Часть 20. Любовь зла.

Раннее утро окутало всё вокруг мягким, почти осязаемым туманом. Лес, погружённый в тянущий морок долгого сна, только-только начал пробуждаться. Слышался сдержанный, неясный шелест деревьев, зябко кутавшихся в свои зимние шубы; неловко перелетали с ветки на ветку маленькие птички. В этом туманном безмолвии тёмные очертания охотничьего домика были едва видны. Только из трубы поднимался слабый столбик дыма, тускло мерцая сквозь влажный блеск, разлитый в воздухе. — Я приготовил вам чай с корицей, — сказал Чечко и медленно зашаркал к столу. — Не нужно было… — Ничего-ничего, — возразил он. — Мне только в радость. Гермиона села за стол и с благодарностью приняла кружку. — Вижу, вы наконец нашли ответы на свои вопросы, — удовлетворённо сказал старик и по-доброму улыбнулся. Гермиона бросила беглый, понимающий взгляд на вазу и в неловкости опустила глаза. — Простите, я не хотел вас смущать, — прокряхтел он. — Наверное, я слишком долго просидел в архиве один, вот и разучился общаться с людьми. Обычно, когда узнают о моей способности, то начинают меня сторониться и даже бояться… — Всё совсем не так, — воскликнула девушка, сожалея, что её реакция вызвала у старого колдуна такие чувства. — Я вас не боюсь. — Вам не нужно передо мной оправдываться. Я всё понимаю, — Чечко по-старчески закашлялся, но его быстро отпустило. — Нам хочется делить свои мысли только с тем, кто нам по-настоящему дорог… И то не всегда. Это вполне естественно. Гермиона задумалась. Хотелось бы ей знать, что теперь о ней думал Снейп. Их отношения всегда были сложными, но за последние несколько недель они сблизились. Гермионе даже показалось, что Снейп стал чуточку терпимее. Ей не хотелось увлекаться им, но это происходило помимо её воли. По какой-то причине он вызывал у неё уважение. Гермиона посмотрела на Чечко. Он, безусловно, уже знал о её чувствах к Снейпу, но на его лице не отразились ни удивление, ни порицание. — Глупо, правда? — усмехнулась Гермиона. — Он никогда не посмотрит на меня как на женщину. — Но ведь и вы тоже решили больше никого к себе не подпускать. — Даже если я отважусь сделать первый шаг, он меня отвергнет, — сказала девушка и посмотрела в окно. По небу уже протянулись золотые полосы. Вдалеке стояло старое дерево, облитое тенью. Гермиона не видела, но знала, что кто-то оставил на ней своё признание в любви. Это было немного наивно и по-детски, но от этого не менее искренне. — Он до сих пор любит маму Гарри. Гермиона вернула свой взгляд и отпила из кружки. — Она умерла двадцать лет назад, — тихо произнёс Чечко. — Он уже забыл, как она выглядела; забыл, как звучал её голос. Он живёт лишь воспоминаниями о ней. — Взгляд старика устремился куда-то вдаль, в прошлое, точно он говорил уже не о Снейпе, а о ком-то другом. — Первая любовь всегда несчастливая. Она оставляет на неопытном сердце такие глубокие раны, что те могут кровоточить годами. Но рано или поздно на этом месте образуется рубец. И другая любовь увлекает нас за собой. — Он меня ненавидит. Я для него как бельмо на глазу. Ему не нужны ни моя поддержка, ни моя благодарность. Уверена, он предпочёл бы больше никогда со мной не встречаться. — Это не так, — мягко возразил Чечко. — Всем нам нужна поддержка. Особенно ему. Ведь он одинок, как только может быть одинок человек, — ответил старик. — Он сам ещё не осознаёт, как вы для него важны. Почему бы вам не пригласить его пойти на бал в министерстве вместе? — Вы смеётесь? — Гермиона фыркнула. — Боюсь даже представить, как его перекосит, стоит мне только заикнуться об этом. — Но если вы не поторопитесь, то это сделает мисс Луиза Уайлд, — сказал Чечко и хитро сощурил глаза. — Будет очень досадно. Чечко с наигранным унынием покачал головой, и Гермиона рассмеялась. — А вы, оказывается, очень коварный.

