Часть 17

Аня лежала в палате, смотря на потолок. Девушка тщательно старалась вспомнить силуэты, которые били её тем вечером. Но, к сожалению, она ничего не могла вспомнить. Видимо, мозг отрицал данную информацию и не принимал. Тилькина прикрыла глаза и думала, кому же она могла так насолить, что её пытались убить. Вроде бы, кроме Кащея, она дорогу никому не переходила. Может быть, это он попросил кого-то из своих людей, чтобы они отомстили за него. Хотя, конечно, мало вероятно. Аня была в непонятках и предположения не было от слова совсем. А ещё у Анны застряла фраза в голове: «при делах». Она не понимала, что эта фраза может означать. Может быть, какой-то шифр или проступок, или ещё что-нибудь. В голове было достаточно много вариантов и ни один из них не мог быть правдивым. Дверь открывается, и Аня сразу же кидает взгляд на вошедших в палату людей. Конечно же, там никто иной, как пацаны с Юлькой. Их она была очень рада видеть. Хотя в голове почему-то была догадка, что это вновь пришла Ирина Сергеевна действовать на нервы и учить жизни. Аня и Ирина Сергеевна практически одного возраста, может быть, инспекторша старше её на пару лет. Но разговаривает она с ней, как будто с четырнадцатилетним подростком, который ничего не знает. Возможно, Ирина Сергеевна вообще не считает её за взрослую девушку. В её глазах Аня, наверное, выглядит обычным ребёнком. — Анька! — Юлька радостная подбежала к Ане и прыгнула ей на живот. Девочка была очень рада видеть её, и это можно заметить по сверкающим глазкам. Аня тоже была рада видеть Юльку, но из-за того, что малышка прыгнула ей на живот, чуть ближе коленками уперевшись в рёбра, она закричала от боли. Потому что боль ещё не до конца прошла. — ай! Юлька… — тихо простонала девушка. — Юля! — прикрикнув на сестру, Андрей взял её на руки. — Аня же ещё болеет, а ты так прыгаешь на неё, совесть-то хоть имей! — ну, я ж не специально… — Юля вытаращив нижнюю губу, надулась, показывая, что обиделась на Андрея. — прости, Аня… — ничего страшного, Юлька, — вздохнула блондинка и заострила взгляд на Андрее, — а ты не обижай мне Юлю, понял? Она ж не специально, всё нормально. — ой-ой-ой-ой, только что орала от боли, а сейчас всё нормально, — усмехается Андрей, снимая с Юльки шапку. Пацаны по очереди подходят к Ане, обнимая и целуют в щёку. А Вова приобнял её настолько сильно, что даже отпускать не хотелось. Что ей, что ему. Но всё-таки пришлось. — ну как ты вообще тут поживаешь? Нормально себя чувствуешь? — Зима садится на край кровати. — знаете, пацаны сейчас уже более-менее нормально по сравнению со вчерашним днём. Только у меня рёбра до сих пор болят и лицо. Ну, точнее, губы и под глазами, а ещё и голова бывает заболит, — потирает виски Аня. — да уж, ну ты вся в болячках теперь, — усмехается Марат, за что, естественно, получает подзатыльник от брата. — да хватит его бить, ну серьёзно! — вступается она, — смешно же, да и к тому же правда. Все слегка засмеялись, когда Марат потирал затылок. Видать, Вовчик очень сильно его ударил. Вдруг Аня прошла глазами по всей палате, и, к сожалению, не заметила Турбо рядом с пацанами. Ей казалось, что он стоит где-то недалеко, но на самом деле его вообще не было. — слушайте, ребят, а где Турбо? что-то я его здесь не наблюдаю… — Аня нервно прикусила губу. — а у Турбо короче, в последний момент появились какие-то неотложные дела, и он сказал, что не сможет пойти в больницу. Ну, мы так и не поняли, что за дела. Хотя он нам толком и не старался объяснить, — пожимает плечами Зима. — но он просил передать, чтобы ты не расстраивалась. — м-м-м, понятно. Просто