О ошибке, что кровью измазанна

— Кто-то подло напал со спины на нашего завуча, Флюру Габдуловну. Украли ценный головной убор — Таня касается зубами ногтя, нервно поглядывая на Андрея. Тот, вроде остаётся невозмутимым, а может, таким лишь хочет казаться. Девочка пинает ногой его под партой, кривясь в выражение лица. — Только не говори мне, что к этому свои ручонки приложил Марат — Таня обижено хмурит брови, на её недовольство пианист лишь размахивает руками, близясь к уху подруги, не хочется, чтобы их диалог услышали другие — Чё ты у меня спрашиваешь, после уроков у него и спросим — Лебедева мотает ногой, в мыслях всплывает их крайний поцелуй. В комнату вошла мама, и Маратка быстро улизнул. Вот так просто. А после они и не говорили, некогда было. Девочка только недавно вышла в школу, да начала чувствовать себя более менее. Шрамы затягивались, остовляя за собой морщинистые полоски и розовую кожу. Внутренние шрамы остались на месте. Изъявив ей всё желания продолжать трапезу. Трапезу издевательств, истязания её всю, глазами, губами, запахам, словами сестры. Она всё ещё любила и берегла образ старшей в своем сердце, но более о ней не заикалась. Запретила поднимать эту тему даже Андрею. Радикально. Ступая по коридору, Таня плетётся следом за Васильевым, гнусно посматривая себе под ноги. Последнее, чего сейчас хотелось ей, это встречи с Маратом. Не потому что что-то не так. Не потому что он к примеру был ей противен, что является очевидной ложь. А потому что она его по-детски стесняется, стесняется смотреть в глаза и не подкашивать коленки от этой самоуверенной ухмылки. В отличие от Тани, он не просто делал вид сильного и ровного – он таким был. Что делило их напополам. — Ты зачем моей маме ворованную шапку принёс? — С наезда начинает Андрей, или допроса. Таня точно не могла определить, что это было. Складывая локти на столе, он рассматривал физиономию своего приятеля, с надеждой услышать хоть что-то, что могло его оправдать. Впрочем, оправдывать Марата дело бесполезное. Хотя бы из-за того, что он сам с этим отлично справлялся. Так, что у Лебедевой чесались руки. Она кстати так и не перешагнула дальше, оставаясь в шаге от стола, где было уготовлена ей места. Изучая фигуру Суворова со спины, она со всем трепетом пыталась распознать свои чувства. Ей хотелось одновременно ударить его за содеянное не расспрашивая и сесть рядом вновь наградив поцелуем. В щеку, обойдется варвар. Вроде как игнорируя слова друга, парень оборачивается на Таню, замечая её отсутствие рядом. Янтарные озёра прилипают к ней, хулиган хмурится, не понимая этого её решения остаться сзади. Словно шпион какой. — Ты чё там ? — Марат брови выше поднимает, так, что на лбе появляются заметные полоски. Таня, аномально, для своего заводного характера отмалчивается. Лишь в этом гуле всей столовой усаживается напротив мальчишек, которые одаривают её испуганно - странными взглядами, но странные они были лишь для неё. Что всё ещё не знала, что ответить. Опуская глаза на побитый жизнью стол перед ними, Лебедева оборвала гнусное молчание. — С шапкой там что — Марат сгибает пальцы, завидевши раздражение, постепенно нарастающее в глазах Андрея, отзывается. — А что там с шапкой? Ну да, украл, так для благого дела же — Суворов размахивает рукой, оборачиваясь полностью в сторону пианиста. Повышает тон — Это твоя работа была, а сделал я. Претензии? Васильев закусывает щеку, пока шатенка напротив него со всей задумчивостью наблюдает за их диалогом. Она не то чтобы там сильно вникала, суть проблемы ей уже ясна, а смотреть на вот этих коней без цирка желания не представлялось. Оттягивая Марата за рубашку к себе, Андрей повторяет, более тихо, интимно для других, необязательных обитателей этой столовой. — Она