Экзамен

      Солнечные лучи мягко пробивались сквозь полупрозрачные занавески, заливая комнату теплым золотистым светом. Он ложился на пол мозаикой бликов, скользил по книжным полкам и пробирался к кровати, где среди растрепанных подушек скрывалась Келли. Она поморщила нос, недовольно что-то пробормотала и натянула одеяло выше, прячась от утреннего света.       Но даже сквозь теплую, уютную темноту сна лучи пробирались к ней, нарушая волшебство сновидений. А во сне Келли видела, как она изобрела новое заклинание — изящное, сложное, словно сотканное из материи чистой магии. Толпа аплодировала, а строгие чародеи из Администрации магии вручали ей награду.       Внезапно Келли распахнула глаза. Несколько секунд она просто лежала, пытаясь понять, почему её сердце колотится, а затем осознание обрушилось, как поток ледяной воды. Сегодня экзамен!       Словно ошпаренная, она вскочила с кровати и начала лихорадочно собираться. Натянув первый попавшийся свитер и джинсы, она бегло оглядела комнату. В сумку полетели тетрадь с записями, какая-то книга и, конечно же, волшебная палочка — без неё никуда.       Застегивая на ходу сумку, Келли пулей вылетела из комнаты и сбежала вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Гостиная встретила её привычным уютом: огонь в камине потрескивал, а за окном тянулись золотые утренние лучи.       Но идиллию нарушал резкий запах лекарств. Келли скривилась. Этот запах она терпеть не могла — слишком много в нём было неприятных воспоминаний о больничных палатах и горьких микстурах. Она фыркнула и шагнула вперед, стараясь не обращать внимание на него. Впереди ждал экзамен, и времени на раздумья не оставалось.       Её взгляд невольно скользнул к дивану, где мирно спал Моргин. Он лежал, укрывшись пледом, его дыхание было ровным, но это была лишь видимость спокойствия. Ожоги вымотали его, даже во сне он выглядел уставшим.       Внутри Келли зародилось беспокойство. Кто же тогда будет принимать у неё экзамен, если Моргин не может? Мысль эта неприятно кольнула, но задерживаться на ней не было времени. В любом случае, ей нужно появиться в Академии хотя бы для того, чтобы предупредить остальных мудрецов о случившемся.       "А там Эль или Симеон подскажут, что делать", — попыталась успокоить себя Келли, крепче сжав ремень сумки.       Она сделала глубокий вдох, ещё раз взглянула на спящего Моргина и на мгновение замерла. Вспомнив, что скоро должна прийти Грэйс, Келли быстро нашла листок бумаги и карандаш. Несколько секунд она раздумывала, а затем торопливо написала записку.       Осторожно, чтобы не разбудить Моргина, она положила записку на столик возле дивана, придавив уголком книги.       Затем, стараясь идти бесшумно, Келли направилась к выходу. Сердце бешено стучало, но она решительно шагнула за порог — впереди её ждал экзамен.              Академия встретила Келли непривычной тишиной. Коридоры, в которых обычно звучали торопливые шаги, смех и оживлённые споры студентов, теперь казались пустыми и безжизненными. Никто не нёсся сломя голову, опаздывая на занятия, нигде не раздавались возбужденные обсуждения, не вспыхивали искры магии от неудачных заклинаний.       С наступлением каникул Академия словно замерла, превратившись в таинственное, призрачное место. Некогда наполненная жизнью, теперь она напоминала заброшенный храм знаний, скрытый от остального мира.       Лишь мерцающие голубо-розовым светом волшебные огоньки на стенах вместо обычных светильников напоминали, что здесь всё ещё живёт магия. Их мягкое свечение рябью отражалось от пола, создавая призрачные узоры.       Келли на мгновение остановилась, вдыхая прохладный воздух, наполненный тонким запахом старых книг и застывшей энергии заклинаний. Было в этой тишине что-то завораживающее…       — Келли? — раздался за спиной знакомый голос.       