Часть 7

— слушай, Турбо, я бы хотела у тебя кое-что спросить, — Валера, доставая сигарету кивнул головой, тем самым показывая, что готов к её вопросу. — а это правда, что я состою в вашей группировке? Просто мне Айгуль недавно сказала, а ей Марат сказал. Турбо подавился дымом, который хотел выпустить наружу, но все пошло немного не по плану. Аня даже немного усмехнулась. — ай, ясно всё с этим Маратом. Ниче доверить ему нельзя, всему свету расскажет, — махнул рукой Турбо, — ну, мы разговаривали насчет этого, но пока ничего не принимали. Вован предложил, а мы согласились, но не знали, как ты вообще отреагируешь на это. Сказать, что Аня была в шоке, ничего не сказать. Неужели все настолько серьёзно, раз они готовы взять ее в свою группировку? Но парни ведь толком не знают её, а уже готовы сделать такой серьёзный шаг. Это как минимум странно. — для меня это немного непонятно. Вы же почти не знаете меня, а уже готовы принять в свою компанию… — Аня не знала, как реагировать на подобное. — Анет, ты пойми, — положил руку на ее плечо, стуча, — в нашей группировке баба… Ой, то есть девушка не помешает. Вдруг нас там сильно отметелят, мы сознание потеряем, ты поможешь нам, ну, в общем, ровно все будет, если ты будешь с нами. Девка ты хорошая, косяков за тобой нет, тем более мы тебе доверяем. — Турбо, ну, я не знаю. Это же пацанская группировка, там, насколько я знаю, девчонки не должны принимать участие вообще, — некоторые понятия она всё-таки знала. — вам лучше без меня будет, честно. Больше всего Тилькину удивило то, что сам Адидас предложил взять ее. Ни Марат, ни Андрей, ни даже тот самый Зима. А именно Вова. Он, как главный, должен был отговорить их от этой идеи, а не наоборот, предлагать. — нам универсамовским можно всё. Мы главные на нашей территории, поэтому имеем право взять и тебя, и Айгуль, и любую другую девушку, — улыбнулся Валера, — соглашайся. Если тебя кто-то обидит, то за тебя пойдут все. Наши перегрызут глотки за тебя, так если узнают, что ты сестра Мишани, то вообще порвут. Миша. Вот, наверное, то самое, из-за чего Адидас предложил взять ее. Сестра Ералаша, которая сможет помочь. Родная кровь, нет предательства со стороны Ералаша. И не будет с ее стороны. — ты же хотела отомстить за Ералаша? Вот, вступишь к нам, найдем настоящего убийцу и все, дело с концом, — хмыкает парень, приближаясь к ней поближе. Эти слова заставляют девушку задуматься. Брат был в этой группировке, может быть, теперь ее очередь? От меньшего к большему. Она тоже знает каково быть в таких группировках. В подростком возрасте не вылезала с этих компаний, казалось, что это ее семья. Каждый готов был пожертвовать собой ради других. — ну, так что? — Валера еще никого так не уговаривал. Обычно уговаривать нужно его, а тут наоборот. Интересно, почему так? А вот сам Турбо даже не знает. Может быть, потому что она девушка. Хрупкое прелестное создание, хоть и показывает себя жестокой и бесчувственной. А с девушками Турбо всегда мил, вежлив и очень добр. Но особенно с Анет. К ней как-то по родному относится. — меня же за это не убьют? — спрашивает она, поднимая на парня свой взгляд. — конечно, нет, — отрицательно мотает головой. — хорошо, тогда я согласна, — Аня протянула ему ладонь, — не тормози, Турбо. Я могу и передумать. — А, да... — Валера немного задумался, смотря в ее бездонно голубые, светлее моря, глаза, — мы сделали правильный выбор, Анет. Турбо пожимает ее ладонь. Так и хочется держать ее нежную ладонь в своей руке, не отпускать. Какое-то особое чувство возникает у него в груди. Но эти мысли Турбо сразу же отталкивает. Не о том думает в данный момент. — осталось Адидаса предупредить, а он уже