Глава 3 «Птенец»

      Шаг. Нога быстро и уверенно опускается на деревянный колышек. Перескок. Она ловко перепрыгивает, и отделанный затупленными стальными шипами маятник опасно проносится мимо её плеча. В прошлый раз она впечаталась в деревянного монстра лицом и неделю отлёживалась в покоях, выслушивая нотации своего лорда-дяди. Пальцы почти умело вращают рукоять, а удары тренировочного меча почти тверды и плавны, как учил наставник. Финт. Она заносит клинок справа и в последний миг меняет траекторию. С левой стороны маятника появляется мелкая засечка. Вдох-выдох. Наставник всегда говорил, что неправильное дыхание делает воина уязвимым, а уязвимый воин быстро становится мёртвым. — Ты кривляешься или дерёшься? Бой — это не спектакль, muinthel! — строго отчитывает наставник. — Стойка!       Она твёрдо занимает боевую позицию, гладко балансируя на колышках между землёй и пропастью. Оружие вперёд. Ноги согнуты. Дыхание ровное, как озёрная гладь перед рассветом. — Выпад! — команда звучит громко, твёрдо, совсем как боевой рог перед битвой.       Толчок. Быстрый шаг вперед. — Касание!       Меч молнией крутится в руках. Она бьёт сильно, вибрации от удара фантомным теплом бегут от кисти до локтя, глухо отражаются в плече. — Пируэт!       Она заносит меч и делает глубокий вдох. Сильный толчок. Время вокруг замедляется. Она перескакивает, разворачиваясь в полёте. Грубый удар деревянного монстра выбивает из равновесия и задевает кисть внезапно, заставляя сердце испуганно ёкнуть.       Казалось, земля уплыла из-под ног. Она забыла про меч.       Деревянный клинок летит в пропасть, но реакция молниеносна: она быстро выставляет ногу и подкидывает меч, шатко балансируя на кольях. Колени предательски дрожат, и она шумно сглатывает, когда ощущает ступней пугающую невесомость. Рывок. Она ловит меч и неуклюже изворачивается, отшатываясь назад.       Слышится снисходительное хмыканье наставника. — Поздравляю, Мириэль. Тебя убили, — наставник выносит приговор безжалостно, его мягкий голос бесстрастен.       Когда дело доходит до тренировок, её брат неумолим.       Мириэль выпрямилась и убрала со лба промокшую прядь. Только сейчас она ощутила припекающее зенитное солнце и жажду в пересохшем горле. Девочка спрыгнула вниз на дощатую площадку и облегчённо выдохнула. Ещё никогда ей не было так приятно ощущать ногами опору. Грубая ткань натёрла ей кончики ушей, и Мириэль с великим удовольствием сдёрнула с глаз плотную повязку и тут же зажмурилась. Перед глазами поплыли пурпурные круги. — Тролли не будут поддаваться тебе и ждать, пока ты очнёшься и подберёшь меч. Запомни это, muinthel. — Я сегодня не в настроении для боя на маятнике, — спешит сказать в своё оправдание. — В бой вступают по необходимости, а не по прихоти!       В медленно рассеивающемся мареве вырос силуэт её наставника. Суровые глаза полированной сталью сверкали на идеально выточенном бледном лице. Иногда Мириэль казалось, что его глаза могли без труда заглянуть в её голову и прочитать все мысли как заголовки фолиантов в ривенделльской библиотеке. Высокий и благородный, наставник стоял, сложив руки под грудью, и пристально глядел на неё. Эльримион, сын Лорда Элькора, её старший брат.       Мириэль надувшись всучила ему меч, но сладкое волнение перед их первой совместной вылазкой в лес вскоре вытеснило негодование. Сегодня Эльримион научит Мириэль охотиться. Поиск следов, расстановка ловушек. Девочка изнемогала от нетерпения исследовать лес и почувствовать себя настоящим следопытом.       Эльримион отложил покоцанный деревянный меч к остальным, как их звала Мириэль, «палкам», которые становились верными спутниками каждого начинающего мечника. Палки ютились в железной резной подставке, откуда их каждый вечер забирал на полировку мастер над оружием. — Когда солнце покинет зенит, жду тебя у Amrun Annon. Не опаздывай — уйду один.       «Эльримион!» — громко окликнул раздражённый голос, и Мириэль быстро обернулась вслед за братом.       Нардиль, сын кузнеца, нетерпеливо сжал на поясе длинный сияющий клинок. Девочка заметила его силуэт и отливающие раскалённым железом волосы у входа в оружейную.       Мириэль глубоко вздохнула, понурив голову. — Уже уходишь?       Разочарование в голосе сестры не ускользнуло от острого уха Эльримиона. Он мягко усмехнулся и присел на корточки перед Мириэль. — Я не пропускаю занятия, в отличие от одной непоседливой эллет, — дразняще намекнул Эльримион, испытующе глядя на неё.       Мириэль встрепенулась и поспешила вставить слово в свою защиту: — Я не пропускаю тренировки! — А вышивание?       Она стушевалась. — Ну… — Ada будет недоволен, muinthel. Видит Эру, няня Куэ уже повсюду ищет тебя, — покачал головой наставник, прежде чем продолжить нравоучительную речь. — Эллет должна…       Однако девочка возразила раньше: — Но это скучно! — В искусстве ткачества Мириэль Тэриндэ не было равных.       Эльфийка подкатила глаза и стиснула зубы до скрипа. Больше всего на свете она страстно ненавидела вышивание и сравнивание со своей пра — очень много пра — бабушкой, в честь которой её назвал отец. Вышивальщица, или Тэриндэ — пророческое имя, данное ребёнку матерью в сто лет. Своё материнское имя юная эллет ещё не получила.       Вздёрнув нос, она воскликнула: — Я не Тэриндэ! И умерла она наверное от скуки, всю жизнь сидеть с ниткой и иглой!       Ладони наставника усмиряюще легли на плечи сестры. — Ты не дала мне закончить, muinthel. Эллет и аранен должны освоить множество искусств, но далеко не каждое ремесло найдёт отклик в их сердцах. Эллет должна освоить искусство шитья, но вовсе не обязана ткать полотна до отплытия в Бессмертные Земли. Вышивание учит усидчивости и терпению, а тебе эти качества явно не помешают.       Девочка глубоко вздохнула и медленно кивнула. Брат всегда лучше всех понимал её и находил подход к юной вспыльчивой эллет. — Чтобы вам и бабушке не было обидно, я назову меч Иглой и буду ткать полотна из орков, — успокоившись, ответила она, и озорная ухмылка тронула её тонкие губы.       Эльримион низко рассмеялся и напоследок ласково потрепал Мириэль по голове, взъерошив плавленую бронзу её буйных волос. — Amrun Annon, muinthel.       Эльф выпрямился и, махнув сестре на прощание, направился в оружейную, где его ждал Нардиль.       Терраса при солярии, вымощенная гладким белым камнем, выходила на Annun Mindon — Западную Башню — и устланные вереском плоскогорья, что защищали Раздол от ветров. Теребя напёрсток на пальце, Мириэль разглядывала резные мраморные перила, увитые зелёным плющом, пока вышивка брошено лежала на её коленях. Из безнадёжно кривых стежков то тут, то там торчали нити — несчастный результат её орудования иглой. «Вышивание учит усидчивости и терпению,» — повторяла себе девочка, силясь взять иглу и продолжить делать однообразные мелкие стежки на хлопковом платке. Но даже разглядывание листьев на плюще вызывало в ней больший интерес, чем приобщение к искусству шитья.       Мириэль поднялась и скучающе прильнула к перилам, положив подбородок на гладкую нагретую поверхность. Внизу пыхтели и размахивали мечами новобранцы под внимательным взглядом их учителя. Командир разведки Ривенделла, её брат, тренировал молодых бойцов. Вот один эльф заносит клинок, выставляя ногу вперёд, а глаза его напарника бегают, пристально следя за мечом, и Эльримион громкой командой прерывает спарринг. Блестящий клинок изящно танцует в его руках, когда он показывает бойцам пируэт. Эльримион движется быстро и грациозно: плавно, как ручей, и молниеносно, как беркут, готовый схватить добычу. Новобранцы наблюдали за командиром, открыв рты от восхищения, и Мириэль не могла их за это винить — в мастерстве меча Эльримиону не было равных. Её брат по праву считался искуснейшим мечником в Имладрисе после её лорда-отца и Владыки Элронда.       