Часть 8

Аня забежала в больницу запыхавшись. Казалось, она перестала чувствовать ноги, руки окоченели, а дыхание было на низком старте. Она мчалась сюда не разбирая сил. Как только она услышала, что с Адидасом ситуация сложная, была готова на крыльях лететь. А также и с Андреем. Но еще больше вопросов вызывало, что же случилось. Она прокручивала в голове несколько вариантов, но это было лишь нелепые догадки. Быстро восстановив дыхание, расстегнула куртку и хотела подойти к медсестре. Нужно было узнать номер палаты Вовы, да и Андрея тоже. — Ань! — послышался голос из-за угла, — иди сюда! Обернувшись, увидела Турбо. На лице были некие синяки, рука перебинтована. Парень стоял за углом и жестом руки показывал, чтобы она подошла. Посмотрела по углам, убедившись, что поблизости нет никого подозрительного, быстрым шагом пошла к Турбо. — во-первых, у меня к тебе два вопроса, — с ходу начала блондинка, а Валера приобнял ее за плечи, — что произошло? Почему половина из вас в больнице? А второй вопрос, почему ты скрывал, что тебя зовут Валера? — мне моё имя априори не нравится. — решил ответить на последний вопрос, проигнорировав предыдущий. — так хорошо, это я узнала, теперь ответь на первые вопросы, пожалуйста, — она сложила руки на груди, — что вообще произошло? Если Валера расскажет всё до единой мелочи, то Адидас его убьёт. Он же обещал. А вот Адидас слов на ветер не бросает. — как бы тебе это правильно сказать… Стрела у нас была, в общем. Нашли убийцу твоего брата, пошли с ним на стрелку. Короче, он падла хитроделанный оказался, взял с собой пару друзей, и они нас отметелили, мы, конечно, тоже не хило так кабину разнесли, но и мы пострадали больше. — а чего ты так возмущаешься, что он привёл с собой пару друзей? Вы же тоже не одни пришли. Я уверена, что там Универсамовских было намного больше. И вдруг Аня опомнилась. Валера только что сказал о убийце её брата. Она поскорее хотела узнать его имя и очень жестоко отомстить, не жалея сил. — так подожди, ты сказал про убийцу Миши. Как его зовут и в какой палате он лежит? — хотелось прямо сейчас пойти в палату. — подожди ты с ним, для начала нам нужно сходить к Андрюхе. Он вроде себя нормально чувствует, но там сейчас инспекторша сидит. Никак не может выйти. — Ирина Сергеевна? — да, Ирина, а отчество я не помню, ну короче, она, наверное, — Турбо взял ее за руку, ведя к палате Андрея, — давай пошли быстрее, пока медсестрички что-нибудь не заподозрили. — а Адидас как? Он вообще живой? Скажи, что он в порядке, пожалуйста. — с Адидасом всё более-менее нормально, только там с ногой такая проблема, жуть, в операционной сейчас, — Валера смотрел по сторонам, выглядывая Марата. — кстати, Анет, Марата не видела? Вчера его Вован отправил за херью какой-то, так и не пришел. — Нет, никого не видела, — отрицательно мотнула головой. — а ну-ка, стоять! — от этого крика перепугались оба. Стояли на месте, позже повернулись и заметили Марата. — ха-ха, че, испугались? — кирпичей наложили, дебил, — фыркнула Аня. — ты где был, дурень? — спросил Турбо, подходя к нему. — сука, да там с батей такая запара была, потом расскажу, — Марат перевёл взгляд на Аню, — здарова, Анька! Поздравляю тебя, в общем. — с чем? — ну как? С тем, что ты теперь часть Универсама, — паренёк давил свою улыбку. Он был определённо рад. — а, ну, спасибо тогда, — из-за этой больницы она совсем забыла, что уже в группировке. — я надеюсь, она уже вышла, — Турбо прям очень этого хотел. — кто? — Иришка эта, Сергеевна, во, — вспомнил, как зовут инспектора. — а, возлюбленная Пальто, — усмехается Марат, — ну, ясно-ясно. — возлюбленная? — в один голос спросили Аня и Валера. — ну да. У них там какие-то шуры-муры вроде, хотя я бы так не сказал, — Марат подошел к ним ближе, — Андрюха бегает за ней, а она то отшивает его, то зовет, а он прибегает к ней по первому зову. — прям как собачка, — высказалась Аня. Ирина Сергеевна казалась ей очень мутной. Будто скрывает своё истинное лицо. Сначала такая добренькая, а потом сделает