34. Просто быть рядом

Юнги ввёл шестизначный код на двери и бесшумно вошёл в квартиру. Едва переступив порог, он аккуратно положил маленький пакет на тумбочку и, наклонившись, снял обувь. В доме царила тишина. Сняв верхнюю одежду, он снова взял в руки пакет и направился к комнате Джиа, серая дверь в которую была чуть приоткрыта, словно приглашая войти. Юнги тихо прошёл внутрь, и его взгляд сразу упал на широкую кровать, занимавшую большую часть комнаты, выполненной в светлых оттенках. Сон лежала на правом краю, свернувшись в калачик, а ноги её были поджаты к груди. Лицо было бледным и измождённым, тонкие линии на её лбу, покрытом мелкими каплями пота, демонстрировали тревогу, а дыхание — частое, рваное — выдавало её неспокойное состояние. Юнги знал, она не спит: её веки дрожали, а пухлые губы то и дело поджимались. Он тихо подошёл ближе, присел на корточки у изголовья и мягко коснулся влажного лба, убирая прилипшие к коже пряди длинных волос. — Я принёс лекарства, — тихо сказал он, внимательно следя за тем, как её глаза медленно распахиваются, встречаясь с его взглядом. — Прости… — прошептала Сон, голос которой был слабым и виноватым. Юнги поднялся, положив пакетик с таблетками рядом с ней. Ему хотелось бы сказать что-то, чтобы она перестала извиняться за то, в чём не виновата, но её измученный вид остановил его. — Я принесу тебе воды, — коротко сказал он. Оказавшись на кухне и встав у столешницы, Юнги тяжело выдохнул, опираясь на неё руками. Усталость навалилась с новой силой, ведь четырёхчасовая поездка из Сеула, где он провёл несколько напряжённых дней в студии вместе с заказчиком новой песни, измотала его до предела, а звонок Джиа и её слабый голос, просящий по дороге купить обезболивающие, потому что критические дни снова стали невыносимыми, окончательно выбил его из равновесия. Он и представить не мог, что придётся объездить несколько аптек, прежде чем найти нужное лекарство. Но говорить об этом девушке не собирался. Юнги вернулся в комнату, держа в руках стакан с водой. Джиа уже сидела на кровати, в одной руке сжимая картонную упаковку таблеток, а в другой — маленький кейк-попс на палочке, покрытый шоколадом и украшенный яркой цветной посыпкой. — Ты купил кейк-попс, — с благодарностью в голосе сказала она, и на её побледневших губах появилась слабая улыбка. — Ты же их любишь, — ответил Юнги, снимая толстовку и оставаясь в белой футболке, которая прилипала к спине после утомительной поездки. Он ненавидел ощущение, когда тело казалось тяжёлым от усталости, а кожа липкой от пота. Мысли его в последние тридцать минут кружились лишь вокруг прохладного душа и возможности наконец-то растянуться на кровати. — Спасибо. Сон проглотила таблетку, вернула парню пустой стакан и снова легла, поднося к губам шоколадную сладость, но не спеша откусить кусочек. Её вид был болезненно усталым, и Юнги с сожалением наблюдал за этим. Ему было тяжело видеть Джиа в таком состоянии, особенно сейчас, когда её депрессия начала отступать и он начал открывать девушку с ранее неизвестной стороны— и ему нравилось это новое знакомство. У Джиа был заразительный смех, а ещё горящие глаза, когда она заботилась о своих многочисленных растениях, иногда разговаривая с ними, как с маленькими детьми. Парень любил тайком наблюдать за её увлечённой деятельностью, ощущая приятное тепло внутри. — Мне пришлось взять отгул сегодня, — сказала Джиа, повернувшись на бок и поджав ноги. В её голосе звучала явная досада. — Начальство было недовольно, ведь я всё ещё на испытательном сроке. Мне так стыдно.