я хотела с ним кое-какие важные вопросы обсудить, но раз его нету, значит, в другой раз, — Аня почувствовала какое-то опустошение на душе. Может быть, он просто не хотел объясняться перед ней, поэтому решил избегать? Пока она находится в больнице, это вполне возможно делать. А может быть, чего-то испугался… Хотя в тот момент, когда целовал её, он был настроен очень решительно. И потом ещё довольный ушёл. «странно, это всё, конечно.» — пронеслось в мыслях у Ани. Честно говоря, Тилькина очень хотела увидеть Валеру. Не потому, чтобы спросить об этом необдуманном поступке, а просто увидеть. Посмотреть в его прекрасные глаза, увидеть обаятельную улыбку, и очутиться в его объятиях. Но, может быть, у Валеры действительно появились дела, которые не стоит откладывать в долгий ящик. Аня утешала себя глупыми надеждами, хотя они совсем не совпадали с реальностью. Наверное, просто испугался. Боялся оправдаться. Ведь как Вахит сказал, что в самый последний момент он слинял. И свою трусливость он свалил на дела, которые нужно побыстрее решить. Аня не хотела об этом думать, но мысли сами лезли в голову. Хотела думать, что он не испугался оправдываться перед ней. — а что это за важные вопросы такие? — ухмыляется Марат, словно чувствует что-то неладное. — да там личное, не берите в голову, — проговорила Тилькина. После слов Ани Адидас слегка насторожился. А не ревность ли у него играло внутри, как только она спросила про Валеру? Возможно, внутри клокотала ревность. Но сам Володя пытался не показывать того, что его этот вопрос очень заинтересовал, и он начал копаться в мыслях. Но интересно было, что же это за важные и личные вопросы между Аней и Турбо. Видимо, вчера что-то произошло, если ещё судить по тому, как Валера вышел весь радостный. Наверное, всё-таки что-то случилось. а вот Адидас не хочет думать что… Иначе всеми своими догадками он точно загонит себя в гроб. И так слишком часто начал думать об Ане и о том, что чувствует к этой девушке. — Ань, ну, мы ему обязательно передадим, что ты хочешь с ним поговорить, а Турбо, может быть, сегодня вечером зайдет, — сказал Пальто, опустив сестру на пол. — да, мы ему скажем, ты не переживай! — поддакнула Юлька, улыбаясь во всю. — ха-ха, спасибо, Юль, — Анет жестом руки позвала малышку к себе. Та с радостью подошла к ней, а Аня поцеловала её в лобик. Юлька вся светилась от счастья. — кстати, Ань, ты должна позвонить бабушке, сказать, что с тобой всё хорошо, — мрачно проговорил Суворов-старший. — хорошо, позвоню. Тут, я думаю, должен быть телефон, а свой домашний я помню, — Аня, взяв бутылку в руки, что принесла Наташа, покрутила крышку, тем самым открыла бутылку с питьем, — а что вы ей сказали то? Ну, чтобы я знала, про что разговор вести. Аня сделала глоток воды, ожидая ответа от парней. — ну, мы там, короче, сказали, что ты со своей якобы новой подругой поехала ей Москву, столицу показывать, — ответил Марат, поджимая губы. Аня, не ожидав, что парни скажут такую глупую историю бабушки, выплюнула всю воду обратно, не успев проглотить. Вся вода попала на лицо Вахита, ведь тот сидел рядом с ней. Зима быстро вытирал воду со своей лица. — спасибо, я как раз мечтал о таком, — потирая глаза, фыркнул Зима. — Зима, прости, пожалуйста, я не специально, — Тилькина открыла тумбочку, где лежали сухие салфетки, и протянула другу, чтобы тот вытер мокрое лицо. Все остальные в это время смеялись, прикрывая рот рукой. А вот Юлька не сдерживалась, и смеялась во весь голос. Уж было очень весело наблюдать за такой картиной. — да че уж там, — Зима встал с её кровати, подошёл к окну, чтобы лишний