Келли вздрогнула и обернулась. В нескольких шагах от неё стоял Симеон Сильверсветер. Выглядел он так, словно совершенно не ожидал встретить кого-то из учеников в Академии в разгар каникул.       — Здравствуйте, мистер Сильверсветер, — Келли вежливо кивнула, разглядывая Симеона. На нём были резиновые сапоги и костюм для сельскохозяйственных работ, что выглядело, мягко говоря, непривычно. Видимо, он снова возился с садом.       — Что ты тут делаешь? — удивлённо поинтересовался он, оглядывая пустой коридор. — Каникулы ведь.       — Дело в том, что у меня сегодня должна быть сдача экзамена, а мистер Эмбер… — Келли запнулась, подбирая слова. — Как бы это сказать… Лежит у меня дома с сильными ожогами и вряд ли сможет принять экзамен.       — Ожоги? — Симеон нахмурился. Он знал о волшебных свойствах тела Моргина и понимал: чтобы на его коже появились ожоги, должно было случиться что-то действительно серьёзное. — Откуда они у него?       — Точно не могу сказать, — Келли пожала плечами, чувствуя себя неловко.       Симеон задумчиво потер подбородок, затем внезапно выпрямился, и его взгляд стал сосредоточенным.       — Побудь пока здесь. Я сейчас приду.       Не дожидаясь ответа, он резко развернулся и быстрым шагом исчез за поворотом, оставив Келли одну среди пустых коридоров Академии.       Келли опустилась на ближайшую скамью, чувствуя, как на неё накатывает скука. Ожидание всегда было самым утомительным.       Чтобы хоть как-то занять себя, она перевела взгляд на магический огонёк в светильнике. Тот, словно живой, танцевал в стеклянной оправе, причудливо изгибаясь. Иногда казалось, что он вот-вот вырвется за светильник, но в последний момент отступал назад, дрожа, будто насмехаясь над своими попытками. Келли заворожённо следила за его бесконечным танцем.       Вскоре это занятие наскучило, и Келли, вздохнув, потянулась к сумке. Порывшись, она вытащила книгу.       "Легенды Волшебного мира" — гласила надпись на обложке.       Келли нахмурилась. Видимо, в спешке она схватила не ту книгу. Хотела было убрать её обратно, но передумала.       "Делать всё равно нечего…" — подумала она, открывая первую страницу.        Легенда называлась "Библиотека Сельвадорады". Келли лениво скользнула взглядом по первым строкам, без особого интереса. Но стоило глазам задержаться чуть дольше — и слова начали затягивать её, будто водоворот. Мысли плавно отрывались от реальности, увлекая за собой в глубины рассказа.       Келли внезапно окликнул запыхавшийся Симеон. Она подняла голову и увидела, как он спешит к ней с другого конца коридора. Его шаги гулко отдавались в пустом холле. Добежав, Симеон тяжело сел рядом на скамью, упёршись руками в колени и пытаясь отдышаться.       — В Администрации магии не хотят переносить экзамен, — сообщил Симеон, когда наконец выровнял дыхание. — Ты должна сдать его сегодня. Хотя бы теоретическую часть.       — Что? Как мне его сдавать? — Келли вскинула брови.       — Вот лист с вопросами, — Симеон протянул ей аккуратно свернутый пергамент. — На каждый нужно дать письменный ответ.       Он помедлил:       — К вечеру ты должна принести его обратно. Либо мне, либо Эль.       Келли взяла лист, ощущая, как нарастает тревога. Глубоко вдохнув, она развернула бумагу. Плотные строки текста бросились в глаза — вопросы были написаны таким крошечным почерком, что ей пришлось прищуриться и почти прижать лист к лицу. Она уже собралась выполнять их, как вдруг вспомнила:       — А что насчёт мистера Эмбера? — поинтересовалась, отрывая взгляд от листа.       Но когда Келли подняла голову, Симеон уже вставал со скамьи. Его взгляд вновь стал сосредоточенным, даже несколько отрешённым. Видимо, он торопился по каким-то своим делам. Симеон лишь пожал плечами, словно судьба коллеги его не особо тревожила.       "Может, всё ещё злится из-за дерева?" — с сомнением подумала Келли, вспоминая спаленную яблоню.       Симеон коротко кивнул ей на прощание и, не сказав больше ни слова, развернулся и зашагал прочь по коридору, оставляя за собой только лёгкое эхо шагов.       Келли осталась стоять в одиночестве, сжимая злополучный лист с вопросами. С каждой секундой тревога возрастала. Она чувствовала себя потерянной, как ребёнок, которого бросили.       Она снова опустила взгляд на задания, перечитала пару строчек, и к её горлу подкатил ком.       Слова расплывались перед глазами, строчки казались пустыми, будто издевались над юной чародейкой. Она не могла сосредоточиться — мысли путались, мешались друг с другом. В голове стоял гул — тяжёлый, вязкий, накатывающий снова и снова.       Но больше всего её мучила одна мысль: если она провалится, то подведёт мистера Эмбера. А этого она не могла допустить.       В последнее время они с ним сильно сблизились. Он стал для неё не просто наставником, а чем-то большим. Келли даже не хотела представлять, как будет смотреть ему в глаза, если провалит экзамен. Эта мысль выжигала изнутри, будто сжигающее заклинание.       Она села обратно на скамью, прижав лист к груди, и закрыла глаза, пытаясь успокоить дыхание. Сердце бешено стучало, Келли нужно было собраться. Открыв глаза, она достала из сумки волшебную палочку. Мягкое серебристое свечение окутало Келли, и через секунду она исчезла, растворившись в воздухе... И тут же появилась в своей комнате.       Тихий полумрак, знакомый скрип половиц, лёгкий фруктовый аромат от благовоний — всё здесь было родным. Здесь её мысли стали яснее. Среди привычных стен, она наконец могла сосредоточиться.       Бронзовый свет заходящего за горизонт солнца мягко разлился по комнате. Казалось, сама комната утопала в теплом сиянии. Келли на мгновение зажмурилась — после полумрака Академии этот свет показался слишком ярким. Она медленно раскрыла глаза, позволяя глазам привыкнуть. Тёплое золото заходящего солнца успокаивало. Келли пошарила рукой под подушкой и нащупала телефон. Экран загорелся, и показанное время встряхнуло её. Келли резко подскочила от осознания — она заснула.       Лист с вопросами лежал на краю кровати, весь помятый. Рядом валялась сумка, наполовину расстёгнутая.       Келли схватила лист дрожащими пальцами. Он был абсолютно пуст. Ни одного ответа. А времени почти не осталось.       Паника подступила к горлу, но Келли заставила себя глубоко вдохнуть. Ещё не всё потеряно. Её взгляд метался по комнате в поисках томов, которые когда-то рекомендовал мистер Эмбер. Они были шансом, последней соломинкой, за которую можно уцепиться.       Вскочив с кровати, Келли быстро направилась в гостиную — вдруг книги остались там. Ступая по деревянной лестнице, она старалась не шуметь, но сердце стучало так громко, что казалось, его было слышно за несколько километров.              Спустившись, Келли неожиданно замерла. На диване, укутанный по пояс в одеяло, сидел Моргин. Он держал в руках чашу с чем-то и, казалось, полностью сосредоточился на игре огня в камине. Мягкое пламя отбрасывало блики, очерчивая усталое, но спокойное лицо. Похоже, Моргин не заметил её появления.       Келли не ожидала увидеть наставника в сознании — тем более таким спокойным. У него словно ничего не произошло. Вся спина и руки Моргина были покрыты ожогами, которые, как подметила Келли, как-то быстро заживали — или же выглядели совсем иначе, будто не прошлым вечером его подожгли. Но даже с ними он был красив. Стройная спина, золотистые, подпаленные в некоторых местах кудри.       Келли на секунду растерялась. Она сделала шаг вперёд, и пол под ногой предательски скрипнул. Моргин вздрогнул и повернулся к ней. Их взгляды встретились. В комнате повисло неловкое молчание.       — Как вы себя чувствуете? — тихо и немного неуверенно спросила Келли, решившись первой нарушить затянувшуюся тишину.       — Спасибо, уже гораздо лучше, — так же неловко ответил Моргин. Он чувствовал себя подростком, не знавшим, как завязать разговор с девушкой.       На занятиях обсуждение будто рождалось само собой, а сейчас, когда они остались вдвоём вне академических стен, смущение оказалось почти осязаемым. Беседа не шла.       Келли чувствовала, как это напряжение оседает внутри тяжёлым комом. Чтобы не показать волнения, она отвела взгляд и направилась к книжному шкафу у камина. Пальцами лихорадочно перебирала книги в надежде найти те самые — рекомендованные мистером Эмбером, спасительные. Но их не было. Словно они нарочно спрятались, чувствуя её панику.       И в какой-то момент Келли задела одну из книг, которая потянула за собой другие. Раздался грохот — книги лавиной обрушились на пол. Гостиная наполнилась шумом, будто рухнула целая библиотека. Келли замерла, испуганно глядя на разбросанные книги.       Моргин вздрогнул и резко обернулся. Затем вскочил с дивана, рукой удерживая сползающее одеяло. Он выглядел и растерянным, и грациозным.       Быстро собрав с пола рассыпавшиеся книги, Келли и Моргин почти одновременно выпрямились. Он протянул ей одну из книг, и она потянулась за ней, собираясь вернуть её на полку. Их пальцы соприкоснулись на обложке.       Мгновение — и их взгляды встретились. В комнате повисла тишина, и время будто замедлилось. Моргин продолжал держать книгу, крепко сжимая переплёт. Казалось, комната вокруг потускнела, оставив лишь их двоих — в свете камина, среди книг.       Он не сводил глаз с Келли. Ни она, ни он не торопились отпустить книгу, молчание между ними было странно интимным наполненным чем-то... неуловимым. Его взгляд задержался на лице Келли, внимательном, немного растерянном. Одной рукой Моргин всё ещё придерживал одеяло, сползшее с бедра, но это не мешало ему почти заворожённо наблюдать за ней. Ткань чуть соскользнула.       Келли невольно взглянула ниже — на обнажённую часть бедра. Свет от камина ложился на кожу мягким золотым отблеском, и в этом было что-то притягательное. Она сразу же отвела глаза, почувствовав, как в груди вспыхнул жар — то ли от смущения, то ли от чего-то другого, более тревожного и непривычного.        Спасением от нарастающей неловкости стала Грэйс, появившаяся в дверях с пакетом. Она неспешно прошла вглубь комнаты, положила пакет на диван и, шумно выдохнув, опустилась в кресло, словно только что пробежала марафон.       — Воркуете, голубки? — с лёгкой насмешкой протянула она.       Моргин мгновенно оживился. Он отпустил книгу и, не глядя на Келли, торопливо завернулся в одеяло. Келли же прижала книгу к груди, словно пыталась спрятаться за ним. Её взгляд метался по комнате: от шкафа к камину, от камина к окну — и, наконец, остановился на Грэйс.       Повисла неловкая пауза, в которой каждый пытался найти своё место.       — Моргин, я принесла тебе кое-что из вещей Томакса, — сказала Грэйс, нарушая тишину. — Посмотри, может, что-нибудь подойдёт. Он их давно не носит... да и вряд ли вообще когда-нибудь вернётся за ними.       — Если я их надену, он снова нападёт на меня, — пробормотал Моргин, глядя в сторону.       — Что значит "снова"? — резко отозвалась Грэйс. Она готова была взорваться от удивления и растущего возмущения. — Это он поджёг тебя?       Комната словно сжалась от напряжения. Даже пламя в камине зашипело, будто подслушивало.       Моргин на секунду замер, осознав, что сказал лишнего. Он не ответил, лишь бросил виноватый взгляд на Келли — словно искал в ней поддержку.       Келли опустила глаза. Она чувствовала, как в груди поднимается тревога. Ей хотелось сказать что-то — оправдать его, но слова застряли в горле.       — Моргин, я тебя спрашиваю! — голос Грэйс звучал твёрдо и властно.       