Часть 12. Сражение. [II]

      Твайлайт вынырнула из-за угла, проскакала пару метров до следующего переулка и в развороте повалила массивную стальную лестницу, чтобы преградить путь погоне. Багровые капли стекали с сорокасантиметрового клинка, а каждый рывок сметал с одежды известняковую пыль, которая окончательно забила предпоследний оставшийся фильтр противогаза. Воспользовавшись форой, Спаркл сменила его на новый, и дышать стало легче, старый же быстро бросила в боковой кармашек рюкзака. Рёв и грохот стал знаком к старту, и Твайлайт метнулась к ближайшему выходу из переулка.       Вязкий и однотонный красноватый туман раздвинулся перед ней, меж стен домов проявилась решётка рабица — всё равно, что тупик, но Твай не остановилась. Почти человеческий крик монстра лишь добавил ей скорости, и она с удачливой ловкостью вскочила на короб с песком, а с него прыгнула на ограду. Удар перекладины в грудь смягчил нагрудник, Твайлайт смогла удержаться и оттолкнуться ногами, перевеситься, но тут её схватили за ботинок, последовал жёсткий рывок.       Твай не удержалась, упала на стылую землю, но не потеряла ориентацию и успела извернуться, вдарив локтем по широкой роже. Тут же мощным толчком ногами отбросила монстра назад, среагировала на рывок второго и...       *Ш-тах, ш-тух!*       ...Дважды ударила его по голове. Монстр упал рядом, если не убитый, то оглушённый, но определить Твай точно не успела — гнилые ногти впились в нагрудник, и зубы клацнули перед очками. Зомби она остановила ногой, второй ногой пнула в его промежность и толкнула опять. Монстр оторвался, дав ей подняться, но пропустить удар в висок. Тут же Спаркл защитилась от следующего удара и вновь оттолкнула настырную тварь. Подняв голову, она увидела за его спиной ещё пару догоняющих и поняла, что больше не осилит.              *Туф!*       Пинок в живот вышел сильным, но монстр будто был готов, и его отдалило всего на полметра. Но большего Твайлайт было и не нужно...       *Фью-юш-ш...Тух!*       Мощный удар с разворота расщепил оскаленную морду и оглушил тварь, но дальше Спаркл не глядела, перекинула через ограду меч, и сама залезла на неё. Оказалась она по ту сторону лишь когда монстры настигли заграждения, первый было полез наверх, но Твайлайт его пнула, тем самым сбив, и, подхватив верное оружие, бросилась наутёк.       Правда, бежать долго не пришлось.       Улицу, на которой аликорн прожила чуть более шести лет, не удалось изменить ни густому туману, ни мусору. Дружбы встретила её меланхоличным молчанием, коим встретила её и за два дня до этого. Она дала девушке отдышаться и продолжить путь до дома в тишине и со спокойным шагом — почему-то зомби здесь оказались редки и вялы. Затем показался из тумана и дуб — её дом.       Могучие очертания медленно выросли из густого тумана, ветка за веткой, проявился его застывший лик. Вид его Твай нашла болезненным, как и прежде, но в этот раз её одолели воспоминания. Её первый день в Понивилле (её и Спайка, если точнее) был особенным. Это было пять лет назад! И с той поры произошло так много событий, что хватит на всю жизнь.       Она вспомнила, как в искреннем изумлении смотрела на дуб. Как удивилась окнам в стволе, густым, как ткань, листьям, целому балкону и смотровой площадке на самой верхушке кроны. Не передать словами, какая радость это была, когда ей сказали, что это её новый дом. Настоящий дом, просторный, функциональный и вместе с тем живой — её дом! И тем сильнее была её радость, когда всё, что было внутри, так же досталось ей. А были там кучи книг, свитков и документов — куча информации, которую нужно было разобрать, отсортировать, поставить на своё законное место, а не куда попало.       Она припомнила рассказы о прошлых хозяевах огромного дуба:              "Сначала там жил маг — тот ещё любитель беллетристики. Затем библиотекарь, который, кажется, вообще брал всё подряд, потом архивариус с его женой-судьёй, которые это всё подряд и выкинули... К сожалению".       И вот, вскоре сюда заселилась и Твайлайт. В тот же вечер Пинки Пай закатила такую вечеринку, что перед праздником Дня Солнца не удалось поспать не только бывшей студентке, но и, кажется, всему городу.       Теперь же и дерево, и весь город обратились своим жалким, тусклым подобием. Но одна надежда всё ещё теплилась в ней: может, Спайк вернулся? Она вошла в дом с волнением, и надежда угасла вмиг: зал встретил её сумраком. Густым и печальным.       — Ах, ну да... — схватилась она за голову после того, как напрягла рог. — Маг без магии. Отлично.       Хотя вовсе не это взбесило её, а то, что она знала, что дом пуст. Знала вопреки надежде, и это причинило ей боль. Она сама себе причинила боль! Никакие зомби для этого не нужны.       — Бесит. Бешу. Как же я себя порой бешу...       Сбросив рюкзак и чуть ли не сорвав с себя остальную экипировку, она взяла лампу с вешалки прихожей и сердито прошла к комнате Спайка. Она открыла дверь и увидела, что ничто не изменилось с её ухода. И тогда злость упала, осталась только усталость, от которой фиолетовая девушка прислонила горячий, липкий лоб к прохладному и чистому дереву.       Янтарный свет лампы отразился зайчиком на внутренней стене комнаты. Её туманный взгляд упал на карту, покрытую фиолетовыми нитками на разноцветных булавках. Карту Эквестрии, которую она подарила Спайку незадолго до своего последнего отъезда...///       Длинный состав со стуком и пыхтением приблизился к платформе. Паровоз окликнул людей своим гудком, и те очнулись от сонливого ожидания, засуетились и начали стягиваться к ближе платформе, чтобы встретить приезжих.       Вскоре, "проснулась" и Твайлайт, когда густой, как вата, пар заслонил её от восходящего солнца. До этого стоявшая неподвижно, она проследила за громадиной паровоза, взглянула на пассажирские вагоны и отступила в сторонку, чтобы её ненароком не снесли выходящие из вагона люди. Впрочем, все уважительно держались при ней стороны.       