Для звания Magol Curwehir et Rivendell Эльримион не проводил часы в компании нитей и иголок. Мириэль оглянулась на валявшиеся на полу пяльцы и, отхлебнув из кувшина холодного молока и выудив деревянный кинжал из-под жилета, решительно покинула террасу, пока няня Куэ не вернулась.       Раз колонна, два колонна. Мелкими перебежками Мириэль кралась по анфиладе, избегая слуг. Утром, проходя мимо отцовских покоев в Башне Десницы, она подслушала, что в полдень он будет подписывать важные торговые бумаги с гондорским послом, а у Владыки Элронда намечена встреча с таинственным другом во внутреннем дворе, в ивовой роще, что находилась прямо за следующей колонной. Мириэль пригнулась и на цыпочках добежала до поворота, где за завитыми белыми воротами цвёл сад. Она осторожно выглянула из тени укрытия и приметила медленно прогуливающегося по каменной тропинке Элронда, одетого в расшитое золотом платье, и идущего рядом незнакомца в грязно-сером одеянии. Чужак был на полголовы ниже эльфийского Владыки и, несомненно, был человеком, но девочку он мало интересовал. Мириэль юркнула под портиком и проскользнула во внутренний двор.       Огромный фонтан раскинулся на круглой площадке. Выточенная из гранита эльфийка держала чан, из него по маленьким чашам, тихо звеня и переливаясь, текла вода. Из-за высоких стен наконец показалась отвесная скала, с которой бурля и пенясь с грохотом падали белые потоки Бруинена. Мириэль обогнула двор, спустилась по узкой витой лестнице и, легко перепрыгнув небольшой обрыв, вышла на крутую извилистую тропу, что вела к небольшому каменному уступу, по периметру поросшему высокими елями. Её тайное место, надёжное убежище вдали от строгих глаз воспитателей и родителей. Даже Эльримион не знал о нём. Девочка, мысленно поздоровавшись с деревьями, вытащила из-под сухих веток сворованный деревянный меч и заняла боевую позицию.       Могучие ели стали постоянными молчаливыми зрителями мечевых представлений, что каждый день давала Мириэль. Вот орк наотмашь бьёт ржавым ятаганом и она проворно уклоняется, ударяя воображаемого орка сбоку. «Будешь стоять — ноги прирастут к земле,» — вторит в голове голос брата, и Мириэль перепрыгивает, отскакивает, разворотом выбивает противника из равновесия, оттачивая пируэт. Выпад. Вращение. Укол. Батман. Эллет бьёт беспощадно, проворно уклоняясь от ответных ударов ятагана. Атакует. Отбивает. Заносит меч для смертоносного удара и не медля атакует следующего врага. На этот раз это будет горный тролль, решает Мириэль и кувырком уклоняется от гигантских ручищ чудовища. Уколом бьёт под колено монстру, отпрыгивает, спотыкается и роняет меч, но тут же перекатывается и подскакивает на ноги, выхватывая из-под жилета кинжал. Сокращает дистанцию. Выпад. Серия быстрых ударов. Звучат аплодисменты.       Стоп, аплодисменты?       В мгновение ока чудовище испаряется, оставляя её один на один с незваным гостем. Мириэль замирает, выставив кинжал для нового укола, и рой мурашек пробегает вверх по спине. Неужели её тайное место раскрыто и сейчас её утащат обратно на вышивание, где её ждут ненавистные пяльцы, неудобный напёрсток и рассерженная няня Куэ? Она медленно поворачивается и видит… Эльримиона. — За то время, что ты на меня таращилась, орк бы уже давно отрубил тебе голову.       