Она решительно подошла вплотную, схватила его лицо ладонями и резко повернула к себе, заглядывая в глаза. Как будто собиралась вытащить из него ответ силой — без слов, без объяснений.       От её ладоней веяло холодом — видно, что она недавно с улицы. Моргин вздрогнул от резкого перепада температуры, но больше — от внезапной близости и напора. Суровый взгляд Грэйс прожигал насквозь, не оставляя шансов увильнуть.       Он выдержал этот взгляд всего пару секунд, после чего опустил глаза и поспешно закивал — скорее как капитуляция, чем признание.       Грэйс сразу отпустила его, но отступать не спешила. Она молча смотрела, как будто обдумывала, злиться ли дальше или пожалеть.       Моргин тяжело вздохнул, потирая виски. От Грэйс не скроешься — она бы с лёгкостью работала в полиции, если бы не выбрала магию.       Келли всё это время стояла в стороне, молча наблюдая за происходящим. Вмешиваться не хотелось — их напряжённый разговор казался слишком личным. Она чувствовала себя лишней. Неловкость сковывала, но долго стоять без движения было уже невыносимо.       Она слегка оперлась о край шкафа — и, как на зло, задела полку. Несколько книг выскользнули из рядов и с грохотом рухнули на пол. Резкий и громкий звук в тишине, будто гром среди ясного неба, заставил Моргина и Грэйс обернуться.       Келли мгновенно опустилась на колени и начала собирать книги. Несколько раскрылось при падении, их страницы мягко зашуршали. Она торопливо расставляла книги обратно на полку, избегая взгляда Моргина и Грэйс.       — Извините, — пробормотала она, больше себе, чем кому-то ещё.       Молчание вновь повисло в комнате, теперь уже иное — не напряжённое, а наполненное странной, общей усталостью. Словно все трое выдохлись за один короткий, но бурный момент.       — Одевайся, — мягко сказала Грэйс, переводя взгляд с Келли на Моргина. — Не будешь же ты ходить тут голышом.       Моргин молча кивнул, немного поёжился, будто только сейчас осознал, насколько уязвимо выглядит, завернувшись в одеяло. Грэйс была права — не самый походящий вид для общения, особенно с ученицей.       Он чувствовал, как на обнажённую кожу ложатся взгляды. Или один конкретный взгляд. Келли. Она изо всех сил старалась не смотреть, отворачивалась, делала вид, что занята книгами… но всякий раз, случайно встретившись с ним глазами словно терялась на секунду и застывала.       А Моргину от этого становилось ещё хуже. Не потому, что он стеснялся, а потому, что не хотел заставлять её смущаться. Каждый её украдкой брошенный взгляд будто обнажал не только его тело, но и что-то большее. Моргин вздохнул, лишь больше завернувшись, и потянулся к пакету с одеждой. Одной рукой он придерживал одеяло, а другой перебирал вещи.       Келли решила не мешать и тихо вышла из гостиной, оставив Моргина и Грэйс наедине. Ей ещё предстояло разобраться с вопросами, которые передал Симеон. Время поджимало, а она даже не приступила — мысли были заняты совсем другим.       Когда за ней закрылась дверь комнаты, в ушах зазвенела тишина, которая усиливала внутреннюю тревогу. Сердце колотилось, будто всё ещё находилось в гостиной рядом с Моргином.       Она села на край кровати, а скомканный лист с вопросами всё ещё лежал рядом. Келли взяла его, но пальцы дрожали. Образ Моргина вспыхнул в голове — его спокойный голос, усталый взгляд… и обнажённая кожа, к которой так хотелось прикоснуться. Она будто чувствовала тепло его тела даже сейчас, находясь в другой комнате.       Эти мысли как искра — притягательные и пугающие. Келли закрыла глаза в попытке прогнать наваждение, но оно только сильнее вцепилось в неё. Она тихо выдохнула и отвернулась к окну, позволяя свету уходящего дня остудить её пылающие щеки.       Пора собраться. Сосредоточиться. Но сердце её всё ещё было внизу — рядом с Моргином.       