Часть 12

Аня видела перед собой Андрея с маленькой девочкой на руках. Из её глаз текли слёзы, видимо, она хотела вернуться обратно. Аня узнала эту девочку. Это была Юля, младшая сестра Пальто. Неужели дома случилось что-то серьёзное, раз он привёл её с собой? А может быть, с мамой случилась какая-то беда? Иначе Аня просто не может понять, для чего он привёл сюда Юлю. Дома ей явно может быть лучше. Тилькина без всяких слов запустила Васильевых в дом. Андрей разделся, быстренько раздел Юлю и пошёл мыть ей ручки. Девчонка хныкала, спрашивала, когда пойдёт домой, когда мама вернётся. Значит, Аня была всё-таки права. С мамой Андрея случилось что-то ужасное. Аня и Марат переглядывались друг на друга, не понимая, в чём вообще дело. Андрей ничего такого не говорил, что приведёт с собой сестру. Просто сказал Марату, что сходит до дома, поговорит с мамой и вернётся обратно. Про сестру даже слова не было. Андрей вместе с Юлькой вышли из ванной и Пальто зашёл на кухню. Пока что он не обращал внимание на друзей, которые были в шоке от появления сестрёнки. Он им потом обо всём расскажет, надо только успокоить Юльку. — Полина Филипповна, у нас, в общем, тут пополнение, так скажем… Я же надеюсь, вы не против, если с нами некоторое время Юля поживёт? — держа малышку на руках, обратился к бабушке Ани. — ух ты, боже мой, какая милая девочка! Конечно, я не против, наоборот, рада, — Полина Филипповна с улыбкой подбежала к ребятам. — а чего это мы плачем? — я к маме хочу… — и опять начала плакать. — ничего, скоро к маме пойдёшь… — Полина Филипповна видела в Юле внучку. Была такая же маленькая, так же плакала и губа сильно тряслась. — а пойдём я тебе мультики включу, хочешь? Юля безоговорочно кивнула головой. Полина Филипповна взяла её на руки и понесла в зал. Оставила Аню Марата и Андрея наедине, чтобы они поговорили. — так, Андрей, я требую объяснений. Что у нас делает Юля? И что вообще случилось? — Аня абсолютно ничего не понимала. — даже не знаю, как вам сказать… — Андрей почесал затылок, вспоминая картину, которая была перед глазами, у него буквально час назад. — как есть так и говори, — Марат сильно насторожился. — нет, Андрей, я, конечно, не против, чтобы Юля пожила у нас, но мне нужно знать, по какой причине. Вдруг завтра сюда примчится твоя мама и обвинит в том, что мы украли её. — не примчится. — тогда объясни, пожалуйста, в чём дело? Что с твоей мамой случилось? — Аня поняла, что разговор предстоит серьёзный. По взгляду Андрея было заметно, что всё было намного хуже, чем можно предположить. — Андрюх, ну не молчи же, — Марат перевёл взгляд в сторону Юли и Полины Филипповны. Они смотрели мультики, а Юля уже не плакала. — в общем… Мама узнала, что шапку, которую мы ей якобы подарили, украли у Флюры Габдуловны. — у кого?! — не сразу поняла, о ком речь идёт. — это наша училка по инглишу, — сказал Марат. — так вот, прихожу я домой, — ком стоял в горле до сих пор, — мама пьяная, говорит, что стала воровкой, и буквально через несколько секунд волосы себе поджигает… Ужасное зрелище, — рассказал Андрей все до мелочей. Что Аня, что Марат, были в диком шоке. Дар речи пропал, эмоции тоже исчезли. Нет подходящих слов, чтобы описать данную ситуацию. Она слишком жестокая. — а Юля… Она видела это? — Тилькина боялась услышать положительный ответ. — да… — Андрей головой кивает, затем садится за стол, закрыв лицо руками, да в собственных мыслях зарываясь. Аня закрыла рот рукой. Ей страшно подумать, что же творится сейчас с психикой маленькой Юльки. Это же ужасно увидеть то, что твоя мать поджигает волосы. — твою ж мать… — единственное, что мог выговорить Марат. — и что делать теперь? Где мама твоя? — ее в психиатрическую больницу забрали. — еще лучше, — с сарказмом сказала Аня, — подожди, Андрей, ты