Вопрос 3: Продолжи слова: «Я бы хотел, чтобы был кто-то, с кем можно разделить...»

Утро в Малфой-мэноре встретил Драко мягким, рассеяным светом, пробивавшимся сквозь высокие окна. Он проснулся с тяжёлой головой — смесь усталости, огневиски и ядовитых мыслей о вчерашнем поражении. «Гермиона Грейнджер. Медиоран. Личные причины». Эти слова стучали набатом в висках. Он не мог просто так сдаться. Контракт с Министерством был важен не только финансово — это был вопрос репутации, стабильности, его личного трикмфа над прошлым. И теперь на его пути встала она. Та, кого он меньше всего ждал увидеть. Он оделся с привычной тщательностью — темно-серый костюм, белая рубашка, платиновый запонки с фамильным гербом. Прежде чем спуститься, он на мгновение задержался у окна, глядя на ухоженные сады поместья. Англия. Он почти скучал по ней. Но сейчас, здесь, в тишине родового гнезда, что-то знакомое щемило в груди. Спускаясь в столовую, он застал Нарциссу за утренним чаем с «Пророком» в руках. Её взгляд, всегда всё замечающий, скользнул по его лицу. — Драко, дорогой, ты не предупреждал о своём визите. — поднимаясь сказала женщина. — Дела, мама. Неожиданные. — сказал парень, обнимая её. — Все, что связанно с тобой, последние пять лет, для меня мягко говоря неожиданно. — заметила она, жестом приглашая его сесть. — Но я безусловно рада тебя видеть. Чай? — Сегодня только кофе. Пока эльф наливал ароматный напиток, Нарцисса отлижила газету. — Деловые неурядицы пахнут дешёвым виски и горечью поражения, дорогой? — Блейз донес? — Мне не очень нравится эта формулировка, но в сущности да. Блейз вчера намекнул, что ты вернулся из-за проблем с поставками. Что-то серьёзное? — Можно сказать и так. Наш единственный поставщик ключевого ингредиента отказался сотрудничать. Без него проект для Министерства встанет. — И кто же этот несговорчивый поставщик? Может, я знаю нужных людей? Старые связи ещё что-то значат, — предложила Нарцисса. Драко медленно отпил глоток кофе, чувствуя его горький вкус. — Компания «Медиоран». Ею владеет Гермиона Грейнджер. Помнишь её? На лице Нарциссы не дрогнул ни один мускул, но в её глазах промелькнуло что-то — удивление? Интерес? — Гермиона Грейнджер... Умная девочка. Значит... она построила очень успешный бизнес. Незаметно для всех. Уважаю это. — Она отказала без объяснения причин. Сказала, что причины личные, — сквозь зубы проговорил Драко. — Личные... — задумчиво протянула Нарцисса. — А у вас с мисс Грейнджер есть личная история, которая могла бы послужить причиной? Вопрос повис в воздухе. Драко отвёл взгляд. Их история? Годы унижений и взаимной неприязни в Хогвартсе. Его неуверенность, её презрение. Выручай-комната, пятый курс, её слёзы. Война. Освобождение на суде, где она свидетельствовала, наравне с Поттером. Его побег. — Нет, — наконец сказал он, и это была полуправда. — Ничего, что оправдывало бы такой категоричный отказ в бизнесе. Она не такая. — Люди меняются, Драко. Иногда очень резко, — тихо сказала Нарцисса. — Если причина действительно личная, возможно, тебе стоит поговорить с ней не как бизнесмен с бизнесменом. Он посмотрел на мать, чувствуя лёгкое раздражение. Он приехал решать деловой вопрос, а не копаться в прошлом. — У меня нет на это времени. Мне нужен её порошок, а не её откровения. — Иногда, чтобы получить одно, нужно дать другое, — мудро заметила Нарцисса, возвращаясь к завтраку. — На сколько ты останешься? — Пока не решу этот вопрос. Он допил кофе и поднялся. Ему нужно было действовать. Если Грейнджер заблокировала все официальные каналы, оставались неофициальные.

