37. Ярлыки

Джиа проснулась от сильного ощущения жары — пот редкими капельками скользил вдоль позвоночника, доставляя неприятные ощущения из-за прилипающей майки. Она уже собиралась открыть глаза, как пальцы наткнулись на что-то твёрдое и тёплое, явно не похожее на одеяло, а ещё ощутила собственное дыхание, которое отталкивалось от чего-то, расположенного непосредственно перед её носом, и точно не являющегося стеной. Именно в этот момент её сонный разум услужливо напомнил, как среди ночи она ворвалась в комнату Юнги, и без особых раздумий легла к нему в постель. Повезло, что он спал достаточно крепко и не заметил её вторжения, хоть она и ворочалась ещё какое-то время, пытаясь устроиться поудобнее под его одеялом. Если бы он проснулся, то точно выгнал бы. Сейчас же её сердце забилось чаще от осознания того, что теперь Мин явно был в курсе её присутствия в своей кровати, как минимум потому что лежал лицом к Сон — она чувствовала его ровное дыхание, касающееся её лба — и был окольцован руками и ногами Джиа, при этом будучи вжатым в спинку широкого дивана так, что ему не оставалось и шанса на побег. Теперь понятно, почему ей было так жарко. Однако сбросить одеяло и показать, что она проснулась, Сон не спешила. К удивлению, в тёплых объятиях Юнги — хотя, если быть точнее, это только она обнимала его — было на редкость уютно. Настолько уютно, что Джиа была готова притвориться спящей, лишь бы оттянуть момент неизбежного пробуждения, когда он проснётся (или уже проснулся?) и с раздражением начнёт её отталкивать, стараясь сбросить «безбилетника» прямо на мягкий синий ковёр. Джиа в очередной раз поймала себя на мысли, что всё сильнее хотела быть ближе к Мину — не только эмоционально, но и физически. Тактильность всегда была её способом выражать привязанность, а она, без сомнений, любила Юнги. Как друга, конечно. Правда, когда её рука, обвивающая талию парня, случайно скользнула по оголённой коже его спины, открытой из-за задравшейся кофты, Сон поймала себя на шальной и уж очень неожиданной мысли, от которой щёки чуть вспыхнули: «Хочу быть ещё ближе», — подумала она и тут же испуганно распахнула глаза, встретившись с глубоким, непроницаемым взглядом Юнги, который пристально изучал её лицо. — Я знал, что ты не спишь, — проговорил он хрипло, прищурив глаза. — Я спала. — Врёшь, ты спишь по-другому. Джиа попыталась немного отстраниться, чтобы лучше рассмотреть парня, но не выпустила его из объятий. Внутри она уже вела обратный отсчёт до того, как он начнёт возмущаться и просто оттолкнёт её, но, к удивлению, его ладонь опустилась на поясницу девушки — чуть ниже, чтобы этот жест был полностью безобидным, но не настолько низко, чтобы был смущающим. Юнги был очень близко. — Как? — выдохнула Джиа, стараясь сохранить невинное выражение лица, хотя её сердце билось так громко, что казалось, он должен был это услышать. — Храпишь. — Да ну тебя! — воскликнула девушка, почувствовав облегчение от его насмешки, и одновременно вжимаясь в Мина ещё сильнее, боясь, что он вот-вот вытолкнет её из постели. Она чувствовала, что он был напряжён. — Не прогоняй меня, я так хорошо лежу! — Я и не собирался. — Правда? — удивилась она, на что Юнги лениво обвёл взглядом её лицо и закрыл глаза, показывая, что не хочет продолжать разговор. — Юнги! — Мне слишком лень говорить и двигаться, — вяло ответил он, подавляя зевок и снова ныряя в полусон. Джиа продолжала пристально рассматривать его расслабленное лицо: слегка приоткрытые губы, опущенные вниз брови, и морщинки в уголках глаз, которые были заметны только благодаря близкому расстоянию. Он выглядел немного отёкшим, но это делало его безумно милым и забавным. Но, несмотря на это, девушка не могла избавиться от ощущения, что что-то здесь не так. — Ты же не любишь, когда тебя трогают… — Ещё одно слово и ты точно полетишь на пол, — ответил Мин, повторяя её монотонную, подозрительную интонацию. — И всё-таки… в чём подвох? Угрозы