29. Ничего уже не будет как раньше

Запах медикаментов, дезинфицирующих средств, химических препаратов и антисептиков проник в каждый сантиметр кожи Джиа, став неотъемлемым атрибутом её существования, и горьким осадком засел в лёгких. Звуки больницы — далёкие голоса, шаги медсестер, писк медицинского оборудования — становились всё громче с наступлением вечера, напоминая о неизбежности и беспощадности времени, которое было на исходе у всех пациентов этого места. Каждый новый день, проведённый здесь, был испытанием для Сон, но она продолжала бороться со своими страхами, находя утешение в маленьких радостях, таких как улыбка бабушки и ворчливый голос, время от времени упрекающий её за то, что внучка слишком много времени проводит рядом. — Поздно уже. Тебе надо идти домой, Джиа, — непривычно ласково произнесла Чхве Наён, исхудавшей рукой оглаживая длинные волосы внучки, разметавшиеся по больничной постели, куда она положила голову. — Ещё немного, — попросила она, сильнее сжимая вторую ладонь женщины в своей. — Завтра ещё придёшь, после учёбы. Неохотно подняв голову, девушка посмотрела на родственницу с лёгкой улыбкой на губах, хотя внутри у неё бушевал шторм, выворачивающий душу наизнанку. И с каждым днём он усиливался, поскольку состояние Чхве Наён ухудшалось: её тонкие губы были иссечены мелкими трещинами, которые время от времени кровоточили; бледность лица стала почти прозрачной; высокие скулы и когда-то полные щёки теперь выглядели впавшими, оставив после себя лишь морщинистые ямки. Она проводила большую часть времени во сне, и когда приходила в себя, её состояние граничило с небытием. Жизнь неотвратимо покидала её, а Джиа была вынуждена стать бессильным наблюдателем этого процесса. — Хочешь, я завтра что-нибудь принесу? Могу приготовить дома или купить в магазине по пути. Я как раз заметила неподалёку твой любимый веганский магазин. — На самом деле есть кое-что, от чего я не отказалась бы, — немного заторможено произнесла женщина. Она аккуратно сменила положение на кровати, морщась из-за катетера в руке, и устремила свой взгляд в безупречно белый потолок. — Принесёшь мне кальби? Сон вскинула брови. — Кальби? Оно же мясное, ба… — И наверняка такое вкусное, — мечтательно произнесла госпожа Чхве, закрыв глаза и погружаясь в свои мысли, в то время как Джиа наблюдала за ней, стараясь сдержать слёзы. — Твой дед всегда приготавливал кальби на праздники, и гости так увлечённо уплетали его, что мне было даже немного завидно. Он говорил, что это его фирменное блюдо, которое он освоил в армии, и уговаривал попробовать хоть кусочек. Но мне так и не удалось пересилить себя… — Я принесу, — пообещала Сон с твёрдым намерением приготовить кальби самостоятельно. Бабушка едва заметно кивнула, но глаза больше не открыла, снова погружаясь в своё полубессознательное состояние. Джиа же ещё несколько минут вглядывалась в её истощённое и измученное лицо, чувствуя, как её сердце разрывается всё сильнее с каждым медленным вздохом женщины. И только когда та едва слышимо засопела, девушка позволила себе покинуть палату.       Оказавшись в безлюдном коридоре, пугающим своей пустотой и стерильностью, Джиа двинулась к маленькому окну и упёрлась руками в подоконник. Белый халат, шуршащий от чистоты и накинутый на её плечи, мягко скользнул на пол, но она не обратила на это внимания, продолжая вглядываться в тёмный двор больницы, который омывал первый весенний дождь. Его капли, описывая зигзаги, спускались по стеклу, в то время как Сон настойчиво повторяла себе, что не должна плакать. Однако слёзы уже лились по её щекам, падая на подоконник с едва уловимым звуком. Если бы можно было измерить количество осадков количеством слёз, которые она пролила за месяцы болезни бабушки, то они, безусловно, превысили бы все допустимые нормы. Опираясь лбом о холодное стекло, Джиа извлекла свой телефон из заднего кармана джинсов, чтобы в очередной раз за день проверить KakaoTalk. В приложении было множество рекламных уведомлений и сообщений из университетских чатов, но ни одного, которое было бы действительно важным. Тэхён уже третьи сутки не давал о себе знать. И ровно столько же времени он не появлялся в сети. Сон утешала себя мыслью, что телефон парня мог просто сломаться или потеряться, но тревога, прокрадывающаяся в её сознание, шептала: разве он не нашёл бы альтернативный способ связи? Он исчез как раз тогда, когда она так нуждалась в нём. И Джиа находилась в недоумении: было ли его молчание намеренным, желал ли он прекратить отношения, потому что что-то в ней его раздражало или же, ещё хуже, случилось с ним что-то? Одна лишь мысль о таком возможном исходе заставляла руки Сон дрожать — на её хрупкие плечи обрушилось слишком много переживаний за близких. Она едва выдерживала. Вытирая бесконечный поток слёз, от которых глаза уже горели, девушка двинулась к выходу из больницы, намереваясь завтра заявиться к Тэхёну на работу вместо похода в университет. Если он не даст о себе знать сегодня, она хотя бы сможет узнать что-то о нём от его коллег или, если повезёт, от него самого. Однако она не успела пройти и несколько шагов, как телефон в её руке оживился вибрацией, внушая надежду на сообщение от него.