***

Драко появился в холле Министерства магии без предупреждения. Проходя по атриуму, он ловил на себе взгляды — некоторые узнавали, некоторые шептались. Он игнорировал их, направляясь прямо в отдел магических правонарушений. Ему повезло — Гарри Поттер как раз выходил из своего кабинета. — Поттер, — позвал он его, преграждая путь. Гарри остановился, поднял взгляд, и на его усталом лице мелькнуло удивление, быстро сменившееся настороженно нейтральностью. — Малфой. Слухи о твоём визите уже долетели. Проблемы с нашим заказом? — 10 очков Гриффиндору. Мне нужно поговорить. Наедине. Гарри изучающий посмотрел на него, затем кивнул в сторону кабинета. — У меня есть пять минут. Кабинет Поттера был завален бумагами, но в беспорядке чувствовалось своя система. На столе стояла колдография — он, Уизли и Грейнджер, все смеются. Это было давно. Гарри сел за стол, не предлагая Драко присесть. — Итак... Если ты пришёл жаловаться на Гермиону, можешь разворачиваться. Я не её смотритель. — Я пришёл спросить, что с ней случилось, — Драко остался стоять. — Четыре года назад. Она ушла, закрылась, превратилась в это… ледяное извояние. И теперь мой бизнес — её мишень. Мне нужно знать, почему. Гарри снял очки, протёр переносицу. — Ты думаешь, я знаю? Она перестала говорить с нами о важном ещё до того, как ушла из Министерства. Однажды просто сказала, что устала спасать мир, который не хочет спасаться. И начала строить свой. Мы видимся, болтаем, но это… так... поверхностно. Как будто её настоящую часть куда-то спрятали. Рон считает, что это всё из-за того провального дела с контрабандистами памяти, но… — Но что? — Но я думаю, что дело было глубже. Что-то сломалось внутри. И она теперь защищает эту сломанную часть так, как будто от этого зависит её жизнь. Может, так и есть. — Гарри посмотрел на Драко оценивающе. — Она тебе отказала? — Сказала «личные причины». — Ну, значит, личные. — Гарри пожал плечами. — С Гермионой сейчас только так. Она не объясняет. Она действует. И если она видит в тебе угрозу своему спокойствию… ты проиграл, Малфой. Она будет непоколебима. — Я не угроза её спокойствию, — сквозь зубы сказал Драко. — А она тебе верит? — Гарри снова надел очки. — В её мире ты — часть прошлого, от которого она, кажется, решила отказаться. От всех, кто связан с той жизнью. Включая, прости, и нас. Просто мы… настойчивее. Или наивнее. — Мне нужен её адрес. — Много хочешь по-моему. Она не будет рада тебя видеть. — Без тебя это знаю, но... по-другому никак. В твоих же интересах, чтобы я быстрее закончил работу? — Мерзавец. Ладно. Будь по-твоему. Держи. — Поттер протянул записку с адресом. — Она поселилась в Уилтшире? Мэнор находится поблизости. — О, тебе понравится.

***

Драко вышел из Министерства с гулкой пустотой внутри. Он вернулся в поместье и занаво начал изучать все аспекты, касающиеся «Медиоран». Другово такого бизнеса с такой же кристально чистой репутацией было не найти. Драко закусил губу, вглядываясь в генеалогическое древо, разложенное рядом с финансовыми отчётами «Медиоран». Ни одной щели. Ни одного намёка на взятку, принуждение или старый добрый шантаж. Только прозрачность, которая резала глаза. Это бесило. Её холодный расчёт был оружием, против которого его собственный арсенал — намёки, связи, тихое давление — оказался бесполезен. Он откинулся на спинку кресла в кабинете отца, где тени, казалось, хранили секреты поколений. Люциус учил, что сила — в умении находить слабости, желания и страхи. Но что делать, когда твоя противница, кажется, не имеет слабостей? Она прошла через пожирателей смерти и войну. Что могло её напугать? Налоговая проверка? Его пальцы сами собой потянулись к перу. Нужно было копать глубже. Не в финансах, а в людях. Уизли. Этот рыжий был её слабым звеном? Слишком предан, слишком простодушен, чтобы дать реальный рычаг. Поттер? Священная корова, неприкосновенна. Может, стоит посмотреть не на её союзников, а на тех, кто стоял в стороне? Старые семьи, которые не признали её успех? Но объединиться с ними — значило признать поражение. Нет, не пойдёт. Драко провёл рукой по лицу. Паук… Паук сидит в центре паутины и чувствует каждую вибрацию. Чтобы выманить паука, нужно осторожно дернуть за нить. Не самую толстую. Самую тонкую, почти невидимую. Ту, что на периферии. Какой-нибудь мелкий подрядчик, один из тех, кто поставляет «Медиоран» материалы или черт знает, что ещё. У каждого есть желания. И страхи. Улыбка, лишённая теплоты тронула его губы. Пустота внутри начала заполняться знакомым, леденящим чувством — азартом охоты. Грейнджер выстроила идеальную оборону. Но Драко Малфой вырос в мире, где самые прочные стены падают не от шторма, а от тихого шёпота в ухо нужному человеку. Её сеть была чиста. Но люди… люди никогда не бывают кристальны. И он найдёт эту трещинку. Рано или поздно.