Брат стоял, прильнув плечом к стволу дерева, и лёгкая дразнящая улыбка играла на его губах.       Мириэль приосанилась и сунула кинжал за пазуху. Тяжело дыша, она облизнула пересохшие губы и утёрла вспотевший лоб рукавом серой туники. — Это был тролль, — буркнула она и повернулась туда, где секунду назад, яростно размахивая цепями и здоровенными кулаками, на неё нападал монстр. — Как ты нашёл это место? — спросила эллет и настороженно прищурилась, взглянув обратно на Эльримиона.       Аранен рассмеялся, и его стальной взор потеплел. — Ты не первая приходишь сюда, беглянка. Три тысячи лун назад, когда я был как ты, я частенько сбегал сюда от няни Куэ и отца, — с доброй усмешкой он отодвинул пушистую ветку и мягко подозвал сестру к себе. — Смотри.       Мириэль подошла к брату и увидела метку. На бурой коре лезвием выцарапана маленькая буква «Э», и девочка почувствовала, как внутри разлилось по-странному приятное тепло. — Как давно? — тихо спросила она, переведя взгляд на Эльримиона. — Достаточно, чтобы у меня закончились отговорки для твоих исчезновений, — он заметил насупившееся выражение на её раскрасневшемся лице и ласково усмехнулся. — Расслабься, muinthel. Я никому не сказал.       Мириэль опустила взгляд и ссутулилась. Эльримион заметил виноватый вид сестры и нежно растрепал её волосы. Тёмные, совсем как у него. — Пойдём, — махнул рукой Эльримион.       Она скривилась и упрямо закачала головой. — Нет! Я не вернусь к вышиванию! — проговорила она с пылом и попятилась.       На резкую реакцию сестры аранен только расхохотался. — На охоту, muinthel! Собирайся. Я вижу, что вышивание — это не твоё.       Эльримион подмигнул ей и пошёл по тропинке вниз. Мириэль глядела брату вслед и знала, что подвоха в его словах нет. Эллет ударила пяткой и вознесла кулак с тихим победным «Есть!»       Убрав деревянный меч на место, под кучу веток, она вприпрыжку побежала за братом.       В тени пышных крон дубов и елей царила блаженная прохлада. Это было на руку спасающимся от полуденного зноя зверям и охотникам, которые их выслеживали.       Эльримион присел на корточки под дубом и изучил небольшие ямки в земле. В ту же секунду рядом с ним упал крупный налитый жёлудь. — Травоядное? — тихо спросила Мириэль и бесшумно опустилась рядом. Они переговаривались шёпотом.       Он пальцами растёр землю из ямки — почти сухая. — Необязательно. Жёлудей вокруг немного. Зверь питался недавно. Скорее всего, ранним утром или прошлой ночью, — он внимательно оглядел близлежащие кусты шиповника и показал сестре обкусанные веточки. — Видишь? Края начали темнеть.       Мириэль сосредоточенно почесала подбородок и хмуро оглядела лес вокруг. Выслеживание зверя оказалось куда сложнее, чем она себе представляла. — Тогда почему мы пришли днём, а не утром? Все звери уже наелись и спят, — разочарованно вздохнула она, осознав, что сегодня они вернутся без добычи.       Выпрямившись, брат ободряюще похлопал её по плечу. — Я учу тебя основам, muinthel. Сейчас в лесу для этого безопасно, а мы ведь не хотим нарваться на волка, медведя или кого похуже? — он хмыкнул. — Ночью мы бы распугали всех зверей своей болтовнёй. Идём.       Они бесшумно двигались вдоль кустов. Мириэль смотрела под ноги в поисках знаков. Ни следов на земле, ни клочков меха. Ни-че-го. — Как ты вообще понимаешь, куда идти? — Чтобы выследить зверя, ты должна думать как зверь. Скажем, куда бы ты пошла первым делом после пробуждения? — В отхожее место, — незамедлительно ответила она. Усмехнувшись, Эльримион покачал головой. — Ещё, Мириэль. — Попить? — Именно поэтому мы движемся в сторону водоёма.       