Юнги не были пустыми. Открыв глаза, он резко вытянул руки вперёд, толкая Джиа к краю дивана. Она испуганно вскрикнула и схватилась обеими руками за его светлую кофту, запутываясь ногами в одеяле и стараясь удержаться на месте. От её крика Юнги поморщился, но выражение его лица быстро изменилось на наигранно грозное, с хитрым огоньком в глазах. Он сел на колени, нависая над Джиа, и продолжил слабо толкать её, заставляя двигаться всё ближе к краю дивана, попутно щекоча и взлохмачивая и без того запутавшиеся волосы. Девушка отбивалась как могла, хватая его за одежду и случайно царапая бледную кожу. Её страх быть скинутой на пол быстро сменился весельем, когда она осознала, что если бы Юнги действительно хотел её вытолкнуть, он бы сделал это в два счёта — он был сильнее и крупнее, особенно перед маленькой и хрупкой Джиа, которая смеялась, понимая, что эта игра была не больше чем шалостью. — Остановись! Прошу! — жмурясь, взмолилась Сон, задыхаясь от смеха и теряя силы для сопротивления большим рукам, которые неустанно щекотали то шею, то живот. — Юнги! Однако веселье мгновенно испарилось, когда Джиа, распахнув глаза, осознала, что они оба переусердствовали с нарушением личного пространства друг друга. Расстояние между их лицами практически исчезло, а Юнги, всё ещё нависающий над Джиа и почти полностью прижатый к ней, внезапно замер. Искорки веселья растаяли в его глазах, а с губ медленно исчезла лёгкая полуулыбка, оставляя их чуть приоткрытыми. Он не отстранился, но и не двигался дальше; его рука, всё ещё держащая Сон за талию, ощущалась почти невидимой в своём осторожном прикосновении к её обнажённому участку кожи. Приятно. Мысли Джиа путались и разбегались, не позволяя ей понять, чего именно она хочет от этого момента. Единственное, что было ясно — она определённо сходит с ума потому что эта близость нравится ей. Когда взгляд Юнги скользнул к её губам, дыхание сбилось, а по телу пробежала волна мурашек. Но по-настоящему странно стало тогда, когда она сама сделала то же самое — посмотрела на его губы, и поймала себя на мысли, что было бы хорошо, если бы это никчёмное расстояние между ними сократилось… …прямо сейчас. И на секунду Мин подался вперёд — едва заметно, лишь на тот крохотный отрезок, который разделял их. Но в следующее мгновение отстранился, выпрямив руки и разорвав этот хрупкий момент вместе с расстоянием, оставив Джиа наедине с гудящей головой и медленным осознанием того, что только что едва не произошло. — Собирайся, — пробормотал он, перелезая через неё, чтобы встать с дивана. В отличие от Сон, парень не выглядел смущённым или растерянным. Он был абсолютно обычным, привычным Юнги, словно этот момент между ними не имел никакого значения. — Дорога длинная, выйдем пораньше. — Дорога? — переспросила девушка, приподнимаясь на локтях. Юнги бросил на неё взгляд через плечо, лениво потягиваясь, пока сердце Джиа всё ещё бешено колотилось, а мысли путались. — Мы сегодня едем в Сеул, забыла?

***

Дорога действительно оказалась долгой — более четырёх часов в одну сторону на машине были утомительными, а после утреннего «инцидента» атмосфера казалась ещё и напряжённой. Первую половину пути до Сеула Юнги и Джиа обменивались лишь короткими фразами, больше времени проводя в тишине и слушая музыку. Но когда они остановились в придорожном кафе перекусить, обоим надоела игра в молчанку, и вторая часть пути стала куда более оживлённой и непринуждённой. Сделав очередной глоток кофе и убрав бумажный стакан в подстаканник между сидениями, Мин решил затронуть тему, которая не давала ему покоя: — Так, как ты оказалась в моей постели? — спросил он, стараясь, чтобы вопрос прозвучал невзначай. Пока он ждал ответа, заметил, как Джиа смутилась. Она отвела взгляд к окну, наблюдая за гористым пейзажем, который виднелся в стекле поверх её отражения. — Мне приснился ужасный сон. — Снова? — Да, снова, — тихо призналась она, нервно обхватив ремень