… Из-за меня пришлось менять весь пайплайн. Мин недовольно нахмурился. — С каждым твоим рассказом мне всё меньше нравится твоя работа, — Юнги посмотрел на неё серьёзно. — Может, поискать что-то получше? Юнги часто задумывался о том, насколько ему повезло уйти от работы «на дядю». Он с облегчением вспоминал момент, когда год назад бросил все подработки и полностью погрузился в творческую сферу. Его гонорары росли, и жизнь с Джиа в одной квартире, где они делили все расходы, позволяла ему накапливать больше средств. Его комната уже была похожа на мини-студию, о которой он давно мечтал, и это придавало ему сил двигаться вперёд, почти не оглядываясь на прошлое, которое оставило глубокие шрамы, горящие по ночам. Молчание Джиа было красноречивым ответом на вопрос, а потому парень развернулся, намереваясь удалиться из комнаты. — Куда ты? — резко спросила девушка, заставив Юнги остановиться в дверях. — Пойду приготовлю что-нибудь поесть, — он невольно дотронулся до живота, который продолжал урчать от голода, доставляя неприятные ощущения. — Ты ужинала? Принести тебе что-то? — Я не голодна, но я заказала еду. Она в холодильнике, — Сон немного оживилась. Она приподнялась на локтях, складывая брови домиком. — Не хочешь покушать здесь? Мы могли бы посмотреть фильм или просто поболтать… Юнги на мгновение отвёл взгляд, затем кивнул, чувствуя, как усталость немного отступает. Ему не хотелось оставлять её одну, особенно сейчас, когда она так искренне просила остаться. За время, что они жили вместе, они привыкли к тому, что всегда есть возможность поговорить, когда захочется. Именно этой близости им обоим не хватало за последние несколько дней, и она вдруг стала чем-то необычайно важным. — Тогда я быстро в душ, вернусь через десять минут, — сказал он, выходя из комнаты, которая всё больше напоминала ботанический сад. Полки и подоконники были уставлены зеленью — роскошные, широкие листья монстеры, нежные стебли папоротника, и где-то в углу, как всегда, тихо журчал небольшой настольный фонтан, создавая едва уловимый, но уютный фон. Юнги позволил себе немного дольше задержаться под прохладными струями воды, наслаждаясь ощущением, как напряжение уходит, растворяясь в каплях, стекающих по его коже. В это время мысли блуждали где-то между рабочими моментами и тем, как всё изменилось с тех пор, как они с Джиа стали делить одно пространство. Он не спешил признаваться самому себе, но ощущение тепла и уюта, которое неизменно возникало в их доме, стало для него неожиданной, но приятной привычкой. Когда он наконец вернулся, прошедшие шестнадцать минут казались ему вечностью. Джиа уже сидела на кровати, в коротких домашних шортах и большой синей толстовке, явно заимствованной из гардероба Тэхёна — слишком большая, чтобы принадлежать ей, и слишком раздражающая, чтобы принадлежать кому-то ещё. Сама Сон выглядела значительно лучше: её лицо уже не было таким бледным, а на щеках играл лёгкий румянец. Локоны, выбившиеся из небрежного хвоста, касались её скул, и она машинально сдувала их, не отрываясь от экрана ноутбука. Мягкий свет от лампы, стоящей у изголовья, играл на её коже, подчёркивая расслабленное, но сосредоточенное выражение лица. — Тебе уже лучше? — спросил Юнги, присаживаясь на большую бордовую подушку, которую он кинул на ковёр возле кровати. — Гораздо лучше, — ответила Джиа, её голос звучал спокойнее, почти весело. Она наклонилась к нему, чтобы звучно вдохнуть носом запах, что исходил от его кожи, ещё влажной после душа. Её локоны чуть коснулись его шеи, отчего Юнги почувствовал лёгкое щекотание, но не успел отвернуться. — Ты так вкусно пахнешь. Снова что-то моё использовал? — Нет, — пробурчал он, стараясь отодвинуться, но без особого рвения. В этих мелких провокациях была своя игра, которую Джиа вела с каким-то природным обаянием. — Вообще-то, мне тоже нравится что-то, что вкусно пахнет. Его ответ прозвучал не слишком убедительно, и Джиа сразу поняла, что он лукавит. Её тихий, заливистый смех заполнил комнату, как музыкальный аккорд, мягко рассеявшийся между полками и растениями. Юнги слегка