***

Магазины, витрины и другие сооружения Косого переулка сильно пострадали от разрушений и пожара, поэтому, чтобы вернуть ему прежний вид и оживлённую атмосферу, требовалось много усилий и времени. Тем волшебникам, кто, как Снейп, держал магазинчик на первом этаже жилого дома, сейчас приходилось нелегко. Кого-то смогли приютить родственники, но большинство были вынуждены ютиться в палатках. И несмотря на то, что на носу было рождество, его дух нигде не чувствовался. Всех одолевали страхи и сомнения. Всех, кроме одного. Он стоял обособленно, наблюдая за хаосом со стороны. Его глаза, не выдавая эмоций, скользили по сгоревшим зданиям, проверяя детали, запоминая каждый элемент. На лице ни жалости, ни удивления — только чёткая концентрация. Каждый взгляд был направлен не на картину бедствия, а на то, что должно было быть зафиксировано, чтобы восстановить цепочку событий. Его спокойствие — результат многолетней практики. Размеренным шагом он дошёл до тупика и остановился возле старого дома, на первом этаже которого располагалась лавка зелий. Выцветшая табличка оповещала о том, что магазин был закрыт. Но для него это не было препятствием. Внутри оказалось темно и мрачно. Тусклый свет, едва пробивавшийся сквозь грязное окно, плохо освещал пыльные полки, загромождённые стеклянными флаконами, банками с неизвестными субстанциями и жестяными коробками с засушенными травами. Воздух здесь стоял тяжёлый и насыщенный, а запах — смесь кислых трав и перегретого металла. У задней стены расположилась старая стойка с кассой, а за ней — чёрная занавеска, скрывающая кладовую. — Как вы вошли? Он не вздрогнул. Плавно перевёл взгляд на фигуру в чёрном. Взгляд у владельца лавки такой же опасный, как и товар на полках. — Было открыто. — Нет, не было. — Вижу, вас не проведёшь, — сказал он с усмешкой. — Не заговаривайте мне зубы. — Волшебная палочка уже была наготове и воздух завибрировал от напряжения. — Кто вы такой и зачем пришли? — Меня зовут Вольфрам Шольц. Я из министерства магии, — ответил мужчина и взглядом указал на значок, прикреплённый к вороту серого костюма. — А вы Северус Снейп. — Что вам нужно? — сухо спросил зельевар, убирая палочку. — Прямо к делу. Мне это нравится. — Тонкие бледные губы Шольца слегка растянулись в кислой улыбке, что означало высшую степень одобрения. Мужчина подошёл к стойке, где из своего портфеля извлёк флакон с тёмной субстанцией. — Я хочу, чтобы вы определили состав этой жидкости, и её применение. — В министерстве что, перевелись зельевары? — Нет никого, кого бы я счёл достаточно компетентным. — А мистер Зоттер? — Уехал к родственникам на рождество, — ответил Шольц с таким презрением, словно к его лицу поднесли кучу с навозом. — Никогда не понимал всей этой суеты, — уже тише добавил он. — Я тоже, — сдержанно ответил Снейп, но в глазах вспыхнуло нечто сродни уважению. Он бегло осмотрел содержимое флакона и сказал: — Химический анализ займёт несколько дней. Всё зависит от даты изготовления и условий хранения. — Боюсь, назвать точную дату изготовления будет невозможно. Что же касается условий хранения, — Шольц сделал паузу, — скажем так, мы нашли её на твёрдой поверхности. Возможны примеси грязи и дождевой воды. Снейп испытующе посмотрел на Шольца. Тот выдержал его взгляд. — Дело касается мальчишки, что вырезал чуть ли не дюжину домовых эльфов, не так ли? Этим делом разве не занимаются Поттер и Уизли? — Больше нет. Снейп фыркнул. Одна только мысль о том, что кому-то наконец-то удалось поставить зазвездившегося Поттера на место, вызвала у Снейпа такой восторг, что он уже был готов пожать Шольцу руку. — Вот оно что. — Мне бы хотелось сверить ваше заключение эксперта с записями, которые мы нашли в доме преступника. — Разумеется. — Так я могу рассчитывать на ваше сотрудничество? Снейп не успел ответить, так как сработала сигнализация. — Прошу прощения. Это одна из моих ловушек.

