Часть 16

Парни с улыбкой на лице заходят в кафе «снежинка». Они были довольны проделанной работой. — пацаны, да я вам отвечаю, что мы избили до такой степени, что она навряд ли придёт в себя. — парень по кличке «Колик» был рад очень сильно. Аня почему-то бесила его больше остальных Универсамовцев. Но он даже не мог объяснить причины почему. Может быть, она слишком высокомерная и слишком много о себе возомнила. Скорее всего, именно по этим причинам. — чет мне кажется, что это было слишком, — с некой неуверенностью проговаривает другой парнишка. — да не ссы ты! Даже если она выжила, что, кстати, вероятно, то будет тише себя вести, а то королевна, как я посмотрю, — усмехается Колик, доставая пачку сигарет. — главное, чтобы Желтый не узнал, а то пиздюлей хороших пропишет. Я ж ему сказал, что не трону её. А вот тут незадача. Сзади уже стоял Желтый, готовясь ударить его со спины. Но это будет не по-пацански. Колик ещё что-то говорит, не особо обращая внимания на других, которые пытаются донести, что сзади стоит старший. Тот облизывая сухие губы, кладет ему руку на плечо с таким хлопком, что все дёргаются. В том числе и Колик. Не ожидал увидеть перед собой Жёлтого, который по всей видимости всё слышал. — Желтый… Привет, братан, — резко встав со стула, протягивает ему руку. Испугался он настолько сильно, что аж сигарета выпала изо рта. — а чё с лицом? Случилось чего? Так ты скажи, мы сразу пойдём, разберемся. — ты меня за идиота не держи. Я всё слышал, — во рту была жвачка, которую он только что выплюнул к ногам Колика. — кого ты там избил? Кто очнуться не должен? — да мы так, пацанёнка одного избили, ты не переживай, — он пытался сохранять спокойствие, но видимо, ничего не выходило. Как только Желтый посмотрел на него своим пронизывающим взглядом, тот резко попытался увести глаза, немного сотрясаясь. Жёлтый, естественно, понимал, что он ему нагло врёт. И у него злость возрастает ещё в несколько раз больше, потому что врать своему старшему недопустимо в их группировке. — пацанёнка зовут «её»? Или же ты всё-таки девушку побил? Тут ещё промелькнул я и то, что я тебе говорил, не стоит её бить, правильно? Или, может быть, я что-то не так услышал? — Жёлтый боялся услышать то самое заветное имя. — да не, ты что, братан, нет, если ты про ту девку, то я её не бил, — отпираться было бессмысленно, но он всё равно продолжал это делать. Думая, что Жёлтый поверит ему. Он понял, что дожидаться правдивых слов от него бессмысленно, поэтому обратился к другому сидящему парню, который наблюдал за всем этим. — Тимур, — позвал Желтый его, — ты-то хоть мне не ври. Кого вы избили? Тимур поджал губы, ведь он боялся сказать что-то лишнее. Колик перед тем, как они зашли в кафе, предупредил, что не стоит Жёлтому ничего говорить про Тилькину. Он вроде как считался тоже главным, поэтому ослушаться его не мог. — ты не на этого, а на меня смотри. Если ты скажешь мне правду, то обещаю, он тебе ничего не сделает. А вот если ты соврёшь, то вы оба пострадаете. — Жёлтый, ну, мы это… — слегка замялся он, подбирая слова. Колик показывал ему кулак, за что сам же получил леща от Жёлтого. — в общем, мы избили ту девчонку. Аня, кажется, её зовут. И тут Колик понял, что ему настанут кранты. Ведь он обещал, что не тронет эту девчонку больше никогда. Но, к сожалению, он не смог сдержать своё обещание. — ах ты ж придурок! — заорал на всё кафе Жёлтый. — я ж тебя, блять, сукин сын предупреждал! Я тебе говорил, что если тронешь её, я тебя на куски порву? Колик опустил глаза, ведь не мог ничего ответить. — если я слово пацана не дал, значит, не обещал. — вырвалось из уст. Случайно. — ах, вот оно как… — усмехается он, беря его за воротник кофты, — если я тебе пообещаю сломать нос, но сломаю, это же ничего страшного? Я же слово пацана дал! — да че ты так впрягаешься за неё? Она тебе че, сеструха родная? — возмущенно провопил Колик. — в первую очередь она девушка, а с ними нужно нормально