По пути они обнаружили чёрный помёт с остатками травы. Мириэль постепенно вникала в процесс поиска следов: нашла сломанную ветку и слабый след копыта неподалёку. Теперь сомнений в том, что они двигались в правильном направлении, не было. Они шли по следу вепря. Эльримион сказал, что они двигались по звериной тропе — путь, по которому животные ходят к водоёмам. Когда они вышли к озеру, на илистом берегу они обнаружили множество глубоких следов копыт и разошедшуюся ряску. Эльримион остановился под буком и провёл пальцем по содранной местами коре. — Гляди, — шепнул он и растёр между пальцами комок засохшей грязи. — Вепрь после купания чесался.       Мириэль наклонилась и любопытно потрогала кору, но тут же замерла. Внезапно они услышали хриплые всхлипы где-то в кустах. Эльмирион насторожился и не раздумывая выставил перед ней ладонь, преграждая ей путь вперёд. — Отойди.       Он подхватил с земли длинную ветку и медленно раздвинул ею кусты. Мириэль выглянула из-за спины брата и увидела птенчика. На земле, прибившись ближе к стволу, лежал пушистый крошечный комочек. — Это совёнок! — Мириэль широко улыбнулась, а глаза заискрились от восторга. Она впервые видела сову воочию.       Кроха сипло всхлипнул и сжался, и Мириэль показалось, что совёнок сделался ещё меньше. Эльримион прищурился и убрал ветку. Слёток даже не пытался убежать и скрыться от эльфов, лишь слабо хрипел и жмурился. Эльримион опустился на колени и бережно приподнял пёстрое серое крылышко. — Он ранен, — сказал он. — У него сломана лапка.       Уголки губ эллет дёрнулись, и улыбка сползла с её лица. На смену ей пришла тревога. — А где его мама? — В гнезде у ястреба, — без усмешки ответил аранен и посмотрел на сестру. На её лице застыла печаль.       О совах Мириэль читала, и она знала, что самки с когтями набрасываются на чужаков, стоит им прикоснуться к детёнышам. Совёнок был ранен и одинок, и не трудно было догадаться, что его семья уже мертва. Сердце болезненно сжалось, когда она подумала о том, как совёнок останется здесь один и так же погибнет от лап хищника или от голода. — Давай заберём его! — Это дикое животное, muinthel. Ты готова взять на себя эту ответственность?       Она задумалась. Совёнка можно поселить в корзинке и подкармливать мышами (благо, их много в кладовых) и кузнечиками, пока он не окрепнет и не научится добывать пищу самостоятельно. Мириэль была готова ловить грызунов и насекомых каждый день, но она не могла быть уверена, что сможет выходить раненого птенца без помощи. Девочка глубоко вздохнула и шустро стянула с себя бурый жилет, чтобы расстелить его на земле. Собравшись с духом, она бережно обхватила ладонями птенца, стараясь не задеть лапку, и переложила его на ткань. — Поможешь вылечить его? — чуть неуверенно спросила она, поднимаясь с совёнком на руках.       Эльримион улыбнулся и растрепал её волосы. — Конечно, muinthel.       «Это слёток серой неясыти,» — объяснил ей брат по пути домой.       С наступлением сумерек в её покоях стало совсем тихо. Мириэль сидела у окна, подперев щеку ладонью, и вглядывалась в чёрную чащу за мостом. Где-то там несколько ночей назад мама-неясыть летала в поисках пищи для своих детёнышей. Девочка поднялась с тахты, подхватывая фарфоровое блюдце с отделанного серебром столика, и, шлёпая по полу босыми ногами, подошла к корзинке. Там, на сложенном пуховом одеяле, на животе лежала маленькая неясыть. Перевязанная лапка покоилась под молодым серо-белым пушком. — Amin toga aes, — прошептала Мириэль и положила маленький кусочек перепёлки около птенца.       Совёнок вытянул шейку и бодро проглотил пищу. В памяти ещё отдалённо звучали недовольные бормотания няни Куэ, когда она приносила в покои эллет разделанную тушку перепёлки, но Мириэль не сердилась.       Утро начнётся с ловли кузнечиков.