31. Пулями по открытым ранам

Небо, словно холст, медленно меняло свои краски: от глубокого синего до тёплого оранжевого, создавая удивительный градиент, который завораживал. Волны беспокойного моря, то и дело мягко разбивающиеся о берег, впитывали в себя закатные краски, создавая какие-то волшебные узоры на воде и приковывая внимание немногочисленных людей, присутствующих на огромном пляже. Кто-то сидел на песке, погружённый в свои мысли, а кто-то медленно прогуливался вдоль берега, оставляя за собой едва заметные следы. Все они выглядели умиротворёнными и расслабленными — такими, будто ничто в жизни не могло нарушить их спокойствие. Ким Сори не была исключением. Она сидела на песке, обняв ноги руками и глядя на горизонт, пока ветер нежно касался её лица, принося с собой солёный запах моря и лёгкий холодок, напоминая о скором наступлении ночи. Природа словно ласкала и успокаивала её, стараясь стереть из её головы картинки, которые, казалось, клеймом были выжжены где-то на подкорках сознания. Они до сих пор горели огнём, напоминая о себе каждую грёбанную секунду. Ким Сори даже казалось, что она не выдержит. Особенно когда взгляд то и дело падал на прыжковый пирс неподалёку, а голос в голове соблазнительно шептал, что она не умеет плавать. Подобные мысли ещё никогда не казались ей столь привлекательны, но отголоски здравого рассудка упорно твердили, что она справится с этим, что ни один мужчина не должен быть причиной для самоубийства. Слишком уж много чести. Ким Сори переживёт это. Потянувшись к нагрудному карману лёгкой куртки, девушка выудила из него ещё не начатую пачку сигарет. Приятная нега, словно доза успокоительного, разлилась по телу, когда её рот и лёгкие наполнились терпким вкусом табачного дыма. Ровно в тот же момент за спиной послышались приближающиеся шаги, а затем в поле зрение попал высокий силуэт, присаживающийся рядом. Сори молча протянула Тэхёну пачку сигарет и зажигалку, призывая покурить вместе. — Даже не представлял, что мы с ним так сильно похожи внешне, — тихо произнёс парень, медленно доставая сигарету и благодаря сестру. Его руки заметно дрожали. — Теперь я могу понять, почему мама так ненавидела меня. Девушка невольно обернулась, устремив взор на большое здание прибрежного кафе. Там, возле открытых панорамных окон, за столиком, уставленным огромным количеством вкусной еды, сидел Ким Дохва — её родной отец. И он тоже наблюдал за ними. — Как поговорили? — спросила Сори, отворачиваясь. — Лучше, чем я предполагал. Он действительно рад нас видеть, — ответил Тэхён, выдыхая большое облако дыма. Он сидел немного сгорбленно, положив одну руку на согнутые в коленях расставленные ноги, и смотрел на закат, едва щурясь. — И он очень переживает, что ты сторонишься его. Ты даже не поздоровалась с ним. — А что он хотел? Он предал нас. — Предал, — согласился Тэхён, переводя взгляд на сестру. — Но он никогда не отказывался от нас, слышишь? Именно мама была инициатором того, чтобы он исчез из нашей жизни бесследно, он же всегда хотел быть рядом. Он всё рассказал мне, Сори. — Я ему не верю, — едко усмехнулась Ким. — И, тем не менее, ты позвонила именно ему. С раздражением выбросив недокуренную сигарету прямо в песок, Сори запустила руки в волосы, массируя кожу под ними. Тэхён даже представить не мог, каких усилий ей стоило заставить себя попросить господина Чона найти номер отца, а затем набрать ему. Его голос в трубке не вызывал ничего, кроме всепожирающей неприязни, но она переборола себя и изложила ему всю ситуацию, попросив о помощи. Просто потому что больше не у кого было. И отец не отказал. Он оплатил им всё: начиная от билетов до Сеула и заканчивая съёмной квартирой, которую арендовал для них прямо в центре столицы. Взамен попросил лишь о встрече, на которую Сори смогла только прийти — не больше, всё остальное оставив на брата. И ей было плевать, как этот посторонний мужчина пытался выбелить себя перед сыном. — Этот человек просто обязан был помочь нам, — ответила девушка с грубостью, но направленной вовсе не на брата. Меж её зубов просачивался яд, выходя наружу словами. — Если бы он отказал, то умер бы для меня раз и навсегда. Ким молчал