Часть 6

— Ой, а че это вы тут делаете? — вошедший на кухню Марат определённо всё испортил. Тактика у него такая, видимо. — я не помешал? Маратик улыбался так, будто очень хотел помешать. По крайней мере, Ане так показалось. С одной стороны он правильно сделал, что вошёл. Избавил их от одной ошибки. — Нет, не помешал, — немного изменившись в лице, ответил Володя. — Может быть, мне кто-нибудь ответит, че вы тут делали? — прикидываться дурачком это у него в крови. — Ничего. Адидас мне только руки обрабатывал, ничего более. — она не собиралась перед ним вообще отчитываться, — так, ладно, мне пора. Аня вышла в прихожую, пистолет засунула обратно в карман. Начала надевать куртку, а в это время вышли Марат и Вова. — Тебя проводить? — Дойти тут, конечно, можно с лёгкостью, но все равно, некая тревога внутри присутствовала. — Нет, спасибо, я сама дойду, — краешком губ улыбнулась девушка, застёгивая замок сапог. Входная дверь открывается. В квартиру входит милая женщина с пакетами в руках, она не ожидала застать здесь девушку. — Ой, — прозвучало из уст женщины. — Ой… — повторила Аня, прикусив губу. Нервничает. — Ой, — и будто мама Марата передала эстафету. У Вовы тоже взрывалось это слово из двух букв. — Ой-ей, — с усмешкой закончил Марат, за что получил подзатыльник от брата, — а меня-то за что? — Для профилактики. — Добрый вечер, милая дама, — женщина мило улыбнулась, снимая с себя пальто, и вешая на вешалку. — как вас зовут? вы к нам надолго? — Меня Аня зовут, я уже ухожу, до свидания, — Ане было неловко смотреть на маму Марата, поэтому хотелось уйти как можно быстрее. — Анюта, а ты что, даже чая не попьешь? — Давайте в другой раз, мне идти нужно, до свидания! — Аня быстро вышла из квартиры, спускаясь по лестнице. — Очень милая девушка, — женщина разулась, и отдала пакеты с продуктами Марату в руки, — твоя, Марат? — А, не, — отрицательно помотал головой, — у меня другая. Айгуль, я же тебе говорил. — Ах, да, точно! Как я могла забыть… — она перевела взгляд на Вову, — значит, твоя, Володя? Хорошенькая такая. После слов мамы, Марат усмехнулся, поставив пакеты на пол, а Адидас делал вид, что не хотел ему врезать. — Нет, это тоже не моя, — прокашлялся Вова, — это просто наша подруга. Она в гости зашла. — Хорошая подруга, добрая, — Диляра разбирала пакеты, складывая продукты в холодильник, на на полки положила приправы. — Да, очень хорошая, — сказал Марат, вспоминая, что произошло сегодня в лесу. Адидас вновь дал ему подзатыльника. В последнее время слишком много болтает. — Да за что опять? Я же ничего такого не сказал, — Марат уже который раз получает подзатыльники от брата. — Чтобы не расслаблялся, — фыркнул он. — Так, все, хватит, — Диляра прервала их, так можно сказать, ссору. — сейчас папа придет, главное при нем так не ссорьтесь. — Хорошо, мам. — Ладно, я пойду к себе, — Вова направился в комнату, слегка задев плечом Марата. — Да иди ты уже, заманал, — усаживается за стол, ловя на себе злой взгляд матери, — что? — Я тебе сколько раз говорила, в доме так не выражаться? — Диляра очень не любила, когда Марат использует в своей речи нецензурную брань. — Мам, это даже не мат, все нормально, — такие нотации от мамы уже поперек горла сидели. Что мать, что отец, одно и то же. — Марат, я надеюсь, ты меня услышал. Больше к этой теме мы не возвращаемся. — Конечно, — отрезал Марат, вставая из-за стола, — я тоже в комнату пойду. Есть не буду, спасибо. — Так, а ну сядь на место, — но сын уже ничего не слышал, или не хотел слышать, — Марат! Тот зашёл в комнату, хлопнув дверью. Вот кто-нибудь да испортит ему настроение. Но он удивился, что сделал это не отец, как обычно, а