.9.

              Вы- с головой подгружаетесь в работу после этого. Вы оба.                Проходят годы. Эмили растёт, ты неустанно двигаешь город к будущему, а Корво как всегда стоит за твоим плечом – безмолвная опора и защита.         К тридцати годам в твоих волосах блестит еле заметное серебро, а Корво становится ещё более торжественным и тихим.           Ты меняешься. Вы оба постепенно меняетесь, и ты даже… рада этому?         Твоя жизнь как правителя тоже меняется. И, увы, не в лучшую сторону.         В Дануолле набирает силу что-то зловещее. Что-то гниющее, искривлённое, больное, оно поднимается из доков и раскидывает свои тёмные корни по городу, совсем как раковая опухоль.        Крысиная чума.        Десять дел, двадцать, пятьдесят… Больные не выздоравливают. Улицы Дануолла забиты трупами, а вслед за запахом мертвечины неизбежно и неудержимо приходят крысы. Они накрывают город своей живой чёрной волной и из каждой подворотни, каждой канализации теперь блестят их злые жучиные глазки, мелькают жёлтые зубы и грязная встопорщенная шерсть.         Ты пробуешь все доступные средства.        Каждый придворный врач и учёный откладывает все изыскания ради одной задачи излечить, найти лекарство. Охрана занята сбором трупов. Создаются огромные клиники, койки которых переполнены умирающими, а воздух пропитан запахом крови. За трупы крыс назначается награда – монета за пять голов, и к приёмникам изо всех щелей стекаются нищие, еле волоча за собой огромные мешки, чтобы получить как можно больше. Мёртвые крысы создают не меньше проблем: их приносят так много, что стражники попросту не успевают их уничтожать. Тушки грызунов копятся, превращаются в зловонные кучи гниющего мяса и шерсти, привлекают мух.         Человеческие жертвы растут быстрее. Всё больше среди докеров, рыбаков, куртизанок – в те далёкие времена дворяне ещё не болели, что, впрочем, не мешало им по поводу и без пенять тебе на бездействие.         Конечно-конечно, лекарства пока не нашли, – жеманно тянут гласные их ядовитые голоса, – но, быть может, стоит ввести комендантский час? А ещё лучше – забаррикадировать улицы, ведущие в нижние районы. Это, безусловно, ужасно, и, разумеется, нельзя оставлять людей умирать, но право слово, сейчас ли время для сантиментов! Впрочем, не сомневаемся, – цедят богачи сквозь зубы, – ваше императорское величество обязательно найдёт лучшее решение для ситуации.         Нет-нет да проскальзывает шепоток, что лучше бы эти нижние районы закрыть совсем и дать болезни истребить там всё живое.         Вы подумайте, Ваше величество, ведь так они не смогут распространять заражение! Бросьте это безнадёжное дело! Всё равно, там уже и не найдётся здорового человека, а если и так, то ненадолго. А потом только и останется, что собрать все трупы и покончить с чумой одной спичкой.         Разумеется ты не делаешь этого. Даже не удостаиваешь столь же абсурдное, сколь и чудовищное предложение ответом. Но где-то в глубине души ты боишься, что все эти ядовитые языки правы. Не в том, чтобы обречь большую часть города на медленную и жестокую смерть, о нет.         В том, что Дануолл – обречён.         Что с каждым вдохом твои граждане приближают свой грязный, кровавый конец,                      Что это только вопрос времени.        

------------

       Эмили девять, когда ты отсылаешь Корво. Ты знаешь, шансы найти лекарство от Чумы в другом городе – ничтожны. Однако человеческая надежда - вещь упрямая. Если есть хоть мизерная вероятность на удачу, нужно рискнуть.         Стоит осенняя хмарь: вокруг сыро и серо.         Очень похоже на тот день, когда ты привела Корво в Дануолл.         Тебе едва исполнилось тридцать – но тот день кажется таким далёким. Кажется целую вечность назад совсем юные вы с Корво, смеясь, упали в доки Дануолла.        Эмили цепляется за руку Корво. На её пулощёком лице застыла капризная решимость. – «Ты не пойдёшь». – С жаром говорит она. – «Мама, отправьте кого-нибудь другого».        «Эмили», – Корво становится на колени, нежно высвобождает руку и целует ее в макушку. – «Я скоро вернусь. Позаботься о своей матери».        «Я буду», – клянётся Эмили, – «но только если ты останешься. Тогда я смогу присматривать и за тобой тоже».        Корво смотрит на тебя. Последние несколько недель его лицо напоминало каменную маску, бесстрастную и холодную, но всё выдавали глаза. Вот и сейчас в них плещется тёмное море страха и горя.         «Эмили», – мягко говоришь ты, – «иди сюда. Ты и не заметишь, как Корво уже вернётся».        Эмили с сомнением смотрит то на Корво, то на тебя, сжимая маленькие кулачки. – «Я буду скучать по тебе», – она всхлипывает и сдерживаемые ранее слёзы ручьями бегут по щекам, а губы дрожат. Твоя дочь яростно стирает горячие дорожки с лица и несчастно сопнув носом, пытается храбриться.         Корво – сам на грани слёз – судорожно притягивает Эмили в обьятия, спрятав её голову у себя на груди. Спустя долгое мгновение он отстраняется и слабо улыбается ей. – «Ты будешь храброй девочкой? Ради меня, Эмили?» – говорит он, и девочка кивает, всхлипывая. Корво уже собирается встать, как…        «Только…» – голос Эмили наполнен слезами, но твёрд. – «Обещай, что вернёшься. И что непременно будешь писать».         Она протягивает мизинец, расправив худые плечи.        В глубине глаз Корво вспыхивает и тотчас же гаснет опасная искорка, но он кивает и говорит: «Обещаю», – переплетая свой палец с её.         Когда он отпускает, Эмили прижимается к твоему боку и плачет навзрыд, от силы всхлипов всё её худенькое тело ходит ходуном.         «Будь осторожен», – говоришь ты, когда Корво встаёт и смотрит тебе в глаза.        «Я буду, Джесс», – мягко отвечает он. – «Я тебя люблю».        «Я тоже тебя люблю», – эхом отзываешься ты.                Он уходит.        

------------

       Корво пишет, как и обещал, и о боги, он в этом ужасен.         Даже лично с ним непросто общаться. Его письма ещё хуже; строгие и формальные, больше похожие на военный отчёт, они прибывают с большим опозданием. Что, впрочем, не удивительно: им приходится путешествовать через океан, чтобы добраться до адресата.        Эмили исполняется десять лет. Это её первый день рождения без Корво рядом. Она храбрая девочка, сильная и выносливая, её редко можно застать хандрящей…        Весь день Эмили смотрит в окно – не плывёт ли корабль? Но день перетекает в вечер и она задувает свечи. На глазах слёзы.         «Он же скоро приедет домой?» – тоскливо спрашивает она, ковыряя вилкой торт.        «Да, Эмили. Скоро», – говоришь ты с надеждой.                [