такую неистовую хрень, что долго прятаться придётся. Аня думает именно так. — мутная баба какая-то эта инспекторша. Домой приходила ко мне, бабушку проверяла, — сузив глаза, подумала про нее, — не нравится она мне. По-любому Пальто наплела что-нибудь. — дело говоришь, Анет, — соглашается Марат. — подожди, а че она к вам приходила? Нахера твою бабушку проверять? — а я че, знаю, что ли? Бабушка сказала, что она всегда приходила к ней после смерти Миши, наблюдала за ее состоянием. — ладно, погнали, — Турбо открыл дверь палаты Андрея. Пропустил Аню, Марата, затем сам вошел. Там все ещё сидела Ирина Сергеевна, разговаривала с Андреем, записывала что-то на листе. Пальто прямо сиял рядом с ней, улыбка на лице была неподдельная, глазки горели искрами. — о, ребята пришли, — посмотрев, на вошедших друзей, сказал Пальто, — привет, Ань. — и тебе не хворать, — уголком губ улыбается, — здравствуйте, Ирина Сергеевна. — здравствуй, Анна, — девушка встала со стула, приближаясь к выходу, — как бабушка? Все хорошо? — да, все прекрасно. Спасибо, что интересуетесь, — Ирина Сергеевна кивает головой, прощается с Андреем и выходит из палаты. — Пальто, ты как? Сотряс? — Да не, все уже нормально, — отвечает Андрей, приподнимаясь на подушку, — ходить могу, дышать могу, думать, слава богу, тоже, так что все в порядке. — м-да, парни, — цыкает, закатывая глаза, — мне не могли сказать? Я бы с ним разобралась сама, как я умею. Пацаны переглядывались друг на друга. — я бы быстро их дружков отогнала, да и поговорила бы наедине. Сколько там человек было? Два-три? — ну типа того, — поджимает губы Пальто. Он понял, что Турбо все рассказал, но придумал совершенно другую версию. — но ты бы с ними не справилась, не ставь себя так высоко. Они здоровые амбалы, вон как нас раскидали, а тебя бы вообще завалили. — ну да, я вижу, — Аня села на стул, что находился около кровати Пальто, и на котором сидела Ирина. — имя? — Андрей, — переводит в шутку он, а все остальные подхватывают. — Марат, — хмыкает тот. — Турбо, — усмехается Валера. — так, блять, я не ваши имена спрашиваю, придурки, — повернулась к ним, — имя того ублюдка, который убил Мишу. — оно тебе прям срочно надо? — Турбо не сложно сказать. Пусть делает с ним что хочет, уже будет плевать. — если я спрашиваю, значит надо. — водит языком во рту. — Равиль Исаков, — сказал Андрей. — третий этаж, четвертая палата. Только будь осторожна. — спасибо, — с улыбкой встала со стула, — поправляйся, Пальто. Она уже собиралась выходить, как Турбо её остановил. — с тобой пойти? Или сама справишься? — спасибо, Валера, но я сама справлюсь, — Аня вышла из палаты, со словами, что скоро вернется. Только вот Аня не знала, с чем туда идти. Ведь ничего у нее с собой нет. Ни пистолета, ни ножа даже, ничего. Она пустая. Когда Тилькина вышла из палаты, ее чуть не сбила женщина, выходившая из кабинета. И тут ей в голову пришла замечательная мысль. И она должна ее осуществить. Посмотрела по сторонам, убедилась что рядом никого нет, быстро зашла в кабинет, из которого вышла женщина и начала осматривать его. Ей нужен был медицинский халат, а также какой-нибудь препарат, чтобы вколоть в капельницу. Аня прикинется медсестрой, которая пришла посмотреть его состояние, вколит препарат, что сведет счеты с его жизнью и быстро уйдет. Мозгами думать она умеет. Не такая уж и глупая, как говорили ее учителя. Если бы знали, что она провернула, забрали бы свои слова обратно. Аня, сняв свою куртку, надела халат, застегнула пуговицы и быстро начала искать препараты. Нужно было делать все быстро, иначе не успеет. Тилькина нашла шкаф, где лежали все лекарства, открыла и искала препарат «Метадон». С ним она церемониться не будет. Если Кирилла она избивала, пистолетом угрожала, то Исакова она убьёт. — блять, его нет, что ли? Сука! — Аня была уже вся на нервах. — о, нашла! Также Аня еще и шприц нашла. Всё, что нужно для ее дела. Взяла маску, на лицо нацепила, волосы поправила, перчатки на руки надела и, взяв куртку в руки, вышла из