раз вода не прилетела ему в лицо, — я лучше тут постою, для профилактики. — извини, ещё раз, — чуть усмехаясь, извиняется перед ним. А Зима говорит, что ничего страшного, — а теперь к вам. Вы что, совсем дураки? Какую нахрен Москву? Какая подруга? Я где её найду то? — а что нам нужно было говорить? У нас вариантов немного было, да и времени тоже, — возмущается Марат, — или нам надо было сказать, что ты вся избитая в больнице, чтобы бабушку сюда вместе с инфарктом привезли, да? ну а что, зато к тебе поближе. — ну, не знаю! — прикрикнула она, — я-то могу сказать, что хорошо время в Москве с подругой провела, но где мне взять её? Бабушка ж наверняка захочет познакомиться с ней, а у меня их с роду не было. — ну, я в принципе могу Айгуль попросить, она против не будет, — предлагает Марат. — или можно Наташу тоже попросить. Вы с ней уже как подруги, считай, — улыбается Адидас. — у меня ещё есть целый день, чтобы об этом подумать, — складывает руки на груди Аня. — ну вы, конечно, такие фантазёры лютые. — ну надо же было что-то решать, — проговаривает Андрей, держа сестрёнку за руку. — Юлька, ты самое главное, не говори моей бабушке, что я нахожусь в больнице, ей не обязательно об этом знать. — почему? — с заинтересованностью спрашивает. — просто я сейчас болею, а бабушка будет волноваться, и всё такое. Ты же, когда болела мама, за тебя тоже волновалась правильно? — ага! — кивает головой. — ну вот поэтому я не хочу, чтобы бабушка волновалась, насчёт моего здоровья. — хорошо, я не буду ничего говорить твоей бабушке! — Юлька, вырвав свою руку из ладони Андрея, вновь подбежала к Ане и обняла её. — Анька, я тебя уже люблю. Даже больше, чем Андрея честное пречестное! — ничего себе заявление, — сказать, что Андрей был в шоке после слов сестры, это ничего не сказать. — всё, Пальто забрали у тебя сеструху, — хлопая по плечу, усмехается Вова. — я тебя тоже люблю, не подумай плохо про меня, — Юлька отправляет ему воздушный поцелуй, отчего Андрей умиляется. — Анет, тебе принести что-нибудь? Фрукты, может быть, или ещё что-то? — засовывая руки в карман, интересуется Зима. — сигареты лучше мне принесите, — вздыхает она, — а то я уже не могу. — а, так это запросто! — Марат, доставая с кармана целую пачку сигарет, протягивает Ане. — ООО! Маратик, ты мой спаситель, — берет из рук пачку, кладя под подушку. — смотри, не спались, — Вова ближе подходит к кровати Ани, проводя пальцем по носу. — пф, обижаешь, Вов, — ухмыляется голубоглазая, — я в таких делах профессионал! — охотно верю, — словно влюблёнными глазами смотрит на Аню. А она на Вову. Марат и Пальто переглянулись. Адидас-младший уже во взгляде всё показал, что думает насчёт этой ситуации. — а я говорил, — шепнул Марат ему на ухо. — так, нам, наверное, уже пора, — говорит Вахит, — ещё заглянем, если что. Звони нам, мы сразу придём и принесём, что ты захочешь. — хорошо, — с улыбкой кивает. Парни на прощание обнялись с ней. А вот Адидас вновь обнял её обеими руками, будто не хотел отпускать вовсе. Хотел сильно обнять, никому не отдавать и закрыть ото всех. Словно она его. Только его, и ничья больше. — Адидас, — послышался голос Пальто. Андрей уже и сам начал верить в слова Марата, по поводу их близких отношений. Такое ощущение, что они любили друг друга, но не признавались в этом даже себе. — всё, выздоравливай, принцесса, — Вова поцеловал Аню в щеку, затем в лоб. — тили-тили-тесто жених и невеста! — провопила Юля. — иди уже, невеста, — Андрей взял ее за руку, выводя из помещения. — пока, Ань. Валеру мы найдём и скажем, что он должен зайти. — хорошо, пока, — с улыбкой провожала