30. Если бы он был рядом

В конце марта небеса открыли свои шлюзы, выплеснув на землю неутолимый поток дождя. Капли, большие и тяжёлые, падали с неба, словно мелкие камешки, образуя на земле лужи, глубокие и широкие. Казалось, в них можно было утонуть, если присмотреться. Они были покрыты пузырьками, которые взрывались и снова появлялись, говоря о том, что непогода ещё долго не закончится. Шум дождя заполнил тёмные улицы, гулким эхом отражаясь от крыш домов, асфальта и изредка проезжающих мимо машин, что вдоволь разбрызгивали воду повсюду. Среди этого гомона где-то поблизости раздались спешные шаги, которые вскоре затихли прямо возле Джиа. Она даже внимания не обратила на подошедшего, продолжая сидеть внутри остановочного павильона и проявляя признаки жизни лишь редким морганием. Её затылок касался двух сплетённых ладоней, нарисованных на стекле позади, в то время как взгляд был устремлён в одну точку. Холодная вода, что время от времени стекала с мокрых волос за воротник, пробегаясь по спине, вызывала мурашки и дрожь. Неизвестный же стоял напротив несколько секунд, пока не опустился на корточки и не заставил девушку посмотреть на себя — его яркие мятные волосы невольно привлекли её внимание. — Джиа? — аккуратно позвал Юнги, мягко дотрагиваясь до насквозь промокшего серого пальто в районе плеча. Сон не реагировала. Он попытал удачу ещё несколько раз, но поняв, что это бесполезно, выпрямился, после чего сел на холодную металлическую скамью рядом с девушкой. Он вытянул ноги вперёд, позволяя дождю мочить белые концы кедов, торчащих за пределами козырька остановочного павильона. Джиа чувствовала его взгляд на себе. Но ей было плевать. Она больше не тряслась в безмолвных рыданиях, как несколько часов назад — некоторые прохожие, обеспокоенные её состоянием, даже собирались вызвать скорую помощь, в то время как другие угрожали обратиться в полицию. Сейчас же она не могла вспомнить, как оказалась внутри того самого остановочного павильона и не имела представления, сколько времени провела в этом месте. В голове было пусто. — Если бы я верил в судьбу, то точно списал бы на неё то, что мы уже в который раз случайно встречаемся, — сообщил Юнги. Его негромкий голос был монотонным, не окрашенным в какие-либо эмоции. — Как давно ты здесь? Голос парня выделялся на фоне шума дождя и её страшных мыслей, заточённых где-то в глубинах сознания и не находящих выхода на свободу. — Бабули больше нет, — сообщила она загробным голосом, который совершенно не могла идентифицировать как свой собственный. Вопреки ожиданиям, сказав эти слова вслух, девушка не почувствовала ни на грамм боли больше. Ей просто было никак. — У тебя есть сигареты? — она медленно обернулась к Юнги, взгляд её тонул в тумане. В течение нескольких мучительно долгих секунд Мин неподвижно смотрел на девушку, словно пытаясь прочесть на её лице всю историю того, что произошло. Затем он, не сводя взгляда с её глаз, медленно потянулся к нагрудному карману своей лёгкой, слегка промокшей куртки, чтобы извлечь оттуда пачку сигарет и зажигалку. Когда Джиа попыталась открыть зелёную коробку, её руки отказывались слушаться — они были слишком замёрзшие и оцепеневшие, поэтому Юнги был вынужден прийти ей на помощь. — Не думала, что