всем остальным расскажет, — не охотно отпускает нежную маленькую ладонь, с хрупкими пальчиками, которые стали красными на морозе. — замерзла? — не особо, но руки красные, что просто жесть, — сует руки в карманы и закрывает нос, пряча под куртку. — говорят, объятиями можно согреться. Попробуем? — Турбо даже не намекал, а прямо говорил, что очень хочет обнять девчушку. — очень интересно, — задумалась она, — ну давай попробуем согреться. Турбо расправил руки в разные стороны, освобождая путь к его груди. Аня крепко прижимается к нему, обнимая за спину. С одной стороны может показаться, что здесь стоит счастливая парочка, которая уединилась от всех людских глаз. Но они всего лишь друзья. Валера наматывает кончики волос на свои пальцы. Они были такими шелковистыми, нежными… Аня чувствует мурашки по всему телу от прикосновений Турбо. Прижимается к нему еще сильнее, дабы согреться. Её сердце настолько сильно бьётся, что готово выпрыгнуть из груди. Турбо чувствует её сердцебиение, оно бьётся очень сильно. Сейчас между ними воцарила мёртвая тишина, никто не разговаривает, только слышно, как они дышат. Хотя несколько минут назад у них была тема для разговора. А сейчас её просто-напросто нет. — Анька, ты волнуешься? Или, может быть, тебе как-то не комфортно, неловко? — вдруг спрашивает Турбо. Такая мысль у него возникла лишь из-за того, что она дрожащими руками, держалась за его спину и нервно покусывала губы. На них уже виднелась кровь. — нет, всё хорошо, с чего ты это взял? — Аня, правда, не волнуется, просто она не привыкла согреваться таким образом. Ей очень комфортно стоять в объятиях Турбо. Парень относится к ней бережно, пытается не делать резких движений. Аня заметила, что Турбо относится к ней с нежностью. Не знает, как ведёт себя с другими, но с ней он по нежному обращается. — просто такое ощущение, что ты не согреваешься, а ещё больше испытываешь холод. Мне кажется, тебе и правда не комфортно в объятиях моих. — Валеры вытер кровь, что была на губах Ани. — нет, Турбо, всё хорошо, правда. Просто для меня это что-то новое, согреваться с помощью объятий, у меня такого никогда не было… — пожимает плечами Аня. И она ведь не обманывает. За всю жизнь она согревалась только шапками, шарфами или сидела дома за горячим чаем и под пледом. Покупала себе новые тёплые куртки, новые сапоги, чтобы зимой было не холодно ходить. Её никто никогда не обнимал, говоря, что так быстрее можно согреть. — хорошо, я буду считать, что тебе всё-таки комфортно со мной, и ты не думаешь, что я там какой-то придурок, — улыбается Валера. Аня заметила, что у него прекрасный разрез губ, тем самым он улыбается до ушей. Это очень милая фишка, если можно, так сказать. Хотя, наверное, редко можно заметить улыбку Турбо, ведь он практически никогда не улыбается, тем более с пацанами. Если могут там пошутить, шутку рассказать, то он засмеётся. Аня и Валера стояли в объятиях около десять минут. За всё это время Аня смогла хоть немножко согреться с помощью объятий Турбо. И признаться честно ей понравился такой способ. — ну, я вижу, что ты больше не трясёшься, и это хорошо на самом деле, — Турбо положил ладони на её плечи, легонько сжимая. — видимо, мой способ тебе помог очень сильно, да? — да, знаешь, достаточно необычный способ, и теперь я буду всегда им пользоваться, — усмехается девушка. Аня заметила, что она стала чаще улыбаться, как только начала общаться с пацанами. Она не может объяснить, почему улыбается, для чего просто улыбка сама всплывает. То есть она даже не может сдерживать эту улыбку. Искреннюю улыбку. Улыбку Ани достаточно трудно увидеть. Она никогда её не показывала, пыталась сдерживать эмоции, улыбки, слезы, чтобы