Часть 9

      Вопреки всеобщему мнению, Саске умел смеяться. Просто надо было уловить это выражение на его, казалось бы, постной морде и смешинки в глазах. И отличить усмешку от действительно угрожающей и издевательской.       Учиха Саске умел, правда, редко когда смеялся в открытую, но это ему не мешало издеваться над окружающими, которые не понимали, где грань между угрюмым Учиха и Учиха на грани истерического хохота. По вечно спокойной роже понять, о чем думает Саске, было всегда сложно, но если научиться, то можно открыть для себя новые грани его личности.       Только с Сакурой было все по-другому. Ну еще и Наруто, вероятно, соображал что к чему.       Она же научилась «улавливать» мысли Саске достаточно быстро. В былые времена маленькая Сакура Харуно бы даже возомнила себя особенной и единственной для него, чуть ли не предназначенной судьбой и все остальное в розовых тонах, но те года давно прошли и пришло понимание, что она…       Ну, скажем так, попала в разряд редких друзей, над которыми можно ржать в открытую. Почти. Если они, конечно, научились замечать то самое «открытое» со стороны Саске Учиха.       — Не смотри на меня так, — вышагивая по тропке, стиснув кулаки, проговорила Сакура своему сокоманднику, с которым их связывало слишком многое, из-за чего назвать его врагом было нелепо, а лучшим другом — как-то не совсем в тему, хотя второй вариант все же более приемлем.       — Как «так»? — наигранно равнодушно раздалось ей в спину.       — Как только ты умеешь! — развернувшись на пятках, прошипела Сакура, вскидывая голову, мысленно ругая природу за свой низкий рост.       Учиха уже минут пятнадцать жег взглядом между лопаток и тихо пофыркивал себе под нос, явно потешаясь над ней, особенно после того, как выслушал ее историю неудачной вылазки в Танзаку. К слову, именно заметанием следов после этой странной попойки, которую она помнила лишь вспышками вместе с ноющей болью в голове, они сейчас и занимались. Брели где-то на границе Суны и Конохи, петляли зайцами, уходя от возможного нюхача по имени Какаши Хатаке и его верного друга Обито Учиха, скорее всего уже обнаруживших, что девушка из Цветочного отдела с позывным «Момо» немного отличается от досье.       Впрочем, тем двоим повезло, что их на самом деле наебали. Было бы гораздо интересней, если бы они под хенге Сакуры наутро обнаружили старейшину Кохару Утатане.       Вот это был бы номер. Старушка в ударе.       Хотя, учитывая то, сколько Сакуре в сумме лет… И судя по тому, во что она вляпалась, это вообще не аргумент.       Харуно иногда вспоминала особо пикантные моменты и не могла совладать с лицом, то бледнея, то краснея, то просто нервно улыбаясь. Или не совсем нервно…       Одно она могла сказать точно. Оба ее любовника превосходно, просто крышесносно целовались. И не мешали шрамы Обито Учиха, которые она покрыла мелкими поцелуями, и не кололась мягкая, едва отросшая щетина Какаши Хатаке. В принципе, ничего им не мешало. Хотя, конечно, было забавно наблюдать за реакцией Хатаке на короткий укус в шею, а у Учихи оказались очень чувствительные уши. Легко прикусить — и он аж замирал…       Сакуре хочется дать себе пощечину. И только Саске ее останавливал от этого жеста самоистязания.       Ночь или, точнее, утро было сто процентов восхитительным. Но вспоминать о произошедшем Сакура, с одной стороны, и хотела, а с другой, просто нервно прикусывала губу и желала окунуться с головой в ледяной водопад. Сразу с медитацией, чтобы наверняка мозги прочистились.       Как ее вообще угораздило? Еще и Саске…       Саске, что плелся сзади, на ее слова остановился и покосился сверху вниз. Губы его дрогнули, очевидно сдерживая вылезающую усмешку, но попытки сделать серьезное лицо были, на взгляд Сакуры, провальными. Он чуть прищурился, и в черном глазу, в который она совершенно не боялась смотреть, да еще и с наездом, мелькнули искры неудержимого веселья.       Сакура медленно выдохнула.       — Не понимаю, о чем ты, — проговорил Учиха.       Но он все прекрасно понимал. И они оба это знали. Прекрасно знали.       — Хватит ржать! — наконец не выдержала Сакура.       — Ты слышала мой смех? — попытался прикинуться бревном Учиха. Он вообще любил этот прием применять во все времена и во всех ситуациях. Профессиональное бревно, чтоб его!       — Я вижу твои глаза, сукин ты сын! Я знаю, когда ты ржешь, даже если ты не делаешь это вслух, Саске! Хотя твои хихиканья я тоже слышу! Прекращай! Глаза отвел, сволочь!       — Сакура, — Саске запнулся, поняв, что проговорить ее имя спокойно не вышло. Получилось скорее вкрадчиво и мягко, на грани издевательства. Губы искривились, он повернул голову в сторону, якобы что-то рассматривая, а после его плечи едва заметно начали подрагивать.       — Саске, — бессильно простонала Сакура. — Ками-сама, заканчивай, прошу.       — Хм… — донесло с его стороны. — Хн.       Секунда. Другая.       И Сакура закрыла глаза и вспыхнувшее от стыда лицо руками, когда послышался первый сдавленный смешок со стороны Учиха.       Раз, два, три…       И Учиха Саске, бесчувственный, казалось бы, чурбан, начал смеяться в голос.       — Шинигами-сама, да за что мне это?! — простонала Сакура, упираясь лбом в первое попавшееся дерево, размышляя, стоит ли его сейчас вырвать с корнями и отлупить ржущего Учиха, который, облокотившись на соседний ствол, уже не сдерживаясь, согнулся пополам.       И кто сказал, что Учиха безэмоциональные? А конкретно этот — отмороженный? Вранье!       Отморозок — да, но уж точно не ледышка!

***

      Если бы кто-то когда-то сказал Саске Учиха, что тот будет счастлив иметь в друзьях Харуно Сакуру, то он бы покрутил пальцем у виска. Но время умеет шутить, и вот сокомандница, которую пророчили ему в жены, оказалась довольно интересной собеседницей и собутыльницей, давно переросшей свою влюбленность.       Саске никогда не думал, что в редкие визиты в Коноху ему будет в некоторых моментах даже приятнее зависать у Сакуры в больнице или у нее дома, а не в компании слишком активного Узумаки. Правда, потом активность последнего немного сбавили женитьба, жена и дети. Но сам факт, что Саске ночевал у той, которую раньше не выносил, и их отношения с Сакурой дошли до того, что она просто могла прийти с работы и, обнаружив его на своем диване, нагло подвинуть в сторону со словами: «Вали в свой квартал, я знаю, что мой диван замечательный, двинь задницу, Учиха, мне спать тоже надо!» — казался поначалу невероятным…       Но. Эти отношения были вполне приятными. И возможными, что самое удивительное. Люди имеют свойство взрослеть, правда, не всегда и, если быть точным, не во всем…       Когда Саске уходил к Сакуре, все тут же переставали его дергать и навязывать свое общество. И эти плюсы Учиха просек сразу. Да и Сакура быстро поняла, что, когда Саске в Конохе, можно почти на законных основаниях сбросить лишнюю работу на кого-нибудь, ту же самую Карин, и отправиться на пару дней домой, чтобы просто поспать, даже если придется отвоевывать диван у захватчика. А в лучшем случае отхватить неделю на горячих источниках. В компании Саске, разумеется, но в какой-то момент совместный отдых их перестал смущать совершенно.       От них обоих ждали отношений, свадьбы, детей и все в этом роде. А они под предлогом свидания сбегали в страну Горячих Источников, где, сидя в горячей воде почти под подбородок, пили сакэ, не стесняясь наготы. Опытным путем было уже давно выяснено, что они друг другу не подходят, нагота же для шиноби вообще ничего не значила. А вот хорошая компания — очень даже. В конце концов, оказалось, что разговаривать друг с другом через перегородку было не весело, поэтому они просто снимали весь онсэн и наслаждались отдыхом без посторонних.       Мало кто знал, но иногда к ним присоединялся Наруто, если успевал сбегать. Хотя Хирайшин решал, да.       Сенсея они не звали.       Сакура обычно надиралась профессионально. Наруто не пил, так как чаще заскакивал туда и обратно, и то если приглашали, но тут же сбегал, уверенный в том, что у них дело к свадьбе катится.       Карин мало что помнила из своего детства и о своих родителях. Но тем не менее кое-какие знания она сохранила, как и природный талант к печатям.       — Эту печать мама рисовала. Она позволяла присматривать на расстоянии или, скорее, знать состояние носителя, — говорила она, хмурясь, рисуя схему. Не знакомую никому из участников, расследовавших смерть Сакуры. — Она мне такую ставила. Когда Сакура ушла в АНБУ, я решила перестраховаться, вот и…       И только потом Орочимару вспомнил, что видел некоторые элементы в свитках Узумаки. Зашифрованных свитках.       