Глава 2

Большой зал Хогвартса Глаза новичка и старосты встретились на мгновение, словно два клинка, скрестившихся в тишине. Как только декан отвернулся, доброжелательная улыбка Тома растаяла, словно дым от погасшей свечи, обнажив холодное, непроницаемое выражение. Молчание повисло между ними, напряжённое, как тетива лука, готовая выпустить стрелу. Они мерялись взглядами — Астер с вызовом, Том с безразличием, в котором таилась угроза. Спустя полминуты, показавшейся вечностью, Астер дрогнул первым: — Ладно, веди, староста, — бросил он с насмешливой ленцой, небрежно засунув руки в карманы. Том не удостоил его ответом. Лишь едва заметный взмах руки приказал следовать за ним. Коридоры Хогвартса, освещённые трепещущим светом факелов, будто сжимались вокруг них. Шаги эхом отдавались от древних стен, украшенных потемневшими гобеленами с выцветшими сценами охоты на единорогов. Портреты на стенах шептались, провожая их взглядами, а рыцарь в доспехах на одной из картин ехидно прочистил горло. С каждым поворотом Астер чувствовал, как его бравада тает, словно снежинка в пламени. Холодный мрамор под ногами, тяжёлые дубовые двери, пронизывающий взгляд Тома — всё напоминало, что здесь он чужак. Том двинулся вперёд, не оглядываясь. Астер последовал за ним, стараясь не отставать. Они миновали главный холл, где эхо их шагов смешалось с шепотом портретов, и свернули в узкий коридор, ведущий вниз. С каждым шагом воздух становился тяжелее, пропитанным сыростью и запахом древних камней. Спуск в подземелье напоминал погружение в чрево гигантского зверя. Ступени, высеченные в скале, были скользкими от конденсата, а свет факелов, вмурованных в стены, отбрасывал дрожащие тени, будто предупреждая об опасности. Астер коснулся холодной кладки, и мурашки пробежали по спине — казалось, стены дышали, следя за каждым его движением. — Не отставай, — бросил Том через плечо, не замедляя шага. Его голос звучал как скрип двери в заброшенной крипте. Холодный мрамор под ногами сменился грубым камнем. Взгляд Тома, периодически скользящий по нему, напоминал лезвие, готовое вонзиться в спину. — Серпентарда, — прошипел Том, остановившись перед глухой стеной. Камень бесшумно раздвинулся, открывая проход в гостиную Слизерина. За ним виднелся мягкий свет изумрудных ламп и силуэты студентов, но Астер застыл на пороге, чувствуя, как последние капли уверенности испаряются. — Сколько театральности, — фыркнул Астер, пытаясь скрыть восхищение. — В Колдовстворце мы обходились без паролей. Мы конечно были разделения на специалитеты, но жили в одном крыле Том обернулся, и в его глазах мелькнуло что-то, напоминающее усмешку хищника, заметившего дрожь жертвы. Гостиная встретила их мрачным великолепием: низкие сводчатые потолки, отражавшиеся в чёрном лакированном полу, кресла из темной кожи, и камин, в котором плясали изумрудные языки пламени. Воздух был пропитан запахом старинных книг и влажного камня. Астер замер, впечатлённый, но тут его взгляд упал на высокие стрельчатые окна — за стеклами, подсвеченными лунным светом, проплывали гигантские щупальца спрута и косяки серебристых рыб. — Мы… под озером? — не удержался он. — Очевидно, — холодно бросил Том, уже направляясь к тёмному коридору. — Не задерживайся. Студенты, сгрудившиеся у камина с учебниками и шахматами, проводили их взглядами. Шёпот пополз следом: «Это тот новичок?» Том же, не останавливаясь, свернул в тёмный коридор. Толкнув одну из дверей с вырезанной змеёй, Том указал на четыре кровати под балдахинами из тёмно-зелёного бархата. Астер сглотнул, внезапно осознав, что «Слизерин» — это не просто зелёные галстуки. Это холод камней, шепот интриг, и взгляд Тома Реддла, который, казалось, видел его насквозь — до самого дна, где таились страх и амбиции. — Это твоя комната, — отрезал Том, уже поворачиваясь к двери, его голос звучал так, будто он объявлял приговор. — Постой. Это всё? — Астер фальшиво рассмеялся, пытаясь скрыть дрожь в руках. — Никаких наставлений? Даже лекцию о чести Слизерина не прочтёшь? Том замер, медленно обернувшись, словно тень, не желающая тратить силы на движение. Его глаза сузились, а в уголке рта дрогнул едва заметный мускул. — Надеюсь, ты не такой идиот, каким хочешь казаться, — произнёс он, растягивая слова, будто пробуя их на вкус. — И не доставишь мне… проблем. — Он сделал паузу, взгляд скользнул к карману Астера, откуда торчала пачка сигарет. — И да, здесь тоже нельзя курить. Астер прищурился, натянуто улыбаясь. Зелёные шторы за окном колыхались, отражая движение щупалец в озёрной воде, и их тени ползали по стенам, как живые. — Ой, да брось. Мы не с того начали, — он протянул руку, стараясь, чтобы голос звучал небрежно. — Том? Давай начнём сначала? Том не пошевелился. Его глаза, холодные и блестящие, как обсидиан в оправе льда, перешли с протянутой ладони на лицо Астера. Взгляд был таким пронзительным, что новичок невольно отступил на шаг, наткнувшись на кровать с