ты куришь, — бесцветно сказала она, зажимая сигарету между зубов, едва попадающих друг на друга. Казалось, мир вокруг даже не заметил произошедшего. И ничего вокруг не изменилось. Но Джиа была сломлена. — Курил раньше, — отозвался Мин, приближаясь и зажигая сигарету. Он старался защитить вспыхивающий огонёк в зажигалке от косого дождя и ветра, прикрывая сигарету рукой и касаясь холодного носа девушки пальцами. — Сейчас, вроде, бросил, но иногда всё ещё появляются порывы, да и от привычки носить с собой пачку сложно избавиться. Вдохни, когда подожгу. Получилось не сразу. Но когда едкий дым проник в лёгкие девушки, она тут же начала кашлять, отдаляя сигарету от себя. Горло, и без того саднящее от недавних рыданий, стало резать, а лёгкие хотелось выкашлять, чтобы хоть как-то освободить их от разъедающего дыма. Новые слезинки собрались в уголках её глаз. Фу. — Чёрт, как вы умудряетесь это делать? — с раздражением спросила она, жмурясь и пытаясь прочистить горло. — Не вдыхай так глубоко, попробуй вообще не затягиваться. После первой неудачной попытки у Сон не было желания продолжать, но слова Тэхёна о том, что сигареты помогают справиться со стрессом, заставили её попробовать снова. На этот раз дым не опустился так глубоко в лёгкие, но девушка всё равно закашлялась. Не докурив и половины сигареты, Джиа выбросила окурок в мусорный контейнер, встроенный прямо в остановку. Это немного оживило её. — Мы с Тэхёном расстались, — призналась она, кладя свои красные ладони с уже синеватыми пальцами на скамью между ней и Юнги. — Затем мне позвонили из больницы и сказали, что бабушка… Новые капли слёз упали на пальцы. Состояние прострации, в котором Джиа пребывала последние несколько часов, начало отступать. Её тело начало сотрясаться всё сильнее от нарастающей истерики, и Джиа сжала пальцами холодные металлические прутья скамьи, впиваясь в них ногтями в надежде почувствовать физическую боль. Но не чувствовала. Юнги же смотрел на неё. Долго, изучающе. Как будто пытался примерить её состояние на себя и подобрать слова, способные успокоить её хотя бы немножко. А затем просто вздохнул, мягко накрывая мокрое плечо девушки своей большой ладонью. Исходило от его действий и взглядов что-то такое, чего Джиа пока не могла уловить. — Пойдём, — произнёс он, слегка горбясь, чтобы заглянуть в лицо девушки. На его подбородке появились маленькие вмятины, а брови опустились. — Тебе нужно согреться, да и гроза скоро начнётся. — Хочу замёрзнуть. Мин сжал плечо девушки сильнее прежде, чем отпустить. Не произнеся ни слова в ответ, Юнги поднялся, положив руки в карманы джинсов. Он держался довольно отстранённо, но всё-таки от него исходила некая аура поддержки. Либо же Джиа просто хотелось, чтобы это было так. Одной быть сложнее. Где-то вдалеке раздался раскат грома, который стремительно приближался к ним, сопровождаясь усиливающимися порывами ветра. Косой дождь начал влетать в пространство остановочного павильона, ударяясь об лицо и одежду девушки. Это действовало немного отрезвляюще. — Пойдём, — повторил Мин, делая шаг в сторону от остановки. Он не настаивал. Он ждал, пока Джиа сама примет решение и, если бы она начала сопротивляться, он наверняка отступил бы. Но Джиа не сопротивлялась.