На расшифровку ушло пять лет. А когда удалось разобраться, то очень долго их компания сидела за столом и пила алкоголь, размышляя над тем, что они узнали.       Одно дело, когда мать лепит на свое дитя печать «наследника» клана, которая позволяет знать, в каком состоянии находится неугомонное чадо, другое — когда подруга из беспокойства наградила этим рисунком подругу, которая к клану Узумаки вообще отношения никакого не имеет.       — Поздравляю. Харуно Сакуру кто-то утащил в другой мир, и помог ему в этом сам Шинигами, — наконец вынес вердикт Орочимару и, разведя театрально руки в стороны, удалился, когда посиделки подошли к концу. Больше он ничем помочь не мог, только сказал, что у Узумаки были свои боги, свои клановые тайны и узнать их сейчас фактически невозможно.       Решение, что с этим всем делать, они так и не нашли. Узнать — это одно. А воспользоваться знаниями никто из них не мог, в том числе и Карин.       Взывать к Шинигами ни у кого желания не возникло. Нет, Наруто мог бы, но его приземлили, ведь далеко не факт, что Сакура именно в желудке бога смерти, да и вряд ли бог вообще ответит на заданный вопрос, потому что Харуно утащило за пределы реальности, а с этим дело усложнялось.       Но теоретически они смогли разработать печать, которая могла бы отследить, куда Сакуру утащило.       Как точно работала печать Карин, они на самом деле уловить не смогли, общее значение выяснили, а вот тонкости никто из присутствующих объяснить не мог. Но, конечно, вердикт никого из них не порадовал.       Саске, которого почему-то до сих пор все считали самым несчастным и горюющим, в Конохе стало уже совсем невыносимо чужое сочувствие, и в какой-то момент он сообщил, что уходит искать их Сакуру по другим мирам и вряд ли вернется. Удивительно, но никто ему препятствий чинить не стал, и он под видом идеального «мужа» пошел спасть свою «жену».       На весьма примерный восьмой год, после того как Сакуру Харуно утащили в другой мир, он без особой надежды прибыл в один из альтернативных вариантов и параллелей и без волнения, на автомате проведя разведку, обнаружил… странности. Саске многое повидал, но в этот раз все было гораздо необычнее.       Настолько, что он решил задержаться. И не зря. Почти обыденное проникновение в Коноху и в засекреченные архивы, где он обычно сверял историю ключевых персонажей конкретного мира, дало ему пищу для размышлений. Ни в одном из миров не было чудесного спасения Обито Учиха. Ну, настолько чудесного.       Решение переночевать в постоялом дворе в захолустье стало, вероятно, правильным. Правда, Саске, старательно скрывающему свою личность и чакру, пришлось с раннего утра слушать, как развлекаются новые постояльцы этажом выше.       Сначала он не поверил глазам, когда пересекся с ними внизу, у хозяина, возвращаясь в свою комнату уже под утро. А после оставалось только наблюдать и делать выводы.       Так Учиха Саске и лежал на узкой койке, заложив руки за голову, улавливая шаринганом, как чуть трясется его потолок, пытался сдержать издевательскую усмешку, когда слух выцеплял ему те или иные звуки. Пару раз, не удержавшись, он переворачивался, беспомощно давясь смехом в подушку. Иногда задумчиво прикусывал губу и честно пребывал в странном недоумении.       Он уже успел выяснить, что Сакуры Харуно в Конохе не было. Точнее, она была — маленькая девчушка, бегающая за местной версией Саске, — но и только. Никаких других не нашлось, а Обито Учиха и Какаши Хатаке имели стойкую репутацию мужеложцев и достаточно странных друзей, учеников Хокаге.       Минато Намикадзе в этом мире действительно не слишком-то везло с учениками, если судить по их репутации.       Харуно Сакуру из его родного мира узнать было несложно. Риннеган позволял увидеть уникальный отпечаток чакры, который не повторялся даже у параллельных и альтернативных версий, так что обознаться он не мог.       Но и не удивленным его Харуно не оставила.       Отпечаток Учиха Обито и Хатаке Какаши он тоже узнал. Не из его мира, конечно, местные версии, но сам факт.       Потому утром, не спеша спустившись за выпивкой, он вернулся в комнату, разлил сакэ и принялся ждать.       Кажется, за время их пребывания в разных мирах у них скопилось много чего, о чем можно рассказать друг другу.       И Сакура, естественно, не подвела. Истории у нее, как всегда, были самыми занимательными.

