Борьба с фобиями

— Как ты думаешь, если я крикну, то тут будет эхо? — задумчиво спросила Аня, рассматривая высокий потолок с позолоченной лепниной, теряющийся в неясном свете светильников в виде свечей. Они давали очень мало света. Анна решила включить их, а не яркую люстру вверху, чтобы создать нужную атмосферу. Какую именно, она и сама не знала, но чувствовала, что нужно именно так. — Не знаю, — ответил Штольман и тоже осмотрелся. Откровенно говоря, он себя неуютно чувствовал в таких больших пространствах. Не то чтобы он не привык бывать в просторных помещениях, но он обыкновенно не был в них голым. А тут ванная комната была таких размеров, что в ином дворце могла соперничать с бальным залом. — Если уж мне нужно переплыть фиалковый Ла-Манш, чтобы до тебя добраться, то скорее всего — да! Аня рассмеялась. Да уж. Сама ванна тоже была колоссальной. Она невольно подумала о том, сколько воды тратится, чтобы ее наполнить. Они ждали не меньше получаса, покуда вода набралась в нужном количестве. — Я плыву к тебе! — постановила Аня и оттолкнулась от бортика. Спустя пару секунд Яков поймал её в объятия, и она снова рассмеялась. — Это в самом деле увлекательно! — решила она и устроилась на бедрах Штольмана, сев боком. Вино, которое она обычно в таких количествах не пила, решило за неё, что сегодня она будет легкомысленна, шутлива и даже кое-где бесстыдна. — Тебе не кажется, что эта комната чересчур большая? — Кажется, — согласился Яков и снова изучил тонущие в полумраке стены. — Кто бы мог подумать, что большое пространство может давить? Аня посмотрела на него, подняв бровь. — Сегодня день избавления от страхов и смущения! — постановила она громко. — Пусть пространство само на нас смотрит и размышляет! Мы будем на него давить! Штольман рассмеялся. Аня, раскрасневшаяся, совершенно серьезная и весьма трогательная от этого, была удивительно притягательной. Он никогда раньше не видел её слегка хватившей лишнего и теперь жалел об этом. Что и говорить: вечер борьбы со страхом высоты прошёл великолепно! Надо почаще такие устраивать! Но дальше ему стало не до смеха. Анна поднялась на ноги во весь рост и провозгласила: — Мы идём в спальню! Яков открыл рот. За одну секунду Аня из расслабленной женщины превратилась в решительно настроенную амазонку, которая положила себе побороть сегодня все свои страхи. Потоки воды стекали с её тела, всколыхнув и без того яркий аромат фиалки, витающий в воздухе. Кудри на висках топорщились с особой силой, подчёркивая твердый настрой Анны. Анины губы были также непримиримо сжаты, а глаза смотрели необыкновенно сурово. Не то чтобы Штольман когда-либо боялся спальни, но немедленно решил, что и на этом поприще готов избавиться от всех страхов и потаенных фобий. Голая Аня шагнула за край ванны, и пенные волны выплеснулись на пол. Некоторое время она рассматривала образовавшееся на мраморных плитах озерцо воды, а потом махнула рукой. — Это не страшно! Здесь толстые перекрытия. Пойдём! Штольман с готовностью, удивившей его самого, поднялся вслед за ней и, добавив ещё немного к водным запасам на полу, отправился вслед за Аней. Он был как никогда готов бороться с собственными страхами и волнениями его Ани. Тем более, когда бой им объявляется так решительно. В спальне Анна наткнулась на своё бельё, сложенное стопкой, и некоторое время смотрела на него. Бельё тоже было нововведением, и Аня даже подумала сначала, что это слишком смело даже для неё, хотя она и решила поражать Штольмана своим новым видом. Сейчас кружево, газ и шелк уже не казались ей такими уж вызывающими, и она даже пожалела, что их сняла. Как бы она принимала ванну в белье, её не волновало. Осталось лишь лёгкое сожаление, что этап её разоблачения остался позади. Сейчас это было бы очень и очень подходящим к борьбе с давящими стенами. — А теперь избавляемся от страхов! — сказала Аня и шагнула к вошедшему в спальню Штольману. Против такого напора устоять было крайне сложно.