Часть 11

— Маратка, я тебя сейчас убью нахер! — доносится крик девушки из кухни. Она явно была чем-то недовольна. Сам же Марат сидела в зале, сложив ногу на ногу смотрел телевизор, да посмеивался с комедийного сериала, который уже повторяли неизвестно какой раз. Сидел он не один. С Зимой и Турбо. Те уже давным-давно задыхались от смеха, прикрывая рот рукой. Чувствовали, как живот скоро разорвётся на маленькие кусочки. Парни сидели дома у Ани. Практически каждый день тусуются у нее, да и она с Полиной Филипповной не против. Больше народу — больше радости. Но ладно, если бы они тут просто в гостях были, так они здесь все поселились. Едят, в туалет ходят, готовить помогают, прямо как у себя дома. Насколько Аня знает, Марат домой возвращаться вообще не хотел. С отцом проблемы, ссоры постоянные, намекает на то, чтобы уехать в Набережные Челны к тетке. Один раз пытался это сделать, но не получилось, к сожалению. Зато сейчас на мозги капает. Адидас где-то бродил, Андрей был в магазине с Полиной Филипповной. Вырвался помогать ей самый первый. Кстати, об Андрее. Дома он тоже быть не особо-то и хотел. Говорил, что мать пыталась засунуть его в военное училище, но и там что-то пошло не так. Также к ним приходит один мент. Подбивает клинья к его матери, пытается стать отцом, перевоспитать. Но Андрею уже это не нужно. Аню аж передёргивает от таких «воспитателей». Для чего лезть в чужую семью, так тем более браться за воспитание пятнадцатилетнего подростка, который уже все сам знает? Правильно, смысла в этом нет. Пальто иногда может переночевать у Ани. Она и бабушка не против. С Андреем общий язык они нашли, и сомнения насчёт у него улетучились сразу. Оказался хорошим парнем. Раньше на пианино играл, был прилежным мальчуганом, любил в школу ходить, а сейчас все изменилось. Как сказал Васильев: «надоело быть чушпаном, хочу быть с пацанами». Вот так и живём. В общем, у Ани не квартира, а притон для друзей. Она бы уже давно предъявила, что слишком долго задержались, всё-таки у них есть свой дом, родители, которые ждут своих детей. Но если бы не добрая душа по имени Полина Филипповна, которая не разрешает выгонят парней. Аня уже смирилась, что и в трусах в собственном доме не походишь. В одном углу один, в другом второй, а в туалете вообще третий. Ни в сказке сказать, ни пером написать. — что я уже сделал? — оторвавшись от комедийного сериала и друзей, которые без умолку ржут, встал, направившись на кухню к Ане. Турбо валялся на углу дивана, смеясь как черт, а Зима тоже недалеко ушёл. Казалось, что все штаны у них мокрые от такого смеха. — что? — с улыбкой зашёл на кухню. Аня стояла с грязной кружкой в руках и с недовольным лицом. Стучала ногой по полу, смотря в глаза Суворова. — мне страшно от твоего взгляда… И правда, взгляд такой, что можно сразу петлю на шею повесить, да и помереть раньше времени. — бойся. — процедила она, — если ты живешь тут, жрешь, срешь, то будь так добр, кружку мыть за собой! Я задолбалась срач убирать за вами, как за детьми малыми! Тилькина любила поддерживать порядок в квартире; убраться ежедневно, полы мыть, чтобы посуды грязной не было и соблюдала полный порядок. А после того, как тут начали появляться парни, как будто родились здесь, то чистота превратилась в срач. Но ей было хорошо с ними. Когда они появлялись дома постоянно вместе с ней, находились и было как-то спокойней. У Ани в голове была такая теория, что они с ней постоянно вместе лишь по той причине, чтобы больше к ней никто не подошёл. Они действительно волновались, когда Аню избили так ещё и ударили тупым предметом по голове. Она могла получить сотрясение мозга, но благо этого не было. На теле Ани были синяки, и они оставались на её хрупком теле долгое время. Прошло всего лишь два дня, и они не проходили. Иногда побаливает голова, виски колят с такой силой, что хочется умереть. Но она чувствует себя намного лучше, чем предыдущие дни. Уверена, что совсем скоро всё пройдёт и будет нормально чувствовать себя. — ой, а я забыл совсем! — Марат не