именно мама. Хотя такого никогда не было. Адидас слышал, как Диляра и Марат о чём-то спорят, но пытался не вдаваться в их так называемый конфликт. Сейчас у него в мыслях было только одно. Буквально пятнадцать минут назад Аня сидела у него на кухне и чуть не произошёл их поцелуй. Хотя это, возможно, был даже не поцелуй. Может быть, только Володе так показалось. Признаться честно, Адидас не знал, что он чувствовал к Ане. Ему хочется быть рядом с ней, отдать какую-то поддержку и успокоить. Это выглядит довольно странно, ведь они знакомы всего лишь пару дней, а она вызывает у него такие чувства. Но это не фальшивые чувства радости с ней. Ему нравится проводить время с Аней, нравится смотреть на её улыбку, как она смеётся и её глаза по-настоящему искрятся. На вид она, кажется, подростком, но на самом деле ей уже двадцать лет. Она уже совершеннолетняя девушка. Если бы Вова не знал, сколько ей лет, то подумал бы, что ей лет шестнадцать или семнадцать. Аня действительно выглядит на этот возраст. Она достаточно молодо выглядит, поэтому Адидас так и думает. Аня словно младшая сестра, которую стоит оберегать от всяких пакостей, от всяких придурков и изумительных идей, которые придут ей в голову. Что думает Вова об Анне? Она достаточно закрытая личность, не может открыться кому-то определённому. Если и сможет высказаться, то только тем людям, которым она доверяет. Она скрывает свои истинные чувства, эмоции, пытается сдерживать свою улыбку и иногда может показаться, что она бесчувственная и безэмоциональная девушка в принципе. Но это далеко не так. Адидас видел много девушек, но таких, как Аня, он ни разу не встречал. Несмотря на то, что пытается ускользнуть от личных тем, пытается что-то скрыть, она выглядит настоящей. Аня выглядит настоящей и искренней больше, чем девушки, у которых доброе сердце и в любой момент они могут сделать какую-то пакость. Сколько таких он девушек встречал и все были одинаковыми. А вот Аня — это совсем редкий вид. У кого не спроси с их компании, они согласятся с мнением Адидаса. Вова чувствует себя с ней счастливым и на этом можно закончить. Разбираться в своих чувствах он будет долго. На это уйдёт достаточное количество времени. Всё это не решится за пять минут или за один день. Адидас слышал, как входная дверь открывается и слышится голос отца. Идти к нему не было сил, поэтому он продолжал лежать на кровати, размышляя. *** Аня открыла дверь в своей квартире. На кухне стоял прекрасный запах блинчиков, а это означало только то, что бабушка уже дома. Взглянув на часы, которые висели в прихожей, Аня увидела, что время было около семи часов вечера. Она совсем потерялась во времени и в днях. Даже не помнит, какой сегодня день недели. Пора это как-то исправлять. — Бабушка, я пришла! — крикнула девушка, снимая куртку и вешая на крючок. — Ой, Анечка, ну наконец-то ты пришла! — как только Аня зашла на кухню, бабушка накинулась на неё с объятиями, целуя в щёки и в лоб. — ну как ты тут без меня справлялась? — Да нормально всё. Вот гулять ходила, только что пришла. А ты сама-то где была? — Ане уж было интересно, куда же её бабушка ушла с утра и до самого вечера её не было. — Я решила, в общем, сходить к своей старой подруге, поговорить о жизни и так далее. Мне нужно было тебе всё рассказать самой, а не записку писать, но ты спала, и поэтому я решила сделать так. — Ну понятно всё, — усмехнулась она, открывая дверь ванной комнаты. Зашла, включила кран и взяв мыло, начала мыть руки. Аня шикнула, потому что боль ещё никуда не ушла. Если бабушка заметит ей, придётся как-то объяснять, почему уже у Ани стёрты руки. Но она же не скажет, что избила бывшего