Юнги, 19:34

Господин Пак сказал, что ты не приходила в студию после нашей последней встречи. Это из-за моих прошлых слов?

Это было первое сообщение в диалоге с Юнги с тех пор, как они обменялись номерами телефонов в последнюю встречу — чисто на всякий случай. Джиа была озадачена содержимым сообщения, поскольку у неё сложилось впечатление, что Юнги как раз стремился избежать её визитов в студию, которые она в данный момент и не совершала. Но причина этого крылась не в его просьбе, а в отсутствии свободного времени и желания с её стороны. Ровно как и разговаривать с ним сейчас. Однако одна мысль всё же пронеслась в её сознании, заставив внезапно остановиться прямо в дверях больницы. Это действие привело к тому, что врач, шедший за ней по своим делам, врезался в неё. Цокнув и одарив девушку недовольным взглядом, он пошёл дальше, а Джиа так и продолжила стоять в проходе. Джиа, 19:36 Привет. Нет, просто нет времени. Ты случайно не знаешь, куда пропал Тэхён? Он уже несколько дней не отвечает на сообщения… Мин мгновенно прочитал сообщение, но его молчание затянулось, усиливая тревогу Джиа до предела. Она инстинктивно приложила ледяную руку к губам, пытаясь согреться, и буравя взглядом экран, в ожидании увидеть: «собеседник печатает». Но спустя несколько мучительных секунд она удивилась, когда на дисплее отобразился входящий вызов.

***

Джиа ещё не доводилось сталкиваться с местами заключения и она никогда не испытывала желания знакомиться с этой стороной мира, но судьба распорядилась иначе. Она находилась в помещении, где светлые кремовые стены и стеклянные двери создавали иллюзию свободы, а окна, расположенные под потолком, открывали вид на небо, затянутое серыми тучами. Но несмотря на эту видимую прозрачность, она не могла не чувствовать подавляющую атмосферу, витающую в воздухе, ведь всё здесь было рассчитано на контроль и безопасность. От соседней комнаты её отделяло лишь широкое стекло, за которым начинался другой мир — мир без окон, где дверь была тяжёлой и железной, словно созданной для удержания преступников. Именно из этой двери появился Тэхён. Два крепких мужчины, величиной и массой заметно превосходящие парня, пропустили его внутрь. Они обменялись с ним краткими фразами перед уходом, но Джиа не смогла уловить их смысл, так как её взгляд и мысли были прикованы к Тэхёну. На нём была песочного цвета униформа, которая натягивалась на груди из-за несоответствия размеров, а из-под неё выглядывала белая футболка. Его слегка вьющиеся каштановые волосы казались темнее из-за засаленности, а на шее зияли несколько глубоких царапин. Они начинались из-под воротника и уходили за уши, смотрясь болезненно. Сам же Тэхён выглядел уставшим и отстранённым, продолжая стоять у двери, не поднимая головы. Джиа почувствовала лёгкое головокружение и тяжесть в груди от того, как сильно напряжена была. — Тэхён? — позвала она, не узнавая свой натянутый голос. Ким не удостоил её взгляда и нехотя направился в сторону девушки. Он с некоторой замедленностью принял место напротив неё, словно они оба находились за одним столом, лишь стекло, усеянное мелкими отверстиями для прохождения звука, разделяло их. Сон невольно положила руку на преграду, желая коснуться парня и невольно опуская взгляд к нашивке на его рубашке, где было написано его имя, дата рождения и ещё какие-то цифры. — Джиа, — начал он низко и тихо. — Зачем ты пришла сюда? Сердце на мгновение нашло ямку и упало туда, чтобы потом забиться с новой силой. — Тэхён, я знаю о случившимся, — Сон положила обе ладони на нижнюю часть стекла, надеясь привлечь таким образом внимание парня, но он был непоколебим. Она не знала, что должна была говорить ему. Лишь хотела, чтобы он посмотрел