же несовершеннолетний, как ты будешь справляться? А если полиция придет? Юлю изымать будут, то, что? Это же не шутки. — не знаю я! — Пальто уже начал психовать. — мне сейчас не до этого. Что мне с Юлей делать? Я боюсь за нее. — не беспокойся, я за Юлькой присмотрю, — Аня ближе подходит к Андрею, на корточки усаживается, и берет его за руку, — все будет хорошо, я тебе обещаю. — да, Пальто, мы сделаем всё возможное, чтобы Юлю не забрали. — Марат тоже пытался как-то подбодрить друга, но эти слова явно не могли подействовать на него. Слова — это одно, а вот действие — это уже совершенно другое. Но они постараются сделать всё, чтобы Юлю не забрали в детский дом. Детский дом — это ужасное место, где практически никто не сможет выжить. Тем более такая хрупкая и милая девочка, как Юля. Её там сломают. Аня слышала про детские дома и там отношения к детям ужасные. Дети относятся к своим сверстникам, как к животным, будто у них нет ничего святого. А воспитатели относятся к ним, как к отбросам общества. Юле точно туда не надо попадать. Она не сможет протянуть там и дня, это будет для неё сущий ад. — Андрей, посмотри на меня, — приказала Аня, и Пальто, нехотя, посмотрел на Аню. В ее голубых глазах больше не было льда. — мы не отдадим Юлю в детский дом, слышишь? Она не сможет там быть, ее просто сломают, как куклу. — а если полиция придет и… — никаких «если». Я тебе обещаю, что все будет хорошо. Веришь мне? — Анна никогда не думала, что будет во все это ввязываться, сидеть на своей кухне и разговаривать с пятнадцатилетним подростком по поводу сестры. Она не думала, что опять вступит в группировку. — верю. — кивает головой. Аня была как главная. Вместо Турбо и Адидаса, которые всегда ситуации разруливали. Теперь она это делает. — Юля сегодня поспит со мной, если ты не против. Кровать у меня большая, поместится, — Аня встала на ноги. Подходит к плите, чайник ставит. Нужно успокоится всем. — Марат, сядь. — сказала Аня. Слов у Марата не было, поэтому он слушался Аню во всем. — я не против, конечно, — ответил Пальто, — спасибо, Ань, что помогаешь как-то. Я думал, ты ко мне как-то предвзято относишься. Думал, выгонишь за дверь, не пустишь. — раньше я всегда думала, что ты какой-то мутный, но со временем поняла, что ты нормальный пацан. И тем более, какой нормальный человек выставит за дверь подростка с маленьким ребёнком? — ну, есть же такие. — я не из таких. Аня поставила три чашки чая на стол, села рядом, и они попивали чай в тишине. — что дальше делать будешь? — через некоторое время задаёт вопрос Тилькина. — не знаю, — Андрей плечами пожимает, — пока тут отсижусь. А дальше уже надо думать. Менты может быть, домой заявятся. — Иришка, что ли? Так с ней как-то договориться можно, — отвечает Аня. — а вот с опекой нет. Они будут ходить, проверять условия. — не факт, что с Ириной Сергеевной договорюсь. Мы с ней уже как-то не общаемся. Что и требовалось доказать. Аня так и знала. — да уж. Вляпались, конечно, — вздыхает Маратик. Он не думал, что все зайдет так далеко. Не хотел, чтобы мама Пальто в психбольнице оказалась. Но исправить, сожалению, ничего уже нельзя. — да, детишки, вляпались вы конкретно. — заключает Аня. — довести мать до психушки, еще нужно постараться. — да мама всегда была эмоциональная, постоянно волновалась за меня. Вот так все и получилось. — ясно все, в общем, — Аня, допив чай, вымыла кружку и поставила ее на место. — ладно, ребята, может быть, ещё всё образуется. Нужно только верить в хорошее и не загоняться. Каждый из них старался верить в хоть капельку хорошего, но получается с трудом, как только наступает новый день. С каждым днём всё хуже и хуже. Даже сама Аня в этом убедилась. — так, время уже позднее поэтому закругляемся, ребята. Я пошла закрывать дверь и Юльку