знал, что делать. То ли спокойно стоять и ждать, когда она вычитает нотации, то ли далеко бежать, чтобы она его этой кружкой не прибила. — ты не забыл, ты забил болт. Это разные вещи! — этой кружкой хотелось зарядить в лоб, чтобы шишка образовалась. — я тебе клянусь, сейчас эта кружка окажется у тебя в одном месте. Выбирай либо передняя часть, либо задняя. — слушай, Анют, давай без этого, пожалуйста… Я ещё Айгуль нужен, — Марат выставил руки вперёд, чтобы закрыться от разгневанной Ани. — да нахрена ты такой Айгуль нужен? Ты даже элементарно не можешь за собой кружку помыть, не говоря уже о чём-то другом! — она приближалась всё ближе, а Марат отходил всё дальше и дальше. — молись, чтобы я тебе зубы этой кружкой сейчас не выбила. — Аня, не надо! — Аня, надо! Марат быстро рванул в зал, думая, что сможет там скрыться от Ани. Но она была настроена очень серьёзно. Уже несколько раз с парнями обговаривала эту тему. Если они пьют или едят, то пусть моют за собой посуду. Ведь они уже не маленькие дети, и родителей здесь нет, которые за ними могли бы убирать. Это касается даже не только Марата. Единственный человек, который моет за собой всю посуду — это Андрей. Видимо, он дома поддерживал порядок в квартире. — да понял-понял, я буду за собой мыть посуду, обещаю! — крича эти слова, Марат забежал в зал ища место, где можно скрыться. — нет, ты меня не понял. — Аня всё ещё держала в руках кружку, хотела запустить в Марата, но подумала, что будет жалко керамику. — че у вас уже случилось? — наконец-то больше не смеясь, задал вопрос Валера. У него уже, если честно, живот начал болеть от такого количества смеха. Никогда так не смеялся, но сегодня его что-то прорвало. — я кружку забыл помыть, она хочет меня прибить! — иди сюда, я точно это сделаю! — Тилькина быстрым шагом направилась к нему, сжимая кулаки, да и взглядом убивала. — бля, пацаны, я боюсь ее! — Марат уже хотел на потолок залезть, в окно улететь, лишь бы Анька не трогала его, — не надо, я тебя прошу! Тебя Айгуль убьёт! — а я договорюсь с Айгуль, — хмыкает она, видя, как Маратик стоит впритык к стене, — всё, бежать некуда. — так, Анет, на этом перевоспитание Маратика подошло к концу. — сказал Турбо, подходя со спины к Ане. Поднял на руки и тем самым увел ее от Марата. — э, куда?! Я еще не договорила с ним! Алло! — брыкалась Тилькина, пытаясь вырваться из рук Турбо. Перевёл руки на ее талию, отчего Аня шикнула. — Валера, блять! Ну больно же! — ой, я забыл, — Валера, ослабив хватку, положил руки на ее ключицы, к себе прижимая. Аня почувствовала какую-то неловкость. Напряжение, скорее всего. Сильные руки Валеры находились на ее ключицах. Таким образом, она никак не могла вырваться. — отпусти… — сглотнув ком в горле, прошептала Аня. — не отпущу, он нам еще живой нужен, — несмотря на то, что Аня брыкалась ногами, пыталась разжать его руки, что были на ее ключицах, а затем правая рука перешла на плечо, но выходило с трудом. Валера крепко держал ее. — отпусти. — нет. — да. — в заключении сказала она. — держи-держи ее, — усмехнулся Зима, — а то взбудораженная сильно. — я и тебе сейчас предъявлю за грязную тарелку, которую ты не помыл! — Аня еще раз попыталась вырваться, но и опять ничего не получилось. — да отпусти меня, Турбо! — когда угомонишь свой нервный пыл, тогда и отпущу, — ответил Валера, улыбаясь. Аня несколько минут пыталась уговорить Валеру, чтобы он отпустил ее, но тот продолжал держать ее. — да отпусти-и-и-и-и, — протянула девушка, — все, я успокоилась. — точно? Убить меня не хочешь? — настороженно спросил Марат. — хочу, но уже меньше, — вздыхает тяжело, — да отпусти, я уже рук не чувствую. Турбо потянулся к ее уху, прошептав: — хорошо, отпускаю, — и через пару секунд Аня была освобождена. — а теперь Марат, иди мой кружку. Повеселились и хватит. Марат, цокая взял кружку из рук Ани, и направился на кухню. — щас как всеку! — замахнулась Тилькина, — еще раз так будешь со спины подходить — точно перешибу. — ну надо же было Марата спасать. — улыбаясь, подходит к ней, обнимает. И