друга Миши и пыталась убить его. Точнее запугать пистолетом. Сейчас на ней надета кофта, она постарается как-нибудь спрятать свои костяшки, чтобы бабушка ничего не заподозрила. Лишний раз бабушку пугать или волновать, она не будет. — Анечка, в честь того, что я предупредила тебя всего лишь по записке и долгое время отсутствовала, решила испечь тебе блинчиков, ну я думаю, ты по запаху уже всё поняла. — Бабуль, я на тебя не обижаюсь, но от блинчиков я не откажусь! — выходит из ванной, вновь заходя на кухню. Усаживается на стул, прикрывает руки и беря блин в руку, начинает употреблять пищу. — у меня к тебе есть вопросик, Анечка, если ты, конечно, ответишь на него. — Аня подняла взгляд на бабушку, странно на неё посмотрев. Полина Филипповна же в это время улыбалась без конца. — да, конечно. А что за вопрос? — с кем ты гуляла? Просто такое ощущение, что ты хорошо сдружилась с ребятами с компании Миши. Я вчера заметила, как они тебя провожали, и сегодня, возможно, ты тоже с ними гуляла. Это правда? — ну да, сдружились мы немного, — вновь покусывает губу, пережёвывая хрустящий блинчик. — а что, так заметно, что я подружилась с ними? — конечно, — улыбается Полина Филипповна, — но я очень рада, что ты нашла достойную компанию. Они хорошие парнишки, помогут если что. — я знаю, ба, — и только спустя пару секунд она соизволила ответить бабушке. Блины испарялись один за другим. Аня любила бабушкины блины ровным счётом так же, как и жареную картошку. У бабушки эти блюда всегда получались лучше всех. Даже когда Аня была в Москве, кушала в школьной столовой, то сразу же вспоминала блюдо своей бабушки и хотела поскорее вернуться в Казань, чтобы вновь попробовать и почувствовать их вкус. — мне так приятно смотреть на тебя счастливую! Я думаю, Мише тоже было бы приятно, если бы он был прямо здесь и сейчас… — вновь зашла тема про Мишу. Всё равно каждый из них скучает по Мише. Помнит его улыбку, звонкий голос, сверкающиеся глаза. И Аня, и Полина Филипповна хотели бы, чтобы Миша был здесь, но, к сожалению, этого не случится никогда. Миши больше нет, и он останется только в памяти. В воспоминаниях. В сердце. — в этом я и не сомневаюсь. — уголком губ улыбнулась девушка. — кстати, ба, я хотела у тебя тоже кое-что спросить. — я тебя внимательно слушаю, Анюта, — бабушка присела рядом с внучкой. — а почему к тебе приходила инспекторша, как её там, Ирина Сергеевна вроде бы, да? — она ко мне регулярно приходит, проверяет меня, проверяет моё состояние и не сделала ли я что-нибудь с собой. В общем, проверяет, как я поживаю после смерти Мишеньки, — тяжело вздыхает Полина Филипповна. — ну, ты скажи ей, чтобы больше не приходила. Я с тобой и ей не о чем больше беспокоиться. А то мне не очень нравится, что сюда приходят полицейские. — чего это? До сих пор не можешь отойти от подросткового возраста? — а бабушка все помнит. И забыть такое, конечно, не получится долгое время. — да. Все менты для меня — ужас. Даже обычные добрые женщины, — напрямую говорит Аня, — я их терпеть не могу. — Анют, пора уже забыть о прошлом. Ты же сама говорила, что стала другим человеком, криминалом не занимаешься. — ой, бабушка, я тебя умоляю, это криминалом даже не назовешь. Я так, воровала кошельки, шапки, сигареты, — усмехается она, — обычная шалость. — конечно, именно за эту шалость тебя чуть не посадили, точнее, чуть на учет не поставили. — тогда для Полины Филипповны это был сущий ад, — и в училище не отправили. Она каждый раз думала, что внучку могут поставить на учет, Аня не сможет нормально учиться, устроиться на работу, и будет висеть на ней это клеймо. Но хорошо, что все обошлось. Полина Филипповна