укладывать. — Аня сказала им, чтобы они вымыли кружку за собой, и парни соответственно кивнули. Блондинка закрыла дверь на ключ. Сегодня к ним уже никто не придет. Аня зашла в зал и увидела, что Юля с улыбкой на лице смотрит мультики. Полина Филипповна поправляет ей волосы и также с улыбкой наблюдает за девочкой. А по какой-то нелепой причине Аня вспомнила себя в детстве. Она тоже была как Юлька, смотрела мультики, бабушка обнимала её. Словно прошло пару дней, а не пятнадцать лет. Всё-таки время летит с бешеной скоростью, даже не успеваешь ничего понять. Анька с удовольствием вернулась бы в детство, вернулась в тот период, когда она вела себя плохо и исправила бы себя полностью. Возможно, если бы она действительно изменилась, всё было бы хорошо, и Миша был бы жив. Был под присмотром, никуда бы не ходил. Но ничего нельзя изменить. И это печально. Машину времени не создали, чтобы вернуться в тот или иной год, чтобы исправить положение. И очень жаль. — ну что, Юлька, пойдём спать? — Аня подошла к девочке и взяла её на руки. — а то время позднее, пора спатки. Я тебе, если что, колыбельную спою. — пошли! — Юлька на самом деле была рада. Может быть, на некоторое время забыла, что случилось с её мамой. Хотя такое из головы навряд ли уйдёт и тем более на психике отразилось. — Анечка, постой, пожалуйста, — прежде чем Аня повела на маленькую девочку в свою комнату, её остановила бабушка. — можешь мне объяснить, что случилось? — бабуль, там, в общем, всё сложно. Мама Андрея попала в больницу, это пока что всё, что я могу тебе рассказать. — о боже, какой ужас! — Полина Филипповна явно не ожидала это услышать. — бедные дети… — всё, бабушка, я пошла. — Аня не хотела, чтобы Юлька всё услышала, поэтому быстро повела её в свою комнату. — заходи, Юлька. Как только Аня вместе с Васильевой младшей зашла в комнату, поставила её на ноги и прикрыла дверь. Быстро расстелила кровать, из шкафа вытащила ещё одну подушку вместе с одеялом и постелила на кровать. Юля в это время стояла и наблюдала на то, как трудится Аня. — всё, Юлька, твоё место готово. Как ты вообще себя чувствуешь? Как настроение? Теперь она волновалась за Юльку, будто это её младшая сестра или её ребёнок. Она берёт за неё ответственность, если у Андрея случатся проблемы. А судя по всему, они у него будут. — да я вроде нормально себя чувствую, — улыбается она, — ты такая миленькая, прямо утю-тю! Юля подошла ближе к девушке и взяла её за ладонь. Аня почувствовала от маленькой девчушки тепло, которое невозможно почувствовать от любого взрослого человека. Дотронулась до тыльной части ладони своей маленькой хрупкой ручкой. Готова была держать ладонь Ани долго-долго. Вообще Аня никогда с детьми не контактировала, не пыталась с ними найти общий язык, но тут сделать это пришлось. Аня вообще думала, что с детьми ладить не умеет. Она их не любила. Она просто их обходила стороной. Но, оказывается, нужно пересмотреть свои взгляды на жизнь. — ты тоже очень милая, Юлька. — слова маленькой девочки ввели её в краску. Щёки порозовели, руки немножко затряслись, и улыбка была растянута до ушей. Её никогда такие слова особо не задевали в хорошем плане. То есть она никогда не краснела, если ей говорят то, что она очень милая, красивая и так далее. А тут что-то пошло не так. — так, Юль, давай ложиться спать, — Юлька залезла на кровать, легла ближе к стенке и укрылась одеяльцем. Аня выключила свет, сняла кофту и осталась в одном топике. Тоже легла на кровать, смотря на Юлю. Видимо, спать она сейчас не собиралась. Конечно, кто же после такого захочет погружаться в сон. Аня перевернувшись на правый бок, наблюдала за Юлькой и смотрела, когда же она заснёт. Самой спать, конечно, не очень хотелось. В голове было достаточно много вопросов и ответов, к