так он говорил: «прости меня» Аня за плечи его приобняла, ехидно улыбаясь. Нога случайно дернулась, попадая прямо по главному месту Турбо. Он что-то прошептал и, скрючившись, держался за ушибленное место. — ХА-ХА-ХА-ХА! — Зима не мог сдерживать свой смех. Смеялся над другом, как мог. — это тебе за мои ребра и плечи, которые теперь болят, — усмехнувшись, легонько шлепнула его по щеке. — сука… — парень плюхнулся на диван, ожидал, когда же боль пройдёт. — ну ты и лох, ха-ха, — все никак не унимался Фахид. — да пошел ты. — ладно, Валерон, прощаю тебя, — подмигивает Аня, — но впредь будешь знать, как со спины подходить. Смеясь, идет на кухню, проверять, как там Марат. — ну что? — заходит на кухню, — че сидим? — а что? Я уже помыл кружку, — вновь он сидел, положив ногу на ногу. — я сейчас проверю, — Аня берет кружку в руки, рассматривая ее, — плохо помыл. Перемывай. — Ань, ну я же нормально помыл! — встает со стула, с криками. — Марат, мне не жалко, что вы тусуетесь у меня днями напролёт, ночуете у меня, мне наоборот, нравится, но соблюдайте хотя бы элементарную чистоту. Я заебалась убирать за вами. Марат понял, что лучше бы не говорил ничего. Только ситуацию ухудшил. — если бабушке не трудно убираться, то мне за всеми вами сложно это делать. Вы же как свиньи, но в большинстве случаев ты. Турбо почти ниче не жрет, только кофе распивает, а Зима если жрет, то тарелку вылизывает так, что ее мыть не надо, просто сполоснуть. — вообще-то не жру, а ем! — крикнул Зима. — да замолчи ты. — тоже прикрикнула она, затем посмотрела на Марата. — вопросы? — хорошо, я всё понял, только не начинай свои нотации. Мне Володи дома хватает, который постоянно говорит, что я как свинья. — и в чём он не прав? — ой, всё, хорош! — Марат поскорее хотел уйти от этой темы и не возвращаться к ней вообще. Лучше он уж будет постоянно мыть за собой посуду и убираться, чем выслушивать критику Ани. Взял кружку и вновь начал мыть её. Рассматривал, как вымыл и не осталось ли там пятен. — вот то-то же! — сказала она, усевшись на стул. Смотрела, как Марат старательно моет кружку. Она никогда не думала, что будет строить их, как маленьких детей. Но это и правда уже ни в какие ворота не лезет. Они уже не маленькие, сами могут соблюдать правила порядка чистоты. — и это всех касается, между прочим, не только одного Марата, — повысила тон, чтобы Турбо и Зима тоже услышали. — мы поняли, — в ответ прокричал Зима. — а Турбо че молчит? — а он отходит после твоего удара, ха-ха, — и вновь начал смеяться без остановки. — ах, ну ясно, — усмехнулась себе под нос. — все, помыл хорошо. Проверишь? — Марат чуть ли к носу ей это кружку не поднес, чтобы она посмотрела. — да я верю-верю, че ты мне её в нос суёшь? — Тилькина поставила ее на стол. — я надеюсь, ты меня услышал, Марат. А если такое будет продолжаться, то я попрошу Вову, чтобы он забрал тебя домой к родителям. — о боже, нет, только не к родителям… — сразу стало понятно, что родители для него довольно-таки больная тема. — я лучше буду соблюдать твои правила и правила Полины Филипповны, чем вернусь туда. — а почему ты не хочешь домой возвращаться? — да там отец меня запарил. Он постоянно говорит, чтобы я менялся, нужно меня отправить к тётке в Набережные челны, и там она сможет меня перевоспитать. В общем, заводит тему, которая мне неприятна вообще. — ясно всё с тобой, Маратик. А почему ты у Айгуль не можешь пожить некоторое время? Я же не думаю, что она разрешила тебе остаться у меня. Так тем более тут все поселились, кроме Вовы. — Айгуль знает, что я у тебя ночую и не имеет ничего против. А у неё я остаться не могу, потому что там её папа будет против этого, типа, она ещё маленькая для того, чтобы парней приводить и жить с ними и так далее. — мда уж. Не туда, не сюда. Не домой, не к любимой девушке, простым языком. — Аня встала со стула, подошла к Марату, приобняв его, — все норм будет. Но Аня ещё не знала, что за этим «норм» придётся гоняться очень долго. Она ещё даже не догадывалась, сколько боли им предстоит перенести, чтобы