обращаться, а не пиздить их до полусмерти! — грубо и отрывисто бросил он, — она тебе что уже успела сделать, м? — ниче, — желчно скривился он, — просто хотелось поставить её на место. Чтоб ходила со своими Универсамовскими и в тряпочку молчала. — а ты кто такой? Вершитель правосудия? Или ты главным Казани себя считаешь? — Жёлтый, сжав кулак, со всей силы зарядил ему по лицу. Колик упал, даже не стараясь на ногах держаться. Держался за разбитую губу, да на старшего поглядывая. Перечить нельзя. — я предупреждал тебя, и не раз! — сел на корточки Желтый, смотря в его глаза, — ты хочешь пойти из группировки нахер? Если да, то я тебе устрою, — Колик отрицательно помотал головой, — значит, следуй моим правилам, а не тем, что тебе в голову взбредёт! Встав, ударил его еще ногой по коленке. Для профилактики. — и вы тоже, — Жёлтый всыпал подзатыльника двум сидящим парням, что смотрели на всю эту картину, не обронив и словечка. — нашли кого слушать! Я — ваш главный, и слушать нужно меня. Понятно? — да, понятно, — кивнул Фархад. — вот и всё, — фыркнул он, заходя за барную стойку, — совсем распоясались. — да мы поняли всё, — отвечает Колик, когда кровь наконец-то перестает течь. — на тебе я особенно взгляд заостряю. А то ты слишком много необдуманных поступков делаешь. — Жёлтый, сузив глаза, посмотрел на него. — всё, всё, я понял! — прикрикнул Колик. — если ты ещё раз крикнешь, то я не знаю, что я с тобой сделаю. Рот закрыл и сиди, вытирай свою кровь. — Жёлтый больше не хотел вести с ним никакого диалога. Вообще по-хорошему нужно было узнать состояние Ани. Живая ли она вообще, что с ней случилось и какие травмы он нанёс ей. Потому что если с Аней что-либо случится, то Универсамовские начнут мстить. И мстить они будут очень сильно. Детские игры кончились уже давно. *** Наташа уже с самого утра была в больнице. Заходила в палату Ани, та всё ещё спала крепким сном. Через окошко наблюдала за Тилькиной. Она готова была дежурить около её палаты сутками, лишь бы с ней все было хорошо. Аню нужно оберегать, чтобы ничего не случилось. Иначе Полина Филипповна не выдержит больше. Потеряла одного внука, чуть с инфарктом не слегла, а что будет, если появятся осложнения у Ани? Это же всё… Поэтому лучше смотреть за Аней каждые пять минут. А еще Наташе было интересно, что же те парни скажут её бабушке. Навряд ли они скажут Полине Филипповне напрямую. Наташа стояла как заворожённая у палаты Ани, смотря на неё. Она спала на правом боку, положив голову на свою руку. Возможно, она чувствует себя более-менее нормально, раз может спать на боку, пока что только на одном. Как только проснётся, Наташа сразу спросит о её состоянии. И сама Наташа очень хочет верить, что она больше не поступит сюда в таком состоянии. — Наташ, привет. — сзади кудрявой послышался до боли знакомый голос. Девушка оборачивается, а сзади на нее с улыбкой смотрит брат. Она не видела его долгое время. Но сразу не улыбается, смотрит на него с некой опаской. — ты чего? не признала, что ли? — усмехается он. — привет, Вадим, — вздыхает Наташа, — какими судьбами ко мне? или тебя лучше Жёлтый называть? как привык? — Натусик, я тебя прошу, давай по-обычному. — он никогда не любил, что Наташа называла его по кличке. — так ты не ответил мне на мой вопрос, какими судьбами? что, подстрелили где-то? а я тебе говорила, что твой криминал плохо закончится, а ты меня никогда не слушал. — нет, Наташа, всё нормально. Я пришёл узнать у тебя про одного человечка. Точнее, про одну девушку. — я тебя внимательно слушаю, — Наташа ближе к нему подходит, складывая руки на груди. — у тебя здесь уже какая-то знакомая лежит? Если хочешь, я могу пойти и спросить. — ты как раз стоишь у палаты этой девушки. Но она не моя знакомая, сразу говорю. Просто с ней не по-людски поступили несколько раз, — Жёлтый поджал губы, смотря на сестру. Если говорить откровенно, то она была немножко в шоке. Жёлтый пальцем указал на девушку, что лежала