сожалению, не найти. Ведь это только начало того дерьма, в котором они начали плавать пацаны, верно? Дальше может быть намного хуже. Никто не может предугадать, что же будет завтра, может быть, случится чего. Аня знала толк в группировках. Если в её подростковой жизни это было как-то смешно, шутки были и так далее, то здесь всё намного серьёзнее получается. В группировке Ани было всего лишь человек десять, наверное, а здесь целая толпа. И причём в каждой из этих группировок человек, возможно, по сто. Хотя это даже не группировки, а так, компании, где все чувствовали себя крутыми. Сейчас всё намного серьёзней, всё намного жёстче, чем можно подумать. Аня не знает, что может быть дальше. Ведь убила её брата группировка хади-Такташ. Как можно не думать, что не умрёт кто-то следующий из Универсама, к примеру? Это всё очень-очень страшно. — а тебя же Аня зовут, да? — вдруг из мыслей её вывел нежный детский голосок. — да, Аня, — ещё шире улыбается Тилькина. Теперь и маленькая Юлька может вызывать у неё улыбку. — просто когда мы шли сюда, Андрей говорил, что мы идём к его подруге Ане. Сказал, что ты добрая, сможешь нас, если что принять к себе позаботиться о нас. Теперь я знаю, что ты хорошая, а то я боялась к тебе идти. — почему? — уже даже дети её начинают бояться. Интересно, а что думают взрослые окружающие о ней? Может быть, тоже бояться. — ну, я не знаю, просто у меня чувство такое было, что ты злая какая-то. Может быть, ты могла нас выгнать на улицу, мы бы были как бомжи… Но сейчас я поняла, что ты очень добрая и милая. А твои щёчки тоже очень милые! — малышка подтянулась к розовым щекам Ани и потрепала их. — когда у тебя розовые щёчки, ты на снегурочку похожа! — спасибо, Юль, приму это за комплимент, — Аня ещё больше засмущалась. Она не думала, что сегодня ночью будет разговаривать с этой маленькой девочкой, и она будет выводить её в краску. — а где твоя мама? Бабушка у тебя есть, а где мама? — видимо, Юльке хотелось знать всё об Анне. — а у меня нет мамы. У меня есть только бабушка, мы с ней хорошо и счастливо живём. — как это у тебя нет мамы? Она что, погибла? Она не живая? — малышка немного занервничала, присела на пятую точку, сложив ноги бабочкой. В глазах была какая-то искра. — может, не живая, а может, и живая, я не знаю. Она бросила меня, когда я была совсем маленькой, поэтому я не знаю, что с ней и как она, — с Юлькой эту тему обсуждать не очень-то и хотелось, возможно, она бы ничего не поняла. — а я тоже маленькая, и у меня тоже мамы теперь нету, она получается, бросила меня?.. Ну, я только не знаю за что... я же ничего плохого не делала. Может быть, я плохо себя вела, поэтому она решила бросить нас с Андреем? — Юлька была уже на грани того, чтобы заплакать, поэтому Аня быстро приняла ситуацию в свои руки. — нет, Юлька, успокойся, пожалуйста, — Аня тоже приняла сидячее положение, взяв Юлю на руки, усадила к себе на колени. — у тебя совсем другая ситуация, не такая, как у меня. Девочка заострила на ней внимательный взгляд. Казалось, будто Юля ей доверяла полностью. — Твоя мама просто заболела, поэтому ей нужно пару месяцев полежать в больнице, чтобы она пришла в нормальное состояние. Твоя мама обязательно вернётся, и она легла в больницу не потому, что ты плохо вела себя или Андрей, просто она немножко заболела. Она старалась успокоить Юлю, как могла и уже думала, что у неё это не получается. Но когда увидела улыбку Юли, то поняла, что все её слова оказались не напрасными. — ты действительно очень милая, Аня. Я очень рада, что у Андрея есть такая подруга, как ты! Он постоянно о тебе говорил. — и что же он такого про меня говорил? — ну, то, что у него появилась подруга, она очень хорошая, всегда помогает, к ней можно обращаться за советом и бла-бла-бла, — улыбалась