***

Ничего не изменилось, даже когда Сон оказалась в новом месте. Сидя на уютной полутораспальной кровати у стены, облачённая в чужую одежду и укутанная чужим одеялом, девушка продолжала упорно смотреть в одну точку — на спинку дивана, расположенного в нескольких шагах от неё. Полностью потеряв счёт времени, она сидела так вот уже очень долго, практически не обращая внимания ни на что больше. Её тело охватывала дрожь, сопровождаемая гусиной кожей. Юнги стоял на кухне просторной квартиры-студии. Он наливал чай в большую белую чашку, добавляя туда травы и сахар. Этот ароматный напиток наверняка пах восхитительно, но Джиа не могла почувствовать его из-за заложенного носа. Поставив чашку на прикроватную тумбу у изголовья кровати, Мин встал напротив девушки. Он вёл себя тихо, словно был невидим, и молчал почти всё время, не произнося слов утешения и не пытаясь её успокоить. — Ты уверена, что тебе не нужен фен? Джиа отрицательно качнула головой, ещё сырой от влаги, позволяя мягкому одеялу впитывать воду, стекающую с волос. Она не принимала душ для того, чтобы согреться, а лишь едва нашла в себе силы дойти до квартиры (как оказалось, расположенной через дорогу от остановки), переодеться в любезно предложенную тёплую одежду и устроиться на кровати, укутавшись в одеяло. За окном разыгрывалась настоящая буря. Гром гремел так мощно, что казалось, будто мебель в квартире дрожала, словно от слабого землетрясения. Дождь и ветер с такой силой били в окна, что казалось, они вот-вот выбьют их. Яркие вспышки молний разрывали небо, заставляя Сон инстинктивно содрогаться от каждой попытки природы показать себя во всей красе. Она боялась грозы. С детства. Подняв взгляд, она посмотрела на Юнги, который устраивал себе спальное место на диване. Его движения были аккуратными и лёгкими, однако в них сквозила резкость. И это было единственным, что выдавало в нём нервозность, ведь лицо его оставалось нетронутым эмоциями. Он без стеснения снял с себя чёрную футболку, заменив её на светлую и просторную, явно предназначенную для сна. Бросив на девушку быстрый, но внимательный взгляд, Мин отряхнул футболку и небрежно кинул её на спинку дивана. Сон заставила себя проглотить вязкую слюну, застрявшую комом в горле, и с трудом разлепила пересохшие, обветренные губы. — Раньше я бы ни за что не пошла домой к постороннему человеку, — произнесла она, понимая, что сейчас ей было всё равно на такие мелочи, ведь прийти домой ей бы точно не хватило сил. — Как ты меня нашёл? На мгновение её сердце озарилось надеждой, что именно Тэхён позвонил Юнги и попросил его найти её. Это казалось невероятным и безумным, но ей так хотелось в это верить. — Остановка напротив моего дома. Мне стоило лишь посмотреть в окно. Значит, не он. Джиа вздрогнула, когда гром громыхнул вновь, а молния на долю секунды осветила всё вокруг. Однако Юнги даже не обратил на это внимания. — Ты ведь не будешь выключать свет? — Собирался, — парень посмотрел на Джиа, проведя языком по губам. Этот жест в очередной раз напомнил ей о Тэхёне, отчего её сердце в очередной раз болезненно сжалось. — Я не могу спать со светом. Но, если ты хочешь, то могу оставить его на вытяжке. — Пожалуйста, — кивнула она, опустив взгляд и подчёркивая, что её силы для этого маленького диалога иссякли. Сон, укутанная в тёплое одеяло словно рулет, упала на бок и на мгновение прикрыла глаза. Её заложенный нос едва улавливал тонкий запах мускуса и пряностей, а также слабый намёк на запах стирального порошка. Он был приятным и успокаивающим, но в то же время чужим. Джиа крепче обхватила одеяло своими пальцами, в то время как в её закрытых глазах скапливались слёзы. Ещё немного и они вот-вот полились бы на подушку. Она нуждалась в запахе мяты и табака. Прямо сейчас. Когда комната опустилась в темноту вместе со щелчком выключателя, девушка невольно распахнула глаза, обнаружив тёмный контур Юнги, направляющийся к дивану. Вспышка молнии осветила его лицо на мгновение, и Сон заметила, что он тоже смотрел на неё. Ничего не говорил. Не спрашивал ни о чём. Она следила за ним взглядом, пока он не улёгся, скрывшись за спинкой дивана, расположенного почти в центре