***

      — Я живу в Деревне Скрытой Травы, — Сакура скрутила самокрутку. Они проделали уже довольно длинный путь, по-прежнему запутывая следы. Саске, расслабленно вытянув ноги на камне, задумчиво раскуривал кисеру. Об этой их совместной привычке не знал никто, даже Наруто. Впрочем, Саске вообще редко курил табак, но в компании Сакуры было сложно не пристраститься. Правда, в прошлом мире они баловались этим очень редко. А тут затянуло.       — Почему не Коноха?       Сакура задумчиво откинула волосы с лица, поспешив прибрать растрепанные пряди обратно в нехитрую прическу.       — Как-то… не сложилось. Я, знаешь ли, вначале думала, что в прошлое попала. Это потом мне стало понятно, что этот мир отличается. Причем очень сильно. Начиная с Мадары и Зецу…       — Мадара и Зецу?       — Я не нашла их следов. Ни одного.       Ночь была тихой и спокойной. Сквозь макушки деревьев проглядывала большая и чистая луна, серебря легкий дым, поднимающийся вверх и теряющийся еще до того, как достигнет веток деревьев, раскинувшихся у них над головой.       — Значит, думаешь, их нет в этом мире?       — Да. Но если так, то их место, вероятно, займет кто-то другой. Мадара тут тоже сыграл свою роль, но, судя по всему, Сенджу Хаширама все-таки его действительно убил в битве в Долине Завершения, — Сакура присела рядом и тоже вытянула ноги, запрокинув голову, прищурилась на луну. — О Тихом Тоби слышал?       — Первый в книге Бинго, насколько я успел узнать.       — Это я.       Саске хмыкнул. Покосился черным глазом с нескрываемой иронией.       — Не удивлен, — он вытащил из-за пазухи свернутый свиток. Расстелил на камне между ними и активировал, распечатывая бутылку сакэ и две сакадзуки. Пьянка продолжалась. — Но я так понимаю, некоторые мысли о том, что происходит в этом мире, у тебя уже есть? Полагаю, исчезновение Мадары и Зецу от проблем не избавило.       Он протянул ей сакэ.       Отказываться она не стала. Отпила, даже не поморщившись, и тяжело вздохнула.       — В ночь, когда произошла резня клана Учиха, произошло что-то подозрительное. Хотя кое-что, конечно, осталось неизменным, например, Обито, принявший в этом участие, но есть отличия и странности. И не всегда я была их причиной. Но мое попадание сюда, вероятно, не было простым совпадением. Я тут недавно узнала, а ты вот подтвердил, что меня в этот мир кто-то насильно притащил.       — Узумаки?       — Узумаки, — со вздохом произнесла Сакура. — Нагато тут ни при чем. У него нет риннегана. Да и мотива. Я слежу за ним, навещаю даже время от времени. Не приближаюсь, правда. О том, что он Узумаки, этот парень не распространяется даже среди своих. Он вообще при одном упоминании, кажется, убивать собирается.       Саске задумался, проследив взглядом, как Сакура сбрасывает пепел с самокрутки, тут же уничтожая его, чтобы не осталось улик.       — Любопытно.       — Вот и я так считаю.       