Начнём-с!

Поль ушел, а Штольман подошёл к Ане и спросил, обнимая за плечи и заглядывая в глаза: — Анечка, что случилось? Анна улыбнулась. Заметил. Ну, конечно, заметил! Просто не хотел привлекать внимание Поля к её состоянию. — Яша, она опять приходила, — сказала Аня, и Яков нахмурился. Она в этот раз назвала призрака «она». Что-то поменялось? — Ты видела её? — спросил он. — Нет, — покачала головой женщина. — Она была будто за замерзшим стеклом. Силуэт виден, но рассмотреть толком ничего не получается. Я знаю, что она молода и довольно красива. Я не видела, но просто знаю. — Тебе больше не страшно? — подумав, задал вопрос Штольман. Аня под его ладонями не дрожала и не была холодной. — Нет, — поежилась Анна, и Яков привлёк к себе, делясь теплом. Она тут же обняла его, думая, что будь рядом с ней Штольман всякий раз, когда к ней приходит дух, жить было бы гораздо проще. — Очень страшно. Но по-другому. Я думаю, около речки меня объял такой ужас, потому что там она сама этого хотела. Она будто специально пугала меня. — Пугала тебя? — переспросил Яков и вдруг разозлился. Что ещё за номера? Привидение покойной женщины пытается напугать Аню, хотя именно она нашла её тело и стала в итоге инициатором расследования, которое поможет найти её убийцу? И вот такая благодарность? — Ну это уже вообще ни в какие ворота! — возмутился Яков. Аня улыбнулась, таким недовольным он выглядел. — Ну не сердись, Яша! — попросила она. — Мы же не знаем, что за человек она была. Может, она насмешничать любила, вот и ведет себя, как привыкла! Штольман, который секунду назад кипел от возмущения, почувствовал, что размякает. На самом деле. Вся крепкая корочка из злости треснула, расплавилась и стекла вниз. Аня, когда она смотрела на него яркой лазурью снизу вверх, говорила с нежностью, называла его Яшей и поглаживала ладошкой по отвороту пиджака, была женщиной, которой он не мог и не хотел противиться. Кто бы мог подумать, что для того, чтобы заставить его кардинально сменить тональность, нужен всего-то один ласковый взгляд. Что-то он себя не узнавал. — Ну хорошо, — согласился он. Катастрофа! Так легко сдать свои позиции! — Но это всё равно не дело! — Согласна! — покивала Аня, а потом встала на цыпочки и поцеловала его. Ну как можно было этого не сделать? Железный Штольман держит её в объятиях и не спорит с ней, а очень даже соглашается. Да еще так решительно. Штольман удивился на секунду, а потом решил, что плевать ему на собственную изменчивость. В конце концов это Аня, с ней можно не бояться быть мягким. Поцелуй затянулся, и Яков поднял голову только тогда, когда алеющая как маков цвет Мари появилась в холле, ойкнула и стала смотреть в другую сторону, страшно смутившись. Она уже почти привыкла к тому, что хозяева дома увлечены друг другом так сильно, что не всегда обращают внимание на правила приличия. Девушка не знала, как к этому относиться: все её предыдущие работодатели не выходили за рамки общепринятых устоев. Она однако думала, что ей это нравится. Это было настоящим. А настоящее редко встречается в жизни. Искренность не была в моде. — Мадам Агнес послала меня спросить, останетесь ли вы на обед? — спросила горничная у высоченных часов с маятником. — Нет, — пряча улыбку, ответил Штольман. Вот вам, Яков Платонович, ответ на ваш вопрос. Расслабились, размякли, стали несдержанны и порывисты, а ведь вам не двадцать лет. Горничных опять-таки пугаете! До чего вы дошли? — Мы будем только к вечеру! Мари бросила на них взгляд и чуть ли не покачала головой. Ну что за работа у них такая собачья? Как ушли из дома с утра, так допоздна и носятся! Какая уж тут солидность? Нет, надо что-то придумать! Она поговорит с кухаркой! Надо взять всё в свои руки, раз уж господа сами о себе позаботиться не могут! Мари ушла, а Аня хитро посмотрела на Якова. — Спорим, что она думает, что мы зря так относимся к нашему рациону? — сверкая глазами, заметила Анна. — На что спорим? — тут же спросил Штольман и ужаснулся. Он дошел до того, что азартно заключает пари с любимой женщиной? Вам сорок с лишним лет, Яков Платонович! Чем вы думаете? — На романтический ужин, — приподняв брови, ответила Аня. Яков поджал губы. Отличное пари. Кто бы ни оказался правым, выигрывают они оба. — Идёт! — улыбнулся он и поцеловал Анину ладошку. — А теперь идём в участок? Бороться с бюрократией, неприязнью и получать доступ к документа дела? - подпрыгивая на месте, спросила Анна. — Разумеется! — покивал Штольман, пряча улыбку. План был идеальным. — Ни за что такое не пропущу! Аня хихикнула и накинула кружевной шарфик, висящий у двери. Штольман снял свою шляпу, вытащил трость из специальной подставки, и они вышли на улицу.