Планы на вечер

Когда Анна и Яков покинули Куртии, Аня вздохнула с облегчением. Всё же она слишком нервничала, прямо сквозь стенки экипажа ощущая недобрые взгляды местных обитателей. Да, в этот район лучше не соваться без надлежащей подготовки. Ей внезапно стало стыдно. Она ведь только что чуть ли не заставила Штольмана пойти у неё на поводу, вынудив выбирать между её безопасностью и ладом между ними. Господи, ну когда она повзрослеет? Когда научится беречь его? Неужели её не научили этому все эти годы? — Яша, прости меня, пожалуйста! — горячо заговорила Аня, взяв Штольмана за руку. Тот удивленно посмотрел на неё, не понимая, что происходит. Он думал о том, что следует сделать дальше, поэтому не обратил внимание на Анины переживания. — За что? — спросил Яков, который уже и думать забыл об их ссоре и последовавшем за ней компромиссе. — За что, что я опять не подумала, куда нас могут завести мои действия! — сказала Аня и сжала ладони Штольмана. Ах вот оно что! К ней наконец пришло понимание, что он вовсе не из упрямства просил её оставаться в экипаже и не ехать в бараки с переселенцами. — Я честное слово не специально! — расстроенно добавила Аня. — Я постараюсь в следующий раз сдерживаться! Конечно, она не специально! Она бросалась с головой в опасности не потому, что хотела что-то доказать, а потому что это было частью её натуры. И заставлять её сдерживаться, это всё равно что запереть пламя за семью замками. Или посадить птичку в клетку. Аня просто напросто погаснет, затоскует и перестанет светить! Разве может он так поступить с ней? Нет, конечно! Он не станет этого делать, не изверг же он! Они найдут способ сделать так, чтобы все их вылазки в подобные места заканчивались хорошо! — Не извиняйся! — серьезно сказал Яков. — Ты же сама сказала — только вместе! Аня не поверила своим ушам. А потом поняла, что он действительно не шутит. Её глаза вспыхнули, сердце пустилось вскачь, и даже кончики пальцев закололо от прилива счастья. Он ведь её понял! Он вообще единственный, кто понимает её до конца. Он не стал запрещать ей что-то, не стал искать способ привести её к понимаю того, что он сам считает правильным, не стал переделывать её. Он просто дал ей быть собой, но не стал при этом от неё отдаляться! Такого она никак не могла ожидать! То есть могла, конечно, но не ждала, что они так быстро настроятся друг на друга! Вот никогда она не будет больше бросаться из огня да в полымя! Никогда! От прилива чувств, ощущения счастья и даже легкого головокружения Аня поцеловала Якова, но в этот раз он не разрешил себе увлекаться. Слишком многое еще нужно было сделать. Аня с сожалением отстранилась, рук Штольмана не выпустила и принялась разглядывать его близко-близко, смущая его и в глубине души радуя. — Мы едем на Монмартр? — спросила она наконец, решив, что все экзекуции она оставит на вечер, который обещался быть романтическим (она и платье уже придумала для него, Яков его ещё не видел). — Нет, — покачал головой Штольман. — К Полю. Нужно обменяться новостями. Потом в участок. Выслушаем Антуана и договоримся с комиссаром о дальнейших действиях. — А потом? — А потом — на ужин! — Уже? — обрадовалась Анна. — Ой, — вдруг воскликнула она. — А как же мадам Агнес? Она же нам вишисуаз готовит! Со сливками! Штольман задумался. И в самом деле — дилемма. Как поступить? — Отправим полицейским, — решил он наконец. — Мы всё равно столько не съедим, а так всё польза будет! И мадам Агнес будет рада, что накормит вечно голодных представителей закона. — И дежурные порадуются, — заметила Аня, улыбаясь. — Я думаю, из-за этого дела там получастка на ночь оставят. — Так и есть! — кивнул Яков. — Сладко никому не будет. — А мы куда поедем ужинать? — с любопытством спросила Анна. — А мы поедем не просто ужинать! — лукаво улыбнулся в ответ Штольман. — Мы поедем кутить!