Мысли упорно плыли не в ту сторону. Образ Моргина, едва прикрытого одеялом, его взгляд — всё это мешало сосредоточиться. Но не время мечтать. Экзамен. Только он имел значение. Если она провалится — всё закончится: и обучение, и магия, и встречи с Моргином.       Келли села за письменный стол, стараясь не думать ни о чём другом. Она развернула лист с вопросами, взяла карандаш — её рука едва заметно дрожала. "Лучше сначала написать карандашом. Потом, если что, сотру и перепишу ручкой…"       Она глубоко вдохнула и посмотрела на первую строчку. "Итак, вопрос первый..."       И сразу — пустота. Слова перед глазами расплывались, будто были написаны на воде. Она перечитала вопрос снова. И снова. Но ответа не приходило. Ни единой мысли. Келли сильнее сжала карандаш. "Ладно... дальше".       Второй вопрос. Тот же результат. И третий. И четвёртый. Каждое слово будто превращалось в ребус, составленный на неизвестном языке. Всё, чему училась, всё, что знала, как будто кто-то стер. Келли уронила карандаш на стол, прикрыла лицо руками. Сердце колотилось. Тревога постепенно сменялась паникой.              "Я не смогу... — подумала она. — Я не справлюсь".              Но сдаться — значит потерять всё. Она глубоко вдохнула и открыла глаза. Нужно было придумать, как вспомнить. Зацепиться хотя бы за одну мысль. За одну строчку из лекций мистера Эмбера.              Прошёл час. Вопросы на листе сливались в сплошное пятно. Паника, медленно нарастая, обволакивала разум, спутывала мысли и мешала сосредоточиться. Время безжалостно тикало, не желая останавливаться, пока Келли пыталась выудить хоть что-то из памяти. Паника сменилась на глухое липкое отчаяние.       "А вдруг мне просто не суждено быть чародейкой?" — эта мысль появилась внезапно. Как это возможно? Её родители были чародеями, и тётя тоже. Магия текла в их крови, как наследие рода... Может, Келли — исключение. Пустота в поколении. Сбой.       По щекам тонкой струйкой потекли слёзы. Они капнули на лист с вопросами, оставляя на бумаге неровные, влажные круги. Чернила слегка расплылись.       Келли отодвинула лист, сложила руки на столе и опустила на них голову. Горло сдавил плотный, болезненный ком, который не давал вдохнуть полной грудью. Внутри разлилась пустота, гулкая и холодная.       Мокрые от слёз рукава свитера неприятно липли к коже, щипали лицо, раздражали — но Келли игнорировала это. Всё её внимание было поглощено тяжестью, давящей изнутри.       Осторожный стук в дверь заставил Келли вздрогнуть. Она вскинула голову и поспешно вытерла слёзы рукавом, размазывая влагу по щекам. Голова гудела, нос закладывало от сдержанных всхлипов.              — Да, — коротко отозвалась она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Но он всё равно подрагивал, выдавая её состояние.       В дверном проёме показалась светлая макушка, а затем и лицо Моргина. Он шагнул внутрь, медленно, и аккуратно прикрыл за собой дверь.       — Келли, это я, — сказал он мягко. — Что случилось? Почему ты плачешь?       Он остановился в двух шагах от неё, не решаясь приблизиться, давая ей пространство, но в то же время всё его тело будто тянулось к ней. Моргин смотрел на неё — растерянную, опустошённую. Келли не ответила, лишь опустила взгляд на лист с вопросами. Моргин наклонился поближе, чтобы взглянуть, и бегло пробежался по строкам.       — Почему ты плачешь? — он слегка отстранился от стола.       — Я… я не могу ответить ни на один вопрос, — с трудом проглотив подступивший ком, Келли подняла на него застенчивый, растерянный взгляд.       Моргин стоял у стены, небрежно скрестив руки, словно время не имело для него значения. Келли бросила взгляд на его одежду — лёгкий свитер, тёмные брюки. Он теперь выглядел почти беззаботно, как один из тех парней, что живут сегодняшним днём, думают о вечеринках, случайных поцелуях и не слишком утруждают себя мыслями.       