***

Гермиона никогда не думала, что падёт так низко, чтобы шантажировать Снейпа. Но, как говорится, в любви, как на войне. И тем не менее, она испытала облегчение, когда обнаружила, что его лавка была закрыта. — Скорее всего, его нет дома, — сказала она Луизе, которая дёргала её всю дорогу, справляясь о своей внешности и о том, понравится ли Снейпу её луковый пирог. — Может, попробовать через чёрный вход? — предложила мисс Уайлд. Она просто не могла сдаться сейчас. — Это частная собственность. Мы не можем здесь просто разгуливать, — воскликнула Гермиона, когда Луиза уже завернула за угол дома. — Думаешь, здесь есть ловушки? — Луиза замерла на месте и с опаской посмотрела на Гермиону. — Да нет же. Я совсем не об этом. — Раз так, то всё нормально, — отмахнулась мисс Уайлд и пошла дальше. — Мистер Снейп ведь живёт один. Вдруг ему стало плохо? — Да он в жизни никогда не болел, — процедила сквозь зубы Гермиона. — Он может шарахнуть по нам заклинанием, приняв за грабителей. — Не думаю, что профессор Снейп так дурно воспитан, чтобы нападать на беззащитных девушек. Не наговаривай! — с укором заявила Луиза. — Нам всё же лучше вернуться и попробовать постучать ещё раз. — Постой. Ты это слышишь? — Луиза вдруг остановилась. — Да. Это к тебе взывает здравый смысл, — напустилась на неё Гермиона. — Да нет же. Что же это за звук? Точно пищит кто. — Я ничего не слышу, — раздражённо ответила Гермиона. — Давай лучше вернёмся. Но Луиза её не слушала. Она уже заглядывала в каждый куст. — Вот ты и попался, гадёныш, — вдруг донеслось со внутреннего двора. Гермиона и Луиза тотчас же поспешили туда и увидели Снейпа. Он пытался удержать в руках чёрного кота с длинным пушистым хвостом. Кот яростно вырывался и страшно шипел. Он неистово вертел головой, стараясь за что-нибудь укусить зельевара. — Профессор? Воспользовавшись секундным замешательством зельевара, кот выскользнул из его рук, при этом сильно расцарапав, и удрал прочь. — Проклятье, — выругался Снейп, дёргая правой рукой. — Что вы делаете? — спросила Гермиона. — Грейнджер, — процедил зельевар. — У меня к вам тот же вопрос. И вы здесь? — пробубнил он, заметив мисс Уайлд. — Сильно поранились? — спросила Луиза. — Дайте посмотреть. С виду царапины могут показаться безобидными, но может возникнуть инфекция. — Зачем вы пришли? Лавка закрыта, — отрезал Снейп, проигнорировав её благие намерения. — В этот раз мне наконец-то удалось поймать этого гадёныша. А вы всё испортили. Как всегда, он был сама любезность. — Просто решили проведать вас, — ответила Луиза. — Сегодня же сочельник. Я испекла для вас луковый пирог. Девушка продемонстрировала корзинку, прикрытую клетчатым полотенцем. Снейп состроил кислую мину — он терпеть не мог лук. — Кстати, что произошло? Вы и Клеопатру не шибко жаловали. Так не любите кошек? — поинтересовалась Гермиона. — Он повадился забираться на кухню и воровать еду. Да ещё и орёт по ночам, словно одержим бесами. — Возможно, его хозяева уехали после пожара и забыли его здесь, — предположила Гермиона. — Нужно будет составить объявление… — Да-да! Так и сделаем! — подхватила Луиза. — За чашечкой чая с домашним пирогом. — Боюсь, сейчас не самое подходящее время, — начал было счастливо Снейп, но в этот момент за дверью показался Шольц. — Вижу, у вас гости. — Он обвёл компанию внимательным взглядом и кивнул в знак приветствия. — Мисс Грейнджер. — Мистер Шольц, — она