***

Ближе к полуночи Драко аппарировал по адресу, огляделся и увидел, что очутился перед массивными коваными воротами. Поместье Грейнджер. Вернее, бывшее поместье семьи Лэстрейндж, которое, как иронично, по видимому, она выкупила и перестроила. Готический замок, острые шпили, тёмный камень. Не дом, а крепость. Прежде чем в его разуме созрел хоть какой-то план, ворота бесшумно распахнулись сами, будто их кто-то ждал. Дорога, выложенная чёрным камнем, вела к мрачному, но безупречно отреставрированному особняку. Она ждала его в кабинете — просторном, минималистичном помещении с панорамным окном во всю стену. За массивным дубовым столом, в простом тёмном платье, сидела она. Без костюма, без пучка. Влажные от недавнего душа волосы свободно спадали на плечи. Она выглядела моложе и опаснее одновременно, ни намёка на уязвимость, которую он подсознательно надеялся увидеть. — Нарушение моих защитных чар — смелый шаг, Малфой. Глупый, но смелый, — её голос был ровным, как лезвие. — У вас есть минута, чтобы объяснить это вторжение, прежде чем я велю вам исчезнуть менее приятным способом. Он опустился в кресло напротив без приглашения, позволив себе медленную, оценивающую улыбку. — Я устал ходить по официальным каналам. Ты их заблокировала. Остались лишь... нестандартные подходы. Давай поговорим, Грейнджер. Честно. — О какой честности может идти речь между нами? — Она откинулась в кресле, сложив руки. — Вы хотите рубины. Я сказала нет. Всё. — Не всё. Ты сказала «личные причины». Мне интересно, насколько они глубоки. Достаточно ли глубоки, чтобы ты рассмотрел моё предложение с холодной головой? Гермиона закатила глаза — жест удивительно живой и знакомый, вырвавшийся сквозь ледяную броню. Молча, она поднялась и прошлась к скрытой в стене нише, извлекла оттуда бутылку тёмного бургундского и, к его лёгкому удивлению, два хрустальных бокала. — Чего застыл? — бросила она через плечо, ловко орудуя штопором. Звук отходящей пробки был громким в тишине. — Я же дала понять, что слушаю. Пока. Опешив от такой резкой смены тона — с лезвия на этот странный, неформальный полумрак, — он взял предложенный бокал. Пальцы едва коснулись. — У моей семьи есть некоторое количество связей с влиятельными людьми. Если мы придём к соглашению, то с моей стороны я сведу тебя с тем, кто тебе нужен. Думаю, хорошие бизнесмены будут для тебя не лишним знакомством, а возможно и возможностью к сотрудничеству. — Крофтер, — выдохнула она имя, словно пробуя его на вкус вместе с вином. — Бенедикт Крофтер? — Драко приподнял бровь. — Владелец заповедника в Девоне? — Знаком с ним? — Мама… поддерживала с его семьёй отношения. — Он сделал глоток, стараясь не показать, как этот поворот от бизнес-переговоров к детским воспоминаниям выбил его из колеи. — В детстве меня возили туда. Смотрел на фестралов и пил лимонад с миссис Крофтер. В глазах Гермионы что-то мелькнуло — быстрый, почти молниеносный расчёт. Она внутренне кивнула чему-то, и её взгляд стал острее. — Чудно. Думаю мы достигли взаимопонимания. На миг ему показалось, что воздух в комнате стал разреженным. Получилось. Чёрт возьми, получилось. Она пошла на уступки. Остались детали… Но прежде чем это ликование успело оформиться в уверенную улыбку, её голос, холодный и чёткий, прорезал его мысли. — Не празднуй победу так быстро, Малфой. У меня есть встречное предложение. Нестандартное. И, полагаю, временно взаимовыгодное. — Весь внимание, — отозвался он, насторожившись. — Брак. — Она выдержала театральную паузу, наблюдая, как его пальцы замирают на ножке бокала. — Фиктивный, разумеется. Тишина, воцарившаяся в кабинете, была настолько густой, что в ушах зазвенело. Драко медленно, будто через силу, поставил бокал на стол, чтобы не выронить. — Повтори, — попросил он, и его собственный голос прозвучал