в палате, и Наташа немного не поняла. Сдвинув брови на переносице и вновь повернулась к двоюродному брату. — ты знаешь Аню Тилькину? откуда ты знаешь, что она здесь лежит и кто с ней поступил не по-людски? — Наташа всегда была требовательна к брату, и сейчас это не исключение. Девушка не могла понять всего лишь, наверное, двух вещей — это откуда он знает Аню и кто с ней такое сделал? Судя по тому, что Вадим сказал, он всё знает. — Наташ, я не могу тебе сейчас всего рассказать. Просто можешь мне сказать, как она себя чувствует, есть ли какие-то осложнения у неё со здоровьем? Если что, я всегда смогу помочь. — нет, подожди отвечать вопросом на вопрос не очень корректно, и я такое не люблю, ты же знаешь, — Наташа насторожилась ещё больше. — ты знаешь, кто такое с ней сделал? — если я скажу, что знаю, что тебе это даст? — по крайней мере, я буду знать, на кого заявлять в милицию. Вадим, это ненормально, когда девушку избивают практически до полусмерти, оставляя на ней животные ссадины и травмы. А если бы я не успела, и они бы её там вообще до смерти забили? Ты предлагаешь мне оставить это безнаказанным? — Наташа, я ничего тебе не предлагаю и даже не говорю. Просто ответь мне на вопрос, она нормально себя чувствует? Не собирается ли она там умирать на следующий день? — а это я у тебя должна уточнять, а не ты у меня, — поведение брата было странным. — пожалуйста, успокойся. Ни на кого не нужно заявлять в милицию, я уже с этими людьми разобрался, всё нормально, — Вадим положил руки на её плечи, чуть сжав. — пожалуйста, ответь на вопрос. — пока что я тебе ничего сообщить не могу, она ещё спит. вчера у неё болело всё тело, и она не могла спокойно лежать, — всё-таки выдавила из себя девушка. — а теперь приступим к моим вопросам, братик. Жёлтый в принципе понимал, что Наташа будет заваливать его вопросами. Но в конце концов, ему нужно было узнать о состоянии Ани, иначе он бы не смог нормально заниматься своими делами. — ты знаешь этих людей, правда? Тогда ответь мне, пожалуйста, на вопрос: почему и с какой целью они избили Аню? Что она им сделала, раз они применили такую жестокость к девушке? — я всего лишь один раз попросил своих людей поговорить с ней нормально объяснить, что не стоит так поступать со старшими и вести себя неподобающее, но, видимо, они меня не поняли и решили применить силу. Я их наказал за это, но как выяснилось, никто меня не понял, и они решили добить её, так скажем. — твоих людей должна милиция наказывать за такое жестокое обращение. Вадим, имей ввиду, если ещё раз такое повторится, я просто так это не оставлю. Я всё расскажу её друзьям и твоим людям точно несдобровать, ты меня понял? — Наташа убрала его руки со своих плеч. Вадим вроде бы считался главным в группировке «дом быта» и его обязаны были слушать, но что-то пошло не так. Видимо, кто-то решил сам подействовать на неё, не согласовав это с Жёлтым. — Наташа, я тебя прекрасно понял, — кивает головой. — а что за друзья к ней приходили? Универсам? — я не знаю, но двое из них мне представились, как Марат и Вова. — значит, точно Универсам, — глубоко вздохнул он, — Аня тоже состоит в группировке, поэтому будь с ней предельно осторожна, хорошо? — это мне надо быть с тобой осторожно, а не с ней. Она, может быть, и состоит в группировках, но ведет себя по-человечески, не то, что твои индюки! — пыталась сдерживать крик. — всё, пожалуйста, хватит! Разбудишь сейчас всех больных, и Аню в том числе, — Жёлтый взял её за руку, — самое главное, что с ней всё хорошо. И не переживай, за ней никто не придет, я проконтролирую. — еще бы! Я сама тут буду дежурить каждый день, а то твоим словам я не сильно-то доверяю, — фырчит Наташа. — всё узнал? Теперь можешь идти. — Наташ, не обижайся, пожалуйста, мы же всё-таки брат и сестра, — улыбнулся Вадим, крепко держа её ладонь, не давая девушке вырваться. — двоюродные. — да какая разница? — разница колоссальная, — наступает каблуком ему на