она, вновь взяв Аню за руку. — а, ну, теперь всё понятно. — кивает головой. Они сидели в тишине несколько минут, Аня была уже готова положить Юлю на подушку и сказать, чтобы ты быстрее засыпала. Но Юлька решила исправить ситуацию по-другому. — а ты бы хотела найти свою маму? Ты бы хотела поговорить с ней и спросить, почему она так с тобой поступила? — вопрос Юли завёл её в тупик. Она несколько минут не могла ничего ей ответить. Появился какой-то ком в горле от вопроса девочки. Она никогда об этом не задумывалась, и тем более не хотела воплотить это в реальность. Но почему-то задумалась об этом на некоторое время. — если честно, я даже не знаю. Я никогда не задумывалась об этом и никогда не хотела её найти. Она ведь меня бросила и на этом всё. — отрезала она. — а вот вдруг, если ты её найдёшь, она будет очень рада? Вдруг она сама хотела тебя найти, но просто нет возможности, — Юлька в свои пять лет мыслила лучше, чем многие взрослые. Но это была совсем неправильная мысль. Если бы Марина Михайловна хотела найти свою дочь, связаться как-то с ней, она бы приложила к этому максимум усилий, но ведь за двадцать лет никто так к ней и не заявился. Не было никакого человека с именем Марина. Она не нужна своей матери, это уже ясно давно. Если ничего не изменилось, то Марина употребляет наркотики без остановки, она не думает ни о ком. И ведь, наверное, даже о смерти Миши не знает вообще. Потому что ни Миша, ни Аня не нужны были ей. Просто родила, оставила бабушке и куда-то свалила. У Ани какие-то обрывочные воспоминания, связанные с матерью, она толком ничего не помнит, малюткой тогда ведь была. Сразу даже и не вспомнит, что у неё сидит в голове. Она запомнила свою мать блондинкой с голубыми глазами, пухлыми губами и большущими синяками под глазами. Тело её было худощавое, постоянно носила кофты да джинсы на себе. Про характер ей ничего неизвестно. Но, наверное, у её матери был такой же характер, как сейчас у Ани. Это были такие себе приметы. Как говорится: «яблочко от яблони недалеко падает» но вот яблочко упало достаточно далеко от самой яблони. Скорее всего, они похожи только характерами и ничем более. Аня никогда не употребляла наркотики, никогда не задумывалась о таком. Даже если бы у неё был ребёнок, она бы его ни за что и никогда не бросила. Даже если не дай бог, была бы наркоманкой, всё равно бы пошла на лечение, чтобы ребёнок не видел такой жизни. Но её матери это было совершенно не нужно. Она хотела дозу, она не хотела воспитывать детей. Скидывала воспитание своей матери. Поэтому Аня не знает, как поступать в данной ситуации. — не знаю, Юлька, может, в какой-то степени ты права. Но дело в том, что я даже не знаю, где её искать, нет никакой весточки о ней. — в заключении, говорит Аня. — ладно, Юль, давай спать, завтра с этим разберёмся. Аня и Юля легли на подушки, приняв удобную позу для сна. В скором времени заснули и уже видели прекрасные сны. Юлька закинула руку на Аню, пытаясь обнять. Сама же Аня этого не чувствовала, потому что уже была погружена в крепкий и глубокий сон. *** — бабушка, а ничего, что я твоя внучка, а не они? Я тоже с тобой могу сходить на рынок и донести твои пакеты, мне не составит труда это сделать. — Анечка, я понимаю, что ты тоже хочешь мне помочь, но Марат и Андрей ребята крепкие, они мне точно помогут. Я просто не хочу нагружать твоё женское тело, — завязывая шарф, говорила бабушка. Если говорить откровенно, то Аня уже начинала ревновать свою бабушку к Марату и Андрею. Они всё время проводили с Полиной Филипповной, контактировали с ней, и она тоже не отставала. Аня в это время развлекалась с Юлей, читала ей сказки, включала мультики и слушала, как Андрей, и Марат мило уводят у неё бабушку. — Анет, не ревнуй, — усмехнулся Марат, положив руку на ее