Под рукавами свитера виднелись красные пятна от ожогов. Он, кажется, не страдал, но и полностью игнорировать боль не мог. Просто он не давал ей власти над собой.       — Я же давал тебе список литературы. В нём — ответы на все эти вопросы, — сказал Моргин, чуть наклонившись к Келли, чтобы заглянуть ей в глаза.       Её глаза были светло-зелёными, но сейчас, при свете, казались серо-голубыми. Он поймал себя на мысли, что мог бы разглядывать их бесконечно… но напомнил себе, что перед ним просто ученица. Та, что, как оказалось, не слушала его на занятиях. Он нахмурился. Между бровей легла строгая складка — Келли сразу поняла, что он ею недоволен.       — Простите, мистер Эмбер… я не достойна учиться у вас, — Келли не выдержала его строгого взгляда и опустила глаза в стол. — Я… всего лишь ещё одна глупая, влюблённая ученица. Не способная ни на что, кроме дурацких мечтаний, — прошептала, будто признаваясь не только ему, но и самой себе.       Лучше пусть он узнает правду сейчас. Пусть осудит, отвергнет, разочаруется — зато потом у него не будет проблем из-за неё. Она была честна. А что он сделает с этой правдой… теперь решать ему.       Внезапно Моргину стало тяжело дышать — слова Келли будто выбили воздух. Признание прозвучало слишком искренне, слишком неожиданно. Он злился — на её беспечность, на лёгкость, с которой она пренебрегала учёбой. Но одновременно с этим его захлестнуло странное чувство радости. Радости от того, что её слова подтверждали то, что он сам боялся себе признать.       Чувства столкнулись в нём, как волны в шторм бушевали — ярость и восторг, холод и жар. Его тело не справлялось с накатившими эмоциями — сердце билось в груди слишком быстро, дыхание стало прерывистым. Ему казалось, что температура поднялась, как будто в нём разгорелся внутренний огонь.       — Я помогу тебе, — сказал Моргин, стараясь говорить строго, но голос его чуть дрогнул.       Он пытался сохранить серьёзность, но переполнявшие чувства выдавали его. Свитер, который чуть колол кожу, только усиливал дискомфорт. Снаружи он пытался выглядеть сдержанно, но всё равно казалось, что ему действительно нехорошо.       — Но ты пообещай… — он чуть замялся, затем продолжил, опустив глаза, будто пытаясь вернуть себе твёрдость, — что на каникулах прочитаешь всю литературу из списка. Всю, Келли.       — Спасибо, спасибо! — по-детски захлопала в ладоши Келли, не скрывая радости. — С вами всё в порядке?       — Свитер… сильно колет, — пробормотал Моргин, одёргивая ткань, будто это хоть как-то могло спасти ситуацию.       — Может, вам переодеться? — осторожно предложила она. — У вас и так кожа раздражена… нельзя усугублять.       — Садись, пиши, — отрезал он резче, чем собирался. Раздражение было не к Келли — просто этот чёртов свитер и без того действовал на нервы. Сняв его, Моргин остался в простой майке и повесил злосчастную вещь на спинку кровати. Было странное чувство, будто даже через ткань Томакс пытался как-то навредить ему.       — Пиши под диктовку.       Он опустился на кровать, которая тут же жалобно заскрипела под его весом. Моргин устроился поудобнее, стараясь не тревожить её лишний раз. "Как Келли вообще спит на этом?" — мелькнуло у него в голове.       — Тут же вопросы? — с сомнением уточнила она, глядя на лист.       — Я их сам составлял, — кивнул он. — И прекрасно их помню.       Когда с вопросами было покончено, Келли с облегчением отбросила ручку на стол. Та звякнула, прокатилась по поверхности и с лёгким стуком упала на пол, исчезнув где-то под столом.       Шумно вздохнув, почти театрально, Келли поднялась со стула и, не задумываясь, опустилась на колени. Она начала шарить рукой под столом. Джинсы плотно облегали её бёдра, подчёркивая округлые линии. Моргин невольно перевёл взгляд — вышивка на задних карманах невольно привлекала внимание, как будто была создана именно для того, чтобы акцентировать взгляд.       