ногу, чтоб тот смог отпустить её руку. И это помогает, — я рада, что мы с тобой не родные. Иначе я бы не хотела иметь такого брата, который даже своих людей не может научить простым вещам. — во-первых, этому должна была мать их научить. А во-вторых, я ещё раз с ними поговорю, не переживай, — разминув ногу, чтобы та не болела от каблука сестры, попытался приобнять её. — всё будет хорошо, клянусь. Как бы Наташа не отталкивала Жёлтого, все равно обнялась с ним на пару секунд. Родственники как-никак. — я тебя предупредила, если ещё раз такое повторится, я не посмотрю, что ты мой брат, сдам всех твоих подонков, — и Наталья не шутила. Шутки уже давно закончились. — я понял, но такого не повторится. Слово пацана, — улыбается Вадим. — не надо мне вот этого. — отстраняется от него. — Слово пацана дают только пацанам. — но это не в моём случае, Наташка, — подходит ближе, в щеку целуя, — ладно, мне пора. За Аней смотри и не переживай, всё будет хорошо. — хочется верить. Вадим, подмигивая уходит. Наташа наблюдает за его уходом, затем, когда брат окончательно уходит, поворачивается к палате Тилькиной. Та уже начинает потихоньку просыпаться. Жмурится, руками разводит, глаза потирает. Переворачивается на спину, пытаясь привстать, и как раз-таки у неё всё получается. Аня сегодня чувствует себя уже намного лучше, чем вчера. Боль в теле присутствует, но она не такая сильная, как была вечером. Наташа замечает, что Аня уже не спит, входит в её палату с улыбкой. Аня точно так же улыбается ей. — доброе утро, Аня, — поправляя свой халат, садится на стул. — как ты себя чувствуешь, Анют? всё нормально, тело не ломит, как вчера? — если честно, то тело так сильно не болит, что очень радует. Так иногда покалывает в рёбрах, но это терпимо, — слабо улыбается блондинка. Аня заметила, что Наташа пытается выдавить улыбку, но это получается с трудом. Вчера медсестра искренне улыбалась, а сейчас что-то не так. Видимо, что-то случилось и что-то серьёзное. — Наташ, что у тебя случилось? просто на тебе лица нет, — захотела поинтересоваться Аня. — да ничего не случилось, просто у меня с утра настроение плохое, не выспалась, а так всё нормально. Ты, главное, не переживай, тебе сейчас нельзя волноваться, — Наташа провела рукой по её костяшкам, заставляя немного вздрогнуть. — если ты к вечеру будешь себя нормально чувствовать, то завтра-послезавтра можно уже будет выписывать. — я очень рада. Ведь я даже не знаю, как там бабушка себя чувствует и что ребята ей рассказали такого, — пожимает плечами Тилькина, — я боюсь, что она узнает про моё нахождение в больнице. — я думаю, парни не расскажут, а остальные об этом знать не будут, это уж точно. Я так тем более ничего не расскажу, можешь на меня положиться, — и Наташу интересовал один вопросик. — слушай, Ань, а это правда, что ты состоишь в группировке Универсам? — да, я теперь там состою. Для меня это было неожиданностью, ведь насколько я знаю девчонок, там не принимали. но, видимо, я стала исключением, — усмехается. — а что такое? — да ничего, я просто спросить решила. Ну ладно, ты поправляйся, отдыхай, я через час к тебе зайду, — Наталья со стула встаёт и направляется к выходу. Выходя из палаты, с улыбкой смотрит на Аню. А вот Аня осталась в своих мыслях, которые не покидали её. Она всё ещё думала о поцелуе с Турбо. Этот инцидент никак не выходил у неё из головы. Аня хотела, чтобы пришёл Турбо, и они всё выяснили. Потому что терзать себя глупыми сомнениями, она не очень-то и хочет. Сейчас что-нибудь придумает, а потом это окажется полным бредом. Поэтому лучше поговорить. За это время нахождения в больнице она должна обдумать и принять все свои чувства. Для начала нужно признаться самой себе, что она чувствует к каждому из двух парней. Неизвестность собственных чувств её пугает, и она ничего не может с собой поделать. Поэтому как бы она того не хотела, как бы не отрицала все возможные факты, принять решение всё равно придётся