благодарна, что внучка была чиста, не поставлена на учёт. Как от сердца отлегло. — ну не поставили же, — Аня всегда искала плюсы, и там они были. — все обошлось. — и это хорошо! — бабушка резко встала со стула, подходя к раковине, — я надеюсь, ты больше к этому не вернёшься, а то одним учетом ты не отделаешься, ты ведь уже совершеннолетняя. — Знаю я. — эту тему она не любила. Но никогда нельзя говорить «никогда» судьба распорядится по-разному. Может быть, вернётся, а может быть, и нет. Никто не может быть уверен на все сто процентов. Нужно только надеяться, не вернётся ли Аня в свой прошлый образ жизни. Хотя она, наверное, потихоньку уже возвращается. У неё в мыслях было не просто запугать Кирилла, но и выстрелить ему в голову. Ну или хотя бы в ногу, чтобы он почувствовал боль. — бабушка, не волнуйся, я не вернусь в прошлый образ жизни. Я уже давно выросла. — сказала, как отрезала. Отложив тарелку с блинами в сторону, Аня предавалась воспоминаниям. *** В дверной звонок позвонили. Полина Филипповна, поправив фартук, в котором готовила, быстро подбежала к двери и открыла её на распашку. Перед собой она увидела очень знакомого полицейского, который держал за локоть её внучку Аню. Девушка стояла сдвинув брови на переносице и пыталась вырваться из рук полицейского. А мужчина же в свою очередь старался соблюдать спокойствие. Полина Филипповна сразу поняла, что дело пахнет жареным. Хорошо, что Миши дома не было, сейчас он находился в школе и не видел ничего такого. — здравствуйте, Максим Григорьевич! Я так понимаю, уже что-то случилось? — Полина Филипповна смотрела на внучку осуждающим взглядом, а Аня в это время пыталась вообще ни на кого не смотреть. Взгляд был опущен на плитку в подъезде. Она знала, что сейчас бабушка расстроится, и ей будет не сладко. — да, Полина Филипповна, ты права. — мужчина запустил девочку-подростка в квартиру. — вот подловил её, когда она пыталась украсть кошелёк у бабушки. — я не кошелёк пыталась украсть, не надо на меня наговаривать. — а что ты хотела сделать, позволь объяснись? — у неё в кармане помимо кошелька ещё были сигареты, я хотела их стырить, но никак не кошелёк. Это она уже панику развела, что я у неё деньги краду, мымра старая. — Аня! — крикнула бабушка, так что у Ани чуть барабанные перепонки не лопнули. — разве я не права? Прежде чем спокойно разобраться, она орала: «милиция, милиция» и вот дело с концом. Девушка быстро разделась и стояла в прихожей скрестив руки на груди. Она смотрела на мента, и ей хотелось выгнать его из квартиры. Этот мужчина её жутко раздражает. Постоянно вызывает к себе, приходит в школу и говорит, что надо браться за голову. А она слушать его вовсе не собирается. Он ей никто, чтобы учить жизни. — Тилькина Анна, замолчи, пожалуйста! — не выдержав, крикнул мужчина. — тебе бабушку свою не жалко? Ей еще и о Мише забоится надо, а тут ты со своими вещами. — мои семейные дела вас никак не касаются, Максим Григорьевич! — словно прорычала она, — в мою семью никто не имеет права лезть, ясно?! — Аня, пожалуйста, успокойся… — Полина Филипповна даже не знала, что делать. — значит так, если ты не прекратишь себя так вести, я определю тебя в спец училище. И я не шучу, Тилькина. — сказал он, прощаясь с бабушкой Ани. Вышел из квартиры, Аня как можно быстрее закрыла дверь на ключ и, стукнув по стене, умчалась в свою комнату. — Аня, ты понимаешь, так нельзя?! Ну что ты будет делать!.. Аня уже давно закрылась в комнате. Делала вид, что не слышала. Хотя на самом деле было очень больно. Больно слушать крик бабушки, как она бьётся за Анну, твердя всем, что она человек хороший. А Анна творит вот такие вещи. Когда-нибудь