кабинета. Рядом проходили только пациенты, которые думали, что это медсестра и здоровались с ней. Куртку она положила на лавку, потом вернется за ней. Пошла на третий этаж, искать палату Равиля. *** — кто из вас Исаков? — зашла в палату Аня, — надо капельницу менять. — вон, лежит, — мужчина, что выходил из палаты, указал пальцем на вторую кровать слева от окна. — спасибо, — поблагодарила она мужчину, и тот вышел из палаты. Теперь здесь кроме Исакова и Тилькиной никого не осталось. — ну давайте вашу капельницу, — зевая, сказал Исаков. — конечно, — сквозь маску хитро улыбнулась. Сейчас ты, тварь, мучатся у меня будешь. — пронеслось у нее в мыслях. Аня достала шприц, баночку с метадоном, и начала набирать его в шприц. — подождите, мне кажется, вы что-то не то делать собрались, — Равиль глаза прищурил, рассматривая препарат, который собирались колоть ему в капельницу, — это метадон, вроде. — а ты что думал, сукин сын, что я просто так тебя оставлю на этом свете, когда мой брат в могиле валяется? — теперь глаза прищурила уже она, наклонившись к нему. — подожди, какой брат? Ты чья сестра вообще? — он ничего не понимал. Она опустила маску на подбородок, давая понять, кто она. — узнаешь глаза? А волосы? А губы? Узнаешь по внешности, м? — нет. — я сестра Миши Тилькина, — у нее была дикая злость к этому человеку, — а если говорить по-вашему, то я сестра Ералаша из Универсама, того мальчика, которого ты замочил, ублюдок! — а, ты этого утырка сестрица? Ха-ха, сразу не признал… А зачем ты будешь это делать? Что тебе это даст? Брата все равно не вернешь. — зато я отомщу за него, — крутила в руках шприц, отчего был жёсткий нагоняй, — а знаешь, я думаю, зачем в капельницу колоть, в вену же с лёгкостью можно. — слушай, извини за брата, я не думал, что та получится! — Исаков умирать не хотел, было видно по его испуганным глазкам. — пацаны не извиняются. — робко произносит, вкалывая в вену препарат с такой силой, что рука синеет. Она слишком резко замахнулась, тот даже понять ничего не успел. Аня ввела препарат и смотрела на его мучения с ухмылкой. Он извивался как змея, пытался встать с кровати, трусился весь, хотел жить, но не выживет. Миша тоже жить хотел, но ему такой возможности не предоставили. Она быстро сняла перчатки, маску и вышла из палаты. Аня знала, что через пару минут он умрет. Сердце остановится. Выкинула маску, использованные перчатки и халат в урну, также и шприц. Быстро побежала на этаж, где оставила куртку и где были пацаны. Напоследок Аня видела, как уборщица складывала все ее выброшенные предметы в мусорный пакет, а значит, от улик и следа не осталось. И у уборщицы вопросы даже никаких не возникло. Тилькина забежала на первый этаж, забрала свою куртку и хотела пойти в палату а Андрею, была уверена, что они еще не разошлись, как вдруг сюрприз. — разойдись! — она услышала голос Марата. Обернулась и увидела, что пацаны везут Адидаса на кушетке. — твою мать… Это что еще такое? — такую картину она увидеть, конечно, не ожидала. — Анет! — Турбо взял ее за руку, параллельно везя кушетку, — валим отсюда! — зачем? Что случилось? — она сдвинула брови на переносице, не понимая, что вообще происходит, — вы че? Он же в операционной был. Она вроде бы уходила не на длительное количество времени, что уже успело случится за это время… — сейчас нет времени на разговоры, пожалуйста, побежали быстрее! — крикнул Андрей. — сука, Хадишевские! — оглянулся Валера. — Аня, постой с Адидасом, ничего не бойся. Пацаны ушли разбираться с какими-то парнями. Ну, как разбираться… Бить их. Насколько Аня поняла, Хадишевские — это враги Универсамоских. Теперь судя по всему и её враги. Тилькина укатила кушетку с Адидасом в дальний угол, держа его за руку. Здесь к ней не должны пристать. — зря ты сюда стала, деточка, — прозвучал неизвестный голос недалеко от неё. — че сказал? — прищурилась, — отошёл отсюда, чушпан. — ух-ты, какая грозная, — парень невысокого роста стал приближаться ближе к ней, — ты не ту группировку выбрала, малыш. Пойдем