некоторое время перед тем, как спросить: — Всё ещё защищаешь её? — Тэхён неосознанно дотронулся до заживающих ран на нее, оставленных матерью в тот день. — Нет. Но и отца не прощу. Вместо ответа Тэхён достал вторую сигарету, зажал её между зубов и поднёс зажигалку к губам. Воспользовавшись воцарившейся между ними тишиной, девушка опустила голову. Она прикрыла глаза, чувствуя себя раздавленной как морально, так и физически. Её тело стало ей будто чужим, а разум принадлежал кому-то другому. И это состояние давило, норовя не оставить от неё ничего, превратить в пепел. Иногда давление становилось настолько сильным, что она переставала бороться, позволяя судьбе топтать себя и уповать на удачу, которой у неё было в дефиците. Сори вздрогнула, покрываясь гусиной кожей, когда большая рука брата внезапно опустилась на её плечо. Чужие прикосновения были ей омерзительны. — Сори мне жаль, что так получилось. Если бы я оказался рядом чуть раньше, то ни за что не допустил бы этого. Минджун ещё легко отделался одним лишь условным сроком. Эти слова били пулями по открытым ранам. Сори не хотела знать, как именно господину Чону удалось убедить судью в том, что то, что с ней сделал Джихён (кроме изнасилования) — дело рук отчима. Сори не хотела знать, как именно он заставил её мать молчать и не оправдывать действия мужа, и откуда на костяшках Минджуна были такие раны, будто действительно именно он избил её. Сори не хотела знать, что настоящий виновник всё ещё ходит на свободе и наслаждается беззаботной жизнью. Ей хотелось рассказать — кричать — об этом кому-нибудь. Но она не могла. — Давай не будем об этом, ладно? — Ким повернулась, мягко сбрасывая с себя руку брата и невольно вздрагивая. — Давай постараемся сделать вид, что этого не было, и мы просто начали новую жизнь, хорошо? — Если тебе так будет легче… Ком невысказанных слов застрял в горле, вызывая тошноту и лёгкое головокружение. Она сжимала и разжимала кулаки, пытаясь быть сильной перед братом. Но маска трещала, норовя расколоться напополам. — Ты не против, если переночуешь одна сегодня? — У тебя уже есть какие-то планы на вечер? С отцом? — Нет, — мотнул головой Тэхён, ногой проделывая дырку в песке. — Просто хочу побыть один. Тэхёну тоже было несладко. Ему некоторое время пришлось быть в изоляции, проходить судебные процедуры, а затем и вовсе спонтанно уехать, потеряв стабильную работу, лучшего друга и любимую девушку. Но у Сори совершенно не было сил думать об этом, и она просто надеялась, что брат справится самостоятельно. — Без проблем. Ветер потихоньку усиливался, принося волны ещё ближе к ногам парня и девушки, и едва касаясь кончиков их кроссовок. Однако ни один, ни второй не обращали на это внимание, как и на то, что людей на пляже становилось всё меньше, а небо всё быстрее окрашивалось в тёмный. Становилось по-настоящему спокойно. Но что-то в этом спокойствии было тоскливое, безнадёжное. Равномерное шорканье ног по песку стихло прямо за их спинами, и Сори сгорбилась сильнее, понимая, что отец всё-таки осмелился подойти к ней, доселе дожидавшейся Тэхёна на пляже и не участвующей в их встрече в кафе. — Сори? — неуверенно позвал он голосом, так сильно похожим на голос брата, только ещё ниже. Девушка игнорировала присутствие отца за своей спиной. — Кхм, я оставил Тэхёну все свои контакты и адрес. Если кому-то из вас будет нужна моя помощь или вы просто захотите поговорить… — Не захотим, — грубо перебила она, чувствуя на себе взгляд брата. Наверняка он не одобрял её выпады, ведь отец уже успел промыть ему мозги. — В общем, — продолжил Ким Дохва ещё более неуверенно, что даже немного смешило девушку. Наверняка изменять маме ему было легче, чем говорить с собственной дочерью. — Я оставил Тэхёну две банковские карты — для него и для тебя. На обеих равная сумма и я буду пополнять их до тех пор, пока вы не обоснуетесь здесь. Насчёт квартиры можете не переживать, я оплатил аренду на полгода вперёд. — Видимо, ты не страдаешь от недостатка денег. Её душу терзала мысль о том, что человек позади неё наслаждался безмятежным счастьем, в то время как его дети боролись за выживание. Казалось, он давно забыл об их существовании