она станет лучшей версией себя. Когда-нибудь она утрёт нос тем, кто не верит в неё. А когда оно будет — неизвестно. *** Как вспомнит, так вздрогнет. Она прокрутила в голове всю свою подростковую жизнь вдоль и поперёк. Она явно отличалась от остальных. Никто из ровесников не был настолько отбитыми, как Аня. И когда Аня была безбашенным подростком, жаждущим показать, что она не такая как все, считала, что делает все правильно. И Ане нравилось, что она лучше других. Лучше тех, с кем ее сравнивают. Она была хуже парней, которые не отличались особой жёсткостью. К примеру, сравнивали Аню и какого-нибудь парня. И оказывалось так, что Аня была злее и жёстче его. И только сейчас Аня понимает, какой была дурочкой, думая, что выглядит круто. На самом деле она выглядела очень жалко. И чтобы не загреметь в спец училище, пришлось сделать вид, что она изменилась. Перестала вести себя, как быдло, перестала воровать, в конфликты вступать. Максим Григорьевич все это заметил, и понял, что она действительно изменилась. Рад был за девчушку. Но делала Аня это лишь для того, чтобы не попасть в училище, где очень плохо. Она слышала о учреждениях, куда попадают дети, которые жестокие, никого не жалеют и не любят. Она просто не хотела туда, вот и делала вид, что изменилась и стала паинькой. После того, как Аня в Москву уехала, больше ничего не слышала об этом мужчине. Может быть, уволился, а может, и на пенсию ушел. Годы то какие уже. Аня съела еще один блин, и накрыла их другой тарелкой. Завтра, если что доест. — я в комнату свою, спокойной ночи, — заранее пожелала спокойной ночи, и ушла в комнату. Спать она не собиралась, время ещё детское. Просто полежит на кровати, посмотрит в окно, может быть, покурит. В общем, что-нибудь из этого сделает. Полина Филипповна заметила странное поведение Ани. Она прятала руки, будто боялась, что бабушка увидит их. А может быть, Аня вообще скрывала тайны? Не хотела расстраивать бабушку, а на самом деле у неё какие-то проблемы в жизни. На самом деле Полина Филипповна хотела бы узнать, но не сможет. Аня будет отрицать все, лишь бы бабушка не нервничала. *** Сегодняшний день Ани ничем не отличался от предыдущих. Она сегодня вновь разгуливала по городу, но в одиночестве. Дома ей делать было нечего. Поэтому единственный способ избавиться от скуки — это выйти на улицу и погулять хотя бы до вечера. Аня, летая в своих мыслях даже не заметила, как пришла к школе. Здесь она раньше училась. Сразу же вспомнила родные стены этой школы, где пытались сделать из неё нормального человека. Но всё выходило прахом. Из школы выходили в подростки с радостными лицами, что наконец-то учебный день подошёл к концу и можно пойти домой отдыхать. Тилькина сразу вспомнила себя те года. В школе она катастрофически сидеть не могла, считала часы, чтобы поскорее пойти домой. Она бы с удовольствием вернулась в то время и исправила косяки за собой. Правда, к сожалению, этого сделать нельзя. Засмотревшись на здание, она не совсем даже поняла, что к ней подошла очень красивая девушка. В правой руке она держала сумку, а в левой держала чехол из-под скрипки. Вроде бы он назывался футляр. — привет! — помимо красоты девушки у неё был ещё и прелестный голос. — ты же Аня, да? — привет… — немного растерявшись, ответила Тилькина. — да я Аня, а ты, собственно, кто? Я вроде бы не припоминаю тебя из своих знакомых. — нет, ты не знаешь меня, но, возможно, слышала обо мне. Меня зовут Айгуль, я девушка Марата, — Айгуль потянула руку для знакомства, — очень приятно познакомиться с тобой. — а, да, я слышала о тебе, мне тоже очень приятно, — Аня пожала руку Айгуль. — я так понимаю, обо