Народ сошёл с поезда, послышались радостные возгласы, приветствия, и вместе с ними прощания, и, в общем, вся та суета, на которую Твайлайт успела насмотреться перед десятками таких поездок. Кто обнимался, кто целовался, люди приветствовали прибывших и желали доброго пути уходящим. Пёстрые расцветки земных, пегасов и единорогов, мужчин, женщин и детей смешались в красочный водоворот, который ненароком вскружил голову одинокому аликорну. В груди её появилась тоненькая резь, и Твайлайт чувствовала, словно мир к ней несправедлив. Но это ощущение она тут же подавила.       Когда проход в вагон-купе освободился, Твайлайт подтянула лямку своего тяжёлого рюкзака, и шагнула навстречу проводнику. Однако же её окликнули.       — Твайлайт!       Родной голос прорезался сквозь разноцветную суету, и Твайлайт оглянулась.       — Ты что, опять уезжаешь?! Так скоро?!       Маленький человек-дракон с фиолетовой чешуёй подпрыгнул к ней, громко стукнув по платформе каблуками сапог. Аликорн тут же сгребла его в охапку.       — О-оу… Твайлайт...? — Спайк, наверное, не ожидал того, какая сильная выйдет охапка. Когда они отстранились друг от друга, дракончик озабоченно сказал: — Ты даже не зашла домой!       Твай не ответила, чувство вины сжирало её изнутри. Она не то, что не зашла домой, она даже не сказала ему заранее, когда должна приехать, хотя график у неё был чёткий.       — Что произошло? Где ты была? Твай?       — Моталась по городу с этими свитками для центральной библиотеки, потом делала заказ на новую сумку, ещё помогала Винил с планировкой её тура… — тут и так вялый взгляд Твайлайт потупился.       — Хорошо, а что ты делала за день до этого? — Винил ему, похоже, всё и рассказала. — И вчера вечером после этой твоей помощи? М? — Спайк сказал это с нажимом, но не строго, вовсе нет. Его зелёные, словно два больших изумруда, глаза смотрели на Твайлайт с хмурым беспокойством.       Ведь Твайлайт не смогла ответить, открыла рот и будто бы искала взглядом на полу что-то, что выпало из её памяти. Единственное, что она помнила — закатное солнце, видное сквозь окна номера на третьем этаже “Мотеля-на-холме”. Так она там и пролежала весь день.       — Я не знаю, — ответила она, не сильно-то и соврав дракону.       — У тебя амнезия?! Ты...       — Нет, — тут же ответила она очень хмуро. — Я в порядке, проехали.       Спайк поглядел на неё ещё несколько секунд.       — Прости, Спайк… — выдохнула она.       Твайлайт не умеет извиняться, если она не знает, за что извиняться, и Спайк это знал. Он медленно сглотнул и произнёс:       — Я… за тебя беспокоюсь.       Твайлайт закрыла рот и лишь хмуро, печально промолчала. Тут Спайк опустил голову, зелёный гребешок на его голове дёрнулся, а рука сжала красную бандану на шее:       — Может Селестии и Луне пора самим решать проблемы, а не перекладывать их на тебя… Ты сама не своя!       — Ну Спайк… Ты же знаешь, у них и своих дел полно.       — А у тебя, типа, нет? — он косо на неё посмотрел. — Ты единственная на свете, что ли?       Твай лишь покачала головой.       — Твайлайт, тебе нужен перерыв, — произнёс Спайк строго. И тут же будто загорелся, ведь у него появилась идея. Он вытащил из поясной сумки свиток, колбу с чернилами и перо феникса. — Я бы мог прямо сейчас отослать Селестии письмо, что ты хочешь взять отпуск.       — Нет, это…       — Нет? Давай напишем, что ты больна! Ты хорошо себя чувствуешь? Да? Ну и ладно, всё равно напишем — “нет!”       — Нет, Спайк, это не прокатит, — она категорично качнула головой и поучительно, прямо по-старому, сказала: — Это было бы безответственно с моей стороны.       Спайк замолк, руки с предметами опали, и он снова развернулся к ней с печальным видом.       — Тогда… куда ты теперь?       — На восток, в Брокенхуфф.       — Это там, где находятся врата в Тартар? — задал он риторический вопрос, сведя два пальца, и от того выглядя ещё более обеспокоенным.       — И там, где делают лучшие авторучки в Эквестрии, — Твайлайт впервые улыбнулась, что Спайка приятно удивило. — Принесу тебе одну. Чтоб ты знал, именно там зародилась современная Эквестрийская бюрократия, и до сих пор оттуда выходят лучшие писцы.       Спайк гордился своей коллекцией перьев для письма, но он точно будет рад авторучке. Она, банально, удобнее!       — Угу, и темнейшие маги со страшнейшими монстрами. У этого города история чернее сарая Флаттершай! — мрачно заявил фиолетовый дракончик, тем не менее явно приободрившись. — Я знаю ту историю, после постройки Кантерлота…       — Откуда знаешь? — перебила Твайлайт с наигранно скептичным видом.       — У меня полно свободного времени и книг. Короче, забыли твой Брокенхуфф, и там началось твориться... всякое, — сказал он последнее слово шёпотом, будто реально чего-то боялся.       — И что ты читал? — скепсис её стал самым настоящим, в голосе возникло возмущение. — Это всё слухи!       — А то, что там библиотек не осталось и куча стражи — тоже слухи? Нет, потому что тогда бы ты туда каждую неделю ездила, — удачно подколол её Спайк, и Твай надулась.       — Очень смешно, — впрочем, она и не спорила.       — Но, может, тебе всё же стоит подумать об отпуске? Мы так давно не собрались вместе. В смысле, ты и наша кампания.       Твайлайт на секунду зависла, затем посмотрела на дракончика. Не нашла она, чего могла бы сказать, и лишь положила свою мягкую руку на его маленькое, но жёсткое плечо.       — И мы вдвоём тоже. Давай после моего возвращения? Я там буду до девятого, вернуться должна экспрессом десятого.       — Ладно… — он поник.       — У меня также кое-что есть для тебя. — и приободрился. — Это из Бристо, где я была.       Твайлайт дёрнула крыльями, дав рюкзаку спасть, и затем вытащила из него футляр из тёмного дерева с заплечным ремнём.       — Что это? — глаза Спайка сверкнули. О, как он обожает подарки!       — Карта Эквестрии, — сказала Твайлайт с ласковой улыбкой, вручая футляр дракончику.       — У нас же есть дома...       — Эта новая, с Кристальными землями. Она чуть меньше, но качество выше. В том городе такая классная типография!       