их. Последний выходил Адидас, но судя по его поведению, он не сильно-то уходить хотел. Была бы его воля, остался бы здесь до самой ночи. Лишь бы провести время с Аней… Что-то в тихом тоне проговорил, но Аня не услышала, к сожалению. Дверь палаты закрылась, и Аня закрыла лицо руками. Теперь мыслей в голове появилось ещё больше… Они вдвоём решили её добить, или как? Что один действует, что другой! Сговорились, что ли… Аня могла бы понять, если бы там, например, один Турбо давал ей знаки внимания. Тогда Аня ещё всё могла бы понять. Но когда это делают с двух сторон и совершенно те люди, которым ты можешь довериться, это на самом деле трудно. Ты тешишь себя разными догадками, предположениями и то они не могут быть верными. Напрямую, конечно же, она спросить не может. Дурочкой показаться влюблённой не очень сильно и хочется. В конце концов, если она действительно влюбилась, ей стоит определиться, с кем быть. К одному, потом к другому бегать - это не вариант. Это неправильно даже с точки зрения морали. То есть даже, к примеру, если Аня будет бегать к одному и другому по разным дням, то она сама может запутаться. Поэтому, чтобы не было всех неразберих, путаниц, она выберет одного единственного. Но вот кто именно станет этим одним единственным, Ане ещё стоит поразмышлять. Может быть, вообще никто из них не будет с ней. Или быть, может, она встретит совершенно другого парня и с ним проведёт всю оставшуюся жизнь… — так всё мне пора зацикливаться лишь на одних вещах, а не на нескольких… иначе я так никогда в жизни не разберусь со своими чувствами! — Аня полностью приняла лежачее положение, накрыв себя одеялом. Она должна была подумать. И подумать должна была так, чтобы её никто не отвлекал. Но это всё было сложно скомплектовать в своей голове. Ей нравился и Турбо, и Адидас. Это самый сложный выбор из всех, который ей когда-либо предстоял. Казалось, что между ними нельзя выбрать. *** К вечеру Аня полностью чувствовала себя хорошо, поэтому решила пойти к медсестре в регистратуру и попросить у неё телефон. Нужно было позвонить бабушке. Запутавшись в собственных мыслях, она решила сдаться в сон, чтобы ничто её не отвлекало, и она на несколько часов могла избавиться от неразберихи в своей голове. Валера и Вова оба хорошие, поэтому нельзя сделать выбор между ними. Аня для себя решила так, если кто-то из них будет проявлять большую к ней инициативу, тогда тому она нравится. Может быть, решение достаточно глупое, но пусть будет так. Таким образом, Аня поймёт, что тому или иному она не безразлична. А то вдруг Тилькина понапридумывала разной недостоверной информации, которая никак не связана с реальностью. Может быть, одному она нравится, а другой просто относится к ней как к подруге. Поэтому надо тщательно наблюдать за поведением парней. На несколько дней Аня решила выкинуть эти мысли из своей головы и заняться лечением. Должна была привести себя в норму и чтобы ничего не болело, не было никаких ушибов, переломов и тому подобное. — здравствуйте, можно мне, пожалуйста, позвонить с вашего телефона? — обращается Аня к медсестре, которая сидит в регистратуре. — да, конечно, можно, — милая девушка лет тридцати протянула ей телефон, — вы постойте поговорите здесь, а я отойду ненадолго. Аня кивнула, набирая пальцами свой домашний номер телефона. Свой домашний она помнила наизусть, поэтому не составила труда быстро набрать и позвонить. Прислонила телефон к уху, ожидая, когда же ей ответят. Аня была уже не готова к тому, что бабушка находится дома. Может быть, она вышла в магазин или куда-то ещё. — алло? — вдруг слышится голос