плечо. Аня без слов дала ему подзатыльника. — вот ты мне реально Вована напомнила. Тот же лупит меня постоянно. — и правильно делает. — так, всё, ребятки пошлите. Аня, ты внимательно смотри за Юлей, чтобы она никуда не лезла! — приказала бабушка и они вышли из квартиры. Сегодня Аня приняла решение покопаться в комнате бабушки, а точнее, в её документах. Там должна быть какая-то зацепка по поводу её матери. Но она точно в этом не уверена. После вчерашнего разговора с Юлькой у неё что-то перемкнуло, и она решила хоть как-то попытаться найти свою мать. Возможно, это будет трудно сделать. Аня направилась в комнату Полины Филипповны, а Юля пошла за ней. — Юль, может быть, ты в зале мультики посмотришь? Не думаю, что тебе нужно быть здесь со мной, — заходя в комнату, спросила Аня. — нет, мне там скучно, я хочу с тобой! — топнула ножкой девочка. — хорошо-хорошо, сиди со мной. Только, пожалуйста, сильно не кричи, мне нужно сосредоточиться. — договорились! — Юля плюхнулась в кресло и, сложив ногу на ногу, наблюдала за Аней. Тилькина открыла шкаф, где хранились документы и начала искать хоть какую-то зацепку. В одной папке хранились свидетельство о рождении Ани и Миши. Это ей было неинтересно. Ещё были разные справки. Даже нашла свидетельство о рождении своей матери. Но это тоже ей было не совсем интересно. Аня иногда поглядывала на Юльку, которая действительно сидела в тишине, рассматривая всю комнату. Ребёнок был достаточно смышлёный, Аня это поняла ещё вчера. Понимает с полуслова, не мешает. Аня была настолько сильно погружена в то, чтобы найти что-нибудь о своей матери, что даже не заметила, как в квартиру зашёл Вова. Она не слышала, как он звал Аню, Полину Филипповну и парней. Когда Адидас зашёл в комнату бабушки Ани и крикнул что-то ей, она немного вздрогнула, уронив папку с некоторыми письмами. — ничего себе, — Вова заострил взгляд на сидящий в кресле Юльке. — привет! — помахала ему рукой. — привет, Юль. Аня, а что здесь происходит? Почему здесь Юля и что ты ищешь? — Вова увидел испуганный взгляд Ани. Но он быстро исчез. Суворов подошёл к девушке и приобнял её за плечи. — она будет жить у меня до того момента, пока её мама не выйдет из больницы. В общем, Андрей придёт, он тебе всё обязательно расскажет, а теперь не мешай мне. — ты можешь мне объяснить, что ты ищешь, может, я тебе помогу? — я хочу найти любую информацию о своей матери. Хочу узнать, где она живёт и встретиться с ней, поговорить хотя бы, — Аня подняла папку с письмами, которую уронила буквально несколько минут назад. — что? — Володя явно был не в восторге от такой новости. Забрал папку, положил её на стол и повернул Аню к себе, взяв за подбородок. — ты что, с ума сошла? Эта женщина бросила тебя и тем более, по словам Кащея, она является наркоманкой. Ты решила сейчас её найти? — Вова, мне нужно это сделать. — для каких целей? — она должна хотя бы знать, что Миши больше нет. И вообще я хочу поговорить с ней и спросить, почему она так со мной поступила. Почему не искала, почему не интересовалась, почему ей было плевать на меня. — из глаз почти что текли слёзы. — знаешь, как это обидно, что у всех есть мама, а у меня нет мамы. Тем более мне очень больно от того, что у меня мать такая наркоманка, которая променяла ребёнку на дозу. Для неё тема матери всегда больная, но она всегда почему-то заводит этот разговор, тем самым причиняя боль себе. Видимо, она мазохистка. Любая другая бы девушка уже давно вычеркнула эту женщину из своей жизни и никогда бы не вспоминала о ней. Но Аня хочет убить себя полностью. — тише, пожалуйста, успокойся, — Адидас прижимает её к своей груди, держа за голову. Аня соскучилась по Адидасу. Она не видела его около двух дней и так скучала по его объятиям, по его поддержке и и по его голосу.