Пожалуй, ещё одного подарка не-книги он не ожидал. Но шутить не стал, лишь очень благодарно кивнул.       — Спасибо, Твайлайт, — он закинул футляр за спину.       — Можешь повесить себе в комнату. Кто знает, может, ты по ночам тоже мечтаешь о путешествиях, м?       — Нет, — улыбчиво скривился Спайк и указал большим пальцем на себя. — Я, считай, всю Эквестрию уже объездил! Может, не так досконально, как ты, но всё же немало. Пожалуй, мне стоит посчитать, сколько ты там находила, наездила, налетала, может быть, наплавала...       Твайлайт с наигранным недовольством выгнула бровь, а затем хихикнула и обняла дракона, и в этот раз объятие вышло куда более долгим и тёплым. Но тем временем, платформа стремительно пустела. Твайлайт нехотя отстранилась.       — Прости, Спайк, что... оставляю тебя одного. Хотела бы я быть с тобой в случае чего… — она опустила виноватый взгляд.       — А? — такого он не ожидал, но тут же попытался её приободрить. — Да ты не беспокойся! — он начал загибать пальцы с остриженными когтями: — Я не один, со мной наша кампания, меткоискатели, семья Эплов, полиция, мэрия Понивилля, королевская… — ещё одна наигранная хмурость Твайлайт стала знаком для него умолкнуть. — Ну всё, в общем-то… А, ещё я!       Он выпячил грудь, высоко поднял голову и взмахнул своим ярко-красным плащом:       — Я — не пропаду! Великий и отважный Спайк не только не пропадёт, но ещё и всех спасёт!       Выдержав паузу, он снова взглянул на Твайлайт, и полным уверенности голосом произнёс:       — И ты знаешь это.       И аликорн засмеялась — так очаровательно и так трогательно это было. Она снова сгребла его в охапку. Спайк не заметил её радостных слёз, и она за долгое объятие успела их утереть. Когда же они опять отстранились друг от друга, уже в последний раз, крылатая единорожка сказала:       — Мне пора. Пока, Спайк. Не скучай.       И ласково поцеловала его в лоб. Только зайдя в купе, она краем слуха уловила:       — Пока, Твайлайт. Счастливого пути...///       Твайлайт очнулась от воспоминания, обнаружив себя сидящей на полу, прислонённой лбом к косяку двери. Она взглянула влажными глазами на карту, затем опустила взор на грязные, сухие, зудящие от воздействия тумана (который и не туман, вовсе) руки. Тонкие, тусклые фиолетовые пальцы только что держали меч, срубили им дюжину монстров, но сейчас стали быть похожи на ветки, готовые вот-вот сломаться пополам.       Последние слёзы упали с её щёк на ладони, и на них появились пятна, будто упали капли в сухую земь. Она неуверенно растёрла их, оттряхнула скатавшуюся грязь и вновь встала на ноги.       Ей и правда хочется верить, что он не пропадёт. И всё же...       — Где ты мог бы быть, Спайк?       Ещё некоторое время она постояла у его комнаты, а затем прикрыла дверь и принялась за работу.       Она занавесила окна, включила свет, развернула на столе посреди комнаты свой алхимический набор. Достав некоторые ингредиенты из кладовой, вытащила из рюкзака и синий цветок. Трубки, плитки, колбы и фильтры начали выстраиваться в сложную, замысловатую систему, и быть может, опытный алхимик бы спросил: "к чему так мудрить?". Но Твайлайт, помимо того, что собирает систему по всем правилам и учёным понятием, ещё и ведёт борьбу с тем чёрным чувством, что уже имело место быть в её жизни, и вот недавно восстало из мёртвых.       Алхимическая система сложилась, вода вскипела, ингредиенты сварились. “Супы” из разных колб, пройдя фильтры, вылились в одну круглую склянку и смешались в прозрачную тёмно-синюю жидкость. Твайлайт, уже ясным и спокойным взором, посмотрела на зелье маны и так и сяк, и немного подумав, вынесла уверенный вердикт:       — Почти идеально.       Прозрачность и насыщенность прямо ей об этом сказали. Иные "умельцы" не заморачиваются не то, что с технологией варки, а даже с процессом фильтрации. Здесь же она может поставить себе пять с плюсом.       Взяв горячую колбу щипцами, маг-алхимик (в самом деле, специальностей у Твай немало) поставила зелье остывать в магическую морозильную камеру, и воспользовавшись передышкой, решила проверить запасы дома. Еда, прихваченная в той квартире, сойдёт на один приемлемый обед. Воды — половина небольшого бойлера, плюс пару бидонов с сырой водой в подвале. Газа — один баллон. Заряда в аккумуляторах хватит на пару дней беспрерывной работы, но, конечно, так ими пользоваться никто не будет. С едой беда, но если Спайк вернётся, то на как минимум неделю безопасной жизни здесь он может рассчитывать.       Твай умылась, отмыла меч и ножны, оттряхнула пыль с дождевика. После этого выпила прохладное, сладко-горькое зелье маны. Всё. Никаких преображений, мгновенного заряда энергии, лишь постепенное, почти незаметное улучшение общего состояния организма и нервной системы. Осталось только выспаться и не тревожить рог.       "Вот уж не знаю, что сложнее. Выспаться или забыть, что я единорог. То есть, аликорн".       О своих командировочных часах Твайлайт не забыла, а за место брошенных перчаток взяла те, что Рейнбоу Дэш подарила ей на день рождения. Беспалые, сделанные из чёрного нейлона и кожи. Они удобные, но Твай не могла и ума приложить, где она могла бы их использовать — весь её род был со спортом на "Вы". Но вот, теперь применение нашлось. От тумана они особо не защитят, но от повреждений — вполне себе. Затянув липучки перчаток, нацепила часы поверх дождевика. Осмотрела комнату, взглянула на свою кровать и вернула ей чуть более опрятный вид. Хотя бельё сменить не помешало бы.       Затем снова осмотрелась, зная, что вернётся сюда не скоро, и её взгляд упал на полную смятых салфеток урну. Часть из них будто окрашены в красный, но Спаркл не помнит, чтобы когда-нибудь покупала цветные салфетки про запас. На тумбочке же рядом с кроватью остались стоять склянки из под лекарств. Одна из этих маленьких скляночек оказалась наполовину заполнена.       — Римантадин, — пробормотала Твайлайт, покрутив склянку с белой этикеткой в руках. — Это же новейший противовирусный препарат… “Саншейд Фармацевтика”? Сделан в Кантерлоте.       