никто ничего не увидел. Но с пацанами так не получается. — Турбо, теперь давай проясним один момент. А если бы мне было с тобой не комфортно, я бы что не сказала этого? Я человек прямолинейный и всегда говорю всё, что думаю, а сейчас я ничего не сказала. Это значит, что мне нравится быть в твоих объятиях, ты действительно хороший и бережно относишься к девушкам. Я это заметила. — ну да, ты уж достаточно сильно прямолинейный человек, — и с этим главное не поспоришь. — а насчёт сказала, не сказала я ж не могу быть уверенным. Просто мне так кажется, я же гопник, типа бандит и всё такое, а ты обычная девушка, тебе может быть неприятно находиться со мной и тем более обниматься. — даже самый грубый эгоист, гопник, бандит может быть с кем-то ласковым. Мы можем взять, к примеру Марата, который постоянно грызётся со всеми, кричит, но он же ласковый с Айгуль, потому что любит её, потому что она его девушка и всегда поддерживает. Аня посмотрела в его глаза, а там таилась какая-то грусть. Ей стало жалко Турбо. Видимо, ему кто-то об этом сказал, и он теперь думает об этом постоянно. Каким бы человек плохим не казался, внутри он может быть ранимым, хорошим и добрым. Сначала нужно посмотреть на обложку, а только потом уже открыть книгу. С Аней Валера достаточно добрый. От него не было никакой агрессии злости чего-то подобного. Всё было хорошо между ними. — просто я к чему это веду… Были девушки, которые боялись меня из-за того, что я гопник, веду себя там как-то ужасно, и они не хотели находиться со мной даже пяти минут. Им было страшно, они боялись, что я принесу им вред. Вот я испугался, что тоже могу тебе нанести вред или неприятность. Значит, она была полностью права. Какая-то девица сказала ему, а он теперь носит это всегда в своей голове. Возможно, он даже боится остаться с девушкой наедине. Но Аня так его расписывает, будто он действительно белый пушистый мальчик, а не гопник с улицы, состоящий в группировке. У неё достаточно странное мышление. Но оно, наверное, правдивое. Ведь человек может быть на улице, в компании друзей, там, например, другим. Злым, агрессивным, грубым и вечно вступающим в конфликты, а на наедине с собой или с людьми, которым он доверяет — может быть совершенно иным человеком. Наверное, Аня является таким человеком тоже. Но ей надо будет ещё подумать, кому она может доверять, а кому нет. Потому что ситуация может повернуться абсолютно другим образом, и всё будет намного хуже. Надо проанализировать пацанов и понять, кому стоит доверять, а кому не нужно. Но, по-моему, на её памяти, таких людей, которые будут растрёпывать её секреты, таких нет. Только вот насчёт Пальто она совсем неуверенна. Она с ним не особо общалась, не особо контактировала и не может утверждать, что он ничего не сделает. Вдруг у него в голове что-то перемкнёт, и он подумает ей как-то отомстить, подставить или всё в этом духе. — Турбо, — смогла дотянуться до его плеча и положить свою ладонь. — забей жирный болт на всех тёлок, которые когда-либо тебе говорили, что с тобой невозможно общаться, типа ты гопник, им страшно с тобой находиться или всякое такое. Турбо на самом деле был хорошим парнем, и она не понимает, почему многие девушки так отзывались о нём. Но наверняка же были исключения. Хотя может быть, просто боялись за свою жизнь. — просто я встречала много таких девушек, которые хотят быть со смазливыми мальчиками, а не с нормальными пацанами, которые действительно могут защитить. Они хотят управлять ими, а не что-то иное. А тобой управлять невозможно, возьми на заметку. — а как же там женская солидарность типа или че? Просто обычно девушки должны защищать друг друга, а не отзываться