Еще ниже

Спрыгнув с подножки экипажа, Штольман осмотрелся, оценил ситуацию и сказал вознице вполголоса: — Делай всё, как и договаривались. Если будет хоть какой-то намек на опасность, гони, что есть мочи. Если я успею среагировать, то зацеплюсь. Если нет, то главное — увезти мою жену. — Понял, — кивнул мужчина и принялся посматривать по сторонам с удвоенным вниманием. Он стоял обычно около полицейского участка, и Яков давно его приметил. Он был толковым парнем и хладнокровно реагировал на любые нестандартные ситуации, что в данном случае было Якову только на руку. Чувствуя затылком взволнованный Анин взгляд, Штольман запретил себе отвлекаться и осмотрел улицу. Справа группа совсем оборванного вида подростков смолила одну папиросу на всех и смотрела на Якова так, что он сразу понял, что оценен до последнего десима и сочтен не стоящим внимания — денег нормально, но хлопот не оберешься. Трость у него и револьвер опять-таки. То, что парнишки наметанным взглядом определили наличие у него оружия, сомнения не вызывало. Чуть левее, у колонки несколько женщин затеяли стирку, громко переговариваясь и ругаясь. Увидев Якова, они на секунду замерли, оценивающе глядя на него, а после вернулись к работе. Грянул смех, и Штольман понял, что стал предметом какой-то скабрезной шутки. Из дома вышел мужик в засаленной рубашке и прикрикнул на женщин. Секунды две спустя он был вынужден скрыться за дверью, потому что его окатили такой отборной бранью, что он счел за благо больше слабый пол не сердить. Так и доской для стирки получить недолго. Вон как разозлились! Яков хмыкнул. Общаясь с Аней, он стал забывать, какими бывают дамы с улиц. Парижских или петербургских — неважно. Ну что же, иногда полезно выходить в свет, чтобы не питать иллюзий. К кому же обратиться? Прямо перед Штольманом трое мужчин играли в «фараона». То и дело раздавались азартные выкрики или вздохи разочарования. Игроки один раз кинули взгляд на Якова, когда он вылез из экипажа, а после вернулись к картам. Они, решил сыщик. Судя по виду — рабочие люди, не совсем уж опустившиеся. — Добрый день, — сказал Штольман, подойдя ближе. — И вам здравствуйте! — ответил один из мужчин. — Что представителям доблестной полиции нужно в нашем райском уголке? — Откуда вы знаете, что я из полиции? — спросил Яков, с удовольствием ощущая, что вновь возвращается во времена, когда подобные беседы были для него обыденностью. Он знал ответ на свой вопрос, но решил поддержать беседу. — Так на вас написано, — пожал плечами еще один игрок и положил монетку на даму. — И пистоль вон торчит. — А, может, я бандит! — усмехнулся Яков. — Не-е-е, — махнул рукой третий. — Физиономия у вас не бандитская. Фликовская, тут другого варианта быть не может. Штольман покачал головой и улыбнулся. Ностальгия, что и говорить. — Так, господа хорошие, есть у меня к вам пару вопросов. Если ответите, то получите по пятьдесят сантимов на брата. — Ууууу, не, Жюль, ты промазал. Никогда флики деньги не предлагают сходу. Скорее по морде дадут, — протянул один из игроков. — Я частный сыщик, — ответил Яков. — Расследую одно кровавое дело. Ищу сведения об этом человеке. Он протянул лист с портретом, который нарисовала Аня. Мужчины внимательно его рассмотрели и принялись обсуждать что-то вполголоса. — Это не наши, — наконец сказал тот, кого назвали Жюлем. — На этой улице наши живут, парижские, стало быть. А этот похож на тех, кто снимает самые дешевые бараки. — Самые дешевые? — переспросил Штольман, стараясь не сильно коситься на обшарпанные дома вокруг. — Да, — кивнул один из мужчин. — Здесь все здания крепкие, вода вон опять-таки в колонке. Отсюда просто так никто не уедет. Найти жилье весьма сложно. А в том районе селятся приезжие из тех, кто не может себе позволить снять хоть что-то поприличней. Поработают пару месяцев и обратно к себе в глушь. Что там делается — жуть! Приличным людям туда соваться не стоит. Но ваш мужик с бумажки похож на южан, которые недели три тут ошиваются. Борода у него, голова нестриженная. Оттуда он, говорю вам. — Спасибо, — задумчиво сказал Яков и положил на импровизированный столик из грубо сколоченных ящиков монеты. Теперь следовало подумать, как поступить дальше. Если район, в который им нужно, еще неблагоприятнее, чем этот, то Аню он туда везти не хотел.