Гибель клана он уже давно не воспринимал столь болезненно, как раньше. Саске путешествовал по мирам, видел его и процветающим, и нет. Застал момент, когда даже Учиха Мадара мирно доживал свой век в клане, хранящем покой Конохи.       Видел живого Итачи и себя. Издалека наблюдал за своими соклановцами и семьей, в которой ему, чуждому для мира, не было места.       Да он и не стремился.       — Риннегана у Узумаки Нагато нет, — он задумчиво выдохнул дым. — Но раз ты подняла эту тему, значит… есть у кого-то другого, не так ли?       — Я не знаю, — она пожала плечами. — Мне немногое удалось выяснить, но в ночь резни кто-то проник в Коноху, сломав барьер. И насколько мне стало известно, вероятно, этот «кто-то», или не он, вырвал глаза у Учиха Шисуи. И нет, это не Данзо. В этом мире этот человек не менее опасен, но… сам можешь узнать, если тебе хочется.       Учиха невольно поджал губы, заслышав о Данзо, но больше никак не среагировал.       — Что дальше?       — А что дальше? Оказалось, что кто-то на протяжении нескольких лет воровал глаза твоих соклановцев. От меньшего к большему. Спохватились не сразу, а когда взялись за расследование — никого не нашли.       — Вот как, — он коснулся пальцами своей глазницы. — Ты подозреваешь, что кто-то хочет?..       — Пока не знаю наверняка.       — Что думаешь делать, Сакура? — этот вопрос, прозвучавший в ночи, чью тишину тревожили звуки леса, заставил ее вздрогнуть.       — А что, предлагаешь мне вернуться?       — Если ты хочешь, — он пожал плечами, давая выбор. В любом случае насильно он ее никуда тащить не собирался.       Их взгляды пересеклись. Удивительно, Саске было трудно привыкнуть к тому, что ее глаза теперь голубые. Но в то же время ему это нравилось, как бы странно это ни звучало. Будто Сакура — другая — невольно перестала быть человеком из его прошлого. Но при этом их связывало очень многое. Шаринган улавливал в ней отличия. Не только во внешности, все же она была в теле собственной тети, а в характере. В движениях и жестах.       Это была все та же Сакура, но другая. Более живая, более спокойная, более…       Взгляд невольно скользнул на засос на шее.       Нет, ну после такого грех не быть счастливой.       — Не хочу, — ее голос был уверенным и спокойным. Она не сомневалась в своем ответе. Но Саске все же уточнил.       — Уверена?       — Абсолютно, — она непреклонно качнула головой. — Я не хочу возвращаться. Мне здесь нравится.       — Хм.       Саске коротко улыбнулся.       — Честно говоря, мне пока что нечем заняться и…       — Хочешь побыть сенсеем?       От неожиданности он даже обернулся, окидывая ее удивленным взглядом.       — Вообще-то я просто хотел задержаться здесь подольше. Да и я не люблю глупых детей.       — Эй, — Сакура толкнула его в плечо. — Мой сын не глупый. Он гений. Да и кому я могу его доверить, если не тебе?       — Твой… сын? — Саске даже замер на месте и недоверчиво переспросил. — У тебя есть сын?       — Чего так удивляешься?       — Да так, — Саске затянулся. — Странно, что у такой, как ты, есть дети. Живые дети.       — Да пошел ты!