безопасности и сжимая его так сильно, что Юнги невольно захотелось разжать её пальцы. — Я уже плохо помню, что именно там было, но он был очень страшный. Я хотела разбудить тебя, но ты спал так крепко… мне ничего не оставалось, кроме как остаться. Юнги прекрасно понимал Джиа. Ему самому часто снились кошмары — хотя в последнее время они начали являться к нему чуть реже. Но если раньше они тревожили его, то теперь он научился их игнорировать, словно они были неизбежной частью его жизни. Порой даже хорошие сны оставляли неприятное послевкусие, потому что они показывали ту реальность, которой больше не существовало, ту, в которую он уже не мог вернуться. — Всё нормально, я понимаю, — проговорил он спокойно, не отрывая взгляда от дороги. Он предвидел, что она начнёт извиняться за то, что ворвалась к нему ночью. — В следующий раз просто разбуди меня, и, может быть, я сам позволю тебе остаться. Как и в этот раз. Он помнил, как Джиа заворочалась, не находя себе места, тихо вздыхая и перетягивая на себя одеяло. Но всё равно решил не подавать виду, что проснулся, позволяя ей разделить с ним вместе постель. Напротив, с ней стало даже как-то спокойнее. — Ты серьёзно разрешаешь мне спать рядом с тобой? — Джиа осторожно, почти с опаской, задала вопрос. Воспоминания о сегодняшнем утре всплыли в его голове. Мин бросил на спутницу короткий взгляд, как раз в тот момент, когда машина подпрыгнула на очередной неровности дороги, что извивалась вверх по лесистым холмам пока закатное солнце мягко пробивалось сквозь кроны деревьев, отбрасывая пятна света на лобовое стекло. — Нет. Но я не исключаю такой возможности, если это будет необходимо. «И я всё ещё не хочу, чтобы ты касалась меня», — добавил Юнги про себя, чувствуя, что слова прозвучали бы слишком резко, если бы он произнёс их вслух. Он ненавидел прикосновения. Не потому, что они вызывали дискомфорт, а потому, что они всегда казались ему слишком интимными, словно кто-то пытался залезть к нему в душу, заставляя открыться. И хотя он убеждал себя, что ему не нужны эти моменты близости, с Джиа всё было иначе. Она была слишком тактильной, и, что удивительно, он позволял ей больше, чем любому другому. Но всё равно пытался держать дистанцию, каждый раз борясь со своими страхами. Когда-то он тоже постоянно прикасался к любимым. И где они теперь? — Почти приехали, — проговорил Юнги, плавно нажав на педаль газа, чтобы машина уверенно преодолела крутой подъём на вершину холма. Вокруг них поднимались редкие деревья, их тёмные силуэты тянулись к звёздам, словно хотели забрать у неба его последний свет. Лес словно поглощал вечер, окрашиваясь в переливы алого и золотистого, пока тени становились всё длиннее с каждой минутой. На вершине холма, где остановился автомобиль, открывался захватывающий вид, где вдали словно огромный светящийся город-мираж, простирался Сеул. Он казался бесконечным, его небоскрёбы и дома терялись в лёгкой дымке, которая покрывала его, как вуаль. Нежный ветерок колыхал ветви деревьев, донося шорох листьев и тишину ночи, которую нарушали только редкие звуки шоссе, простирающегося паутинами меж крохотных мерцающих зданий. — Это восхитительно, — заворожённо произнесла Джиа, наклоняясь ближе к лобовому стеклу и давая озорным лучам закатного солнца коснуться её лица. — Гораздо лучше, чем на фото. Юнги скосил на девушку взгляд, наблюдая, как она увлечённо смотрела на город, словно видела его впервые. Её профиль был освещён золотистым светом, а волосы, уложенные в мягкие волны, сверкали на солнце. — Согласен. Полюбовавшись пейзажем ещё несколько мгновений, Джиа неглядя отстегнула ремень безопасности и, тихо открыв дверь, вышла из машины. Юнги последовал за ней, подходя к самому краю холма, что полого уходил вниз, создавая ощущение безопасности, несмотря на приличную высоту. Джиа запахнула пальто одной рукой, а второй сделала козырёк над глазами, чтобы защититься от слепящего солнца. — Даже