улыбнулся, хоть и продолжал изображать недовольство, когда забирал у неё ноутбук и перекладывал его себе на колени. — Так, ты выбрала, что будем смотреть? — спросил он с нарочитой серьёзностью, пытаясь избежать её руки, что снова тянулась к его голове, намереваясь растрепать влажные волосы. — Есть несколько вариантов, — ответила Джиа, возвращая внимание к экрану и пропуская через пальцы чёрные пряди. Вопреки всему, её прикосновения были приятными, хоть и раздражали его своей назойливостью. — Я открыла их на разных вкладках. Посмотри. Юнги мельком взглянул на экран, не спеша выбирать. Он мысленно ругал себя за то, что наслаждался лёгкими прикосновениями девушки вместо того, чтобы избегать их. — Ты действительно собираешься сидеть на полу? — с лёгким удивлением спросила Сон, заметив, что он не собирается пересаживаться на кровать. — Здесь безопаснее, — ответил Мин, наконец-то уклоняясь от её ладони и вновь вызывая её весёлый смех. — Ты такой очаровательный, — сказала она, но Юнги лишь пробормотал что-то в ответ, не удостоив её взгляда. — Ладно, вот это будем смотреть, — наконец решил он, выбирая фильм и запуская его в плеере. Свет от экрана стал мягче, заполнив комнату тёплыми оттенками. Юнги невольно поднял взгляд на большое зеркало, встроенное в многоярусный шкаф напротив деревянной кровати, и увидел их отражение. Он сам сидел на полу в светлых спортивных штанах и безразмерной футболке, которая немного промокла на плечах от невысушенных волос. Джиа, напротив, была погружена в просмотр фильма, и её лицо казалось умиротворённым, отражая лёгкий, едва уловимый интерес, когда на экране появились вступительные титры и заиграла мелодия — лёгкая, принадлежащая к жанру романтических комедий, а не артхаусного кино, которое они выбрали. Зеркало отражало всё, что делало это пространство особенным: окно с прозрачными, слегка блестящими тюлями, за которыми скрывались многочисленные растения в разноцветных горшочках. Эти зелёные обитатели подоконника были настолько важны для Джиа, что именно наличие просторных подоконников стало главным критерием при выборе квартиры. Юнги тогда ворчал, особенно когда из-за её привередливости они упустили несколько отличных вариантов по доступной цене. Но теперь, видя, с каким трепетом Сон заботится о своих растениях — почти с таким же, как он сам относится к музыке, — Юнги осознавал, что правильно сделал, позволив ей настоять на своём. — Ты смотришь? — вдруг спросила Джиа, поймав его взгляд в зеркале. — Смотрю, — ответил он, отвлекаясь от своих мыслей. Он переставил ноутбук с колен на тумбочку, чтобы наконец заняться едой. В суматохе последних минут он совсем забыл про неё, и теперь взял в руки разогретую, но уже успевшую остыть порцию чаджанмёна. — Спасибо за еду. Ты уже съела свою порцию? Я нашёл в холодильнике только одну миску… — Я не заказывала себе, — перебила Джиа, махнув головой и стараясь, чтобы её голос звучал непринуждённо. — Как-то не особо хотелось. Юнги прищурился и повернулся к ней, его взгляд стал более серьёзным, хотя в нём всё ещё теплилась забота. Разрывая спаренные деревянные палочки, он не мог скрыть своей тревоги с лёгким налётом осуждения. — Джиа… — его голос был тихим, но строгим. Девушка слегка поёжилась под его пристальным взглядом, избегая прямого зрительного контакта. Юнги знал, что она не любит, когда её уговаривают что-то сделать, особенно если речь идёт о еде. С тех пор как они начали жить вместе, он неоднократно замечал, что Джиа склонна пропускать приёмы пищи, особенно когда чувствует себя плохо. И сейчас, зная, как тяжело ей было весь день, он не мог просто проигнорировать её ответ. — Я не хочу есть, — голос её стал более напряжённым, лишённым прежней игривости. Джиа увиливала от его взгляда, словно опасаясь, что разговор зайдёт в неприятное русло. — Давай просто