***

      Харуно Сакуя смотрел на Учиха Саске.       Учиха Саске смотрел на мелкую копию Хатаке Какаши.       Они оба смотрели друг на друга настороженно и молча, изучая с каким-то хищным интересом.       Наконец ребенок глубоко вдохнул, втягивая в себя воздух, прищурился и кивнул чему-то своему в голове.       — Так значит, ты мамин… друг, — нагловато провозгласила мелкая копия первого сенсея Саске. Под словом «друг» явно крылось что-то другое, на грани ревности. Впрочем, малыш на дурака похож не был. И имел тонкий нюх, так что, вероятно, что-то чуял.       Милый ребенок.       — Так значит, ты ее сын, — таким же тоном ответил Саске. — Приемный, как я полагаю.       Сакуя недобро прищурился.       — Это не имеет значения.       Саске, мысленно ведя подсчет возраста мелкого, с ним бы не согласился. Маленькое чудовище, а в том, что он та еще головная боль, Учиха был уверен так же, как и в необходимости разговора с Сакурой.       А еще…       Он покосился на забор, за которым прятались мелкие Узумаки. Подсматривали, изучали издалека, пока не решались приближаться. Целый, мать его, клан во главе с родителями Карин. Маленький клан. Но сам факт.       И все они тщательно косили под Харуно даже цветом волос.       Саске устало привалился спиной к стволу высокого дерева и тяжело вздохнул, закатывая в небо глаза.       Ему по-хорошему нужно было взять новое имя. То, что в клане Учиха нередко встречались очень похожие друг на друга родственники, — факт общеизвестный, поэтому старались, чтобы в одном поколении имена не повторялись.       Учиха Саске сравнивали с младшим братом Учиха Мадары. О нем знали мало, имя его было не таким уж и популярным отчасти именно из-за того, кому оно принадлежало. Поэтому Сакура предложила этот вариант.       Саске посмеялся и… отказался.       — Саске Учиха, — представился он маленькому потерянному щенку из клана Хатаке. — Твоя мама попросила меня стать твоим учителем.       — Сакуя Харуно.       «Хатаке ему бы пошло больше», — мелькает в голове мысль. И Учиха усмехается, вот только усмешка у него недобрая.       Ему нужно будет о многом поговорить. В том числе и о том, что если Хатаке Какаши найдет этого ребенка, то к Сакуре могут возникнуть очень интересные вопросы. Как и к клану Узумаки, что упорно маскируется под Харуно.       Но то, что Сакура этого не понимает, — бред. Все она прекрасно понимает, а потому именно его и притащила сюда, попросив потренировать мальца.       — Что ж, Сакуя…       — Ваша рука… — хмурый ребенок быстро уловил, что Саске скрывает под плащом не руку, а ее отсутствие. И видимо, это его смутило.       Саске на это хмыкнул.       — Ее отсутствие не повлияет на твое обучение.       — Вы в этом уверены?       О как.       — Можешь проверить, если сомневаешься в моей способности быть шиноби.       Сакуя Харуно хмурится, поджимает губы и чуть дергает головой в отрицании.       — Я вам верю.       Какое одолжение, однако.       — Какие у тебя стихии, Сакуя-кун?       — Райтон и катон, — хмурится малец, но все же сквозь зубы, с недовольством добавляет. — Саске-сенсей.        Из уст ребенка это обращение звучит крайне непривычно.       — Замечательно, — сам себе кивает Саске. — Сколько тебе лет?       — Почти восемь.       — Почти восемь… — эхом повторяет он.       Через четыре года будет экзамен на чунина. Малец, судя по всему, пойдет туда в первых рядах и тогда…       А что тогда — Саске не знает совершенно, учитывая некоторые особенности отношений Сакуры и двух не самых слабых ниндзя из Конохи. Оба, причем, главы кланов, насколько он успел узнать. И ученики Хокаге. При живом Хокаге, если что. Минато Намикадзе.       — Вы мне не нравитесь, — внезапно заявляет щенок, и Саске бросает на него насмешливый взгляд.       Устало трет лоб, размышляя.       — Ты мне тоже не особо, но я согласен тебя взять в ученики. Через три часа на этом месте. Вещи и припасы по минимуму, но на долгий срок.       — Я…       — Выполнять.       — Так точно, — короткий поклон, и ребенок уходит шуншином.       Больше не задавая вопросов.       С одной стороны, это похвально, а с другой…       Впрочем, он пока еще мало о нем знает. Но мальчишка неглупый.       Саске еще какое-то время стоит на месте, а после отправляется к Сакуре. Задавать вопросы. Времени в иллюзиях хватит на все. И на всех.       Еще надо будет прояснить некоторые моменты и законность его пребывания в деревне, да и его документы. Он бы и без этого прекрасно прожил, но Сакура пообещала все решить через феодала, которому служила.       Что же… придется пообщаться с правителем страны Травы. Очень о многом пообщаться.       Но то, что удастся договориться, Саске не сомневается.       Учиха, в конце концов, на дороге не валяются. И никто в здравом уме не станет отказываться от его услуг.