не представляю, как здесь будет красиво, когда солнце сядет, — задумчиво произнесла Сон, разглядывая город внизу, огни которого уже начинали пробиваться сквозь лёгкую дымку. — Совсем скоро увидим, — отозвался Юнги, мельком глянув на телефон. Он прикинул, что до полного захода солнца оставалось минут двадцать. — Кстати, мы доехали быстрее, чем я думал. Не рассчитывал, что успеем увидеть закат. Юнги ненадолго вернулся к машине, чтобы достать из салона два бумажных стаканчика — один с недопитым и уже давно остывшим кофе для себя, другой с холодным чаем для Джиа, который они купили ранее в её любимой кондитерской. Когда он вылез из салона автомобиля, громко хлопнув дверью, заметил, что девушка уже подошла ближе. Она стояла, прислонившись к капоту, и смотрела вдаль, на закат, который, в отличие от неё, не особо его интересовал — он был слишком уставший после долгой дороги. Подойдя к Джиа, парень молча протянул ей стакан и встал рядом, так же опираясь на капот. Лёгкий ветерок был свежим, и, несмотря на приятную прохладу, Мин машинально проверил, насколько тепло одета его спутница, прежде чем прикоснуться губами к чёрной пластмассовой крышке своего стакана. — И давно ты нашёл это место? — спросила Сон, продолжая смотреть вдаль. — Совсем нет. Но теперь приезжаю сюда почти каждый раз, когда бываю в Сеуле. Здесь легко расслабиться, собраться с мыслями, — Юнги на секунду замолчал, почувствовав её взгляд на себе. Неловкость, которую он так старательно заглушал с утра, снова дала о себе знать. Раздражала. — Это место мне показала одна композитор, с которой мы работали над песней пару месяцев назад. — Девушка? Юнги закусил внутреннюю сторону щеки, прежде чем сделать ещё один глоток из своего стакана. Вопрос прозвучал вроде бы спокойно, но он почувствовал в нем что-то большее, чем просто любопытство. — Да, — ответил он, без особого выражения в голосе, всё так же не отрывая взгляда от горизонта. — Мы писали музыку для одного довольно известного артиста. — Ты нечасто говоришь о таких вещах, — она снова перевела взгляд на него, прищурившись от света заходящего солнца. — Но та девушка, видимо, была достаточно близка, раз привела тебя сюда. Вряд ли кто-то стал бы показывать такое чудесное место просто коллеге. — Не совсем. Бывают моменты, когда тебе просто нужно место, где можно сбежать от всего, — он кивнул в сторону огней Сеула внизу. — Вдохновение приходит, когда удаётся отвлечься от городской суеты. Тогда у меня вообще ничего не выходило, и мы рисковали потерять проект, вот она и решила помочь мне настроиться. Когда последние слова повисли в воздухе, Мин почувствовал, что его фраза прозвучала как оправдание, и это его немного бесило. Ему ведь не за чем было оправдываться перед Джиа. И похоже, она это тоже поняла. — Знаешь, — она чуть наклонилась вперёд, легко опираясь руками о капот и покачиваясь на носках. Её губы чуть дрогнули в слабой улыбке. — Мне нравится, когда ты рассказываешь такие вещи. — В этом нет ничего важного. — Для меня — есть. Например, я не знала, что ты когда-то писал музыку в соавторстве. И что у тебя был творческий кризис. Юнги внимательно смотрел на Джиа, стоящую рядом в длинном коричневом пальто, с широко распахнутыми, открытыми глазами. Он уже понимал, куда она ведёт этот разговор, и внезапно ощутил, как внутри что-то напряглось. Словно острые шипы, спрятанные под кожей, начали пробиваться наружу, инстинктивно отвергая любую попытку сближения. Он давно усвоил: никого. нельзя. подпускать. слишком. близко. — Это просто работа, — резко произнёс он, стараясь прервать разговор. — У всех бывают такие моменты. Ничего особенного. — Я не об этом, — тихо сказала она, наклонившись чуть ближе к нему, так что ветер тронул её волосы. — Мне просто важно знать тебя лучше, ведь ты знаешь обо мне практически всё. — Звучит как сталкерство, — усмехнулся Юнги, чуть отодвигаясь, когда Сон оказалась слишком близко. — Можешь считать это дружеским