ворованная. Этим всё сказано — Брюнет напрягается, Таня замечает, как вспыхивает их спичка привычным огнём непоколебимой ярости, что так порывается усмирить его. — Да ? — Да — Лебедева встаёт из-за стола, она не знает, зачем и какова правильность её действий. Тем не менее, пока оба не поубивали, друг друга взглядами художница тянется через весь их стол свои ладони удерживая на плечах обоих из пионеров. Силком Таня вылепливает между ними чёртову стену, возвращаясь к тому, что было. — Хорош. На нас итак все учителя смотрят — Суворов на её слова огрызается, сдавливая в своих руках её тонкое запястье. — А нам что? Будто я неправильно говорю — Лебедева ему не отвечает, всё также руками отодвигая их друг от друга. Выглядело это безусловно смешно, а если ещё считать факт того, что с минуты на минуту она могла упасть своим лицом в кашу Марата, глупо. Удерживаясь на своих двоих шатенка ступает назад к скамейке, блистательно переворачиваясь через неё. Хохот разноситься по столовой, пока Таня поправляет свою форму. Крики учителей сзади не самое страшное, что могло бы тут быть, посему она их даже не слушает. Суворов оббегает их место, протягивая руку шатенки. На его губах успела расположится слегка мягкая ухмылка. — Хорошо полетали, мадам ? — Она цокает языком, поднимаясь с помощью друга — Отлично, сударь . . . . . . . Зимний воздух слаще любой отрады, он щекочет ноздри, проникая в самую глубь ещё молодого организма. Поднимаясь наверх по горке к своей многоэтажки вместе с Андреем, Таня мотала головой в разные стороны, стараясь рассмотреть детально каждую мелочь, их кажется простого двора. Марат ушёл куда раньше, ему ещё помогать маме надо, что он, делал на удивление охотно. А вопрос с шапкой они так толком и не решили, впрочем, как всегда. Разговор пошел через жопу. — У нас сегодня стрелка. За Ералаша вопрос решаем — Секундно оборачиваясь в сторону друга, шатенка ухмыляется его словам, находя в них как бы что-то интересное ей. Замечая лучезарность подруги, Васильев мрачнеет, быстро отрезая. — Ты с нами не идёшь — Какого хрена? — Лебедева вспыхивает недовольством, останавливается на месте, ожидая внятного ответа от него. Пианист длительно выжидает паузу, всё-таки заканчивая её тираду. — Давай начистоту, Таня, ты не умеешь драться — А ты умеешь — Обрывает его сгусток мыслей девочка. Этот суровый отказ, очень оскорбил её. Не вникая в мысль, что он полноценно и всецело прав, художница, назло другу всячески припиналась — Пойдёшь один сдохнешь — Я пацан, а ты девочка. На драку баб не пускают — Андрей пожимает плечами, виновато отвечая. Впрочем, вины его не было абсолютно никакой. Только даже от этого факта лучше не становилось. Складывая руки на груди Таня высоко задирает подбородок гордо объявляя. — Я буду в медсестру играть — На последнем слове она сдерживает смех, очень даже комично, если вспомнить, что она больна, всё ещё со шрамами после той " поездки " с сестрой и совсем не умеет лечить. И ещё это слово " Играть " да, наверное именно играть, ведь больше чем помазать рану зелёнкой Таня ничего делать не умеет. Так что импровизировать пришлось бы по полной, это она делала лучше всего. Васильев брызгает сдавленным смехом, не скрывая ухмылки. — Смотри в фанеру не получи, медсестра Девочка со всей напущенной серьёзностью прикладывает ладонь к груди, отзываясь. — Свято клянусь быть законопослушной и никому не досаждать — На её речь Андрей лишь устало вздыхает, так с умиротворением наблюдая за подругой. Ловить " ха-ха" они тут могут ещё долго, только к делу подойти все ровно стоило ответственно. И он это знал, а поэтому настаивал на своём. — Тань, пожалуйста. Ради меня. Оставайся сегодня дома, а я завтра к тебе с Маратом утром в гости приду. Договор ? — Лебедева рыщит глазами