и, если бы не звонок Сори, так и не вспомнил бы до конца своих дней. — Сори, держи себя в руках, — одёрнул девушку Тэхён. А у неё не было сил спорить и ругаться, хотя слить свою накопившуюся желчь хотелось безумно. — Всё в порядке, Тэхён. Она имеет полное право ненавидеть меня, — мужчина вздохнул. Он звучал ничтожно. — Мне очень жаль, что всё так произошло, Сори. Ким резко отдёрнула плечо, почувствовав, что отец хотел коснуться её. Она встала, стремясь поскорее завершить этот фарс и отправиться в новый дом, чтобы насладиться долгожданным одиночеством. Обернувшись, она встретилась взглядом с Ким Дохва, который смотрел на неё с жалостью и нервно облизывал губы, напоминая провинившегося ребёнка, совсем не похожего на взрослого мужчину. Жалок. — Я сделала то, что ты просил — устроила встречу. Ты помог мне и моему брату — благодарить не буду. Считаю, что теперь мы квиты, — Сори сделала шаг назад, желая скорее сбежать от этих пристальных карих глаз. Именно их кошачий разрез достался ей от этого мужчины. — Надеюсь, больше не увидимся. Кивнув брату на прощание, девушка развернулась и пошла вдоль пляжа в сторону выхода к прибрежной трассе. Она невольно положила руку на сердце, что буквально разрывало грудь своими быстрыми ударами. Мысли атаковали её. Они обволакивали её густым дёгтем, забираясь в каждую клеточку и медленно выжирая изнутри, чтобы остаться там навсегда. Пропитывали, очерняли, и убивали так медленно и мучительно, что Сори была готова на что угодно, лишь бы заткнуть этих злых демонов в своей голове. Она обхватывала себя руками, царапала кожу на запястьях и до крови кусала губы, но всё было бесполезно. Девушка достала телефон, чтобы отвлечься от слёз, которые ужа разъедали глаза, и по привычке зашла в KakaoTalk, аккаунт в котором удалить ещё не успела. Открыв чаты, она с ужасом ожидала увидеть сообщения от Джихёна, но, к её облегчению, их диалог всё ещё оставался внизу списка. Он больше не напоминал о себе, не писал, и Сори была готова поверить в бога или дьявола, лишь бы этот человек никогда больше не давал о себе знать. Зайдя в настройки и увидев заветную кнопку «удалить учётную запись», Ким на мгновение опустила руку с телефоном, а сама подняла взгляд к небу. На нём уже начали появляться первые звёзды, хотя солнце ещё не скрылось за горизонтом полностью — его слабые лучи всё ещё касались моря, рисуя на его поверхности прощальные узоры. Она обещала господину Чону никогда больше не общаться с Чонгуком. Но могла ли она даже не попрощаться с ним? Приняв окончательное решение, Сори всё же открыла диалог с парнем, чьи последние сообщения были датированы сегодняшним днём. Сообщений было так много, что она не могла заставить себя прочесть все, ограничившись лишь последними тремя. Чонгук, 16:54 Что произошло после суда? Мой отец молчит, а я и не знаю, что думать. Чонгук, 16:56 Куда вы оба исчезли, Сори? Номер телефона Тэхёна вообще недоступен, а сообщения в соц. сетях вы оба игнорируете уже который день… Чонгук, 18:01 Сори, я знаю, что вам обоим сейчас очень нелегко, но ответь мне хоть что-нибудь. Поставь хотя бы грёбанный смайлик или реакцию на сообщения, просто чтобы я знал, что с тобой всё в порядке. Плевать, даже если дело во мне. Просто дай знать, что у тебя всё нормально. Сори некоторое время держала палец над сообщением парня, намереваясь оставить реакцию, как он и просил, но затем, вздохнув, открыла клавиатуру. Она понимала, что должна была положить конец этому ещё давно. Самостоятельно.

Сори 19:12

Со мной и Тэхёном всё в порядке, ты можешь не беспокоиться на этот счёт. Думаю, ты вообще больше не должен о нас беспокоиться. Мы уехали из Тэгу. Далеко. И, надеюсь, навсегда. Мы собираемся начать новую жизнь в новом месте, оставив всё прошлое в прошлом. В том числе и нашу дружбу. Прости, Гуки. Не переживай об этом слишком долго и не ищи нас, пожалуйста. Найди себе хорошую девушку, которая будет заслуживать тебя, а меня отпусти. Если тебе всё же захочется ослушаться и попытаться выйти на связь со мной или Тэхёном, то подумай о том, что мы оба больше не хотим иметь ничего общего с прошлой жизнью. И с тобой в том числе. Извини, если звучит грубо.