смотреть фильм. Юнги продолжал смотреть на неё, пытаясь решить, стоит ли настаивать. Он видел, как её лицо чуть напряглось, и в глазах появилась знакомая тень — признак того, что разговор задел её больше, чем она готова признать. Но разве это его дело? Они были просто соседями, которые заботятся друг о друге. Это тонкая грань, которую Мин старался не переступать. Он тихо вздохнул, осознавая, что не хочет превращать этот вечер в очередной повод для спора. Джиа, скорее всего, снова закроется в себе, если он начнёт настаивать на том, чтобы она поела. Ему хорошо знаком этот сценарий: обида, замкнутость, молчание. Он уже видел это раньше и не хотел повторения. — Ладно, — коротко сказал он, решив отпустить ситуацию. Юнги отвернулся, давая ей пространство, и переключил внимание на еду, которую наконец-то начал есть. Тишина в комнате стала плотной, но уже не такой напряжённой. В конце концов, каждый из них находил своё утешение в присутствии другого, даже если это утешение выражалось в молчании. Мин сосредоточился на экране, где разворачивался фильм, стараясь погрузиться в его историю и забыть о недавнем разговоре. Джиа, чуть расслабившись, тоже вернулась к фильму, хотя её внимание было рассеянным. Она тихо перебирала ткань на рукаве своей толстовки, всё ещё чувствуя на себе чужой взгляд, как призрак заботы, о которой она не просила, но которая, как ни странно, всё равно приносила ей немного тепла. — Мама сегодня звонила, — произнесла девушка, когда на экране фильма героиня узнала о своей беременности. Юнги, ощутивший, как затекло тело от долгого сидения на полу, повернул голову в сторону Джиа, придерживая рукой шею. Их взгляды встретились. — И что она сказала? — спросил он спокойно. — Приглашает в гости, — ответила она с легкой горечью в голосе. — Сказала, что сама прилететь не может, всё ещё восстанавливается после сложных родов, но ждёт меня. Хочет познакомить с моей сестрой и её новым мужем. — А ты как к этому относишься? — продолжал Юнги, внимательно следя за её реакцией. — А я всё ещё злюсь на неё, — призналась Джиа, сжав пальцы в кулак, словно пытаясь удержать от накатывающих эмоций. Юнги внимательно посмотрел на неё, понимая, что за этим простым признанием скрывается нечто гораздо более глубокое. Джиа старалась сосредоточиться на фильме, но было очевидно, что её мысли были где-то далеко, в тех событиях, о которых она редко говорила. — Злиться на неё — это нормально, — сказал он, стараясь не навязывать свою точку зрения. — Но когда-нибудь тебе придётся решить, как с этим быть. Ты не сможешь всегда игнорировать её. — Я понимаю, — спустя некоторое время выдохнула Джиа, её голос дрогнул. — Но всё это слишком сложно. Она ушла тогда, когда я нуждалась в ней больше всего, а теперь у неё новая жизнь, новая семья… Как я могу просто появиться и притвориться, что всё в порядке? Юнги кивнул, принимая её слова как есть. В этой тишине, наполненной слабым светом экрана и ненавязчивым фоном фильма, он осознал, что иногда лучшее, что он может сделать, — это просто быть рядом и позволить времени всё расставить по местам. — Хорошо, — сказал он, возвращаясь к еде и снова сосредоточившись на фильме. — Мы можем просто наслаждаться вечером и не думать о сложных вещах, если так тебе будет легче. Джиа вздохнула с облегчением, её напряжённые плечи немного расслабились. Комната вновь наполнилась уютной атмосферой вечернего просмотра, и хотя проблемы не исчезли, их присутствие стало менее подавляющим. — Спасибо, — тихо прошептала она, едва слышно, словно боясь, что если скажет это громче, что-то изменится. Юнги кивнул, зная, что не нужно больше слов. Они снова вернулись к фильму, и хотя каждый из них погрузился в свои мысли, в комнате стало немного теплее от осознания, что, как бы ни сложилась ситуация, они могут рассчитывать друг на друга.