быть в нормальном состоянии. Действительно, в нормальном. Дверь открывается, и в квартиру входит Полина Филипповна с Андреем. У Андрея в руках пакеты с продуктами, а у бабушки две бутылки молока. Андрей занёс пакеты на кухню, здороваясь с Аней и Маратом. Турбо выбежав из зала, взял две бутылки молока из рук Полины Филипповны. — вам же тяжело, наверное, я помогу! — с улыбкой Турбо зашёл на кухню, легонько долбанул Аню по спине этой бутылкой, да и поставил ее в холодильник. — ой, Валера, я бы и сама справился, но спасибо! Какой хороший ты, — Полина Филипповна быстро разделась и пошла руки мыть. — ага, хороший, — с недовольным лицом проговорила Аня. — я тебе тоже отомстил, — подмигивает кучерявый. — а что уже между вами случилось? — опять тёрки на счёт уборки. — посмотрела Аня на Андрея, разбирая пакеты, — вообще я отчитывала Марата, но Турбо у нас герой и решил заступиться за друга. — короче, пытался её угомонить, держа за плечи, надавил сильно, видимо, и она решила мне отомстить, ударив меня, по моему самому больному месту. Надеюсь, ты понимаешь, по какому. — а, ну понятно всё. — Андрей посмеялся со всей ситуацией в целом и пошёл раздеваться. — ну что, чем вы тут занимались, дети мои? — на кухню неожиданно вошла Полина Филипповна. В принципе она всегда делает это неожиданно. Поэтому ребята уже привыкли к её появлениям. — у нас было всё нормально, — сразу же за всех ответила Аня. — да всё было хорошо, если не считать того момента, как Аня повздорила с Маратом и Валерой, — Зима появился на кухне так же неожиданно. — а что же такого случилось, Анечка? — просто кто-то правила порядка не соблюдает, вот я и решила им напомнить, — улыбнулась Аня, — вообще изначально я хотела прочитать нотации Марату, но и Валера попал под горячую руку просто. — а может быть, ногу? — с усмешкой спросил Турбо — нет, руку. — прошипела она. — Анечка, будь, пожалуйста, с ними вежливей, объясни что-то по нормальному, если они не правы. Не надо прибегать к крайним мерам, — Полина Филипповна погладила её по голове. — а вы, ребята, не доводите Анюту, у неё и так нервишки ни к чёрту, ещё она и сильно вспыльчивая. — бабушка! — восклицает она. — давай без этого, пожалуйста. — всё-всё, я молчу, — чуть смеётся бабушка, подходя к плите. — сейчас я вам приготовлю ужин, идите пока в зал. — бабуль, может тебе помочь? — нет, Аннушка, спасибо, я сама справлюсь, иди лучше с ребятами время проведи. — ну ладно, — цокает Аня, смотря на парней. — пошли в зал, Аннушка, — Марат берёт её за локоть и ведёт в зал. — не надо меня так называть. — цедит сквозь зубы. — я разрешаю себя так называть только бабушке. Вы не имеете права этого даже делать. — почему? — Андрей удивлённо брови вскидывает. — потому что у меня какие-то странные ассоциации с формой этого имени. Будто меня так называл какой-то человек, что противен мне по сей день. В общем, так меня не называйте. — дала окончательный ответ и, заходя в зал, быстро уселась на диван. — после того, что ты мне сделала, мне страшно садиться с тобой рядом. — Валера стоял около дивана, сдвинув брови и сложив руки на груди. — Господи, я тебе ничего не сделаю, твои кокушки будут в целости и сохранности, отвечаю. — полностью уверяет его в этом. Видать, довольно сильно сделала ему больно, раз Турбо боится садится рядом с ней. — точно? — точно-точно, — кивает, а Валера усаживается на диван. — вот я так посмотрю, вы ведёте себя, как парочка, ей-богу. — усмехается Зима, смотря на Турбо и Аню. — или это только мне так кажется? — мне тоже так иногда начинает казаться, — поддержал его Марат. — я не собираюсь сейчас вам что-то говорить, потому что мне явно не до этого, но, пожалуйста, закройте свои рты. Когда кажется — креститься надо. — фыркнула Аня, пытаясь больше не возвращаться к этой теме. А Турбо сначало было как-то смешно с этого, а потом не очень. Но неужели кто-то из друзей начал о чём-то догадываться? Будет, конечно, не очень весело, если что-то вскроется… *** Сегодня Турбо и Зима не будут ночевать у Ани. И так слишком долгое время