даже через не могу и через не хочу. И через не умею. *** — ребята, а где же моя Анюта? — Полина Филипповна выбежала в прихожую, в надежде увидеть там внучку, но, к сожалению, кроме Марата, Валеры, и Вовы она никого не увидела. Парни друг на друга, переглянулись, решая взглядом, кто же будет первый говорить. Им хватило буквально пять секунд, чтобы решить, время было не резиновое. Сказать решил всё-таки Марат. — она у подруги решила остаться, — прикусывает губу Суворов-младший. — Аня попросила передать, чтобы вы не переживали, как найдётся свободное время, она вам позвонит и скажет, когда будет дома. — неужели моей Анечке настолько плохо дома? Что же я для неё такого плохого сделала, раз она не хочет здесь находиться? А может быть, это всё из-за того, что я скрыла то, что ездила к её матери? — в глазах Полины Филипповны было непонимание. — нет, Полина Филипповна, вы что такое говорите? просто Аня настолько сильно доверилась своей новой подруге, что они решили… — Турбо немного замялся, потому что в голове больше не было ни одной идеи. — в Москву поехать они решили на пару дней, — завершил эту нелепую историю Адидас. — просто Аня решила показать своей новой подруге в Москву, она там никогда не была, а Аня была, вот и предложила эту идею. А позвонить она вам не успела, потому что уже поезд был. Ну, в общем, там всё сложно было… Они вновь посмотрели друг на друга, затем на Полину Филипповну. — а, ну, в Москву показать подружке — это правильное дело к тому же у Анечки, там квартира есть, так что можно не переживать, наверное, — Полина Филипповна немного подуспокоилась. — а то я понапридумывала себе тут много глупостей. — только не переживайте, пожалуйста, Аня очень просила следить за вами, чтобы не было никаких нервных срывов. Может быть, она вам завтра позвонит и скажет, что с ней всё хорошо, — ответил Марат, снимая куртку. — ну, если завтра позвонит, это хорошо. Ребята, вы, наверное, голодные может быть вам покушать наложить, чаек сделать? — Полина Филипповна отправилась на кухню, где всё это время был Андрей, и всё слышал. Пальто понял, что дела плохи раз пацаны выдумали такую историю. — не откажемся от вашего угощения, Полина Филипповна, накладывайте, — вздохнул Вова, когда Полина Филипповна зашла на кухню. — фух, с меня десять потов сошло, когда я вот это говорил. Завтра надо будет сказать Ане, чтобы она позвонила бабушке, иначе всё… — обязательно скажем, — парни снимают с себя верхнюю одежду и, вешая её на вешалку, прошли в зал к Зиме с Юлькой. — ну че, как там Аня? — Зима с Юлькой на руках подбежал к пацанам. — нормально всё? — да, нормально всё? — повторяет Юлька, — когда Аня придёт? я соскучилась! — скоро, скоро, Аня уже придёт, — уголком губ улыбнулся Марат. — в общем, Аня пролежит ещё в больнице около двух-трех дней. Чувствует она себя хреновенько, если говорить откровенно, — начинает Вова. — Наташа, медсестра, которая звонила на домашний телефон, сказала, что больше всего ей досталось по рёбрам. — там ещё на лице такие гематомы, ты бы видел, — со вздохом Турбо плюхается на диван. — а что Аню кто-то побил, что ли? так пошлите его тоже так побьём! — Юлька нахмурила брови. — обязательно, Юлька, обязательно, — Зима усадил её на диван рядом с Турбо. — сейчас Полина Филипповна, я подойду, — в зал заходит Андрей. — ну что там с Аней? судя по тому, какую историю вы придумали всё намного хуже, чем можно предположить? Абсолютно все кивают головой, даже Юля. — она хотя бы рассказала, кто её избил так? — Андрей готов был отомстить за неё. — нет, она не помнит, даже лиц не запомнила. Там темнота несусветная была, да и к тому же она не успела ничего даже понять, повалили её и начали избивать, как не знай кого, — Валера прикрыл лицо руками. — ну, значит, тогда завтра все пойдём навестить её, — говорит Зима, и все соглашаются. Все думали о состоянии здоровья Ани, а у Валеры ещё были посторонние мысли. Кажется, он действительно в неё влюбился.