лучше к нам. — с Хади-Такташ не имею чести общаться. Мне и с Универсамовскими вполне хорошо, поэтому отвали. — Аня объяснила всё достаточно хорошо, не должно было возникать никаких вопросов. Она видела, как парни дрались с Хадишевскими, и она не могла позволить себе общаться с этим парнем. Ногой ударила его по колену, взяла огнетушитель и двинула по башке. Он так быстро потерял сознание, что Аня не успела даже добить его. Всё-таки Хади-Такташ слишком слабые. — всё, валим! — кричит Валера, быстро выкатывая на улицу кушетку. — так, стойте здесь, я сейчас разберусь с машиной и уезжаем нахрен. Турбо не мог придумать ничего умнее, как ударить врача и сам сесть за руль. Нужно было действовать быстрее. Аня Марат и Андрей быстро поместили Вову в машину. Тилькина вместе с Маратом сели около Вовы, а Андрея немного отвлекли. — Андрюша, я не поняла, что происходит? — Аня подняла взгляд и увидела женщину в пальто с маленькой девочкой. Видимо, это была мама и сестра Андрея. — мам, а Андрей шарф снял! — топала ногой младшая сестренка. — мам, в общем, мы тут ветерану помогаем, я скоро вернусь домой, ты, главное, не переживай! — сказал Андрей, быстро сев в машину, закрыв двери. — все, Турбо, гони! — орала Аня, когда видела бежавших Хадишевских. Валера прибавлял газ, нужно было отбиться от них. Изначально получалось не очень, машина ехала слишком медленно. — сука, они ближе! — Марат бил Турбо по плечу, чтобы тот надавил на газ. — да не пихай ты! — сам Валера уже был на взводе. Аня держала Вову за руку. Вот-вот придет в сознание. Параллельно с этим она смотрела в окно, выглядывала, нет ли никого около их машины. Но ее взгляд полностью был направлен на Володю, который почти что приходил в сознание. Его нога перебинтована, кажется таким слабым и беззащитным. Аня смотрела на Володю, как прямо перед её ухом слышно, как разбивается стекло автомобиля. Хадишевские разбили заднее окно. — твою мать! Валера, гони быстрее, пожалуйста, — Тилькина кричала, так оказалось, что она голос сорвёт. — так еще и менты, блять… — за Равиля, суки! — услышала Аня, когда они уже уезжали далеко. Турбо надавил на газ. Руки были на руле, крутил туда-обратно и в итоге смог вырваться. — ура! — кричали парни на всю машину. Аня ударила Андрея и Марата по ладони. Отлично сработали. Худшие ее ожидания оправдались. Она снова ввязалась в криминал. Убила человека. Но он заслуживал такой смерти. Пусть скажет спасибо, что Аня так пожалела его. Выбрала не самую ужасную смерть. Хотя Исаков заслужил более ужасную и мучительную смерть. Тилькина просто его пожалела, всего лишь вколов «метадон». — Аня… — из мыслей ее вывел тихий голос Адидаса. — ты здесь… Вова в меру своих сил постарался широко улыбаться. Аня тоже не оставила это без внимания. Все еще держала его за руку, улыбнувшись. — тише, — протянула она, — тебе нужно сил набраться. Все бы ничего. Володя был рад вновь увидеть Аню, парней, но у них с Маратом произошла стычка. Адидас подумал, что Марат бросил их, даже не пришёл, но Марат все объяснил. Это всё было из-за папы. Узнал, что шапку украл у учительницы английского и решил перевоспитать. Да только поздно немного. — Ань, ты прости, что мы тебе не рассказали сразу, — начал Адидас, — просто там такие парни, что пиздец. — да ничего, я уже сама во всем разобралась, — продолжала улыбаться. — а что ты ему сделала хоть? — спросил Валера. — потом расскажу. И она все еще думала, рассказывать им об этом или нет. Ведь рано или поздно все равно вскроется. *** Аня, Марат, Адидас, Андрей и Зима были в подвале. Володя уже чувствовал себя лучше, что не могло не радовать. — вы боевиков там пересмотрели, что ли? — с усмешкой спрашивает Зима, — хорошо, что Анет без пистолета была, хотя нет, наоборот, плохо, перестреляла бы их всех. — говорить надо было, — закатила глаза блондинка, — Турбо позвонил, сказал, надо быстрее, вот я и выбежала. Я же не буду пистолет все время в кармане носить, вдруг бабушка увидит. — да ладно, норм всё, — вздохнул Адидас, — все молодцы. Аня стояла