издалека. — Мне послышалось, будто ты только что предложила мне вступить в брак. Вместо того чтобы просто подписать контракт на поставку. Гермиона не отвечала. Она сделала глоток вина, её взгляд поверх края бокала был прикованный к нему, она изучала каждую микроскопическую перемену в его лице. — Я предложила решение, — наконец сказала она, ставя бокал на стол с тихим, но чётким звуком. — Которое удовлетворит обе стороны. Ты получаешь свой порошок, я — доступ к Крофтеру, который, как ты сам наверно знаешь, работает только с «семейными». Считает их более ответственными. А замужество, особенно с представителем старой фамилии… — она сделала лёгкий, насмешливый жест рукой. — Это самый быстрый билет в его доверенный круг. — Ловко, но почему бы тебе не предложить брак тем, кто тебе более приятен? Менее обременённым историей? — Все просто, помимо семейных людей, Бенедикт также любит «своих», — она откинулась в кресле, и тень от высокой спинки скользнула по её лицу, оставив на свету лишь жёсткую линию скулы и холодный блеск глаз. — А ты, как ни крути, из этого круга. Ты говоришь на его языке — языке родословных, условностей. Твоя фамилия, несмотря на всё, для него значит что-то. Моя — пока нет. Наш брак, пусть и фиктивный, даст мне принятие в его глазах. И откроет дверь к контракту, который мне нужен. Драко не знал, как парировать. Перспектива любого брака, даже поддельного, вызывала в нём глухое, давно похороненное сопротивление. Он похоронил надежды на нечто настоящее много лет назад. Но сейчас речь шла не о чувствах. Речь шла о безвыходности. Иного выхлда не было. — Срок? — спросил он сдавленно, отведя взгляд к темноте за окном. — Год. — Её губы тронула лёгкая, почти невидимая ухмылка. — Ровно год публичных выходов, взаимного обожания для прессы и безупречной светской игры. После выполнения моего контракта — тихий, цивилизованный развод по обоюдному согласию. Ты сохранишь все доступы. Я получу своё. — Договорились, — он произнёс это быстрее, чем планировал, и, чтобы скрыть эту поспешность, вновь поднял бокал. Вино внезапно показалось ему кислым. Он сделал глоток, давая себе секунду. — И тебя не пугает перспектива? Целый год притворства? Гермиона тоже подняла свой бокал, и в её глазах отразилось пламя камина — два крошечных огонька. — Целый год притворства? — Она слегка наклонила голову, и мокрый локон соскользнул на её плечо. — Это не страшнее, чем год лицемерия в большом зале Хогвартса или в коридорах Министерства. Просто сцена сменилась. А партнёр… — Она позволила фразе повиснуть в воздухе, многозначительно, и сделала небольшой глоток. — Партнёр, по крайней мере, не притворяется, что мы друзья. Это упрощает правила игры. Драко почувствовал, как знакомое раздражение кольнуло у него под кожей. Она всегда умела превратить собственную уязвимость в оружие, а его преимущество — недостаток. — Прекрасное сравнение. Тогда начнём с правил. Контракт. Магически обязывающий. Со всеми пунктами: от графика обязательных совместных появлений до… допустимой степени физического контакта на публике. — И до санкций за его нарушение, — парировала Гермиона, её взгляд стал острым, как скальпель. — Никаких импровизаций, Малфой. Никаких попыток выйти за рамки оговоренного. Это бизнес. — О, несомненно, — он позволил себе язвительную улыбку. — Я даже не мечтаю о большем. Так что же входит в этот «пакет» обязательств? Обручальное кольцо, разумеется. Совместные ужины раз в неделю для поддержания легенды? Посещение светских раутов, на которых мы будем изображать счастливую, только что обручившуюся пару? — Кто сказал, что ты уже сделал мне предложение? — в её глазах вспыхнули искры. — Мы должна пристать влюбленными, которые устали скрываться. О, предложение несомненно должно вызвать фурор, поэтому постарайся. — Она сделала ещё