квартиры-студии. Он ещё несколько секунд укладывался, взбивая подушку и ища удобное положение, а затем наступила тишина. Вместе с его копошением исчезло и ощущение присутствия кого-то рядом, оставив Джиа наедине с пробирающим до мурашек гулом и яркими всполохами, озаряющими помещение время от времени. Какой-то необъятный ужас сковал её. Джиа боялась даже шевельнуться, упорно уставившись в одну точку у окна и различая в темноте силуэты, которые, вероятно, были лишь плодом её воображения. Однако они не позволяли девушке закрыть глаза. Свет на вытяжке был слишком далёким и слабым, чтобы отогнать все её страхи. Одеяло, пропитанное влагой от волос, стало холодным, и девушке пришлось его сбросить, чтобы не мёрзнуть от этого ещё больше. Лишь ступни она оставила закрытыми. Гроза же продолжала бушевать, пугая её своей громкостью и узорами, вспышками уродующими всё пространство вокруг. А в голове продолжали вертеться мысли о бабушке. Она лежала так час-два-три, не в силах не то что уснуть, но даже прикрыть глаза. Несколько раз она садилась и пила чай, оставленный рядом и давно остывший, но и он не помогал. Она была одна. Совершенно. Её охватил невыносимый страх, и некому было прийти на помощь. А ведь ещё вчера всё было в порядке. — Юнги? — осипши позвала она, надеясь, что парень так же, как и она, не спал. — Да? — Не спишь? — в ответ на её вопрос последовала тишина, возможно, из-за очевидности вопроса человеку, который уже ответил ей, или из-за отсутствия желания разговаривать. — Скоро рассвет? После продолжительного вздоха с дивана донеслось слабое движение, и за спинкой мелькнул свет экрана телефона, который быстро погас. — Сейчас пять двадцать. Когда комнату озарило очередной вспышкой, девушка неестественно резко дёрнулась, устремляя взгляд на окно и сетуя, что на нём не было штор. Она была напряжена как струна, которая вот-вот грозилась порваться. Джиа уставилась в одну точку рядом с синтезатором, стоящим под окном, и не могла оторвать от неё взгляд. Ей казалось, что кто-то был там, в темноте. Сон невольно укутала ноги одеялом плотнее, ощущая, как от страха сердце готово выскочить из груди. Раньше она не боялась темноты. Сейчас же какой-то ненормальный ужас охватил её, отчего челюсть начала бесконтрольно трястись. — Юнги, мне страшно. Мин принял сидячее положение, чтобы наблюдать за Джиа из-за спинки дивана. Она видела лишь его силуэт, очерченный светом из кухни, пока очередная вспышка не озарила комнату, заставив девушку испуганно пискнуть. Сон уткнулась носом в подушку и лежала неподвижно, пока кровать у её ног не прогнулась под чужим весом. Она медленно высунулась из-под одеяла и увидела Юнги, сидящего на другом конце кровати. Его лицо освещалось мягким светом только что включённого торшера у дивана. Парень казался сонным и вялым, смотрел на неё прищуренными глазами, почёсывая голову и запуская руку во взъерошенные волосы, в полутьме кажущиеся белыми. Вопреки своей воле, Джиа почувствовала вину перед ним. — Прости, — повернувшись на бок, она прижалась спиной к холодной стене. — От меня одни проблемы. И вокруг меня тоже одни проблемы. — Перестань. Мин поджал под себя одну ногу и прислонился виском к стене, смотря на девушку сверху вниз. В этот раз Джиа таки увидела проблеск эмоций в его глазах, но не могла их понять. — Так странно. Вроде бы всё вокруг осталось прежним, — Сон подняла руки, внимательно рассматривая свои ладони. — И со мной всё в порядке. Но словно что-то важное вырвали изнутри, и теперь всё вокруг потеряло своё значение. Никогда не думала, что моя жизнь может вот так разом разрушиться. Я осталась совсем одна. Юнги положил руку на щиколотку девушки, укрытую мягким одеялом, и крепко сжал её. Его брови сошлись на переносице и несколько секунд он был вовсе не здесь. — Ты не одна, Джиа. У тебя всё ещё есть семья. — Которой плевать на меня, — произнесла девушка, в её голосе смешались обида и злость. Она положила руку под голову и устремила задумчивый взгляд в сторону кухни. — Мама сказала, что они смогут приехать только послезавтра. И я даже не поняла, кого она имела в виду под «они» — её с папой или её с новым мужчиной. Мин ничего не говорил в