интересом, — с лёгкой улыбкой ответила Джиа, возвращаясь к прежнему расстоянию, словно не заметив, как он отстранился. Сон снова повернулась лицом к горизонту, где огни Сеула продолжали мерцать внизу, создавая ощущение спокойствия и отдалённости от всего привычного, а небо постепенно погружалось в тёмно-синий вечер, оставляя лишь лёгкие отблески закатных лучей. Юнги замер на миг, разглядывая её силуэт в мягком свете уходящего дня. Что-то в голосе девушки заставило его задуматься — она не требовала, не давила, просто предлагала возможность… быть ближе. — Что ж, — он сделал ещё глоток холодного кофе и, скрестив руки на груди, слегка наклонился вперёд, опираясь спиной на капот. — Возможно, ты права. Я действительно знаю о тебе больше, чем ты обо мне. — И у нас будет целая ночь, чтобы это исправить, — заговорчески произнесла Джиа, внезапно отскочив от капота и оставив на нём свой чай, прежде чем обойти машину. — Что? — Юнги обернулся. — Давай переночуем здесь, — весело предложила девушка, открыв багажник и залезая внутрь с неожиданной для её роста ловкостью. Её голос слегка приглушённо доносился из салона, но Юнги всё понял. Он медлил, смотря через лобовое стекло на очертания возни, происходящей в глубине машины. — В машине? — переспросил он, чувствуя лёгкое недоумение. — Да! — бодро ответила Джиа, что-то активно передвигая внутри салона, так что авто слегка покачивалось. — Я погуглила твою модель и узнала, как складываются задние сидения, чтобы сделать удобное спальное место в багажнике. Юнги не нравилась эта идея. Он привык к комфорту — мягкая кровать дома, собственное пространство, в котором его никто не тревожит. А перспектива провести ночь в машине, свернувшись на временном ложе, после которого будет болеть спина и ноги, вызывала у него лишь раздражение. И ещё больше его беспокоило то, что спать придётся не одному. — Ты шутишь? — с непониманием спросил Юнги, обходя автомобиль и заглядывая в огромный багажник. Джиа уже успела опустить одно сидение, и парень был удивлён, потому что никогда сам не пробовал делать это. — Ты не сможешь спать без матраца, — заметил он, коснувшись пола салона, чтобы показать, насколько тот был твёрдым. Джиа скептически посмотрела на него, а затем толкнула в его сторону громадную синюю сумку. — Поэтому я подготовилась, — гордо заявила она. — Я изучила габариты твоей машины и нашла надувной матрац. И да, я видела где-то здесь насос… Юнги удивлённо уставился на ту самую сумку, которую утром с трудом дотащил до машины, но тогда почему-то не спросил, что же Джиа умудрилась взять с собой для короткой поездки. Затем он снова перевёл взгляд на девушку, которая упорно боролась с задними сидениями, периодически избавляя лицо от упавших на него прядей волос. Она выглядела серьёзной и непреклонной — такой, какой была всегда, когда подворачивался шанс воплотить одну из безумных (по её мнению) идей, которые она не могла притворить в реальность в прошлом. И вдруг ему стало невероятно смешно. Всё это — идея ночевать в машине, её упрямое желание организовать всё идеально, и его собственный скепсис, который явно не мог её остановить. Юнги резко повернулся спиной к Джиа, упираясь одной рукой в дверцу багажника, а второй прикрывая рот, чтобы подавить внезапный приступ смеха. Он чувствовал, как плечи сотрясаются от сдерживаемого хохота, но никак не мог остановиться. Ему было одновременно смешно и странно от того, насколько серьёзно она подошла к этой идее. — Что? — спросила Джиа с лёгким раздражением, отрываясь от своей возни с сидениями, и нахмурилась, явно не понимая, что именно его так насмешило. — Ты… ты просто… — Мин, наконец, повернулся к ней, с трудом успокоив смех, но уголки его губ всё ещё дрожали. — Это просто… слишком. Юнги наблюдал, как эмоции девушки плавно меняются — от лёгкой нервозности до явного расстройства. Когда Джиа вылезла из багажника и, взяв его за рукав куртки, сделала свои фирменные «бровки