на неё и понял: она с ним. — Ты не сделал ничего плохого. Ты просто защищал сестру. Я уверена, что в суде тебя оправдают — твой адвокат один из лучших в стране, он точно вытащит тебя. — Я не хотел, чтобы ты знала об этом, — Тэхён поймал взглядом ладони девушки, но не поднял голову. Он сидел сгорбившись, будто провинился именно перед ней. — Я не хотел, чтобы ты находилась здесь. — Но я здесь, с тобой. Когда Юнги рассказал Джиа о произошедшем, ей стало не на шутку плохо. Хоть парень и не знал всех нюансов, он в общих чертах изложил ситуацию, и таким образом Джиа узнала о том, что Тэхён всю свою жизнь страдал от домашнего насилия. Именно поэтому несколько дней назад его терпение лопнуло — когда отчим избил его сестру. — Я плохой человек. — Не гов… — начала отрицать Сон, но была перебита. — Мой адвокат сказал, что отчим ещё легко отделался — его в тот же день перевели в обычную палату и уже скоро выпишут из больницы, — желваки парня заиграли от злости. — И я жалею о том, что бил слишком слабо. Будешь пытаться говорить мне, что я — хороший человек после этого? Ким наконец-то поднял голову, но его взгляд не оказался таким уж пугающим как слова, которые вылетели из его рта. Он был полон гнева и напряжения, но Джиа уже не раз видела его в таком состоянии. К тому же, он смягчился, когда встретился с взглядом её — сочувствующим и полным любви. — Тэхён, я не знаю, что происходило у вас дома, но уверена, что твои действия были оправданы. И твоя ненависть к отчиму тоже. — Считаешь, что насилие можно оправдать? — Тэхён… — Ты не в силах это понять, — молодой человек сказал это на удивление мягко, даже с какой-то лаской взглянув на девушку. — Ты слишком хорошая и никогда не сталкивалась с подобным. Если отвечать насилием на насилие, то его количество не уменьшится. Я же выбрал именно такой путь и, если бы обстоятельства повторились, я бы поступил точно так же. Именно поэтому я считаю себя плохим человеком. — Даже если и так, это не меняет того, что я люблю тебя. Слова, словно птицы, улетели прежде, чем Джиа успела подумать, сопровождаемые слезами, что теперь, как ручейки, стекали по её щекам. Всё, что Тэхён говорил, звучало как предвестие прощания, как будто он пытался убедить её в своей недостойности. И лишь её признание могло бы привести его в чувство. — Джиа, не надо. Девушка невольно начала царапать ногтями стекло, будто пытаясь разрушить эту преграду между ними. — Всё будет хорошо, — успокаивала она ни то его, ни то себя. — Скоро ты выйдешь отсюда и всё будет как раньше, я тебе обещаю. — Я чуть не убил человека. Ничего уже не будет как раньше, Джиа, — Ким пытался звучать жёстко и резко, но его глаза, полные слёз, предавали его. Его нос покраснел, напоминая о том, что он едва сдерживает себя, чтобы не распасться на части прямо перед Сон. — Когда меня выпустят отсюда, я уеду из города вместе с сестрой. Мы уже всё решили, нас здесь больше ничего не держит. Слова Тэхёна звучали как выстрелы. — А я? — под скрип стула по половицам, девушка подалась вперёд, практически прижимаясь к стеклу, за которым Ким тоже наклонился вперёд. — А как же я, Тэхён? Что я сделала не так, что ты отказываешься от меня так просто? — Это я всё делал не так. Мне вообще не нужно было подходить к тебе тогда, настаивать на свидании и портить тебя. Ты заслуживаешь кого-то гораздо лучше, чем я. Слова Тэхёна звучали как шипение масла в огне. Она ещё никогда не повышала голос на него — на кого-либо, — но сейчас не смогла сдержаться: — Может, я сама решу, кто для меня лучше?! — не выдержала Джиа, слегка ударяя кулачком по стеклу. — В моей картине мира я вижу рядом с собой только тебя и, если ты чувствуешь ко мне хоть что-то похожее на то, что я чувствую к