Цепочка мыслей разрослась в целую ветвь, заставив её сердце ёкнуть. Девушка мотнула головой и сунула лекарство в другой карман рюкзака.       — Не время для этого. Пора идти.              Но перед тем, как уйти, Спаркл обошла округу и ближайшие дома, которые выглядели нетронутыми. Туман пробрался внутрь каждого, всё же не все дома в городе герметичны — особенно построенные недавно. Вместо этого, внутрь они не пропустили только свет и звуки.       Там, где окна были занавешены, Твайлайт нашла монстров. Они изменились не так сильно, и она смогла узнать каждого. Расцветку их похудевших тел, пропитанную слизью одежду, но не налитые кровью, или вовсе почерневшие, отвыкшие от света глаза, и безумное бормотание перед атакой. Твайлайт так и не поняла, о чём каждый из них говорил, но слова казались ей опустошающими.       Аликорн без особого труда убила каждого, и каждый умирал со вздохом, который, хотелось ей верить, был вздохом облегчения.       Найденную еду и пару аптечек она перенесла в свой дуб-дом, оставила записку для Спайка, а часть одежды из своего комода, убрала рюкзак. Попрощавшись с домом и пожелав удачи себе и Спайку — в неё она начинала верить ещё сильнее, — девушка отправилась в путь, по своим "следам" на улице Дружбы.       Впрочем, её ждала ещё одна задержка...       ***       — Поразительная прожорливость, — выдохнула Твай поражённо, увидев, что на месте аварии с быком, вместо тела животного, осталась лишь кровавое озерцо. Ни костей, ни других останков, лишь отходы жизнедеятельности — и явно не быка.       — Мерзость...       Твайлайт кисло огляделась: насколько хватало зрения, эта часть улицы выглядела пустой. Однако следы тут и там, разбросанный мусор, выбитые окна наряду с выломанными дверьми говорили о том, что здесь зомби всё-таки есть, и не такие слабые. Наелись и спят, быть может, мутируют.       Спаркл решила, что очень благоразумно будет не шуметь, и пошла дальше. Впрочем, до аптеки она дошла на нервах — большая часть трупов, увиденных в свой первый день в этом мире, пропала, а почти все зомби попрятались. Вломились в знакомые ей дома, изменили лик города до неузнаваемости, и теперь превращались в нечто более ужасное, чем голодные — очень голодные! — оболочки.       И ведь когда-то они были её знакомыми, друзьями и друзьями её друзей, и мысль эта нагоняла... лишь отголоски тоски. Она смогла как-то смириться. Предыдущая же мысль куда хуже: знание, что эти твари становятся сильнее, нагоняет тревогу. Жуткую тревогу, что глаза на затылке вырастить хочется. Увы, для последнего нужно стать зомби (они ведь на это способны?), что в планы Твай пока не входит. А вот ушами вертеть она всё же может, ещё бы капюшон при этом не шуршал...       У аптеки, в которой ей удалось схорониться пару дней назад, собралось четверо монстров. Все как один выглядели мерзко, они будто выцвели, их кожа блестит даже на не самом ярком свету. И всё же они не выглядят так опасно...              "Нет, я ещё не выжила из ума, чтобы на них нападать".       Спаркл попятилась, затем развернулась, и не особо беспокоясь о скрытности, трусцой направилась к заднему двору.       Машина скорой, в отличие от быка, осталась стоять на прежнем месте. Она сама, будто раненный зверь, опустилась на брюхо и теперь поблескивает помятым, грязным от крови корпусом. Вокруг кабины земля набухла от красной влаги. Твайлайт заглянула в кабину и тут же в страхе и омерзении отошла назад. В последний момент она сдвинула маску и долго, очень долго блевала на и без того влажную землю. Чуть не задохнулась в процессе.       Утерев мордочку и затянув ремешки маски, Твай решила для начала взглянуть на корпус: на нём значились цифры ноль и восемь.       — Прекрасно. Это не та машина!       Всякий интерес находиться здесь у неё тут же пропал. Но остатки любопытства и нежелание обесценивать жертву желудка повели Твайлайт в обход. Она открыла заднюю дверь и уставилась на стену коробок. Намёка на список не оказалось, впрочем, зачем ему здесь быть?       В кабину всё таки пришлось лезть. Не дыша, потому что запах пробивался даже через порядком забитый фильтр, не смотря, потому что влажное, жирное, полное каких-то паразитов м...       Твайлайт остановилась и мотнула головой, прогоняя всякие мысли.       Рукой нащупала бардачок, открыла, схватила что-то бумажное. Вытащила, отошла, громко захлопнула дверь, и только тогда открыла глаза и сделала вдох. Найденный планшет ей ничего не сказал, и Твайлайт с чуть более спокойной душой убрала его на законное место в своём рюкзаке. В конце концов, для Больницы это будет дополнительным источником припасов.       — Чисто теоретически, как скоро я снова захочу е...       Развернувшись, Твайлайт так и застыла с открытым ртом и рюкзаком в руках. Существо с оголённым рогатым черепом стремительно поползло, нет, попрыгало к ней на четырёх ногах! Спаркл среагировала моментально, выхватила меч, выставила руку с ним вперёд, сделав быстрый рывок назад. Неудачный — нога соскользнула, заставив девушку сесть на стылую землю. Испуг достиг пика, как только монстр приблизился к ней, и тут же сменился озадаченностью, как только он остановился и полез через открытое окно двери кабины.       "Оно не видит?!" — вскрикнула про себя она. Воспользовавшись открытием, она отползла за машину... И заметила, что рюкзак остался лежать в нескольких метрах от неё. — "Чёрт. И-де-а-льно".       Существо осталось стоять на ногах, руками копаясь в гнилых останках водителя и фельдшера. Массивный, тяжёлый позвоночник наполовину торчит из плоти спины, белые позвонки с плоскими гребнями щёлкают от возбуждённых движений монстра. Длинный хвост с шорохом волочится по земле.       Вытолкнув себя из кабины с жирным куском мяса в длинной руке, он попробовал его на вкус и тут же выплюнул обратно. Твайлайт заметила выглядывающее из черепа одно единственное левое ухо. Гротескное, вислое, опухшее.       Зомби, будто ощутив взгляд, поднял безглазую голову и вперил чёрный взгляд прямо в Твайлайт. Её тут же проняло, пускай она и поняла, что "её старый знакомый" не видит ничего, тем более с этим черепом. Он сменил манеру поведения, припал к земле.       