Полины Филипповны, когда Аня собирается класть трубку. — бабушка, привет! — тяжело вздыхая, здоровается Аня. — как дела твои? Как поживаешь без меня? — Анюта, солнце моё, я так рада, что ты позвонила! Если бы ты знала, как я переживала, насчёт тебя уже все уши парням прожужжала, — было слышно, как бабушка радовалась звонку внучки. А вот Аня сразу же изменилась в лице. А давно заставила бабушку переживать сама, того не понимая. Повторяется точно та же ситуация, как в подростковом возрасте. — но я рада, что с тобой всё хорошо, и ты сейчас находишься в Москве со своей подружкой. Скоро ты приедешь? Я уже успела по тебе соскучиться. — скоро бабушка, скоро я уже приеду обратно. В Москве тут ничего такого нету, я убедилась в этом ещё раз, но моей подруге нужно показать столицу всё-таки, — улыбается Аня, — совсем скоро можешь ждать меня, и парням, обязательно передай. — да я тебя каждый день жду, Анюта! Без тебя как-то тоскливо, не так даже. Я уже к тебе настолько сильно привыкла, что никуда тебя отпускать не хочу, — искренне говорит Полина Филипповна. — я очень сильно люблю тебя, Аня. — я тоже люблю тебя, бабушка… — последние слова она сказала с дрожью в голосе. Полина Филипповна, ведь не знает, в какую задницу встряла её внучка. Женщина думает, что она уехала показывать своей новой подружке Москву показывать, всё рассказывать, а на самом деле она лежит в больнице, восстанавливается после побоев. — ладно, бабушка, мне идти пора. У тебя всё хорошо, а это самое главное для меня, — шмыгая носом, отвечает, еле эмоции сдерживает. — да, Анюта, у меня всё замечательно! С ребятами тут не соскучишься, особенно с Юлькой проказницей, — усмехается Полина Филипповна. — и самое главное, чтобы у тебя всё было хорошо. Отдохни там и приезжай. — хорошо, бабуль, — Тилькина прощается с бабушкой и вешает трубку. Когда-то она обещала себе, что больше не ввяжется в те дела, которые будут волновать бабушку, но она своё обещание не выполнила. Получилось так, как получилось, и никто не в силах это исправить. Аня около регистратуры постояла пару минут, вытерев, поступавшие к глазам слёзы и уже собиралась идти в свою палату, как вдруг её окликнули. — Аня, привет! — Тилькина оборачивается, замечая перед собой Айгуль с пакетами продуктов. — мне Марат сказал, что ты в больнице лежишь, вот я и решила тебя навестить. Я вот тебе продуктов принесла, фруктов, я думаю, тебе будет полезно. — привет, Айгуль, — Аня сразу встретила её с улыбкой. — я очень рада, что ты пришла. Да, фрукты мне действительно не помешают для развития моего мозга. Ну, пойдём в мою палату тогда? — пошли, — улыбаясь Айгуль, направляется за Аней. Девушки зашли в палату, Аня взяла у Айгуль пакет и поставила на тумбочку. — ну как ты вообще себя чувствуешь? Когда мне Марат сказал, что с тобой случилось, я ещё с ума не сошла! — высказывается Ахмерова, садясь на кровать больной. — да я уже чувствую себя более-менее нормально, думаю, скоро домой отправят, — поджимает губы блондинка. — я, если честно, вообще не хочу вспоминать тот момент, когда меня избивали. Я не считаю их за парней в принципе. Девушек избивать — это самое последнее дело. — я согласна с тобой! — Айгуль взяла старшую за руку. — ты видела вообще, кто это сделал? Может быть, получится опознать их, в милицию заявить? — нет, там было темно, да и к тому же со мной никто толком не пытался разговаривать. Быстро повалили, быстро избили, и всё дело закончилось, — вздыхает Анна, — а в милицию заявлять толка мало, конечно. Я ещё на учёте стояла, поэтому мне не особо-то и поверят. Да и мне кажется, что никто их искать не будет. — а