около стены, никак не могла решиться рассказать парням о том, что завалила Исакова. — Анет, нам всё-таки интересно, что ты делала там с Равилем? — Турбо будто мысли ее прочитал. — да, кстати, — Пальто перевел взгляд на нее. Она, почесав затылок и, прикусив губу, смотрела на парней. Надеется, что они ее не убьют. — убила я его. — сказала она, сглотнув ком в горле. — чего? — у Марата были ошарашенные глаза. — убила, блять, я его. Что непонятного? — что ты, блять, сделала?! Ты совсем ебанулась, что ли? — Турбо явно не ожидал таких слов от нее. — твою ж налево, — Зима тоже был в шоке. — ты нахуй это сделала? — а что мне надо было еще делать? Простить ему смерть моего брата? — она посмотрела на Валеру. Такое ощущение, что он хотел её в чём-то обвинить. — я где-то упомянул слово «простить»? Просто это же такой лютый пиздец настанет, ты понимаешь? — Турбо подошел к ней ближе, — ты замочила Хадишевского. Да не спорю, он заслуживает этого, но если узнают, что это сделала именно ты из Универсама, тебе будет нехорошо, это уж точно. — никто ничего не узнает. Я же не задушила его, и не застрелила, и не зарезала. Я сделала всё намного продуманно и аккуратно. — каким же это образом?! — Валера кричал на неё без разбора. Он думал, что она просто попугает, его даст предупреждение или совершит покушение на убийство. Ведь сейчас будут копаться из-за чего он умер и если узнают, что это Аня, то ей точно будет очень плохо. Вот за это он боится больше всего. Посадят её, вот и дело с концом. — Турбо, успокойся, — чуть привстал Адидас, — пусть она обо всём расскажет. Не надо так орать на неё. — слушай, Аню тоже понять можно. Она же искала этого убийцу и хотела отомстить, вот и отомстила. Я думаю, с ним не надо было церемониться, — высказал свою точку зрения Андрей. Валера посмотрел на Аню, а она смотрела на него с некой злобой. Будто не ожидала услышать от него такие обвинения в свою сторону. Она не ждала похвалы, но и не ожидала такой бурной реакции. Хотя и так было понятно, как Аня должна поступить с убийцей брата. Турбо пересмотрел своё поведение и сел на стул. — я просто переживаю, что её могут посадить. Никто не будет с ней церемониться заведут уголовное дело и посадят. — и это было правдой. — я же на улице рос, знаю как это всё. — давай рассказывай, — попросил Зима. — когда я шла к Исакову, меня какая-то женщина чуть не прибила дверкой. В голове у меня созрел отличный план: переодеться в медсестру и сделать вид, что я пришла ставить ему капельницу, — сложила руки на груди. — нихера себе, — прозвучало из уст Марата. — быстро зашла в кабинет той женщины, которая меня дверкой чуть не ударила, переоделась, взяла шприц и метадон. Я хотела, чтобы он мучился, как мучился Миша. Никто не ожидал, что Аня сделает именно таким образом. Многие ожидали услышать, что она подушкой его придушила или что-то ещё сделала. Но она действительно поступила умным образом. — перед тем как воткнуть шприц и в вену я высказала ему всё и убила. Скажите, что я неправильно поступила? Но я отомстила за брата, я отомстила за его ужасную смерть. И мне плевать, что вы обо мне думаете. — нет, всё правильно. У Валеры была такая реакция, потому что и он, и мы за тебя переживаем. Вдруг что-то вскроется, выяснится, и всё ты уже будешь за решёткой сидеть, — Аня перевела взгляд на Адидаса. — ничего не выяснится, это я вам гарантирую. Вы же не знаете, на кого я училась, правильно? А я училась на медсестру и знаю, что если метадон ввести в вену, то сердце останавливается и этого вещества в крови не будет. Это просто будет как инсульт или инфаркт. Ничего запретного в крови его не будет, даже если будут делать вскрытие. Я прям уверена, что он еще и наркотой баловался. — серьёзно? А че ты раньше не сказала? Слушала, пока я на тебя ору и молчала об этом? — спросил Валера, понимая, что уж сильно вспылил. Аня решила его игнорировать. Пусть подумает над своим поведением, прежде чем обвинять её. — Ань, иди сюда, — позвал Володя её к себе. Аня беспрекословно подошла к