Он почувствовал, как по телу разносится жар, а в голове — короткое, раздражённое "отвернись". Он заставил себя отвести глаза.       Моргин сжал пальцы в замок, стараясь не выдать напряжения. Но даже перестав смотреть, не мог выбросить её из мыслей.       — Келли, я немного похозяйничала у тебя на кухне! — в комнату стремительно, словно ураган, ворвалась Грэйс. Она появилась так внезапно, что Моргин и Келли одновременно вздрогнули — будто на миг забыли, что они в доме не вдвоём. — В общем, приглашаю всех на ужин!       — На ужин? — тихо переспросила Келли. Она только сейчас вспомнила: ей нужно было вернуться в Академию и сдать лист с ответами.       Поднимаясь с пола, она резко выпрямилась, забыв, что всё ещё находится под столом — и с глухим стуком ударилась головой о кромку.       — Ай!.. — вырвалось у неё, когда рука машинально потянулась к лбу. — Мне нужно в Академию.       Прижав ладонь к ушибу, Келли наощупь полезла в сумку, ища волшебную палочку. Пальцами торопливо перебирала содержимое, пока взгляд оставался сосредоточенным и чуть затуманенным от боли.       — Куда ты?.. — успела только спросить Грэйс, в её голосе звучали тревога и растерянность.       Но было уже поздно — ветер поднялся внезапным порывом, и Келли исчезла в магическом вихре, оставив после себя лишь тонкий след света и лёгкое потрескивание воздуха. Несколько секунд в комнате царила тишина.       — Она скоро вернётся, — сказал Моргин. Он подошёл ближе и мягко положил руку на плечо Грэйс.       Магический вихрь рассеялся с сухим шелестом, и Келли очутилась в знакомом холле Академии. Просторный коридор с витражами и тёплым светом настенных светильников казался особенно пустым в вечерний час. Эхо её шагов разносилось по каменным стенам, а сердце всё ещё сбивчиво стучало от торопливого заклинания и волнения.       Лист с ответами она сжала так крепко, что он немного помялся. Келли расправила плечи и уверенно зашагала. Было неловко возвращаться так поздно, но она знала — если не сдаст сейчас, то всё пропало. Келли слегка мутило от резкого перемещения, но она решительно шла вперёд.       Найти Симеона оказалось несложно — он копался в саду, склонившись над свежевспаханной землёй. Сажал новое дерево на месте сгоревшей яблони.       — Мистер Сильверсветер... — неуверенно окликнула Келли.       — А? — он резко обернулся, явно не ожидая никого увидеть в столь поздний час. — Келли, это ты...       — Я принесла тест, — произнесла она тихо, не решаясь говорить громче в тишине сада.       — Положи туда, — Симеон кивнул, всё ещё держа в руках лопату.       Он указал на небольшой садовый стул, на котором в беспорядке лежал садовый инвентарь.       Келли аккуратно переложила инструменты и положила лист с ответами, уже собираясь уйти. Но вдруг она вспомнила:       — Яблоню сожгла я. А мистер Эмбер взял вину на себя.       Симеон замер, потом медленно распрямился, опираясь на черенок лопаты. Видно было, как его лицо немного побледнело от боли в спине.       — Келли... — сказал Симеон наконец устало, — он должен был следить, чтобы такого не произошло.       Келли замялась, не зная, стоит ли продолжать. Внутри всё боролось: правда, вина, стыд.       — У него на тот момент... были свои проблемы, — добавила она, но тут же запнулась, не решаясь говорить о проклятии.       — Ха. Ну конечно, — усмехнулся Симеон, не глядя на неё. — Рыбу ловить — такая уж большая проблема.              Он снова наклонился и продолжил копать, будто разговор был окончен.       — Иди, Келли. Наслаждайся каникулами. Результаты пришлю завтра — по почте.       Келли стояла ещё секунду, вглядываясь в его согнутую фигуру. Он ей не поверил. Но теперь он знал правду. И это было главное.