тебе, то не бросай, забери меня с собой. «Я не смогу без тебя», — мысленно добавила Сон, вступая на дорогу отчаяния, где не знала, какими ещё словами переубедить парня. — Оставишь здесь университет? Оставишь здесь бабушку? Мысли о бабушке словно молнией ударили в Джиа, заставляя её отпрянуть от стекла и несколько секунд просто в недоумении смотреть на Тэхёна, мыслями будучи где-то далеко от него. Её внутренняя истерика выходила на какой-то другой уровень, заставляя задыхаться. Ким был прав: она не могла оставить бабушку. Но и его она потерять не могла. — Тогда останься, прошу… Подожди, пока я закончу университет, и мы уедем вместе — куда захочешь, хоть к моим родителям в Новую Зеландию. Только не бросай меня, Тэхён… Парень запустил руку в грязные волосы, тяжело вздыхая несколько раз подряд. Сон видела, как он метался в решениях и вновь избегал её взгляда, борясь с собственными демонами. Но когда он наконец осмелился посмотреть на неё, в глазах Сон зажглась искра надежды… Потухшая от его вопроса. — Если мы возьмём паузу? — Паузу? — переспросила девушка, тыльной стороной ладони вытирая слёзы. — В отношениях. — Не понимаю… — Когда я выйду отсюда, то мы с Сори уедем — это не обсуждается, Джиа. Мне нужно будет время для того, чтобы понять как быть и куда двигаться дальше. — Ким наклонился, упираясь локтями на небольшой столик перед ним и приближаясь лицом к стеклу, по которому Сон вновь неосознанно начала водить пальцами, желая прикоснуться к парню. Она выглядела уставшей, отчаянной и одержимой. — Ты же сможешь спокойно закончить университет. Потом я вернусь за тобой, и мы вместе уедем. Джиа с отрицательным качанием головы отгоняла наступающие мысли о возможности расставания с Тэхёном на столь долгий период. Она должна была завершить своё обучение, в лучшем случае, через полтора года, но её амбициозные планы включали в себя ещё и магистратуру, что добавляло два года. Это было безумием. — Я не хочу так, Тэхён. Я не выдержу столько, ты нужен мне здесь и сейчас. Ещё одна мысль, самая ужасная из всех, беспокойно вертелась в глубинах её сознания, вызывая истерическую тревогу. Она боялась даже произнести это вслух: что если Тэхён перестанет её любить за время разлуки? Сон была уверена, что её чувства останутся неизменными даже через годы, но что насчёт него? — Я не вижу другого варианта, Джиа-а. Она горела. Внезапно вскочив, девушка начала расхаживать по крохотному помещению, силясь придумать альтернативные варианты развития событий. Её голова ужасно болела, но она не обращала на это внимания, сосредоточив все свои мысли на поиске решений, которые помогут ей сохранить отношения с парнем. — А что, если я уйду в академический отпуск? Это позволит мне на год отойти от учёбы, уехать с тобой и твоей сестрой, а затем вернуться к обучению. Учитывая мою хорошую успеваемость, мне, вероятно, разрешат продолжить обучение на удалёнке… Тэхён, словно уже принял все решения, смотрел на неё через стекло грустным взглядом. — Как же твои родители? Бабушка? — Плевать на родителей, — внезапно прорвалось из неё, когда она бросилась к стеклу и вновь прижалась к нему ладонями. Сдавшись, Тэхён сделал тоже самое по ту сторону стекла, — Я всегда потакала им, а они в ответ обманывали меня. Если я буду рядом с тобой, то я смогу пережить их разочарование в очередной раз. А по поводу бабушки… если мы останемся в пределах Кореи, то я смогу навещать её каждый второй день, а если понадобится, то и каждый день. — Звучит как безумие. — Но я готова, Тэхён, — снова захныкала Джиа. Она понимала, что, вероятно, уже исчерпала терпение Кима своими бесконечными слезами, ведь его лицо нахмурилось, когда они вновь стали стекать по её щекам. — Прошу тебя, не оставляй