домиком», он только сильнее почувствовал, что сдаётся. «Очаровательно», — мелькнуло у него в голове, и это ощущение заставило его вздохнуть. — Юнги, пожалуйста… Давай останемся. Демо-версия совместного сна была утром, и ты сказал, что ты не против… Я запомнила, — произнесла она тихо. — Кто меня за язык тянул? — пробормотал он, делая вид, что всё ещё сопротивляется. Хотя на самом деле знал, что проиграл сразу, как только встретился с её искренне расстроенным взглядом. — Это значит «да»? — глаза Джиа заблестели, и она с энтузиазмом присела рядом с Юнги на пол багажника, всё ещё не отпуская его рукав. — Да, — вздохнул Юнги, сдаваясь под её напором. Под восторженный писк девушки он открыл её огромную сумку и начал вытаскивать всё, что было внутри. Первым оказался надувной матрац в картонной коробке — он даже не стал проверять его размеры, решив довериться Джиа. А затем продолжил рыться в её походном арсенале: антисептики, портативные зарядки, бутылки с водой, носки, их зубные щётки, туалетная бумага и ещё куча всего, что заставило его на миг удивлённо замереть. — Ты основательно подготовилась… — Я давно хотела предложить выбраться на природу с ночёвкой, но ты был слишком занят. Когда ты показал мне это место, я поняла, что это идеальный шанс. — Тебе повезло, — усмехнулся Мин, — потому что я терпеть не могу спать не в кровати. — Мне тоже не нравится идея туалета в кустах, но ради такой атмосферы можно потерпеть, — она раскинула руки, словно пытаясь ещё раз убедить его в прелести происходящего. — Посмотри! Разве не романтично? Именно. Всё это было именно романтично. Юнги устало вздохнул, опустив взгляд на содержимое огромной сумки, и мысленно попрощался с идеей провести ночь в удобном отеле, с мягкой кроватью и завтраком в номер. — Еда? Одеяла? — с легкой обречённостью спросил он, не обнаружив в багажнике ничего, что сделало бы ночь под звёздами хотя бы немного более комфортной. — В другом пакете, — с воодушевлением ответила Джиа, кивнув в сторону ещё одного мешка, который, как оказалось, уже ждал их рядом с машиной. Юнги покачал головой, поражённый тем, как она всё предусмотрела, и принялся надувать матрац с помощью насоса, который без дела валялся у него в багажнике уже несколько лет. Когда солнце полностью скрылось за горизонтом, света от фар и далёких огней города стало недостаточно, поэтому Джиа достала два небольших фонарика, которые осветили пространство мягким, приглушённым светом. — Ты не представляешь, как давно я этого хотела, — радостно призналась она, хлопнув ладонями по мягкому матрацу, когда Юнги уложил его в салон. — Просто сбежать куда-нибудь на ночь, без телефонов и прочих отвлекающих вещей. Юнги мельком взглянул на неё. Возможно, для неё это и правда был способ уйти — не только от городского шума. — Ну что, готова к самой неудобной ночи в своей жизни? — спросил он с лёгкой усмешкой, кивая в сторону их импровизированного спального места. — Самая неудобная ночь? — Джиа хмыкнула, скрестив ноги и удобно устроившись на краю багажника, снимая обувь. — Ты недооцениваешь мой энтузиазм. Я вообще-то ждала этого момента. Юнги сел рядом, всё ещё не спеша устраиваться на матраце. Несмотря на усталость, что-то внутри него продолжало сопротивляться идее ночевать в машине. Может, это оттого, что в замкнутом пространстве он отчётливо улавливал запах Сон, нежно окутывающий их обоих, который точно не позволит ему расслабиться. — А если серьёзно, — продолжила девушка, повернув голову к Мину, — спасибо, что согласился на это. Я знаю, что тебе не по душе подобные вещи. — Ну, у тебя же всегда есть планы, которые звучат безумно, но как-то выходят удачными, — отозвался он, сдержанно улыбнувшись. — Даже если я потом об этом жалею. — Это был комплимент? — рассмеялась Сон. — Возможно. Джиа слабо толкнула Юнги в плечо, затем скользнула вглубь машины, устраиваясь на разложенном матраце. Мин последовал за ней, закрывая багажник, чтобы не