ответ, продолжая быть где-то далеко в своих мыслях и всё сильнее сжимая ногу Джиа. В любой другой момент ей бы очень хотелось знать, о чём он думает, но сейчас это было не важно. Успокоить бы свои мысли. — Расскажи что-нибудь, — попросила она. Джиа чувствовала себя маленьким ребёнком, у которого всё шло под откос, и который отчаянно жаждал помощи. И чьего-то присутствия рядом. — Из меня такой себе рассказчик. — Это не важно, — ей было всё равно, что слушать, лишь бы отвлечься. От этого шума за окном. От этого шума в голове. — Почему ты помогаешь мне? Из-за того, что я девушка Тэхёна? Сказанное смертельно больно резануло по сердцу. Никакая она не девушка Тэхёна. Больше нет. — Скорее, просто не вижу причин не помогать. Юнги пожал плечами, вновь запуская руку в волосы. Сидя чуть сгорбившись, он не смотрел на Джиа, пока она рассматривала его силуэт, что выглядел нечётким и размывался из-за воспалившихся от слёз глаз. — Будь на моём месте кто-то другой, ты бы помог и ему? — Почему бы и нет? Когда Тэхён упомянул, что Юнги — личность сложная и неоднозначная, Джиа была заинтригована, почему он так считает, ведь при первой встрече Юнги показался ей вполне обычным. Однако с каждым их разговором Джиа всё больше понимала, что именно имел в виду Ким, называя Юнги странным. — Я бы ни за что не пригласила чужого человека в свой дом. — Мы разные. Присутствие другого человека рядом приносило Джиа успокоение, и её тело, измотанное стрессом, начинало отключаться. Она едва могла держать глаза открытыми, бесконечно зевая. Страхи постепенно уступали место усталости, которая навалилась на неё тяжёлым грузом. У неё больше не оставалось сил даже пошевелиться. — Хочешь спать? — ловя зевок девушки и присоединяясь к ней, спросил Мин. — Не знаю. У меня просто нет сил, — Сон с трудом приняла сидячее положение, придвигаясь чуть ближе к парню. Теперь она точно ощущала, что запах муската и пряностей исходил именно от него. — Даже слёз не осталось. И сейчас мне как-то… никак. — Как будто в вакууме, да? — Да. — Знаю. Джиа смотрела на него. Долго. И ей казалось, что именно в этот момент именно этот человек мог понять её как никто другой. Было что-то в его глазах такое, что говорило ей об этом. Кричало. Он действительно знал. — Будет нормально, если я оставлю свет на вытяжке? — перевёл тему Юнги, разрывая затянувшийся зрительный контакт и намереваясь встать с кровати. Однако в этот момент он был единственным человеком — пусть и едва знакомым, — кто помогал Джиа оставаться на плаву в этом мире. Одна она бы не внесла. Наклонившись вперёд, девушка ухватила парня за руку немного ниже локтя, ощущая теплоту его кожи в своей ладони. Она слегка потянула его назад, безмолвно умоляя остаться. Юнги с недоумением посмотрел на Джиа, а затем перевёл взгляд на её руку, крепко державшую его. — Останься, пожалуйста. — Можно обойтись без прикосновений? — спросил он с ноткой недовольства, но деликатно убрал её руку со своей. — Мне не нравится, когда меня трогают. Но Джиа готова была вцепиться в Юнги снова. Ощущение полной изоляции во тьме, когда чужое присутствие не ощущается, было для Джиа более мучительным, чем что-либо другое в этот момент. Она тихо сходила с ума. Юнги поднялся и молча вернулся к дивану, погружая Джиа в бездну страха, который молниеносно разливался по её венам. Девушка до боли прикусила губу, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза от невыносимого чувства утраты, не отпускавшего её. Если бы он был рядом сейчас… Покопошившись возле дивана, Юнги вновь подошёл к Джиа, держа в руках подушку. Девушка не могла разглядеть выражение его лица, когда он бросил подушку к её ногам и устроился на противоположном конце кровати. Он занял полусидячее положение, свесив ноги с кровати. — Спать не буду, но посидеть могу, — прокомментировал он свои действия, заметив, что Сон неподвижно наблюдает за ним. — Ты можешь попытаться заснуть, — добавил он, украдкой взглянув на неё и складывая руки в замочек на животе. — Спасибо тебе. Вес Юнги немного давил на её лодыжки, зажатые между подушкой и кроватью, но на долю секунды девушка почувствовала облегчение, укладываясь на спину. Она была не одна.