Сори 19:14

И спасибо тебе за всё.

Удалив аккаунт до того, как Чонгук успел прочитать сообщение, девушка судорожно вздохнула. Она прикусила губу, на которой осталась лишь тонкая корочка от раны, и замерла посреди пляжа, устремив взгляд в бесконечность, словно видя что-то и ничего одновременно. Было неожиданно больно. Боль была настолько невыносимой, что она едва не поддалась новому приступу слёз. Но, собрав всю волю в кулак, она положила руку на грудь и сжала её до боли. Каждое прикосновение отзывалось эхом прикосновений Джихёна — смертельных, разрушительных, тех, что растоптали её до основания. Сил справляться не было. Сори обернулась, чтобы увидеть, насколько далеко она отошла от брата, но его уже не было на прежнем месте. Но зато прыжковый пирс всё ещё был там.

***

Не глядя на удаляющуюся сестру, Тэхён опустил голову, хватая песок ладонями и пропуская его сквозь пальцы, погружённый в свои мысли. Он не обращал внимания на отца, который присел рядом. Зато запах его туалетной воды был настолько сильным, что перебивал аромат моря и вызывал в груди юноши странное волнение. Ким Дохва вовсе не выглядел монстром. Тэхён повернулся к отцу, пристально изучая его аккуратный, удивительно молодой профиль. Прямой нос и нижняя часть лица были точной копией его собственных черт — даже улыбка была идентичной. Только глаза отличались. — Она ведь не простит меня, да? — спросил мужчина. — Никогда, — честно ответил Ким, провожая взглядом силуэт Сори, который с каждой секундой становился всё дальше. — А ты? Ответ вертелся на языке, но Тэхён не считал себя вправе произнести его. Это было бы нечестно, но он не знал, перед кем — отцом или матерью. Поэтому он отвернулся, устремив взгляд на закатные волны. Внутри царило странное спокойствие. — Что ж, видимо, я заслужил это, — произнес мужчина, истолковав молчание сына как осуждение. — Я не стану вновь оправдываться перед тобой, но мне искренне жаль, и я никогда не отказывался от вас. «Но не нашёл возможности связаться. Видимо, и не особо старался», — подумал Тэхён, но вслух сказал совсем другое: — Я не держу на тебя зла. Всё в порядке, пап. Враньё. — Сори, кажется, злится за вас двоих. В любом случае, я рад, если могу хоть чем-то помочь вам двоим, — мужчина протянул руку к сыну, намереваясь похлопать его по плечу, но, вероятно, решив, что не имеет права на такие жесты, опустил руку и взгляд. — Если понадобятся деньги или что-то ещё — пиши и звони в любое время. Я вас больше никогда не оставлю. В ответ Тэхён усмехнулся так, как умел только он — понимающе и добродушно, хотя в глубине души питал совершенно другие — противоположенные — чувства. Ким Дохва сразу же почувствовал облегчение, осознав, что сын принимает его и готов к общению. Но как только он ушёл, оставив Тэхёна в полном одиночестве, парень снял маску с лица, опустив уголки губ и нахмурившись. Слишком много всего навалилось. Его переполняли эмоции, бьющие через край в душе, однако все они были отнюдь не положительными. Постоянные головные боли терзали его, но он лелеял надежду, что переезд в Сеул и начало новой жизни станут для него первым шагом на пути к исцелению. Во всех смыслах. Поднявшись с песка, юноша направился прочь от пляжа, вынимая телефон из заднего кармана джинсов и невольно касаясь шрамов на шее, оставленных матерью. Открыв KakaoTalk, он зашёл в профиль Джиа, решив в последний раз пролистать её фотографии перед удалением аккаунта: вот она фотографирует себя в длинное зеркало спортзала, одетая в лёгкую спортивную кофту и облегающие лосины; вот её селфи с прямыми волосами, которые она почти никогда не носила; вот снимок, сделанный самим Тэхёном на одном из первых свиданий. Ким невольно улыбнулся, разглядывая весёлое и симпатичное личико бывшей девушки. Осознание того, что он, вероятно, больше никогда не увидит Джиа, казалось Тэхёну странным. С одной стороны, он ощущал некое спокойствие, словно больше не нужно будет лгать и изворачиваться, стараться