Урчание его будто утроилось, как только он почуял новый запах. В такт движениям защёлкали и зашуршали позвонки. Зомби подползал к жертве...       *Щ-шлок!*       Неожиданный, хлёсткий удар расколол бычий череп и оглушил монстра; он задёргался, заверещал почти человеческим голосом и отполз назад. Твай же осталась стоять как истукан и смотреть, как он провёл пальцами по черепу, коснулся зияющей трещины и заскрёб по ней когтистыми пальцами. Зомби издал скулёж, будто обиженный, а затем завизжал во всю глотку. Твай снова почувствовала, как её снова пробрало, и как мир проникся его первобытной яростью.       Прыжок!       *Бдащ-щ-щ!!!*       Монстр с силой врезался в грязный корпус, упав справа от аликорна, почти у её ног, и скрючился на земле.       — А-а, аргх-х-х, ар-р-р!       Твайлайт ударила не сразу, монстр дёрнулся, и она промахнулась — меч впился в землю. Монстр же сразу вскочил и рванулся к ней...       *Туф, булдых!*       Страшная ловкость застала её врасплох, удар ошарашил, и она очутилась на земле. В неё вцепились, забили руками — она только и смогла, что закрыться.       Борьба началась в следующую же секунду, на неё навалились, снова ударили — она ударила в ответ. Неумело, но почувствовав противника, попыталась его скинуть и удрать — извернулась, пнула и поднялась, но тут же последовал сокрушительный удар ей в спину, и они вновь сбились в кучу-малу.       *Туф! Тыщ! Шлёп! Бам!*       Обмен ударами вышел неравноценным, — девушка и бить-то не умела! — и зомби быстро оказался сверху, прижав её к земле.       — Да отвали!              Твай попыталась пнуть — тщетно, и её ударили — раз, два, три; показалось, что её череп затрещал, и она закричала от боли и страха. Она закрылась правой рукой, вытянула левую и попыталась нащупать меч — не смогла. Вместо этого зарядила мощную пощёчину по едва видной щеке, толкнула липкую грудь, извернулась и сбросила с себя тварь.       Спаркл загребла по земле, металл блеснул на трещине линзы — меч упал так близко, только протяни руку! Но тут сзади захрипели, она захрипела в ответ, крутанулась и...       *Птуф!*       ...встретила монстра двойным пинком! Треснутые рёбра лопнули, монстр отлетел, Твай схватила грязную рукоять и... встретилась с монстром лицом к лицу.       — Р-Р-Р-А-А-А-А-А!!!       Яростный крик оглушил её, но не обездвижил, и она в развороте саданула по треснутому черепу. Сама вскрикнула от боли, но не остановилась, взмахнула мечом и разрезала руку, махнула ещё, но монстра на том месте не оказалось.       Рогатый зомби на всё тех же четвереньках отпрыгнул назад и взревел, хватаясь за раны.       — Больно? А мне не больно?!       С гневом и страхом сказала она, нащупав у клумбы камень.              — Р-р-ра!       И встав, кинула — не попала, но монстр намёк понял и отбежал дальше, левее, в сторону арки. "А мне надо в ту же сторону..."       Она не решилась идти, но и ждать, что он сам уйдёт, не может. Страх перед опасной тварью, свербящее и отдающее в пятках чувство, потянуло её назад, но в противовес что-то иное, некий интерес, даже любопытство, сказало наступать. Ведь она может.       Спаркл сглотнула вязкую, как смола, слюну, нахмурилась, чтобы придать себе чуть более грозный вид. Конечно, за очками это увидеть непросто, особенно слепому монстру, но это сработало. Она шагнула, нет, топнула навстречу!       *Топ!*       Монстр зарычал...       *Топ!*       — Р-р-а-а! Х-х-у-у-у! У-у-р-р!       *Топ!*              — Р-ра-а-а!!!       Он было шагнул навстречу, заставив Твай замереть и сделать шаг в сторону — как он прыгает, она уже увидела, — но его раненая рука подкосилась, грудь коснулась земли, и вместо рыка зомби издал стон. Стон боли...       *Топ!*              И, поднявшись, на "трёх лапах", побежал к арке. Твайлайт больше не сделала ни шагу, пока жёлто-белая костлявая линия не скрылась за стенами, пока шорох костей не перестал быть слышен, и пока само сердце не замедлило ход.       Спаркл взглянула на меч в удивлении. Но только лишь взглянула, ведь услышала стоны — стоны иного характера — и громкие хлопки крыльев.       Она пошла, затем побежала, подхватила рюкзак, мгновенно нацепила на его на спину и... встала столбом, обнаружив, что выезд заблокирован. Кучка монстров разделилась надвое — часть убежала за рогатым, а другая — увидела её. Предвкушающие, томные стоны сменились удивлённым, приятно удивлённым хрипом, мутные и чёрные глаза уставились ей в душу.       Аликорн не решилась смотреть в ответ, но вместо этого её глаза уловили покорёженное, но не разбитое зеркало заднего вида машины скорой. Она так и замерла, принявшись считать мгновения. Пока монстры подошли достаточно близко, пока тень на ней не потемнела, пока отражение не почернело...       *Бх-р-р-у-ум!*       Зеркало и спину Твай забрызгало кровью, но она не обратила внимания. Словно метеор протаранила мелкую женщину-зомби, крутанулась юлой и срубила шею очкастому единорогу, увернулась от захвата толстяка и выбежала из злополучного двора навстречу свободе!       ***       Королева Луна стояла неподвижно, в десятках метров перед ней возвышалась белая полупрозрачная стена. Нескончаемый ветер всё трепал низ её пальто, её крылья, её остриженные до плеч матово-васильковые волосы, и взгляд её пустой утопал в багровой туманной дали. Величественный, как и Кантерлот, мост, ведущий на нижние чаши города, закрыт массивными осадными воротами, и горки чёрной пыли перед ним — останки сожжённых тел, — почти унесло ветром.       Монстры, безликие твари, бывшие населением Кантерлота, будто ведомые чьей-то рукой, отступили и дали закрыть ворота.       *БА-БАДАУ-у-у-м-в-в-в...*       Молния, будто Божий молот, ударила по куполу и расколола небеса. Багрово-белая вспышка озарила покинутые дома и лица защитников столицы, волной растворилась в оборонительной магии и отзвуком отгремела по всему поднебесному мегаполису. Луна очнулась, оглянулась на сверкающие краской быстровозводимые укрепления, на замерших в напряжённом ожидании гвардейцев. Впрочем, присутствие младшей принцессы их успокаивало и поднимало боевой дух.       