нему. Вова взял её за ладонь. — ты всё правильно сделала. На твоём месте, возможно, так поступил бы каждый. Так что не переживай, всё будет чётко. Аня не нашла слов, поэтому просто кивнула, улыбаясь. Ей уже пора было домой. Аня со всеми попрощалась обняв каждого, кроме Турбо. Надела куртку, шапку и собиралась уже выходить. — а со мной? Меня чего обделила? — с рукой обнимешься, не отвалишься. — и с этими словами она ушла. Все пацаны начали смеяться с выражения лица Турбо. А вот ему явно было не до смеха. Видать, он достаточно обидел Аню, раз она так обиделась. — ну, я же не знал, что она так сильно обидится, пацаны… А что я должен был говорить? Ну, я реально переживаю за неё. — пытался оправдаться перед всеми. — ну да, признаю, слишком уж сильно наорал на неё. — Турбо, успокойся, она отойдёт и извинишься перед ней. Я думаю, она тебя простит. — сказал Адидас. — конечно, простит, куда она денется. Она добрая, хоть и пытается этого не показывать, — достал сигарету Зима, — так что, все будет нормально. Не ссы. *** Аня пришла домой, разделась и пошла принимать ванную. Долго обижаться на Турбо она не собиралась, пусть он немного помучается, а потом она его так уж и быть простит. Она вообще человек не ранимый, ей плевать на то, что ей говорят, но слова Турбо её немножко задели. И Аня не понимает почему. Может быть, на это есть свои какие-то определённые причины. Быстро приняв ванную, она вышла и направилась в свою комнату. Переоделась в домашнюю одежду. Аня пошла на кухню, где готовила бабушка. — ну что, Анют, как там ребята? Что-то серьёзное было? Ты выбежала из дома, как ошпаренная, будто там убить кого-то хотели, — бабушка наложила ей суп. — с парнями уже всё нормально. Там были некоторые проблемки, но сейчас уже всё хорошо. Тебе не стоит переживать, бабуль, — улыбается она. Теперь Тилькиной надо тщательно скрывать то, чем она занимается. Главное — не уронить какого-нибудь слова, что выдаст ее. Приняла на себя работу брата. — ой, дай бог, чтобы все хорошо было, — вздохнула Полина Филипповна, — ты, главное, , сама им помогай, не зря же на медсестру училась. Хорошо? — конечно, они же теперь мои друзья. — когда-то Аня боялась произносить эти слова, дабы никого не могла назвать своими друзьями, а тут назвала. — я рада, что у тебя все хорошо… Вот бы так всегда было, — обняла ее. — все обязательно будет хорошо, бабушка. Но пока что Аня не была в этом, уверена на все сто процентов. *** — неужели тебе совсем не было его жалко? — Адидас смотрел в глаза бывшего друга с такой ненавистью и яростью, что даже сложно было сказать, что чувствует больше. Ненависть или злость. — Кащей, пацану было четырнадцать лет. У него была семья, планы на будущее, разбогатеть он хотел, а ты что сделал? Это не по-пацански. Он был таким же, как и мы, Универсамовец. — ты мне сейчас че-то предъявить хочешь? А не забыл ли ты, на кого рыпаешься, Володя? Кто тебя человеком сделал, а? Поразмысли мозгами, на кого ты сейчас орёшь, — Кащей точно не ожидал таких слов. — я здесь бог для всех. — ты такой бог, что решил продать ребёнка за бутылку водки? А совесть не мучает, нет? У него семья есть, которая всегда его любила, а теперь его нет. У него бабка осталась, которая чуть без с ума не сошла после смерти внука. А тебе хорошо живётся, да? — и дальше че? Я тоже здесь похоронил своего отца и ничего, живу спокойно. Каждый Универсамец стоял сзади Адидаса и в любой момент был готов наброситься на Кащея, но пока что этого делать не нужно. — я бы прямо сейчас показал тебе, кто ты есть на самом деле, но мы ждём ещё одного человека. — Вова еле сдерживал себя. Они, естественно, ждали Аню. Она должна была тоже это знать. Её ждать, конечно, долго не пришлось. Аня перепрыгнула через забор, приближаясь к Кащею. Она стояла сзади него. Когда Тилькина узнала, что Кащей, грубо говоря, продал её брата Хадишевским за бутылку водки и чтобы те делали с ним всё, что захотели, она была такая злая, что словами не передать. — ну, привет. — отрезала она, засовывая руки в карман.