о них с негативом, — Валера почесал затылок, — или, может, я чёт не понимаю? — у меня нет женской солидарности. Она вроде бы должна быть, но я никогда не защищаю тёлок. Никогда в моей жизни такого не было. — да уж, Анет, ты действительно не такая, как все. — в плане? — да во всём плане. Я даже не знаю, как свои слова сформулировать… — в голове крутились некоторые слова, но их нужно было скрепить в одну цепь и сказать. — ну ты вообще другая. — слушай, Турбо, ты меня немножко пугаешь своими словами, — она достала сигареты из кармана. — может, тебе, конечно, трудно связать слова подходящие ко мне, но ты уж постарайся. Я знаю, что меня нельзя описать никакими словами, если только матерными. — ты вообще на остальных не похожа в принципе. У тебя жестокий характер, ты не ведёшь себя, как все наши девочки, ты просто такая, какая есть, не строишь из себя кого-то. Ты настоящая, без фальши. С тобой приятно общаться, ты особенная. Кароче, вот. Этим ты нам и приглянулась, поэтому ты теперь Универсамовская. — ты сейчас это серьёзно? — такое о себе она услышала впервые. Аня аж сигарету из рук уронила. Обычно в её адрес поступали нелестные выражения, оскорбления, матерные слова, и все говорили, какая она стерва, ужасная, и её все ненавидят. А сейчас за её прямолинейность и жестокий характер взяли в группировку. Это неописуемые чувства. Когда постоянно слышала, что нужно менять свой характер, тогда люди потянутся, называли ее бесчувственной сукой и готовы были лицо разбить за ее высказывания, то сейчас за эти качества ее берут в Универсам. Это действительно неожиданно. — конечно, серьёзно. Думаешь, я буду шутить? — я не знаю. Я такое вообще о себе в первый раз слышу. Обычно мне все говорили, что я ужасный человек и стоит изменить характер, тогда люди потянутся ко мне. Но, оказывается, менять ничего не нужно. — а ты не слушай тех, кто говорит о тебе плохое, никогда не слушай. Хотя ты и так это делаешь, да? — в ее глазах был шок, Турбо заметил это сразу, как только начал говорить про нее такие слова. Действительно не ожидала. — Анет, ну чего ты? — Турбо наклонился к ней и убрал волосы с её глаз. — у тебя сейчас такие глаза, как будто я тебе что-то сверхъестественное сказал, от чего ты в шоковом состоянии. — по сути, так и есть! — тихо прикрикнула, — просто это так неожиданно, а ещё к тому же приятно слушать о себе такую пламенную речь. — всё когда-то бывает впервые. Ты теперь Универсамовская, и всё хорошо. — Валера, сам от себя не ожидая, потянул её за руку и прижал к своей груди. Аня еще больше не ожидала такого поворота. За сегодня она получила объятий больше, чем за двадцать лет. Если в счёт не брать бабушку, которая постоянно ее обнимает. Но обнимает она ее не так. — Турбо, я не настолько тактильная, — сглотнув, ответила она. — ой, я просто, это… Короче, забей. — я думала, сейчас извиняться начнёшь. — усмехнулась голубоглазая, вновь вытаскивая сигарету из пачки. Подносит ко рту, поджигает и начинает покуривать. — пацаны не извиняются, — усмехается Валера. — А… Даже так? Ну ладно, учту, — где-то она слышала такое выражение, но не вспомнит, где именно. — а сколько мы уже здесь стоим? Может, домой уже пора? Я думаю, этого Кащея поблизости уже не будет нигде. — пошли, — махнул головой в сторону выхода из заброшенного места. — мне уже навстречу с пацанами надо, оповещу их как раз-таки. Аня, докурив сигарету, кинула окурок на снег, ногой топча. — я провожу тебя, а то мало ли. — без проблем, — согласилась она. *** Аня была уже дома, в тепле попивала горячий чай, точнее, уже не горячий. Она прокручивала в голове события, которые произошли за последние дни. В последние дни она испытала разные