казаться лучше, чем он есть на самом деле. Но с другой стороны, его охватывала грусть, ведь кто ещё сможет смотреть на него — такого несовершенного — с такой же теплотой, как она? Покинув пляж и укрывшись в автобусной остановке, Тэхён откинул голову на стекло и прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания о их последней встрече. Она вызывала боль. Просто потому что Тэхён совершенно не умел держать обещания. А Джиа верила ему — верила в то, что он вернётся за ней, пока он продолжал лгать, лишь бы она успокоилась и перестала плакать. Перестала плакать из-за него. Потому что она не была предназначена для него. Понятие любви в его голове было слишком неясным — таким же мутным, как пятна на запотевших окнах автомобиля. Любил ли его кто-нибудь по-настоящему? Любил ли он кого-нибудь по-настоящему? Быть может, те эмоции, которые люди принимают за любовь, вовсе не являются ею? Быть может, в мире вообще нет такого понятия, как любовь? Или же, может, все вокруг знали чего-то, чего не знал он? Тэхён часто думал об этом. Наверняка чаще, чем кто-либо ещё и пока что не делал никаких выводов. Пока Джиа не призналась ему. Дважды. Прежде чем удалить свой аккаунт в KakaoTalk, он открыл диалог с девушкой и убедился, что она не писала ему. Это было удивительно, но в то же время вполне логично, ведь Джиа редко когда шла против воли Тэхёна. Он чётко прочертил между ними линию, обозначив границы. Её жизнь явно станет лучше благодаря его решению. Нет никаких сомнений. Тэхён сжал переносицу двумя пальцами, чувствуя, как глаза начинают щипать. Сколько бы он ни убеждал себя, что всё под контролем, на самом деле ничего не было под контролем. Прощание с прошлым оказалось гораздо труднее, чем он предполагал. — Всё в порядке? — раздалось сверху. Ким поднял голову и увидел парня, возвышающегося над ним. На пухлых губах незнакомца играла приветливая улыбка, а раскосые глаза бегали по лицу Тэхёна. Парень в чёрной кепке, скрывающей светлые волосы, и синей толстовке был невысокого роста, худощав и красив — словно сошёл с обложки журнала. Киму даже показалось, что он слегка подкрашен. Однако Тэхён молчал, хмуро глядя на незнакомца и недоумевая, почему тот решил заговорить с ним. — Если ты ждёшь транспорт, то его не будет. Впереди ремонт дороги, поэтому остановки на этой улице временно не работают, — добродушно пояснил парень, указывая куда-то за спину. — А-а, — протянул Ким, чувствуя неловкость из-за своей оплошности. — Спасибо, что предупредил. Поклонившись, он собирался уйти, но его остановил всё тот же незнакомец. — Ты ведь не местный, верно? Из Тэгу, полагаю? — Ким обернулся, засунув руки в карманы и подозрительно глядя на парня. Тот рассмеялся. — Не подумай ничего плохого, просто у тебя очень заметный диалект. Я, кстати, тоже из Тэгу. — По тебе не скажешь. Пожав плечами, парень подошёл ближе к Тэхёну и протянул ему руку. Ким заметил, что юноша действительно был слегка подкрашен, а под кепкой пряталась наверняка красивая укладка. От него пахло дорогими духами, а кожа блестела, как отполированный металл. — Чимин, — представился он. Тэхён отчаянно хотел остаться один, но понимал, что это знакомство могло быть полезным. Новые друзья в Сеуле не помешают ни ему, ни Сори. — Тэхён. — Приятно встретить земляка, — сказал Чимин, подтолкнув Кима, который доставал сигарету из куртки. Они пошли по тротуару вдоль дороги. — Признаться, я очень скучаю по Тэгу. — Давно переехал? — Не так давно. Но у меня там остались близкие люди, и кажется, будто я оторван от них целую вечность, — в голове Тэхёна мгновенно всплыл образ Джиа, который он попытался развеять вместе с кольцами дыма, выпускаемого изо рта. Она часто просила его курить меньше перед поцелуями, ведь ей не нравился этот запах. Но Ким никогда её не слушал, потому со временем она привыкла. Слишком идеальная. — А ты? — Сегодня утром. — Насовсем или в гости? — К отцу, — Ким облизал губы, ощущая привкус никотина. — Но надеюсь, что насовсем.