по недавно выпавшему снегу, взвешивая все свои " За " и " Против " тело все ещё ныло, добавляя ей проблем. И всё-таки, отбросив все причуды и странности, их дружбу и принципы, можно было точно сказать – к драке она не готова. Совсем. Кивая головой девочка соглашается. — Договор. . . . . . . Договор Таня не нарушила. Оставаясь дома она поедала мандарины, первый раз за такое долгое время делая домашнюю роботу тщательно, разбираясь в каждом задании приличное время. Так же, как и до знакомства с Маратом. До " Универсама " и всего прочего. Очищая мандарин от кожуры, шатенка вышла в коридор зажимая под локоть книжку по алгебре. Набирая знакомый номер подруги девочка с ожиданием трепала ногой, заглатывая в рот дольки мандарина. В голове всплыл образ Суворова, заставляя её смущаться навязчивым воспоминаниям. — Ало — Раздался звонкий нежный голосок школьницы. Её одноклассницы. — Оль привет, прости, что так поздно звоню, я хотела спросить у тебя, ты пятое задание по алгебре уже решила ? — Да какое задание, ты чё Тань, я тут на кухне с мамой сижу, брата ждём. Его в ночную сегодня вызвали — Лебедева чуть округлила глаза, всё ещё недоумевая от слов про брата. У Оли он подобно папе Тани работал в милиции, только должностями ниже. Кидая взгляд на календарь, девочка хмурит брови. Не сходится. — Так сегодня какое число, разве он не дома должен сидеть, что-то случилось? — Дома.. — Уныло вздыхает одноклассница — Уроды эти, местные, ни богу свечка ни черту кочерга. Стенку на стенку, или как они это называют пошли — Так, и что ? — Таня волнительно скручивает прядь своих волос, вспоминая о стрелке между группировками, если и было в их районах сегодня масштабная драка, так только эта — Да устроили мясо там такое!.. — Оля чуть стихает, добавляя ей в самую трубку, шепотом. Пряча свои речи от родителей — Говорят, трупов несколько. Насмерть бились — Насмерть?... — В горле у Тани моментом пересыхает. Наверное, завидев её, Оля забрала бы свои слова назад, от жалости. Настолько побледнела в миг девчонка. Делая маленькую паузу, собирая кучку своих вопросов в ряд, Лебедева подаёт вновь признаки жизни — Слушай, где именно это происходило и когда ? — Да вот, в соседнем, около стадиона. Только, только милицию туда вызвали, ещё расследуют вроде. Лучше не соваться — Не слушая остальные слова подруги, Таня бросает трубку, наспех натягивая бежевую курточку. Задирая ключи с полки она вылетает пулей из дома. Домашняя работа может подождать, к тому же, большую часть заданий она выполнила. А её кашель, и раны... Тоже. Вернее идти к Андрею, на глазах наворачивались слёзы от вполне разумных мыслей, что он уже либо в больнице либо в морге. А может там валяется на снегу, в Казани у них милиция не самая порядочная, оставят замерзать...а Юля с мамой ? А она ? Они же дружат с детства, а Марат, если и он уже с ним в одной яме.. Падая на скользком льду Таня царапает колени. Только сейчас она замечает то, в чём вышла на улицу, точнее выбежала. Домашним лёгкие штаны и футболка, поверх конечно куртка и...тапочки. Её пальцы скручивает от холода, голову передёргивает мысль вернуться домой, там где тепло и приятно, переодеться и с разгруженой головой идти прямиком либо в больницу либо всё же на то поле боя. И она выбирает... Ничего. Таня, как привычно ей бежит через сугробы, катаясь в них, падая, она не возвращается и не вернётся пока не будет уверена, что её друзья в полной безопасности. И живы. Подбегая к нужному месту Лебедева приходит в немой ужас, место заполнено кучами тел, кои милиция до сих пор не забрала, протискиваясь через грубых мужчин в погоне, шатенка проникает ближе. Обходя чужие лица она слёзно обыскивает поле в надежде отыскать Андрея. — Хрюша..