намёка на продолжение дуэли. Тишина окружала Моргина, пропитывая воздух напряжением, природа словно замерла в ожидании развязки поединка. Несмотря на отсутствие явной угрозы, в душе Моргина зрело предчувствие, что это лишь короткое затишье перед настоящей бурей.       Развернувшись, чтобы продолжить путь, Моргин вытащил волшебную палочку из кармана, активировал защитное заклинание и приготовился мгновенно отреагировать на очередную атаку.       — Кто решил избавиться от меня? Выйди и сразись, трус! — охваченный холодом и адреналином, закричал Моргин в пустоту. Неизвестность пугала.       Внезапно за его спиной раздался треск веток. Моргин мгновенно обернулся, сжимая палочку в руках, приготовившись к возможной дуэли. Кто-то, скрывающийся в тенях, явно стремился отвлечь его внимание. Взгляд Моргина тревожно метался из стороны в сторону. Кто-то пытал его немым ожиданием.       В мгновение ему в спину прилетел мощный огненный шар, от которого он не смог увернуться. Это разрушило защиту. В ту же секунду прилетел ещё один снаряд, и Моргин ощутил резкую обжигающую боль, пронизывающую тело и заставившую его уронить палочку. Он рухнул на снег, начал крутиться в сугробах, пытаясь сбить огонь с одежды, но ничего не могло погасить магическое пламя, обжигающее кожу. Объятый огнём Моргин, несмотря на страдания, всё же смог увидеть, как к нему приближается Томакс. Он, утопая в сугробах, уверенной походкой шёл на Моргина.       — Помоги! — в болезненной агонии завопил Моргин.       Пламя спалило его одежду, на теле появились ожоги. Волшебное свойство кожи Моргина замедляло воздействие огня, но не останавливало.       — Ты сгоришь, как она! К тебе никто не придёт на помощь! — Томакс гордо возвышался над Моргином, явно довольный собой.       Томакс вознёс руки, и на них появились мощные электрические заряды, которые обвили его запястья, словно змеи, шипящие от ярости. С громким треском заряды полетели к Моргину, который корчился от невыносимой боли. Электрические потоки, подобно удаву, сжали его тело, накрывая новой волной страдания. Разум Моргина, утопая в тёмной пелене, постепенно погружался в бездну, где не было ни спасения, ни выхода. Яркая вспышка и злая ухмылка Томакса — единственное, что он запомнил.              Даррел и Келли направлялись домой, когда внезапно их внимание привлек громкий крик, доносящийся из леса. Не сговариваясь, они немедленно бросились на звук. Из-за огромных сугробов каждый шаг давался с трудом. Лишь бы они не пришли слишком поздно... Наконец они нашли того, кто кричал. Среди белоснежного покрова без сознания лежал охваченный огнём Моргин. Его кожу покрыли многочисленные ожоги.       Даррел достал из куртки палочку и произнёс заклинание, слова которого Келли не могла разобрать. Тонкая мерцающая пелена окутала Моргина. Она словно впитала в себя огонь, погасив его.       От недавно горевшего тела струился пар, напоминая о произошедшем. Даррел, собравшись с силами, аккуратно поднял Моргина за подмышки и подал знак Келли, чтобы та взялась за его ноги. Келли прогнулась от веса: Моргин оказался тяжёлым.       С трудом они смогли донести его до дома Келли, который оказался ближайшим. Осторожно, стараясь не причинить ещё больших мук, Даррел и Келли уложили Моргина на диван в гостиной, где свет тёплых ламп будто бы согревал.       — Нужно промыть ожоги, — скомандовал Даррел, выпрямляясь. Нести Моргина пришлось в полусогнутом состоянии.       — Надо вызвать скорую, — с ноткой паники возразила Келли, её голос дрожал.       — По таким сугробам она не доедет, — холодно отмахнулся Даррел.              В Глиммербруке, как и в любом небольшом городке, врачей практически не было. В этом месте проживали исключительно чародеи, которые предпочитали лечиться с помощью магии. Лишь в самых крайних случаях они обращались за помощью к медикам из ближайшего города. Местные жители прекрасно понимали, что в сильный дождь или снегопад бесполезно вызывать врача. Автомобиль просто не сможет проехать.       Келли, сделав глубокий вдох, открыла кран и наполнила тазик. Вода мерно струилась, успокаивая. В это время Даррел сосредоточенно работал над ранами Моргина. Остатки ткани прилипли к его коже, и Даррел знал, что нужно действовать аккуратно, дабы не причинить дополнительную боль.       Келли с осторожностью несла тазик, стараясь не разбрызгать воду, но несколько капель всё же попало на пол. Она смочила чистую тряпку в прохладной воде и передала Даррелу. Он взял её и начал осторожно обрабатывать ожоги. Когда Даррел закончил, кожа Моргина выглядела менее раздражённой, и он накрыл его мягким пледом, который принесла Келли. Они обменялись взглядами с надеждой на скорейшее его выздоровление.       — Это пока всё, что мы можем сделать. Как только он придёт в себя, позвони мне или Грэйс. Хотя в последнее время её что-то не видно, — сказал Даррел, осмотрев Моргина.       