балдахином. — Слушай, ты, — Том шагнул вперёд, и воздух внезапно сгустился, будто наполнился ядовитым туманом. Астер почувствовал, как что-то холодное и цепкое обвило его мысли, словно щупальца Гриндилоу за окном. — Если из-за тебя факультет потеряет хотя бы очко… или, что хуже, ты осмелишься доставить проблемы мне… — Он наклонился так близко, что Астер увидел своё отражение в его зрачках — искажённое, маленькое, беспомощное. — Здесь найдутся те, кто научит тебя манерам. Гораздо менее терпеливо, чем я. Он развернулся и вышел. Дверь захлопнулась сама собой, едва он пересёк порог. Астер глухо выругался, швырнув подушку в стену. Злость кипела в нём, как зелье, забытое на огне. Вытащив из кармана смятую пачку, он чиркнул зажигалкой «Dunhill». Пламя осветило его лицо, подчеркнув тени под глазами. Он затянулся, наблюдая, как дым клубится под потолком. «Рудимент старой школы», — мысленно передразнил он отца, смотря как мать управляется с палочкой. Палочка лежала неудобно, чужая и непокорная, как будто сопротивлялась каждому его движению. В Колдовстворце всё было иначе — там магия лилась из колец, как вода. Но здесь… Здесь даже простейшее заклинание «Люмос» порой заканчивалось искрами, поджигавшими занавески. Бабушка смеялась, называя его «полукровкой-неудачником», а дед прятал следы провалов, словно стыдясь собственного внука. Он швырнул палочку на кровать, и та отскочила, зловеще звеня. За окном мелькнуло что-то огромное и слизистое, отбрасывая тень на стены. Астер вздрогнул, но тут же усмехнулся своей нервозности. Позолоченная зажигалка, подаренная отцу коллегами на одной из конференций, лежала у Астера в кармане как талисман из другого мира. Её холодный блеск казался насмешкой здесь, в замке, где даже воздух был пропитан древними заклинаниями. Отцу зажигалка понравилась: «Словно наука и магия сплетались воедино. Как ключ ко всем дверям». «Интересно, как там мои друзья?» — мысль промелькнула, как назойливая мушка. Но переписка была запрещена — бабушка настояла на полной изоляции. «Глупая конспирация», — подумал он, наблюдая, как пепел от сигареты падает на каменный пол. «Если спецслужбы захотят меня найти, они спросят у первого портрета». Но иллюзия контроля грела душу: пока он был «Астером Фаргоном, студентом Слизерина», а не той, кем его задумала природа, хоть что-то оставалось скрытым ото всех. Шаги за дверью заставили его вздрогнуть. Он швырнул окурок в печь, где огонь едва тлел, словно стыдясь своего бессилия. Холод, исходивший от стен, пробирался под мантию, напоминая, что всегда есть места, где не спрячешься. — Фу, чем воняет? Нотт, это твои носки? — в комнату вошёл высокий юноша с лицом, высеченным из недовольства. Его тонкие губы скривились, как будто он вдыхал не пепел, а аромат гоблинского рынка. — Вициус, не начинай. Это новенький, — Бэзил Нотт, кучерявый парень, толкнул «Вициуса» локтем, обращаясь к Астеру. — Эй, это ты курил? — Решил, что новенького не жалко подставить? — парировал Астер, вставая и протягивая руку. Его улыбка была лёгкой, но глаза оставались холодными, как вода в Чёрном озере. — Астер Фаргон. — Бэзил Нотт, — тот пожал руку так энергично, будто пытался вырвать её из сустава. — А это Вициус Мальсибер, — он кивнул на высокого юношу, чьи волосы, залитые гелем, блестели, как крылья жука-оленя. «Геля хватило бы на весь факультет», — едва сдержал усмешку Астер, разглядывая Вициуса. Дверь с грохотом распахнулась, и уволень с каштановыми волосами влетел внутрь, споткнувшись о порог. — Ой, а пол здесь всегда такой… э… неровный? — Ричи МакДугал поднялся, отряхивая мантию, с лицом, красным от смеха и смущения. — Этот клоун — Ричи, — Бэзил закатил глаза, но улыбка выдавала его симпатию. — Ты с нами будешь? — Очень хотел к девочкам, но ваш староста притащил сюда, — Астер развёл руками, изображая покорность. — Ха! Агнесс уже пялится на тебя, как сова на мышь, — подмигнул Бэзил. — Какой проницательный анализ, Нотт, — Вициус снял мантию, бросив её на кровать с таким видом, будто это мусор. — Невероятно рад нашему… очаровательному соседству, мистер Фаргон. Но я лягу. Астер отвернулся, пока Вициус раздевался, стараясь не смотреть на его худые плечи. Мысль о том, что придётся жить здесь, сжимала горло. Бабушка запретила раскрывать тайну даже преподавателям: «Честь семьи важнее твоих капризов». Но честь не грела ночью, когда страх разоблачения висел в воздухе, как призрак. — Приятель, всё в порядке? — Бэзил прервал его мысли. — Да, просто… в туалет надо, — Астер схватил пижаму, вызвав её левитацией — единственным заклинанием, которое пока не подводило. — В конце коридора, рядом с душевыми, — Бэзил кивнул на дверь. Скользя по холодному полу, Астер шептала про себя: «Год обещает быть весёлым. Спасибо, бабушка. Просто блядь замечательно. Надеюсь, я доживу до конца семестра, не став главным позором школы». За дверью её ждал только шепот портретов да отражение в зеркале — девушки в мужской пижаме, чья тень смеялась в тишине.