— Через слёзы мямлит художница. Ручьи бегут по замёрзшим щекам, придавая ей своеобразного драматизма. В лёгкой одежде, на распашку, как аношка, она скакала через толпы пацанов, уже растерянная под вой сирен. Её обязательно поймают, отвезут с остальными в отделение милиции или просто напросто прогонят, но перед этим она убедиться, что сейчас они в безопасности. Пусть, её идея бесполезна, но это попытка, и пытаться плохо не бывает. — Андрей, Марат ! Выкрикивая знакомые имена Лебедева обходит мальчишек, когда натыкается на знакомое лицо. Его она распознаёт по кривым усам и куртке. — Вов ! — Опускаясь от бессилия на колени, Таня рассматривает мужчину перед собой. Адидас кажется уже потерял сознание, но на последних нитях разума приоткрывает свои очи, фокусируя зрение на девочке перед собой. — А..— Он мычит, хмурится, а художница сжимает мужское лицо в ледяных ладонях, что так и норовят покрыться инеем. С силой поднимая его в сидячее положение, шатенка закидывает его руку себе на плечо, делая вывод, что в таком состоянии он мало что сумеет ей сказать — Пойдёмте, Вов, нас ждёт больница. . . . . . . . . Темнота. Андрей открывает глаза, голова раскалывается от невыносимой боли, она водит долго глазами по стенам, и потолку, пытаясь хоть приблизительно вернуть предположение где он сейчас. Это больница. — Наконец проснулся — Голос со стороны привлекает его внимание, он не может даже сесть, поэтому ему остаётся только гадать по голосу, кто это. Но гадать, к его счастью приходится недолго, он узнаёт в этих нежных нотках что-то знакомое — Чего молчишь, болит всё наверное, как себя чувствуешь? Это Таня. Второй вердикт Андрей выносит быстро. Куча вопросов, невпопад слова и знакомое волнение. В миг становится стыдно, неприятно и радостно на душе. Кто-то близкий тут, около него. — Можешь помочь мне сесть. Я тебя даже увидеть не могу — Он хрипит, ожидая когда девочка протянет ему руку помощь, но в ответ она поступает слегка иначе. — Сесть нет, я подвинусь чтобы рядом, у тебя постельный режим, никаких движений — Передвигая скрипучий стул шатенка оказывается около него. Глаза алые полосками рассечены, засохшие слёзы и тихое ограничение на лице. Явно не то, чего желал увидеть Андрей. Наверх теплой синей кофты накинуть белый халат, и в нём, с яркими блестящими заколками, что так и бросались в глаза она выглядела специфически. Однако, очень печально и красиво, даже больше чем красиво, уникально. Болезненно уникально. Не дожидаясь дальнейших слов друга, девочка продолжает ему вещать самостоятельно. — Бой не удачный вышел, да? Знаешь, а я прибежала всё-таки, нарушила свои слова. И ты свои нарушил кстати. — Васильев супиться, не совсем вникая в её этот странный монолог. — С чего бы я нарушил ? — Художница непринуждённо ведёт плечом, поглядывая на окно, красочная серебристая луна вышла на них поглядеть. — Завтра утром ты бы не пришёл ко мне, и послезавтра. И на следующей неделе тоже. У тебя сотрясение мозга, Андрюша — Она вытягивает буквы его имени, стараясь сдержать накатившееся слёзы, вытирает мокрые глаза карем халата пока голос дрожит — Твоя мама приезжала и моя заодно, у нас тут с ней целый концерт был. Она всё меня домой забрать пыталась, а я... — Девочка шмыгает носом, вытирая ближайшей салфеткой сопли — Как я тебя тут брошу, идиотина. Марата пыталась найти, его в вашей куче не было. Убежал первый или его.. — Он не пришёл, дела какие.. — Андрей сглатывает навязчивую слюну, пульс скачет, а глаза щемят, выдавая ему ещё больше дискомфорта. Таня глупо поглядывает на друга, застывая на месте статуей. — Бросил получается? Или с ним тоже, что-то сегодня случилось — Васильев молчит, думать сейчас о том, где пропадает их общий друг хотелось не сильно. Хотя бы из-за неистощимой боли в висках, зажимая глаза пианист переводит