мне тебе рассказал Марат? — да, он сказал, что ты состоишь в их группировке, и ты сестра Ералаша… — взгляд Айгуль сразу же погрустнел, когда тема зашла про Мишу. — Ань, я очень тебе соболезную, Миша был очень хорошим человеком, хоть я его и не так долго знала. — да у меня уже боль потихоньку утихает и приходит осознание, что Миши больше нет и придётся смириться с этим. Всё нормально, просто часто не напоминай мне об этом. — хорошо-хорошо, я больше не буду, — получив в ответ положительный кивок Ани Айгуль немного успокоилась. Она никак не хотела задеть Аню. — подожди, Марат сказал, что я состою в группировке? Но насколько я знаю, девушек там не принимают или я ошибаюсь? — ой, если честно, я не знаю, как там всё закручено, какие там понятия, правила, но так, как они рассказали мне о тебе, я поняла, что ты хуже пацанов, — усмехнулась Айгуль. — ой, начинается… Ну да, я немного бунтарка, что с этим сделаешь? Нет, на самом деле я добрая, но если меня конкретно вывести… Господи, лучше бежать куда глаза глядят, вот честно. — да я так и поняла, что ты добрая душа, не сразу накинулась на меня с кулаками, как об этом говорил Марат, — улыбается Айгуль. — ну, я с этим Маратом ещё поговорю. И самое главное, я спрошу, что он там про меня наплёл, — сквозь зубы протянула блондинка, — давай свой футляр, тебе, наверное, тяжело. — да нет, всё нормально, я сама донесу. Тем более мне до дома быстро дойти, не утруждайся, Ань. — давай-давай, говорю. Побуду сегодня в роли Марата, ха-ха! — смеется голубоглазая, выхватывая из рук Айгуль футляр для скрипки. — какая ты шустрая! — Айгуль даже не успела ничего понять. — да вот такая, вот я. Ну давай веди к своему подъезду, Джульетта, — на эти слова шатенка только улыбнулась. Через какое-то время они были уже у подъезда Айгуль. Аня даже не заметила, как быстро проводила её до дома. Это всё из-за разговоров. — а, уже пришли, что ли? Я даже не заметила… — Тилькина отдала ей футляр, — ты очень приятная, Айгуль. — ты тоже, — широкое улыбается Айгуль, — я бы хотела иметь такую подругу, как ты. Аня впервые слышит такие слова от кого-либо. Даже та самая Катя, с которой они дружили несколько лет, не говорила такого вообще. — ладно, Ань, я пойду, папа ждёт, — Айгуль обняла Аню, чего она совсем не ожидала. Для неё это было такой неожиданностью, что аж растерялась. Но позже Аня поняла, что произошло и тоже обняла Айгуль. — пока, — прощается Аня, и отходит. Сейчас Аня собирается идти в магазин купить себе пачку сигарет, потому что прошлые закончились ещё вчера. Там было пару штучек, но она вчера их скурила полностью. *** Аня стояла в очереди и выбирала какие же сигареты ей взять… Она выбирала те, на которые у неё должно было хватить денег. — давайте тогда вот эти. — указала пальцем на витрину, где лежали сигареты «космос». — с вас 14 копеек, — женщина протянула ей пачку с сигаретами и Аня доставала деньги из кармана. — девушка, пожалуйста, можно побыстрее, я тоже очень сильно тороплюсь, — протянул над ее ухом мужской голос. Такое ощущение, что она его уже где-то слышала. Он был довольно знакомым. Аня быстро повернулась на голос, который звучал над её ухом, и она узнала того самого парня. Кучерявый, в пальто — это же тот, который избил её, а она разбила его машину. — ах, это ты… А ты знаешь, что курить вредно, деточка? — ухмыльнулся он. — девушка, ну вы будете брать сигареты или нет? — продавщица начала нервничать, ведь там образовалась большая очередь, которую нужно быстрее обслужить. — да… — Аня берёт сигареты в руки чуть, сжимая пачку и выбегает из магазина как можно быстрее. — а ну стой, ты куда? А деньги?! — возмущённо кричала женщина. — я