меня. Она готова была упрашивать его сколько угодно, но парень был непоколебим в своём решении. Он говорил с ней мягко, терпеливо раскладывая всё по полочкам, как будто общаясь с маленьким ребёнком. — Джиа, мне нужно время, чтобы прийти в себя, — откровенно сказал он, откидываясь на спинку стула и становясь дальше от девушки. Не только физически. — Пойми. Мне слишком тяжело сейчас, поэтому в данный момент мне не нужны отношения. Эти слова снились Джиа в кошмарах которые, она надеялась, никогда не сбудутся. — Я не нужна тебе? Тэхён тяжело вздохнул. — Нужна. Ты мне очень нужна, но сейчас я хочу… — Расстаться? — перебив, спросила его Сон. В течение нескольких мучительно долгих секунд, его взгляд, такой незнакомый и новый для Джиа, был устремлён на неё. Он был наполнен отчаянием и трепетом, грустью и нежностью, словно он прощался с ней. — Да, — кивнул Ким, едва размыкая губы. Все эмоции, что до этого бурей одолевали Сон, в одно мгновение покинули её, оставив за собой лишь эхо пустоты и разрушения. Она опустила взгляд, уставившись на свои дрожащие руки, безжизненно лежащие на коленях, и слова для ответа просто не находились. В её голове мелькали лишь редкие картинки того, как сильно она была счастлива с ним и картинки того, как несчастна была сейчас. Дверь за спиной Тэхёна начала распахиваться, и по помещению прокатился неприятный скрип металла, заставивший молодого человека обернуться и замереть в напряжении, увидев двух амбалов, которые привели его сюда. Джиа, в свою очередь, даже не шелохнулась, продолжая сидеть с опущенной головой, и её возвращение к реальности наступило лишь тогда, когда парень поднялся, намереваясь молча уйти от неё. Что, если она видела его в последний раз? — Обещай, что вернёшься за мной, — шёпотом взмолилась она, вставая с места и прижимаясь к стеклу. Ким, что уже держал путь к одному из мужчин, обернулся. — Тэхён, пожалуйста, пообещай мне. Его взгляд забегал прежде чем снова устремиться на Сон. — Обещаю.

***

Оказавшись в водовороте шумной и суетливой улицы, Джиа, как бы на автопилоте, двинулась в направлении больницы, хотя её мысли были далеко не с бабушкой. Она остро ощущала на себе взгляды прохожих и слышала их шёпот, вызванный её покрасневшими глазами, лицом, опухшим от слёз, и макияжем, который она нанесла наспех утром, а теперь, вероятно, размазался по всему лицу. Несмотря на тёплую весеннюю погоду, Сон было ужасно холодно, и она невольно плотнее закутывалась в серое полупальто, другой рукой крепко сжимая сетку с кальби, приготовленным ещё вчера вечером. Тэхён бросил её. Одна лишь эта мысль бесконечно вертелась в её разуме, но осознание так и не приходило. Она вновь и вновь перебирала в голове их разговор, искала ошибки, которые могла допустить, но так и не могла понять, что же послужило причиной его решения. И чувств, которых было так много ещё полчаса назад, сейчас не было и вовсе. Это пугало. Мелкий дождь, что время от времени моросил, становился сильнее. Джиа инстинктивно протянула руку к громадной сумке-мешку, болтавшейся на её плече, но вместо зонта её пальцы обнаружили телефон, который неустанно вибрировал. Она полностью забыла о том, что выключила звук, прежде чем отправиться к Тэхёну. Извлекая телефон и обнаружив на экране неизвестный номер, девушка немедленно ответила на звонок, надеясь, что это мог быть парень, который хотел сообщить ей об изменении своего решения. Однако голос женщины на другом конце провода был ей незнаком. — Сон Джиа? — Да, — девушка остановилась, охваченная тревожным предчувствием. И это предчувствие оказалось верным, потому что следующие слова женщины вышибли из неё последние силы, рассеяв их вместе с содержимым пакета, что беспомощно упал из её рук.