***

Следующие два часа пролетели незаметно: Юнги, всё же поддавшись настойчивому зову усталости, перебрался на кровать, оставив между собой и Джиа достаточно места, чтобы сохранить привычную дистанцию. Комната постепенно погрузилась в тишину, нарушаемую только звуками сериала и размеренным дыханием девушки, которая, успокоившись, погрузилась в дремоту. Фильм, который они начали смотреть, оказался слишком скучным, чтобы удержать внимание, и поэтому они решили переключиться на сериал, который давно планировали посмотреть вместе. Однако уже на второй серии Юнги услышал тихое, едва уловимое сопение слева. Он повернул голову и увидел, что Джиа уснула на правом боку, слегка приоткрыв рот и держа пальцами край его футболки, чего он раньше не замечал из-за ноутбука на коленях. Юнги вдруг осознал, что Джиа всегда как-то инстинктивно держалась за него. И в прямом, и в переносном смысле. Её тихая привязанность не требовала слов. Она выражалась в мелочах — в том, как её пальцы находили его рукав, когда она была взволнована, или как её взгляд невольно искал его, когда они находились в одной комнате. И это вызывало смешанные чувства — ему нравилось быть нужным, но не нравилось привязываться к кому-то. Вот только с Джиа именно так и получалось. Осторожно, стараясь не разбудить Сон, Юнги поставил видео на паузу и закрыл ноутбук. Он медленно и аккуратно разжал её прохладные пальцы, которые держались за ткань его футболки, и наблюдая, как она невольно поджимает ноги ближе к груди, чуть повернувшись и устроившись поудобнее. В такие моменты она выглядела необыкновенно мило. Но толстовка Тэхёна портила всю картину. Бесила. Взяв ноутбук подмышку, он тихо направился к креслу в углу комнаты, на котором лежал мягкий плед — вещь, которую Джиа привезла с собой, когда переезжала. Он осторожно накрыл им девушку, отметив, как мурашки пробежали по её длинным оголённым ногам. Сон чуть пошевелилась и приоткрыла глаза, посмотрев на него сонным, немного блаженным взглядом. — Какая ты мерзлячка, — пробормотал Юнги, чувствуя лёгкое смущение от её молчаливого внимания. — Спи. Джиа тихо пробурчала что-то непонятное, натягивая плед повыше, и снова закрыла глаза, полностью доверяя ему в этот момент. — Почему у тебя всё ещё нет девушки? — прошептала она, не открывая глаз, но её голос был пропитан искренним интересом. — Мне не нужны отношения, — отозвался он, не задумываясь. Он знал это слишком хорошо. Любые отношения в конце концов заканчивались, а конец всегда приносил боль. Даже сейчас, вспомнив прошлое, он почувствовал слабую тень того ужаса, который переживал тогда. Страх быть отвергнутым, страх того, что его забота станет обузой для кого-то. — Почему? Она была бы такой счастливой с тобой… ты такой заботливый, — пробормотала Джиа, её голос становился всё более сонным. Эти слова вызвали у Юнги горькую усмешку, и в памяти всплыли слова Ёнми, девушки, с которой он когда-то думал, что у него будет будущее. «Ты душишь меня своей заботой. Мне от неё уже не продохнуть,» — поморщилась она тогда, театрально схватившись за шею. Юнги глубоко вздохнул, чувствуя, как старые раны ноют где-то в глубине его сознания. Но он быстро отогнал эти мысли, не желая погружаться в прошлое. Слишком много времени прошло, чтобы снова ворошить старые обиды. — Ты сегодня довольно болтливая, знаешь об этом? — Я просто соскучилась… Он посмотрел на Джиа, которая снова прикрыла глаза. Её лицо выглядело таким мирным и спокойным. В этот момент он подумал, что ей тоже нелегко, но она находила в нём ту самую тишину, которая помогала ей держаться на плаву. И в её присутствии он тоже обретал покой, даже если этот покой был временами омрачён тенями прошлого. — Я тоже, — тихо признался он, но девушка уже ничего не ответила. Бесшумно поднявшись с кровати, Юнги направился к двери, стараясь не потревожить её сон. Когда он уже стоял в дверях, свет выключен, и комната погрузилась в полумрак, он обернулся на Джиа, укрытую пледом, и тихо вышел, закрыв за собой дверь. В темноте коридора он почувствовал странное умиротворение. Быть может, они просто держатся друг за друга в этом большом мире, и этого им достаточно?