Никто не знал, с чем они столкнулись, даже учёные и маги-темноведы — ведь выход за пределы купола был крайне опасен даже для самых защищённых групп. Ни образцов красного тумана, ни единой особи пока захватить не удалось. Луна разделяла всеобщую тревогу и настороженность. Впрочем, до сей поры они справлялись, ведь у Кантерлота много защитников.       Не по дням, а по часам расширяющийся Добровольческий Корпус постоянно подвозит припасы к передовым точкам и занимается строительством долговременных укреплений. Воздушные Силы, Крылатые Стражи и даже грифоны-наёмники контролируют небо и стихию ветра, единороги держат купол и составляют универсальную, крайне подвижную мощь на всех уровнях обороны — как фронтальной, так и глубинной. Что уж говорить об учёных, врачах, полиции и всех специальных силах, что действуют на территории столицы?       Луна убедила Селестию отдать ей управление городом и его силами, и успела принять ряд решений, без которых, возможно, в будущем не могло бы и существовать страны. Селестия же призвала народ и часть политических сил к сотрудничеству, убедила элиту в том, что Луна "у руля". И всё же...       — Что Вы решили, Ваше Величество? — спросил старейший рыцарь, облачённый в тяжёлую, золотого цвета, броню королевской гвардии. До этого стоявший неподвижно подле своей покровительницы, он мог только гадать, о чём думает она, и её фестралиод-слуга думают.       — Ничего особого, — ответила она ровно, посмотрев на воина. — Следуйте плану.       — Что делать с динамитом?       — Можете подготовить к размещению, но не более — мосты могут иметь большую ценность для нас, чем пока видно. Дальнейшие приказы получите вы следующим днём, ждите одного из сильнейших после завтрака.       — Да, Ваше Величество.       Королева и слуга расправили крылья и взмыли в укрытое куполом воздушное пространство города, став очередными точками в серебристом небе. Они направились на северо-запад.       — Госпожа, — обратился к ней фестралиод. — Прощу простить за любопытство, но вы снова решили повременить с решением?       — Да, — ответила Луна коротко, краем глаза смотря на раскинувшийся, поделённый на круглые секции город. Узкие улочки, высокие дома, фиолетово-белый вид города и зелень десятков садов будто выцвели — всё выглядело серым. Туман отступил, но утром он вернётся вновь, и утаит в себе будущее. — Побеседовать мне нужно с герцогиней Спаркл. Вижу я, её новости зло из тьмы изгонят, и тогда видно станет дальнейших путь.       — Что, если сила нечистая вновь в наступление пойдёт? — не унимался слуга. Луна хотела была небрежно закатить глаза, но и её этот вопрос не переставал беспокоить последние пару недель.       — Мы выстоим.       Луна заложила крутой вираж, слуга последовал за ней, и, в унисон взмахнув крыльями, они мягко опустились на пустынную площадь перед центральным вокзалом Кантерлота. Луна повернулась к помощнику и сказала:       — Может, и от решений этих зависит завтрашняя ночь, но чему меня и научило пребывание в новом времени, так это терпению. Ни разу не подводил меня этот урок.       — Да будет так.       ***       Это был не бой, но погоня, снова. Трое отпали у аптеки — пошли есть лепёшку из Небесной Тени, и ещё на целую дюжину Твайлайт нарвалась, когда попыталась потеряться в переулках — попытка убежать вышла ей боком.       Когда она выдохлась, очутилась у дверей "Подсолнечного Царства Гелии".       — Х-ха, уф...       Она схватилась за ушибленную ногу, капля с раны на плече упала на ботинок.       Попытка открыть дверь ни к чему не привела, она взглянула направо, раздражение и грязное словцо вырвалось обессиленным выдохом:       — Да что же в-вы...       Будто угорелые, спотыкаясь, монстры неслись прямо на неё. Выждав ещё секунду передышки, Твайлайт рванула с места в самый последний момент — бам! Двое зомби впечатались в стену, третий потерял прыть взмаха меча снизу вверх, ещё пять нырнули в пространство меж домов за ней в погоню. Благодаря мусору, мешкам и узким местам она смогла оторваться и вырваться... во двор. Широкий, круглый двор с с просторными домами, в центре которого — остатки полевого госпиталя.       — У-у-у-ур-р!       ...И сотни глаз сошлись на ней. Орда ответила на привлечённый зов громогласными гоготами и оглушающими криками, и весь мир замер, будто сцена. Твайлайт на единственном светлом клочке земли, и чёрная от гнили, а может от ненависти, толпа почти одинаковых тварей, на которых не осталось даже одежды.       Она быстро развернулась, и чуть не налетела на догоняющую зомби-женщину, лишь чудом увернувшись от прыжка.       "Попала!"              Почти одновременно кольцо начало сжиматься, Твайлайт обнаружила, что бежать ей особо некуда. Задний ход цветочного магазина оказался закрыт, и Твайлайт прокляла Гелию за её компетентность. Тут же её дрожащий от паники взгляд поймал лестницу наверх, и забыв о всякой усталости, Спаркл рванула к ней. Оттолкнула с пути монстра, прыгнула на лестницу, подтянулась, полезла вверх; её схватили за штанину — она резанула монстра, чуть не выронив меч — но освободилась и влезла наверх. Плоская крыша оказалась пуста, но времени на передышку не оказалось. Её взгляд приник к десяткам голов у её ног, весь двор занят ими — зомби, потерявшими свою человечность, цвета, идентичность.       — Ужас, чёртов ужас... Х-ха, охренеть... ОХРЕНЕТЬ!              Последнее она выкрикнула в гневе. Голодные твари полезли за ней, не по лестнице — так по головам и плечам собратьев. Двое забралось на крышу, аликорн — выпнула первого обратно, второго тоже, но третий тут же появился на другом конце крыши, затем четвёртый залез и бросился к ней, чтобы наконец-то добраться до живучей жертвы!              *Ш-шпак, штух, фью-ш-тых!*       Меч забил в ритм тёмных душевных нот, она начал рубить и пинать с новой силой, но нашествие ей одной было не остановить. Она положила десяток, пятеро восстали когда новые оттеснили Твайлайт дальше — эту крышу она одна не удержит...       