Гадаем по ступне

Доктор в прозекторской долго и придирчиво изучал написанную комиссаром Эжени записку, поглядывая на Якова и Анну сквозь стеклышки пенсне. Штольман молча платил ему таким же взглядом, желая, чтобы скорее пришли документы от Поля. С ними всё было бы гораздо проще. — Что же, и дама ваша желает посмотреть на тела? — спросил в конце концов мужчина, возвращая сложенный листок бумаги Якову. Он страшно не любил вмешательство в свои дела. Мертвецкая была его царством, в котором других правителей не могло быть априори. Посторонние, да еще такие любопытные, доктору Шимлеру категорически не нравились. — Желает, — коротко сказал Штольман, не собираясь больше тратить время на препирательства. — Ну, как изволите, — ответил врач и жестом предложил пройти за ним. Аня и Яков прошли по тусклому, плохо освещенному коридору в прозекторскую, где патологоанатом попросил их обождать, покуда с ледника не доставят трупы. — Токсикологический анализ вы провели? — спросил Штольман. — Да, посмотрите, — врач протянул Якову бумагу, и они отошли к столу, пока помощник доктора завозил каталку с остатками тел в мертвецкую. Мужчина откинул простыню и ушёл, а Аня подошла ближе, чувствуя совершенно несвойственную ей дрожь, бегущую по позвоночнику. Когда она встала рядом с покойными, ей стало ясно, отчего ей стало не по себе. В сверкающем, начищенном хромированном фартуке над столом для вскрытия виднелся расплывчатый силуэт привидения убитой женщины. И вновь Анне стало страшно. Дух рассматривал своё собственное тело, Аня видела это по наклону головы. — Я красивая? — вдруг спросил призрак. Анна сглотнула. Она не боялась мертвых, потому что тот, кто попадал на стол к патологоанатомам, уже был просто оболочкой, а не самим собой в полном смысле этого слова. Напугать могло лишь осознание того, что один человек может сделать с другим, если на это будет его воля. Иногда, вот как сейчас, становилось понятно, что как бы здоров и силен ты ни был, всегда найдется тот, кто будет хитрее и коварнее. Лишний раз смотреть на такие тела не хотелось. — Никогда не могла этого понять, — заметила покойная, не дождавшись ответа. — Вот ты красивая? — Не знаю, — пожала плечами Аня, сдерживая дрожь. — Яков говорит, что это так. — Вот и я так думаю, — согласился призрак. — Только мужчина может понять женскую красоту. И наоборот. Посмотри на эту ступню. Она уродлива! Аня взглянула на отрезанную стопу. Обычная мужская нога. — Не понимаешь ты ничего, — досадливо сказала убитая. — Никто не понимает. Призрак исчез, что случилось весьма вовремя, потому что к столу подошли доктор и Яков. — По ступне сказать мало что можно, — развел руками мужчина. — Только анализ тканей может что-то дать. Крови почти нет по объективным причинам. — Ступня отрезана при жизни? — ужаснулась Аня, посмотрев на стопу еще раз. — Да, — с любопытством взглянул на сведущую в медицинской науке дамочку. — Отсекли одномоментно. Фонтан крови, я полагаю. Если не зажали или не прижгли рану, то пару минут — и того. — Чем отсекли? — спросил Яков, рассматривая белеющую кость, обрамленную посиневшей плотью. — Топором или каким-то тяжёлым рубящим оружием. — Следовательно, можно предположить, что мужчина? — Вероятнее всего, но если вы говорите о том, что это не единичный случай, то крупная женщина, поднаторевшая в подобном… хм… ремесле, тоже может нанести подобный удар. — А по токсикологии ничего? — Не кровь, господин Штольман, чай, — развел руками доктор. — Ткань наши специалисты только дня через два выдадут. — То есть по мужским останкам нельзя ничего сказать толком? — Увы, — развел руками мужчина. — Ничего! — Я бы так не сказала, — произнесла Анна, которая, склонившись над столом, изучала пальцы на мужской ступне. — Вы что, что-то обнаружили? — не поверил своим ушам доктор Шимлер. Нет там ничего, что еще за глупости. Он сам все осмотрел! — Да, на первый взгляд тут нет ничего примечательного, — улыбнулась Аня, распрямившись, — но взгляните на мозоли на его пальцах, потрескавшуюся кожу на пятках и наличие характерных потертостей у основания малоберцовой кости. Я знаю, кем был наш покойный.