если такое ещё раз повторится? — такое больше не повторится. Я больше не буду куда-то уезжать, ходить в тёмном переулке одной, чтобы меня вообще там добили. — Марат рассказывал, что ты к маме ездила, да? Вы с ней поговорили, обсудили все вопросы? — а Марат случайно не оповещал, в какое время я хожу в туалет, ну так просто? — на ответ Ани Айгуль отрицательно мотает головой. — жаль, а то он, наверное, всё про меня рассказал. Аня, конечно, не против, что Марат рассказывает всё Айгуль. Этой девушке довериться можно, она никому ничего не расскажет, Аня чувствует от неё хорошую энергетику. Но просто Марат, наверное, не видит границ, что нужно рассказывать, а что нет. Про отношения со своей матерью она никому не рассказывала и никому об этом знать не обязательно. Если он говорит, значит, говорит всё. — ну да, ездила я к матери. Пыталась с ней нормально поговорить, рассказала о смерти Ералаша, обсудила с ней некоторые вопросы, а ей было плевать. Поэтому нормального диалога у нас, к сожалению, не получилось. Вместо тысячи слов Айгуль приобняла девушку. От неё она чувствовала поддержку. Понимала, что Айгуль в любой ситуации может её поддержать, успокоить и выслушать. — мне очень жаль, что твоя родная мама с тобой так обращается… — Айгуль поглаживала девушку по волосам. — да я уже привыкла к такому отношению и меня этим не задеть. Так ладно, в общем, давай не будем разговаривать о моей матери, у меня нет никакого желания разговаривать про эту женщину вообще. — хорошо, я понимаю, что это тема для тебя больная, больше не буду поднимать её, — кивает головой Айгуль. Девушки около двадцати минут разговаривают о разных вещах. Айгуль говорит, что завтра придёт после школы и проведает её в больнице. Аня высказывается про поведение Марата, что-то не особо сильно хочет убираться, и его еле заставляют. — хорошо, я обязательно поговорю с Маратом, чтобы он больше не действовал на нервы. Я тоже очень чистоплотный человек и люблю, когда у меня в квартире всё по полочкам, всё красиво, — обещает она. — давай, может быть, он хоть тебя послушает. Хотя не знаю, может быть, за время моего отсутствия он стал чистоплотным человеком, — громко усмехается Аня. — хотя, конечно, мало вероятно, но чудо всегда может быть. — вот сегодня я с ним поговорю и надеюсь, он меня поймёт. Мозги должны встать на место. Аня была очень рада пообщаться с Айгуль. В первый и последний раз они общались, наверное, около недели назад, и всё. Больше они не пересекались. В силу возраста они, конечно, не смогут быть лучшими подругами, а вот знакомыми получится. К Айгуль всегда можно будет обратиться за помощью, за каким-то советом или ещё за чем-нибудь. — ладно, Ань, я пойду, а то родители будут волноваться, что меня долго нет, — Айгуль крепко обнимает её, а после вставая, а направляется к выходу. Как только она открыла дверь на пороге палаты стоял Турбо. Видимо, он подошёл только что. — ой, привет, — здоровается Айгуль, впуская его, — ну, мне уже пора, я пойду, пока! Айгуль с улыбкой выходит из палаты, закрыв дверь. — привет, Анет! — Валера ближе подходит к Ане целуя её в щёку и обнимая за спину. — Маратик сказал, что ты хотела со мной поговорить. Ну, давай поговорим, если хочешь. — я не ожидала, что ты сегодня придёшь, даже никакую фразу не готовила, — Аня вообще думала, что если у Валеры появились дела, то решать он их будет до следующего дня, но всё оказалось иначе. — ладно, но так даже лучше. Валера, в принципе понимал, какой разговор сейчас состоится между ними. — знаешь, Турбо, меня очень мучает наш с тобой поцелуй, — начала Тилькина, смотря в его глаза.