выпустить остатки драгоценного тепла. Ночь обещала быть холодной. Поднявшийся ветер кнутами бил по машине, норовя пробраться внутрь. Однако, несмотря на это, девушка сбросила пальто, оставаясь в белом бадлоне и коричневой жилетке, словно не боялась замёрзнуть. В машине было тесно — даже слишком тесно для двоих, но благодаря тому, что оба были небольшого роста, им удавалось устроиться относительно комфортно. Снаружи царила кромешная тьма: лесные силуэты и еле заметные огоньки вдали создавали ощущение оторванности от реального мира. — Не боишься? — негромко спросил Юнги, расстёгивая куртку и краем глаза следя за Джиа, которая, прижавшись к окну, казалось, не могла отвести взгляда от поглощающей их темноты снаружи. — Нет. Мы же вдвоём. Мин усмехнулся, в очередной раз отметив про себя, как удивительно беззаботна и наивна могла быть Джиа. Её доверие — почти детское — граничило с чем-то абсурдным, но, чёрт возьми, именно это качество было её шармом и притягивало к ней. И эта лёгкая инфантильность объяснялась её жизнью с бабушкой, где главным в её мире была учёба, учёба и ещё раз учёба. — Даже мне слегка не по себе, — признался он, забираясь под одеяло и укладываясь на спину. Когда голова коснулась подушки, Юнги почувствовал, как усталость, копившаяся весь день, наконец дала о себе знать. Признаться, матрац оказался не таким уж и плохим, как он ожидал. Хотя, возможно, его стоило немного подкачать. — Не переживай, если что, я защищу тебя, — голос Сон прозвучал так задорно, но уверенно, будто она действительно верила, что может справиться с чем угодно. Однако, стоило ей повернуть голову к нему, как она растерялась. — Эй, ты что, уже спать собрался? — А у тебя есть другие варианты? — Юнги надеялся на отрицательный ответ. Сон манил его, и тело словно тянуло под весом усталости, но зная Джиа, он не был уверен, что ей так же хочется просто лечь спать. Девушка рассмеялась и, игнорируя одеяло, улеглась поверх него, почти нависнув над парнем. Она лежала на боку, поддерживая голову рукой. Близость, которая раньше могла бы напрячь Юнги, неожиданно не приносила дискомфорта. Джиа же смотрела на него с любопытством, не сводя глаз, и этот взгляд заставил его снова задуматься о том, как странно и необычно чувствовать такую связь с кем-то, не загоняя её в рамки. — Мы ведь собирались поговорить по душам, помнишь? — мягко напомнила она, опираясь на локоть и чуть наклоняясь к нему. — Или можем поиграть во что-нибудь, но я больше за разговоры. Юнги ощущал её тепло, которое распространялось вокруг, как мягкий кокон, принося уют и расслабление. Хотя, будь он честен с собой до конца, сейчас ему хотелось, чтобы Джиа забралась под одеяло и стало ещё теплее. Наверное, это было бы не совсем по-дружески, правда. Но он и не считал нужным вешать ярлыки на их отношения, ведь это подтверждало бы их привязанность друг к другу. Поэтому он воспринимал это так, что им просто было хорошо друг с другом — ни как друзьям, ни как паре, а как обычным людям. — Не могу сказать, что настроен на что-то серьёзное, — пробормотал Мин, укладываясь на бок и подкладывая руку под голову. — Но… можем попробовать. Джиа не спешила говорить. Она некоторое время молчала, словно обдумывая, как начать этот «разговор по душам», но её лёгкая улыбка выдавала, что она всё-таки подготовила что-то, что хотела спросить. — Ты не рассказал, что тебя тянет сюда, — её голос был тихим, но всё равно звучал отчётливо в тишине, нарушаемой только лёгким шорохом ветра за окнами автомобиля. — Ты сказал, что приезжаешь сюда часто, но почему? Мин открыл глаза, на мгновение задержав дыхание. Вопрос был простой, но попал в ту точку, где его собственные мысли и чувства обычно оставались непроницаемыми для всех, даже для него самого. Он выдохнул. Его взгляд вновь коснулся неба за окном — чернильного, густого, усыпанного звёздами, которые отдалённо напоминали ему о том, как много всего он пытался оставить позади. — Не