вам потом занесу! — крикнула тихо. И, наверное, никто не услышал. — сука, гребанный снег! Аня увидела, что этот парень, имя которого она не запомнила и в принципе не старалась этого делать, выбежал из магазина, стараясь догнать её. — блядство! — Тилькина падала в сугробы спотыкалась на льду, но всё ещё продолжала бежать. Врезалась в людей, они кричали, чтобы смотрела, куда бежит. Падала в снег, руки насквозь были мокрые. Пачку сигарет убрала в карман, чтобы не промокли. Как вдруг она в кого-то врезается. — ой, извините, пожалуйста, я не замет… — Аня подняла голову и увидела перед собой улыбающегося Турбо. — ну привет. От кого это ты так бежишь, что, аж не видишь, в кого врезаешься? — Турбо был на веселее, а вот Ане точно было не до веселья. — Турбо, я тебя прошу, побежали со мной, иначе я сейчас точно таких люлей отхвачу! — беря его за руку, бежит куда глаза глядят. — подожди, — остановил ее, — от кого ты бежишь? — вчера я сцепилась с каким-то парнем, я не знаю, как правильно его зовут, леший или как он там хрен его знает, и короче мы с ним поцапались, и я его сейчас увидела в магазине. Срочно побежали, Турбо! — какой леший? А, может быть, ты про Кащея речь ведёшь? — да, леший, Кащей бессмертный, хоть папа Римский, мне всё равно, побежали быстрей, пока он меня не словил! — Аня не знала, почему так сильно боялась Кащея. Может быть, вновь боялась быть избитой. Ему же ничего не составит труда ещё раз ударить её. — хорошо-хорошо, побежали, я знаю одно место, где он нас точно не достанет. — Турбо крепко сжал её ладонь, и теперь уже он вёл её. Аж интересно стало, чем она ему так насолила. Видимо, достаточно сильно перешла дорогу, раз он гонялся за ней, если так подумать. Буквально через пять минут Аня и Валера прибежали на одну заброшку. Это была заброшенная больница, в которой уже много лет никто не был. Даже Аня здесь не была. — ничего себе… С самого рождения тут жила и не знала, что тут есть заброшенная больница, — Аня была в шоке. Больница достаточно старая, здесь всё ржавое, валится всё. Какие-то порванные документы, потерявшие цвет. Колбы, разбитые окна, кушетки и так далее. — просто почаще нужно ходить гулять, и всё будешь знать, ха-ха, — набравшись воздуха, ответил Валера. — а теперь расскажи мне, чем ты так насолила Кащею, что он бежал за тобой? Я мельком видел его силуэт, когда с тобой стоял, разговаривал. — да, в общем, там такая история… Я хотела в лес прогуляться, а он там стоял со своей колымагой, и я просила его по-хорошему убрать, но он не стал этого делать и пришлось взять палку, разбить его фары и стекло боковое. Ну вот, я и боюсь. — Тилькина не стала рассказывать про то, что он её избил. Пусть это лучше останется в секрете. Иначе, если Аня сейчас расскажет Турбо, Турбо пойдёт, скажет Вове, а Вова расскажет всем. — ну ниче себе, конечно. Ты походу бессмертная, я так понимаю, да? Мне даже интересно, как он тебя не убил. — я просто быстро бегаю. — да, я заметил. — да ладно, ты не ссы, если что я тебя прикрою перед ним и защищу, на этот счёт можешь не волноваться. Он тебя точно не тронет под нашей защитой. — Валера убрал волосы, которые были у неё на глазах. — спасибо, Турбо. — с облегчением вздохнула Аня. — да всегда, пожалуйста, обращайся, если что, — Турбо улыбнулся во всю ширину своих зубов. Аня заметила, что он не часто улыбается, но улыбка его такая прекрасная, что словами невозможно передать. — слушай, Турбо, я бы хотела у тебя кое-что спросить, — Валера, доставая сигарету кивнул головой, тем самым показывая, что готов к её вопросу. — а это правда, что я состою в вашей группировке? Просто мне Айгуль недавно сказала, а ей Марат сказал.