глоток. — В остальном всё верно. Плюс присутствие на нескольких ключевых мероприятиях в поместье Крофтеров. Что касается физического контакта… Рука, положенная на талию или на спину. Возможно, объятия при встрече и прощании. Ничего более. — Мерлин упаси, — пробормотал он, и в его тоне было столько фальшивого ужаса, что её губы на миг дрогнули, но улыбки не вышло. — Твой энтузиазм заразителен, — сухо заметила она. — Я составлю черновик контракта к утру. Он будет на твоём столе к полудню. В нём будут оговорены твои выгоды: немедленные поставки рубинового порошка. — А что насчёт… развязки нашего маленького спектакля? Через год. — «Непреодолимые разногласия, вызванные разницей в характерах и профессиональной занятостью». Никаких подробностей, никаких взаимных обвинений в прессе. Тихое, цивилизованное расторжение. Ты останешься с выгодными контрактами и репутацией человека, который честно пытался. Я — с нужными мне связями и новым проектом. — И как мы объясним наше внезапное решение… сочетаться? После стольких лет взаимной неприязни, которая была достоянием общественности? — «Взрослое решение». Разобщались на прошлом приеме Нарциссы, посвящено Новому году, ни к чему сложные легенды, — сказала она, как будто цитируя будущую статью в «Пророке». — «Зрелые люди, оставившие школьные обиды в прошлом, обнаружили общие деловые интересы и уважение, которое переросло в более глубокое чувство». Банально, сентиментально и чертовски убедительно для толпы. — У тебя талант к пропаганде, Грейнджер. Пугающий. — Спасибо. Я приму это как комплимент. Они замолчали, и тишина снова сгустилась, но теперь она была иной — не враждебной, а деловой, наполненной неозвученными расчётами и оценками рисков. — Есть ещё один пункт, который нужно обсудить до подписания, — наконец произнёс Драко, и его голос потерял насмешливый оттенок, став плоским и деловитым. — Информирование третьих лиц. Забини и Поттер должны знать. У меня по твоей милости были преинтересные разговоры с ними, где я явно показывал истинное отношение к... нашим разногласиям. — Хорошо. С Гарри я поговорю сама. Забини на тебе, — почти приказным тоном сказала она. — И да, послезавтра Гарри с Пэнси отмечают годовщину, мы должны быть там. Как пара. Драко кивнул в бокал, допил вино и встал. — Значит, решено. Я жду твой контракт. Она кивнула, тоже поднимаясь. Они стояли по разные стороны стола, разделенные не только деревом, но и годами вражды, и теперь — этой нереально до смешного сделкой. — До завтра, Малфой. — До завтра, — он повернулся к выходу, но на пороге обернулся. — И, Грейнджер… одно условие, не для контракта. Она приподняла бровь, ожидая. — Никаких сюрпризов для моей матери. Я сам ей всё объясню. По-своему. На её лице впервые промелькнуло что-то, отдалённо напоминающее понимание. Возможно, даже тень сочувствия. — Справедливо. Никаких сюрпризов. Он вышел в тёмный холл, и тяжёлая дверь кабинета бесшумно закрылась за его спиной. Воздух в поместье был прохладным и пахнул старым камнем и магнолией. Драко шёл по чёрной дорожке к воротам, его мысли метались между холодным анализом выгоды и странным, пустым ощущением в груди. Ворота распахнулись, чтобы выпустить его. Он вышел за пределы поместья, огляделся на пустынную дорогу и исчез с тихим щелчком. А Гермиона осталась стоять у панорамного окна, глядя в темноту, куда он растворился. Она медленно подняла руку и коснулась своего виска, где пульсировала начинающаяся головная боль. Год. Целый год этой лжи. С Малфоем. Она опустила руку и сжала её в кулак, чувствуя, как холод кольца, которое ей скоро предстоит надеть, уже будто жжёт кожу. — Игра началась, — тихо прошептала она пустому, слишком большому кабинету. И в её голосе не было ни страха, ни сожаления. Была лишь непоколебимая, железная решимость. Осталось сделать первый ход.