натянуто улыбнулась. С ним она познакомилась ещё в те времена, когда она обращалась за помощью к Чечко. Стоило ли говорить, что при виде его у Гермионы по телу бежали холодные мурашки. — Что ж, мистер Снейп, я с нетерпением буду ждать вашего ответа, — с надеждой в голосе сказал Шольц. Снейп ответил согласием. Уже удаляясь, Шольц вдруг остановился и спросил: — Мисс Грейнджер, я слышал вы больше не встречаетесь с мистером Уизли. Вы одиноки, я одинок. Что скажете, если мы пойдём на министерский бал вместе? Гермиона побледнела, при этом сердце её выбивало бешеный ритм. — Боюсь, — прохрипела она от ужаса, — меня уже пригласили. — Правда? — горчичные брови Шольца, как два шмеля, в недоверии взлетели вверх. — Д-да, — заикаясь, подтвердила она. — Профессор Снейп меня пригласил. — Что? Когда? — воскликнула Луиза. — Совсем недавно, — еле слышно пробормотала Гермиона. Её взгляд метнулся в сторону Снейпа, ища поддержки. Но от него помощи было не дождаться. Он смотрел на неё так, словно мысленно представлял её, идущей на плаху. И это было лучшим из сценариев. — Что насчёт вас, юная мисс? — обратился к Луизе Шольц, ничуть не растерявшись. Его прагматичность обескураживала. — Я согласна, — без толики колебания ответила девушка. — Вы любите луковый пирог? — Обожаю. С ошарашенным видом Гермиона проводила их взглядом. Казалось, теперь можно было расслабиться, но о себе дал знать Снейп. — Грейнджер, — процедил он. — Я запаниковала, — честно призналась Гермиона. — Простите. — Почему, каждый раз, как я вас вижу, вы втягиваете меня в какую-нибудь историю? — брюзжал он. — Это последний раз, — расстроенно ответила она. Всё происходило совсем не так, как она себе это представляла. — Хорошо бы. — Слова полоснули, как нож. Она готова была проглотить обиду, как вдруг услышала слабый звук. Наверное, именно о нём и говорила Луиза. — Вы это слышите? — настороженно спросила девушка. — Что? — хмуро переспросил Снейп. — Кажется, звук исходит из-под крыльца. Гермиона присела на корточки, но за разросшимся кустом белладонны было сложно что-либо рассмотреть. Послышался очередной жалобный писк, и не осталось никаких сомнений, что под крыльцом кто-то прятался. — Кажется, это котята, — произнесла девушка, подсвечивая волшебной палочкой. — Так вот куда подевались мои вещи, — продолжал ворчать Снейп. В ворохе кухонных полотенец и футболок пряталось кошачье семейство. К сожалению, когда им удалось их достать, оказалось, что выжил лишь один. Это была девочка. Страшненькая, пучеглазая и абсолютно лысая. — Она очень похожа на Клеопатру. Теперь понятно, почему она так часто бывала в вашем саду, — печально произнесла Гермиона. — Скорее всего, здесь она окотилась. Наверное, она с тем чёрным котом по очереди присматривали за своим потомством. Но Клеопатра погибла во время пожара, и котята начали голодать. Да и похолодало. Нужно скорее её согреть. Гермиона прижала котёнка к себе. — Вы что, хотите пустить это чудище в дом? — возмутился Снейп. — Если её не согреть и не накормить, она тоже погибнет, — напустилась на него девушка. — Чёрный кот, которого вы чуть не поймали, пытался позаботиться об их последнем с Клеопатрой котёнке. Мы просто обязаны помочь. — И за что мне всё это? — пробурчал Снейп, но всё же впустил Гермиону внутрь. — Ну-ну, будет вам. — И что он только нашёл в том лысом страшилище? — Любовь зла, — заключила Гермиона, печально вздыхая.