чувства. То с Вовой, то с Турбо. Вчера с Адидасом чуть поцелуй не произошёл, а сегодня она в обнимку стояла с Турбо. Смешанные чувства. Но она старалась не думать о том, что сейчас сердце подсказывает. Это было совсем не то. Они просто хорошие парни, с которыми время проводить одно удовольствие. Ничего более. Полина Филипповна заметила, что внучка находится в какой-то прострации. Она уже целый час пьёт чай и никак не может его выпить. Он уже холодный стал. Видимо, она настолько сильно о чём-то задумалась, аж забыла вообще, что делала. Аня встала из-за стола и подошла к чайнику, достав кружку. — Анечка, а что ты делать собралась? — чай хочу заварить. — подожди, ты не торопись, — Полина Филипповна поставила чайник обратно на плиту. — у тебя же вон ещё чай стоит, недопитый, между прочим. — ой, а я совсем забыла… — поджав губы, села обратно, делая глоток чая. — Анюта, что-то случилось? Просто ты такая странная сегодня, весь вечер ничего не замечаешь, — женщина начала волноваться за внучку. — если что-то серьёзное, говори мне, я тебе всегда помогу. Не молчи в трудной ситуации! — не, бабушка, всё хорошо. Я просто кое о чём задумалась, но это не глобальные проблемы. Если у меня случатся трудности, то я обязательно тебе расскажу. — Анечка, самое главное, не молчи, пожалуйста! Я ведь переживаю за тебя, и у меня сердце не спокойно, когда ты ходишь грустная и подавленная, — Полина Филипповна поцеловала её в висок. — хорошо, бабуля, я поняла всё, — выдавила улыбку. Для начала ей нужно разобраться в своих чувствах, а потом уже всё говорить бабушке. А вот в своих чувствах она будет разбираться очень долгое время. *** — и как его зовут? — спрашивает Зима. — Равиль Исаков из Хади-Такташ. Это именно он убил Ералаша, — робко протянул Андрей. — мне этот мент сказал, что ходит к нам постоянно. — ой, блять, доверять ментам такое себе удовольствие. — фыркнул Турбо. — так, всё тихо! — прокричал Адидас. — я предлагаю пойти к ним, найти этого Равиля и спросить с него по полной. — что именно спросить? — Марат знал, что с Хади-Такташ дел лучше не иметь никогда. — с какой целью он завалил ребёнка. — Да мы их разъебать можем, а не спросить. Они же на башку отбитые создания. Просто так разговаривать не станут, сразу будут бить. Мочить их надо! — Марат не скрывал своей ненависти к этой группировке. — да успокойся ты! — Володя дал ему подзатыльника, — сначала придем, поговорим, а там и решим. — за Ералаша надо мстить, а не разговаривать. — сквозь зубы сказал Марат. — лично я согласен. — прощебетал Турбо, смотря на Адидаса. — я сказал, решим. — хотя ему и самому хотелось жестко отомстить тому, кто убил Ералаша. Может быть, он это и сделает. — кстати, а как мы будем с Аней дела решать? Она же теперь в нашей группировке, её тоже нужно взять с собой, — Турбо сегодня рассказал, что Аня согласилась быть в их группировке, и все только обрадовались. — а вот Аню брать мы не будем. — отрезал Вова. Делать ей там будет нечего. — почему? — спросил Андрей? — потому что. — сунул руки в карманы отрезал Володя. — во-первых она девушка и ничего не сможет сделать против кучи придурков, которые окружат нас. Даже не смотря на то, что она боевая и захочет подраться с кем-нибудь, это не поможет. Адидас не хочет подвергать её опасности. Это слишком рискованно для неё и её здоровья. А также для Полины Филипповны. — во-вторых я не хочу подвергать опасности её и Полину Филипповну. Даже если мы с нами её возьмём, она не сможет драться нормально против нескольких пацанов. Её изобьют так, что мало не покажется и на теле останутся многочисленные травмы. А может быть, будет летальный исход. Адидас был прав. Девушкам там делать нечего. Даже