пробыли тут, пора хотя бы на несколько дней уйти к себе домой. За Аню они не переживают, потому что здесь остаётся Марат. Андрей сегодня ушёл домой, но пообещал, что скоро вернётся. У Вовы свои дела, сегодня он не пришёл, но завтра обещал быть. Уже, наверное, около двух дней не видел пацанов и Аню. Аня, если честно, тоже соскучилась по Адидасу. Тилькина заметила, что Валера сегодня целый день пытался с ней поговорить. Вроде бы хотел подойти, но так и не подошёл. Может быть, не нашёл нужных слов или чего-то боялся. Но вдруг, когда Аня стояла и разговаривала с Зимой, он решил взять её за руку и отвезти в комнату, чтобы поговорить наедине. Вообще Турбо не знал, как начать данный разговор, ведь он никогда не разговаривал на эту тему. Он хочет начать разговор так, чтобы не показать, что он ревнует. Валера начал за собой замечать то, что сильно начал ревновать Аню и к пальто, и к Марату и ко всем, в общем. Даже к Зиме. Это было достаточно странно, тем более Аня не давала никаких поводов. Она свободный человек, может общаться с кем хочет и как захочет, и даже когда хочет, поэтому вопросов никаких возникать не должно. Но вот, Валера не может себя понять от слова совсем. Он не понимает, что чувствует к Ане. Она вызывает слишком положительные эмоции, когда он видит её, то на сердце становится тепло. Может быть, это всё из-за того, что она нравится ему как человек, как хорошая девушка, которая всегда может помочь и дать совет. А может быть, здесь совсем что-то иное. Именно то, что он не хотел никогда чувствовать и никогда не знал, что это. Возможно, Турбо глубоко ошибается, но на данный момент это звучит именно так. Симпатия. То самое слово, которое я боялся произносить турбо постоянно. Ему нравились девушки, но он с ними никогда не встречался. Флиртовал с ними, мог поцеловать на вечеринке, провести вечер, но чтобы прям влюбляться... такого никогда не было. Хотя это, наверное, даже не влюблённость, просто обычная симпатия. Не может он влюбиться за такой короткий промежуток времени. — Валера, если ты ничего не будешь говорить, то, пожалуйста, пожалей Зиму, который уже запарился в куртке. — да нет-нет, я хочу поговорить, просто я не могу подобрать нужных слов. — давай быстрее, мне жалко Зиму. — в общем, может быть, этот вопрос будет довольно странным, и ты можешь считать меня каким-то придурком, но мне нужно знать. — Турбо ещё никогда так не волновался перед девушкой. — у тебя есть что-то с Адидасом? — а к чему, собственно говоря, такой вопрос? — Аня, конечно, была в шоке услышать такой вопрос. Она даже немного вошла в тупик, не сразу поняла, о чём речь. — мне просто нужно знать. — нет, с Адидасом у нас только дружба и ничего более. А зачем тебя волновал этот вопрос? Он что-то спрашивал обо мне? — нет, ничего не спрашивал, просто мне интересно стало, — когда Валера узнал, что у Ани с Вовой нет ничего, на душе стало как-то легче. — ну ладно, мы пошли, пока. Аня попрощалась с парнями, и они вышли из квартиры. В скором времени возможно придёт Андрей. Аня специально не закрывала дверь, чтобы он потом не ломился, как чёрт. — Марат, так Андрей придёт или нет? Мне же надо знать, закрывать дверь или подождать ещё. Марат хотел что-то сказать, но Полина Филипповна его перебила. — Анюта, подожди ещё чуть-чуть, может, он задерживается или вовсе дома решил остаться, — сказала Полина Филипповна. — да, кстати, только что хотел сказать. Он сказал: если останется дома, то обязательно позвонит, но если он не звонит, значит, скоро должен прийти. — а что у него дома всё настолько плохо, что он решил жить у меня? А как же его сестра, она не волнуется? — она маленькая ещё, может, не всё понимает. — пожимает плечами Марат. Аня готова была идти на кухню, наводить себе чай, как вдруг в дверь с бешеной силой начали стучать. Тилькина аж немного испугалась. — интересно, у кого же такая сила, что он чуть дверь не выбил? — Аня открыла дверь и увидела перед собой Андрея с маленькой девочкой на руках. Она узнала эту девочку. Это была Юля, младшая сестра Андрея.