Затем, раздался крик. Яростная атака сверху прервала атаку на земле — монстры так и застыли и подняли головы, — Твайлайт времени не потеряла, вырвалась из кольца и прыгнула на крышу другого дома. Она скользнула вниз по соломе, но удержалась и рванулась вперёд опять — бабах! Раздался удар, грохот, треск — крыша за ней проломилась и уже третья Небесная Тень осталась вне игры. Вне смертельного турнира, победители которого получают лишь очередную попытку продолжить в нём участие!       Твайлайт не остановилась, сосредоточила все силы на движение на запад, пока крыши и близость домов ей позволяла. Монстры отстали почти сразу, но она не перестала бежать, не перестала тратить остатки выносливости. И вот перед ней появилась узкая улочка, но и тут она не остановилась, у края прыгнула и яростно закричала...       Но крылья не раскрылись, скорости не хватило и...       *Бдух... бдумф!*              ...Двойной удар — крыши и земли — уничтожил всю её прыть. Она не встала с дороги, не приподнялась чтобы отделить себя от холодной земли, лишь издала стон от расходящейся по всему телу боли. И затихла.       Мгновения потекли в такт её замедляющемуся сердцу. Тупая боль выела всю способность к восстановлению сил, однако же изнутри вырастало нечто иное. Какая-то ярость, какой-то чёрный гнев, имел место быть раньше, но сейчас он... оправдан? Так же, как и прежде, только... полноценнее.       Её кулак злостно забил по земле, взметая мелкие облачка пыли.       — Задолбало... задолбало... задолбало! Три дня здесь, а уже меня всё это зае...       Докончить не успела, захрипела когда двинулась с места.       — Кто-то должен за всё это ответить... Должен...              Дав себе чуть времени, она продолжила вставать, потому что вечно она тут так лежать не может — а очень хотелось бы. Ну и потому, что впереди показалось две фигуры.       — Привет, вот она я — бессильная и вкусная, только пойди... те... Ар-рх...       Встав ровнее, она оперлась на стену дома и взглянула на две тощие, похожие друг на друга почти один в один, фигуры. Одна тянула другую за руку — другая пыталась поспевать — но на вывернутой ноге набрать хоть какую-то скорость, как у Бегунов, непросто.       — Ну давайте… — прохрипела она, когда они подошли достаточно близко. — Вы что умеете?       Ничего они толком не умели — Твай рубанула бок первому, и тот упал, второй упал за ним, так и не выпустив руки. Обеих она прикончила сразу же, проткнула спины там, где были сердца, затем отошла. Обернувшись, увидела, как третий монстр — хрен пойми откуда взявшийся, принялся есть эту пару.       — Пару?       Только сейчас она поняла, что один монстр был девушкой, а другой — ненамного толще неё — парнем. Держались они за руки — те срослись. Их тела исхудали, их кожа стала почти одного цвета, и глаза — бледные, голодные, слепые.       — Почему они вместе? Они были влюблены? Да нет… Нет, бред, зомби не могут…       Что-то опять щёлкнуло у неё в голове и она издала рык.       — Кто-то ответит... обязательно ответит!       Она прошла ещё несколько переулков в сторону больницы, прежде чем поняла, что так никуда не дойдёт. Так и не поняла, перелом это или нет, но её скорость упала до черепашьей — ни о каком бое и речи идти не может. В крайнем переулке у перекрёстка улиц Часовой и Тавернской она нашла несколько домов с чёрным ходом и забралась в один из них.       Вошла, на самом деле, в первую и единственную же открывшуюся дверь, и тут же оказалась в темноте. Вовсе не одна. Впереди послышались шорохи, возня. Спаркл замерла, вытянула меч и уставилась в сумрак. Глаза привыкли не сразу, но тёмная гостиная, освещаемая краешком света с занавешенного окна, показалась пустой.       Твай отошла вглубь подсобки, стараясь не дышать громко, как можно мягче опустилась на пол; сняла рюкзак и чуть не пискнула от ёкнувшей боли. Она вытащила выданную в больнице аптечку — "плоскую" аптечку, более удобную и ёмкую, чем та, которую она взяла в первый день, — и в ней отыскала одно единственное лечебное зелье. Схватив колбочку, она откупорила пробку и вылила содержимое в рот, проглотила, ожидая, того момента, когда боль начнёт утихать, а рот — свербеть от жажды... но этого не случилось. Спаркл просидела секунд десять, ожидая эффекта, но потом поняла, что внутри оказалось не зелье, а сладкая вода с привкусом клубники.       "Просрочено. Этот день не может быть прекраснее". — сил злиться у не оказалось, так что она молча нащупала в кармане зажигалку чтобы перебрать скромные запасы аптечки. Нашла амидопирин — тоже просроченные. — "Нет, может. Он стал прекраснее дважды".       Она высыпала в рот таблеток шесть, прежде чем монстр в глубине дома забеспокоила. Очень невовремя, но другого выбора, как потушить свет и сложить аптечку на место у неё не оказалось. Встав на корточки, она прижалась к верстаку, готовая, если что, пинать — ноги устали, но хотя бы не болят.       Тень легла на косяк проёма. Монстр положил руку на дерево, опёрся, с хрипом оттолкнулся, и его силуэт прошагал к двери, даже не взглянув в темноту справа — что же его тогда привлекло, как не свет зажигалки? Прежде чем она попыталась ответить, произошло... неожиданное.       *Тук-тук-тук…*       С улицы постучали. Быстро, но отчётливо — три стука раздались в заднюю дверь, страшнее этого звука Твайлайт ещё не слышала. Её пот резко заледенел, тело пробила дрожь, будто ток. Монстр же сначала грохнулся о дверь лбом, а затем, будто оттянутый за воротник сильной рукой, встал перед ней и медленно произнёс:       — К-х-хт..т...т...т...о-о-о?       Его хриплый, молодой, но необратимо искажённый голос сорвался в приступ больного кашля, Твайлайт осталась в тихом трепете.       "Он спросил?! Он спросил, кто за дверью?!" — и ведь правда, кто?       — А! — ответил на их вопрос тоненький, энергичный голосок. — А-та-та!       