***

К удивлению, кошмары не преследовали Джиа. Она погрузилась в глубокий сон без сновидений, и когда очнулась, стрелки часов указывали всего лишь на семь утра. Грозовая буря утихла, отступив перед нежно-голубым небесным сводом и пением рано проснувшихся птиц за окном. Мягкие солнечные лучи попадали на кожу девушки, приятно щекоча щёки. Мир вокруг жил. А она нет. Осознание, тяжёлое как якорь, обрушилось на девушку, приковывая её ко дну и не позволяя всплыть, когда она едва открыла веки, склеившиеся от остатков макияжа. «Может, это был просто сон?», — подумала она, пока сердце стонало от боли. Грудь простреливало из-за чего Джиа пришлось приложить к ней руку, слегка надавливая, чтобы унять боль. Голова раскалывалась и шла кругом, поэтому её замутило, когда она села, а встав с постели, она окинула взглядом комнату и увидела Юнги, лежащего на диване. Приблизившись, она заметила, что он не спал. Он лежал на спине, устремив взгляд в потолок, а под его глазами залегли глубокие тени. — Проснулась? — он устремил на неё взгляд прищуренных глаз, не поворачивая головы. Его взгляд выдавал бессонную ночь, и Джиа почувствовать тяжесть вины. Она обхватила ладонями свободно свисающие рукава большого вязаного свитера, одолженного у Юнги, и крепко сжала их. — А ты не спал? — Как-то не получилось заснуть, — произнёс Юнги, массируя веки и сдавливая переносицу двумя пальцами. Его утренний голос был тише, ниже, а ещё немного ворчливее. — Голодна? Или, может, тебе нужна ванна? Джиа помрачнела. — Нет. Думаю, мне пора, — истерика начала стремительно подступать к горлу, пока в голове складывалась цепочка её последующих действий на сегодня. — Наверное, мне нужно пойти в больницу, чтобы забрать вещи бабушки и… Внезапно мир начал кружиться вокруг. Такая неодолимая слабость охватила Сон, и она не заметила, как оказалась на полу, сидя в странной позе. Слёзы хлынули из её глаз, словно прорвалась дамба, и её голос, пронзительно вопящий в тишине, был ей неузнаваем. Это был кто-то другой. Не она. В голове крутились странные, страшные образы, и её трясло от ужаса. Её тело содрогалось в истерике, руки дрожали, а дыхание становилось прерывистым и тяжёлым. Казалось, что весь мир рушится вокруг неё, и она не могла найти опоры в этом хаосе. Больно. — Почему всё это происходит с мной? Почему меня все оставили? — почти кричала она, захлёбываясь слезами и соплями. Она не замечала, как Юнги, сидящий перед ней на коленях, пытался перехватить её руки, которые отчаянно пытались расцарапать собственное лицо. Она вообще не замечала ничего вокруг, задыхаясь во всех смыслах. — Почему?! Никому не нужна. Больше нет. — Я её так любила, Юнги, — простонала она, когда парню всё-таки удалось поймать её за руки. — Я любила её больше, чем маму. Она моя семья, — продолжала Джиа, её голос становился всё более пронзительным и отчаянным. — Я знаю. Судорожно хватая ртом воздух, девушка закашлялась. Приступ истерики медленно утихал, превращая визг в тихое завывание. Это продолжалось несколько минут, пока Джиа не замолкла окончательно. Её глаза, полные слёз, не могли сфокусироваться на реальности, погружая её в состояние прострации, как и прошлой ночью. Подавшись вперёд, она уткнулась носом в ключицы Юнги, ища в этом жесте поддержку. Дикая слабость накрыла её вновь. — И его тоже любила, так сильно любила, — прошептала она, вжимаясь в парня сильнее. Юнги сидел неподвижно, словно статуя. Лишь когда он почувствовал, как руки Джиа сомкнулись за его спиной, он медленно обнял её в ответ. Сон не заботило, что они едва знакомы. Она просто искала утешение в ком-то. Она просто хотела проснуться.