такой, как Аня. — Полина Филипповна потеряла внука, а что будет с ней, когда она узнает, что с Аней вот такая вот беда случилась? Мне кажется, её сердце точно не выдержит. Я переживаю больше всего за состояние Ани и Полины Филипповны. Надеюсь, вы меня поняли, — и все кивнули головой. — но она же должна хотя бы знать, кто убил Мишу. Мы же не можем оставить это просто так в тайне, — Марат считал, что Аня обязана об этом знать. — если всё будет нормально, я сам лично приведу этого Исакова к ней, и пусть она делает с ним всё, что душа пожелает. Пусть она будет делать это наедине без его дружков. — хорошо, Вов, мы поняли, — Турбо кивнул головой. Встреча с Хадишевскими назначена на вечер. До этого ещё есть время за это время за пару часов они обговорят, что же будут говорить при встрече и как себя вести. Самое главное, чтобы Аня не узнала об этой встрече и не прибежала к ним. Иначе они и ее могут избить. Хади-Такташ никого не жалеют. — пацаны, пообещайте мне, что никто не проболтается Ане об этой встрече с Хадишевскими. Иначе я с вас три шкуры спущу, — Володя смотрел на каждого. — да, мы всё поняли, Адидас. Никто ничего ей не расскажет, тем более мы сейчас все будем здесь ждать указанного времени, — объяснился Пальто, — только надо не забыть всех позвать. — это уже давно сделано. Они скоро должны подойти к указанному месту, нас ждать. — достал сигарету Турбо. Теперь игры закончились. Начинается жестокое время. *** Аня сладко спала утром, как вдруг домашний телефон разрывался от звонков. Тилькина укрылась одеялом, положила подушку на голову, пытаясь хоть как-то избавится от противных звуков. Она ждала, когда бабушка подойдёт к телефону, потому что вставать из тёплой постели, она не очень хотела. И наконец-то бабушка вышла в прихожую, ответила на телефон, и Аня думала, что сейчас опять заснёт, но нет. — Анечка, тут тебя Валера! — кричала Полина Филипповна. — какой ещё нахрен, Валера? — спросонья она ничего не понимала. Встала с кровати и направилась в прихожую, потирая заспанные глаза. Она была готова проклянуть того человека, который позвонил с утра и не дал ей поспать. Тилькина посмотрела на часы, и было всего лишь то в восемь часов утра. В это время только бабушка не спала. — давай, ба, — Аня взяла телефон у бабушки и сказала ей, чтобы та шла в свою комнату. Она же наверняка сейчас будет матом ругаться и не хочет, чтобы бабушка это всё слышала. — какая сука мне поспать не дала? — словно зарычала она. — Анет, блять, нет времени на разговоры! — в трубке она узнала голос Турбо. — Турбо, ты, что ли? Тебя Валера зовут? Нихрена себе… — она была в культурном шоке. Теперь узнала настоящее имя Турбо. — блять, слушай! — Валера явно был на нервах, — Адидас, Пальто и я в больнице. Со мной все нормально, с Пальто вроде тоже, если не считать перебинтованной башки, а вот Адидас… С ним все намного сложнее. — что с ним? Что случилось?! — Аня аж быстро проснулась. — говорю же, нет времени рассказывать. Срочно приезжай в больницу! — Турбо назвал адрес больницы и Аня быстро начала собираться. — что они там уже устроили, что в больницу попали… — Аня, надевая джинсы, споткнулась и упала, чуть ушиблась ногой. — Аня, ты куда собралась? — бабушка, услышав грохот, зашла в комнату Ани. — ба, там в общем, пацаны в больницу попали. Мне срочно надо туда, — быстро надела кофту и побежала в прихожую. — о боже, а что случилось? — сама еще ничего не знаю! — кое-как одевшись, взяла ключи и открыла дверь, — все, бабушка, я пошла! — аккуратнее там! — кричала Полина Филипповна закрывая дверь за внучкой. Аня бежала на остановку, ловить автобус. Было больше всего интересно, что же случилось. Куда они уже вляпались…