дыхание, чувствуя, как вновь становится плохо. — Андрей, всё в порядке? Таня хватает его за руку, перепуганно вскакивая со своего места. — Я щас врача позову — Шатенка обрабатывается к двери, ускоряя к ней шаг, когда уже около порога встречается нос к носу с милиционеркой. — Ирина Сергеевна, там Андрею плохо ! Блондин слышит знакомое имя, от которого голова идёт кругом. Прорываясь, он становится на локти, в знак протеста кивая. — Всё со мной нормально — С силой отзывается Андрей. На самом деле всё тело разрывалось от этих жутких ощущений. Но даже так, мальчик верил, что в её присутствии сможет продержаться не теряя перед ней лицо. — Ложись — Командует женщина , проходя дальше, садится на стул Тани, перекидывая одну ногу на другую. Андрей её слов слушается, принимая полноценно горизонтальное положение — У нас с тобой будет долгая беседа Несколько часов спустя Ступая по коридору, он, как властелин всего этого заведения шагает ровно, гордо. С кончиков пальцев падает чужая кровь. Он добил его, добил убийцу Ералаша. Око за око. И пусть после его отчитают или сделают что мощнее. Андрей не боялся и об этом вовсе не думал. Не думал когда шёл, когда бил и когда уходил. Не думал вообще и не думал никак. Перед глазами мелькают разнообразные картины. Его недавний поцелуй с Ириной, тот с украдкой и запахом духов. А ещё разбитое в истинное мясо лицо. Последний вздох, нет, взвизг этого урода. Он не был маньяком насилие для которого была услада, но его клинило. Ещё с самого детства. А теперь... Это вылилось в настоящую смерть. Скорее всего смерть, он просто не успел остановиться, он ударил его, а потом ещё, потому что ему понравилось, очень понравилось, а потом ещё раз и ещё...на автомате. Разминая кулаки. Об что-то живое, ещё живое. Без наслаждения с удовольствием, но с какой-то победой через некоторое время вспоминал эти события. Вспоминал с безумной ухмылкой в своей голове, не давая себе чёткого ответа, следит ли он за свой психикой. Наверное, нет. Хотя, говорить между делом, Васильев когда-то всё-таки общался с человеком, что малость походил на психолога. Но, ему это не помогло, вовсе нет. Диагноз ещё не поставили, значит можно. Дёргая за ручку своей комнаты, Андрей мажет её кровью, кровью своего врага, рубашка и штаны в этом же багровом наливе слёз и страданий. Таня задремала у стены на стульчике ещё пару часиков назад, во время приходя Ирины Сергеевны и просто теоретически не могла бы уже встать в такое время, если ей конечно никто руку "помощи " её подал. Когда на дворе затишье и небо покрыто кучей серебряных огней, а там вдалеке светит самый огромный, наилучшей из всех, который ему только приходилось видеть. Ступая по скрипучим половицам пианист детально осматривает комнату, очертания каждого предмета, изгиба, когда около окна замечает силуэт. Это была Таня. Её он узнал мгновенно, по тёмным волнистым локонам и аккуратной талии. Васильев слегка задумывается, зарисовывает её в своей голове. Такую изящную, приятную и молодую. Такую тихую, грустную, родную ему. Пошатываясь, он берёт её за плечи, нечаянно оставляет кровавые следы на халате, делая заметку в голове, попросить позже сжечь его. Лебедева нежданно поворачивается, вглядываясь в его лицо из под красных, опухших глаз. Она кусает коралловые губы, хватает Андрея за ладонь, а тот как нагадивший кот голову опускает, стыд током бьёт его тело, на кой только подходил. Художница осматривает кровавые пальцы, её дёргает от липкой жидкости на его коже и ядовитого запаха смерти. Сжимая его руку в своей невольной хватке, Таня задирает голову к другу, стараясь казаться куда уверенней и внушительней, чем есть на самом деле. Убирая всякую дрожь со своего голоса, она вкрадчиво спрашивает — Хрюша, а это правда, что ты убийца....