Экстра. Вацлав и Войцех.

Северус подошёл к окну и вгляделся в темноту, заслонявшую от него улицу, словно чёрная стена. На небе совсем не было звёзд. Однако дождь перестал, и вокруг стояла тишина — только время от времени капало с карниза крыши. Северус всегда находил успокоение в окклюменции, но не сегодня. Этим вечером он не мог успокоиться. В душе он открыл оба крана на всю мощь, как будто вода могла смыть с него грязную муть, затопившую каждый дюйм его человечности. Он сделал то, на что у него не было права. Совершил очередной подлый поступок. Он воспользовался беззащитным положением Чечко и проник в его воспоминания, с целью узнать, что именно его связывает с Грейнджер. И был потрясён. Их было двое. Вацлав и Войцех. Близнецы. С одной лишь разницей: Вацлав родился с уникальной способностью — читать мысли людей. Войцех считал это даром, а Вацлав — проклятьем. Не умея контролировать свою силу, он постоянно страдал от кластерных головных болей. И даже будучи самым способным, он не смог учиться в школе чародейства и волшебства вместе с братом. Отец построил для него маленький домик в лесной глуши и нашёл для него наставника, который должен был научить управлять этим даром. Так прошли его детство и юность. Каждое лето мальчики проводили вместе, играя в лесу. Однажды Вацлав увидел, как Войцех что-то вырезал на коре дерева. Тогда-то брат и признался ему, что влюблён в свою одноклассницу. У них так было заведено с детства, они делились всем, каждое переживание, каждое впечатление принадлежало им обоим. Войцех был так сильно влюблён в Эльжбету, что ни о ком другом не думал и не говорил. Быть может, именно поэтому Вацлав, даже ни разу не видев девушку, тоже влюбился в неё. Она казалась ему самой милой и самой привлекательной. А когда Войцех заговорил о свадьбе, Вацлав впервые испытал незнакомое ему чувство — горячее, густое чувство ревности. До этого они были братьями, а теперь стали соперниками. Но свадьбе не суждено было состояться. Пришла война. Наполеон подчинил себе Пруссию, и братьев забрали в армию. Войцех был тяжело ранен. Перед смертью он взял с Вацлава обещание позаботиться об Эльжбете. И, связанный этим обещанием, Вацлав возвратился домой. Он тяжело переживал смерть брата, но, когда на похоронах он впервые увидел Эльжбету, это было точно первый луч солнца, пробившийся через тучи после затянувшегося на неделю дождя. Он так долго сдерживал себя, чувствуя вину за то, что он жив, а Войцех умер! С его стороны нечестным было даже оставаться в живых, не говоря уже о том, чтобы обрести счастье. Но Эльжбета стала для него глотком свежего воздуха. И, о Боже, как она его любила! Вернее, он сам убедил себя в этом. Войцех говорил ей, что у него есть брат, но он не сказал ей, что они близнецы. И Эльжбета не заметила подвоха. По крайней мере, поначалу. Поэтому Вацлав решил жить жизнью брата, даже если это означало, что ему придётся согласиться на ложь, тайны и чувство вины. И если бы он тогда знал, как всё обернётся, то предпочёл бы всю жизнь прожить в одиночестве. Сначала они хорошо ладили. Ссорились, но быстро мирились. Странное порой поведение мужа Эльжбета списывала на то, что случилось с ним на войне. Он больше не был тем весёлым и романтичным парнем, в которого она когда-то влюбилась. Он точно замкнулся в себе и стал угрюмым. А иногда он так странно смотрел на неё — будто знал, о чём она думает, — что у неё по спине пробегали холодные мурашки. Но ведь людям свойственно меняться с возрастом. Огонь страсти не может гореть вечно. Эльжбета понимала это. Теперь Вацлав уж и не помнил, как так вышло, что Эльжбета оказалась у него в кабинете. Наверное, она решила убраться на его рабочем столе. Её всегда так беспокоил беспорядок. То, что она обнаружила, что выдвижной ящик был с двойным дном — было чистой случайностью. Эльжбета нашла в нём два паспорта. Имена были разные, но дата рождения — одна на двоих. А ещё были письма. Много писем. Вацлав не посмел от них избавиться. И тогда Эльжбета всё поняла. Всё стало на свои места: его угрюмость и неловкость, этот жуткий, пронзающий насквозь взгляд, это чувство нежности и вины, что иногда мелькало в его глазах. Когда Вацлав вернулся, в доме стояла оглушительная тишина. Только из кабинета доносился монотонный стук напольных часов. На столе он нашёл два паспорта, письма, аккуратно перевязанные чёрной лентой, и записку, написанную в гневе и спешке. Всё было кончено. Эльжбета ушла. Вацлав разузнал, что она отправилась к дальним родственникам в Англию. Тогда он продал всё, что у него было, и поехал за ней. Её тётка рассказала ему, что Эльжбета родила ребёнка, но вскоре после этого ушла и больше они о ней никогда не слышали. Долгие годы она мерещилась ему повсюду, во взглядах и внешности каждой женщины, он слышал её в каждом слове, которое произносила какая-нибудь незнакомка. Так продолжалось до тех пор, пока он не встретил свою вторую жену, Патрицию. Вместе они продолжили поиски Эльжбеты и его ребёнка, пока очередная война не разлучила их. Снейп потрясённо смотрел на Чечко, и тот с упрёком смотрел ему в ответ. Так продолжалось секунд десять-пятнадцать, пока старый колдун наконец не заговорил. «Вы утолили своё любопытство?» — сердито произнёс Чечко. Его голос дрожал от напряжения. «Вы искали её почти два столетия. Почему не скажете…» — напустился было на него Снейп, но старик резко его перебил. «И что это изменит?» — Чечко зло посмотрел на Снейпа, а затем взглянул на Гермиону. Она спала беспокойно. Её кожа блестела от пота, а губы распухли и потрескались. Чечко осторожно коснулся лба девушки ладонью и в тот самый миг она перестала метаться во сне. Её дыхание стало ровным, а глазные яблоки, до этого постоянно двигавшиеся под закрытыми веками, замерли. Теперь она казалась умиротворённой. «Меня никогда не было в её жизни, — продолжал Чечко. — Какой смысл объявляться сейчас?» «Тогда зачем вы искали её? В чём был смысл?» — На лице зельевара появилось выражение полной растерянности. «Я дал слово», — ответил колдун с тем размеренным спокойствием, которое свойственно старикам. И Снейп наконец-то всё понял. Чечко не смог сдержать обещание, данное брату. Он не смог позаботиться об Эльжбете. Все эти годы он жил одной лишь целью — искупить свою вину перед Войцехом и женщиной, которую они оба любили. После того как Грейнджер проснулась, Чечко забрал её с собой. Больше от них не было вестей. Снейп отошёл от окна и сел в старое кресло возле камина. Он давно задавался вопросом, смог бы он сделать Лили своей, если бы в ту ночь Волан-де-Морт сдержал своё обещание и пощадил её. Можно ли жить счастливо под тяжестью чужой могильной плиты? На самом деле он всегда знал ответ, но боялся произнести его вслух. А теперь окончательно убедился в том, что Лили бы его возненавидела, как Эльжбета когда-то возненавидела Чечко. Благодаря его истории Северус осознал, что был не единственным великим грешником, но это не принесло ему ни прощения, ни душевного покоя. Лишь осознание того, что ты просто человек. А людям свойственно ошибаться.