Когда Келли провела Даррела, она села на холодный пол напротив Моргина. Тяжёлое ощущение тревоги сдавливало всё внутри. Перед ней лежал Моргин, его тело покрывали ожоги, напоминая о произошедшем. Келли чувствовала, как волны жара исходили от него, словно он продолжал гореть даже в бессознательном состоянии. Его лицо исказилось от боли, и хотя он не говорил, Келли знала, что каждый миг мог быть мучительным для него. Она аккуратно провела рукой по обгоревшим прядям его волос, стараясь не причинить большей боли.       Переживания Келли напоминали сложный клубок эмоций. Сочувствие и жалость переплетались с необычным, тягучим чувством, будто Келли испытывала радость от присутствия Моргина. Он находился так близко, прямо у неё дома.       В голове начали возникать неприличные мысли, но она пыталась избавиться от них. Странное поведение Моргина только усиливало её смущение. К счастью, вокруг никого не было. Неужели Моргин испытывал симпатию к Келли, если он так переживает из-за её экзамена? "Это глупо. Он ведь просто заботится о своей репутации", — рассуждала Келли.       Время перевалило за полночь. Даррел, утопая ногами в сугробах, направлялся домой. Он размышлял, какие слова подобрать для жены Эмилии и матери — их, вероятно, не обрадует столь позднее возвращение.       Так поздно он также не ожидал встретить Грэйс, которая в последнее время, казалось, полностью исчезла из городка. Она не отвечала на звонки и не показывалась в своём доме.       — Даррел, привет! Что случилось? — поинтересовалась Грэйс, замечая тревогу на его лице.       Даррел устало поднял на неё глаза. Стоило ли делиться тем, что произошло с Моргином? В конце концов, они были друзьями, и ей положено знать правду. Кроме того, Грэйс окончила медицинский колледж и могла помочь Моргину. Без квалифицированной помощи его восстановление могло затянуться на долгие месяцы.       Всё взвесив, Даррел поделился с Грэйс подробностями произошедшего. Услышав о беде, случившейся с её лучшим другом, она немедленно бросилась домой за медикаментами и нужными зельями.              В доме Грэйс царила кромешная тьма. Она нащупала выключатель и нажала на его. Яркий свет на мгновение ослепил её. Постепенно, адаптировавшись, она начала обыскивать полки и шкафы в поисках медицинских средств и целебных зелий. У неё было достаточно запасов, так как многие обращались к ней за помощью. Грэйс набрала в сумку всё, что могло пригодиться, и быстро выбежала из дома.       Пелена слёз заполонила глаза; Грэйс старалась смахнуть её, но она возвращалась вновь и вновь. В душе поселилась тревога, но понимание, что помощь Моргину важнее, расталкивало все чувства. Она знала: важен каждый миг. "Я помогу ему", — тихо произнесла Грэйс, словно эти слова были заклинанием, способным придать ей больше уверенности.       Звонок в дверь нарушил тишину ночи, разбудив Келли, дремавшую рядом с Моргином. Сонная, она медленно поплелась к двери. Прохладный воздух, проникнувший в дом при открытии двери, немного освежил её. На пороге стояла Грэйс, и она выглядела явно обеспокоенной. Келли была поражена её появлением, особенно в столь поздний час.       — Может впустишь? — произнесла Грэйс, и её слова прозвучали несколько резче, чем она намеревалась, но желание встретиться с Моргином было слишком сильным.       Келли без колебаний открыла дверь для подруги. "Подруга ли она?" — промелькнула мысль у неё.       Она испытывала небольшое огорчение по поводу Грэйс, ведь та долго игнорировала её звонки, не навещала и не открывала, когда Келли приходила в гости.       — О, Моргин, — жалобно протянула Грэйс, увидев друга без сознания.       Грэйс ощутила, как новые волны слёз подступают к её глазам. Сев на пол, она положила голову на руку Моргина и начала всхлипывать. На душе ей было очень горько, она не могла избавиться от чувства вины перед ним. Её мучила мысль, что она не должна была оставлять Моргина одного, и это разъедало её изнутри.       На своём плече Грэйс почувствовала тёплое касание ладони Келли, которая затем, несмотря на обиды, обняла её. Перед ней она также испытывала вину. Грэйс хотела стать подругой как для Келли, так и для Моргина, но всё обернулось иначе. Она подняла голову и осознала, что диван под ней пропитался слезами.       — Прости, я не должна была исчезать так неожиданно, — проговорила Грэйс, вытирая подступающие слёзы.       — Думаю, на то были причины, — Келли села рядом и обняла её для поддержки.       — Тебе нужно отдохнуть. Я присмотрю за Моргином.       На сердце Грэйс стало легче, ведь она поняла, что Келли уже не злится на неё. Но теперь ей нужно было извиниться перед Моргином, и она не знала, как он воспримет её появление. Возможно, он сильно обиделся и не хочет её видеть.       — Спокойной ночи, Грэйс, — Келли действительно нуждалась в отдыхе. День выдался тяжёлым, и она была готова заснуть прямо на полу. После прощаний с Грэйс Келли направилась в спальню.