знаю, — начал он, голосом немного хриплым от усталости. — Здесь… как будто время замирает. Когда вокруг слишком много всего — людей, работы, мыслей, — я приезжаю сюда и просто… могу ничего не чувствовать. Всё становится проще. — Ты чувствуешь что-то похожее в нашей студии? — В моей студии, Джиа, — поправил он с лёгкой улыбкой. Хотя на самом деле, Мин давно понял, что для Джиа комната в творческой студии была важна не меньше, чем для него. Но по-прежнему напоминал ей, что это его пространство, несмотря на то, что они уже давно делили его на двоих. — Нет. Там, наоборот, я чувствую слишком многое. Поэтому не люблю, когда туда заходит кто-то, кроме меня. Джиа усмехнулась, чуть наклонив голову вбок, её волосы мягко коснулись его плеча. — Но мы с Чонгуком прорвали оборону. Юнги тихо выдохнул, задержав взгляд на Джиа чуть дольше, чем хотел. Он знал, что она права — с самого начала её появление в студии разрушило все границы, которые он старательно выстраивал вокруг своего личного пространства. С Чонгуком всё было проще, они были друзьями давно, но Джиа… Она будто бы проскользнула в эту часть его жизни, не спрашивая разрешения, но как-то так естественно, что теперь было сложно представить это место без неё. Он ненавидел это чувство — то, что кто-то может так легко проникнуть в его жизнь, нарушить его внутренний порядок. Но было ли это действительно плохо? — Ну да, — пробормотал Юнги, прикрывая глаза, словно пытаясь скрыться от той честности, что проскользнула в их разговор. — Вы оба смогли. А ты? Почему перестала танцевать там? Ответа не последовало. И Юнги даже не нужно было открывать глаза, чтобы представить выражение лица Джиа: нахмуренные брови, поджатые губы и надутые от лёгкой нервозности щёки. Он давно догадывался, почему она отошла от своего увлечения, но никогда не спрашивал об этом напрямую. — Наверное, потому что теперь я свободна? — произнесла она с заметным сомнением в голосе. Свободна. Её свобода теперь была не избавлением, а напоминанием о том, что некогда держало её в плену, исчезло, оставив за собой тишину. Пустота. — Раньше танцы в студии были для меня способом убежать, — она продолжила, уже тише, словно говорила самой себе, — способом сбежать от реальности, где я была заперта. А теперь… этот мир разрушен, но иногда я думаю, что лучше бы у меня всё ещё была причина бежать. Мин внимательно смотрел на неё, чувствуя, как невидимая тяжесть её слов медленно оседает где-то глубоко в его собственной душе. Тишина вокруг, нарушаемая лишь приглушённым шумом далёкого города, казалась оглушающей в сравнении с её словами. — Понимаю, — сказал он наконец. — Когда нет больше смысла бежать… это может быть ещё страшнее. Потому что тогда остаёшься наедине с собой. Джиа слегка кивнула, не отводя взгляда от тёмного окна, что было расположено за спиной парня. На её лице читалась смесь смирения и какой-то безмолвной тоски, которая Юнги показалась до боли знакомой. — Знаешь, я думала, что наш разговор получится не таким мрачным, — сказала девушка, таким образом мягко прося его закрыть болезненную для неё тему. Она осторожно забралась под одеяло, оставляя между ними приличное расстояние — Может, поговорим о чём-то другом? — Например? — Расскажи мне про армию, — предложила Джиа, приподняв голову и пододвигаясь чуть ближе, сокращая пространство между ними до опасного минимума. От этой близости ему становилось не по себе. Её запах, едва уловимый аромат духов и кремов, всё равно был повсюду — он словно обволакивал его сознание, мешая полностью расслабиться. — Только одно условие, — сказал он, поднимая взгляд на неё. — Держи дистанцию и не стягивай с меня одеяло, ладно? Замёрзнуть посреди ночи совсем не хочется. — Ладно, ладно, — согласилась она, отодвигаясь назад. — Обещаю, что не нарушу твоё личное пространство. Однако к утру, когда первые лучи солнца просочились сквозь окно, выяснилось, что именно он оказался тем, кто нарушил собственную просьбу.