Странное эхо, сопровождавшее голос, показалось Твайлайт знакомым, но оно тут же перекрылось вполне отчётливым похлопыванием по двери — “ребёнок”, требовал открыть дверь! Ребёнок! Первобытный ужас захватил её, она покрылась гусиной кожей с головы до пят; широко раскрытые глаза пронаблюдали, как силуэт руки зомби взялся за ручку и неумело дёрнул вниз. Её сознание снова поделилось надвое — одна часть засмотрелась на попытки монстра открыть дверь, готовясь увидеть то, что за ней находится; а вторая — чувствует, будто его касаются извне, будто что-то его ощупывает, весело и неосознанно, словно пока ещё не замечая его присутствия. И говорит, что всё, что сейчас нужно делать — взять себя в руки и утихнуть, унять эмоции, стать невидимой по-настоящему.       Спаркл задышала снова, обхватила окровавленное лезвие меча и отвоевала у страха чувство реальности мира и самообладания.       Наконец, зомби навалился на ручку, дверь приоткрылась, и он неуклюже отступил. Яркий после тьмы ржавый свет залил подсобку.       — Певе-е-е-е!       Произнеся приветствие, с широко раскрытыми руками в комнату ввалился… ребёнок.       Белое, нет, серое как бетон дитя подошло к монстру в очках, и протянуло маленькую, грязную ручку. Лицо, приплюснутое на фоне высокого, испещрённого венами лба, улыбнулось жёлтыми зубами на маленькой мордочке, а его большие очки — очки же? — скрывали будто всевидящий взгляд. Детский, удивительно достоверный голос выражал радостное приветствие, а зомби не понимал, чего от него хотят, не понимала и Твайлайт. Её сердце провалилось, заглянуло в тёмную пучину из замешательства и неприязни к тому, что видит и понимает; разогнало по крови обезбол и заставило наконец-то перестать бояться, потому что худшее она уже увидела.       Она встала во весь рост, и даже когда Дитя Раздора её наконец-то увидело, не испугалась, лишь отголоски умерших эмоций застыли на лице. Чужая эмоция — удивление, коснулась её сознания. Дитё не ожидало её здесь увидеть — знало о ней, знало её, но не ожидало встретиться лицом к лицу именно тут. Дитё промедлило, лицо исказила гримаса страха, испуганный вскрик сломал тормоза и в ярости зомби бросился на неё.       Твай успела увидеть серую тень, скользнувшую на улицу, прежде чем путь преградил монстр. Запах гнили и смерти ударил в нос, туман ошпарил лёгкие, но аликорна это не остановило — её контратака началась с уворота и кончилась ударом по затылку. Монстр упал, Твайлайт вылетела на улицу спешно натягивая противогаз и оглядываясь по сторонам. "Где он?!"       — СТОЙ!       Противогаз был глух, но ребёнок будто услышал это и выдал себя. Спаркл развернулась на крик, пустилась в погоню, погнала маленького монстра на север. Тот двигался бесшумно, но далеко не так быстро, как Спаркл, и пускай и раненная, но она догнала его на следующей улице, настигла в тупике между домами.       Поняв, что ему некуда больше бежать, монстрёныш обернулся и увидел Твайлайт. Тень затмила не только его, но будто весь переулок. Его лицо исказилось — он испугался острого и немигающий взгляда высокого аликорна.       Она же разглядывала его сквозь бурю эмоций: единственное, что выделялось на фоне серости монстрёныша — почти полностью выцветшая бардовая футболка с "модной" надписью "Я мальчуган!", подобные которой можно было купить на рынке Понивилля. Это был здешний мальчик, и это его она видела в парке позавчера; то, что она приняла за солнцезащитные очки, оказалось чёрными, невероятно глубокими, почти гипнотизирующими глазами. Сквозь них их сознания соприкасались, в них она видела слёзы и собственное отражение.       Дитя Раздора не выдержало, страх овладел им. Твайлайт увидела, как "мальчуган" прижался к стене, сжал кулачки на груди и захныкал, не отрывая взгляд. Чужой ужас коснулся её разума — именно чужой, не внушаемый — то был самый первый в жизни ребёнка осознанный ужас, оставляющий след на всей последующей жизни. Тут же она дрогнула, воспоминание пронзило её — что-то похожее она ощутила, когда услышала один из последних криков своей бабушки.       "Что за?!"       Она схватилась за голову, вскрикнула — что-то впилось в мозг будто стальной крюк, цепкие длинные пальцы потащили наружу цепочку мыслей и воспоминаний, чтобы узнать БОЛЬШЕ.       — Ар-р-гх, нет, нет!       Она сжала челюсти от боли, от эфирного призрака что коснулся души и попытался её отравить; а мир будто сжался, небо меж чернеющих стен раскрылось раной и потекло в глаза, в мозг.       — НЕТ, А-А-А, УБИРАЙСЯ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ!       Спаркл закричала опять, борясь инфернальной силой что пыталась унести её сознание в недра чернейшей пропасти. Крик надорвался, перетёк в рёв во всю глотку:       — А-А-А, Я СКАЗАЛА, УБИРА-А-А-А-АЙСЯ-Ӓ̐-ͅА-А-̀А͝-̕А̊-А-А!͠!͝!       На пике напряжение небо и эфемерная цепь лопнули, каскад образов и мыслей разорвался в голове Твайлайт, и очнулась уже на коленях. Голова больше не болела, но заграждающий слух писк и пульсации сердца заставили на долгие мгновения потерять ориентацию, и только онемению в теле и тупой боли в груди было плевать на то, что только что произошло.       Монстрёныш же забился в угол в беззвучном страхе и мелкой дрожи, слёзы текли ручьём. Спаркл быстро поняла, что это не он вторгся в её сознание, но он был ретранслятором. И он... крайне опасен.       Она встала, подняла меч и звякнула лезвием по стене. Дитё Раздора дёрнулось, подняло взгляд на Твайлайт и лишь задрожало больше.       — Почему?! — в одном вопросе уместилась целая куча. Она не верила, что это существо способно дать ответ... но ответ был дан.       Образы вспыхнули в её сознании, быстрые и размытые. Он здесь потому, что не поехал в "светлое место" с такими, как он, он не поехал в светлое место, потому что мама и папа прогнали "розовую тётю". Он здесь потому, видел её раньше, он здесь потому, что шёл за ней по пятам. Он шёл за ней по пятам, потому что ему было интересно, что она делает, и потому что шёпот так говорил; он шёл за ней по пятам, потому что ему понравилась её кровь и он хотел бы попробовать ещё, чтобы стать таким же сильным, как она.       Затем образы умолкли, мальчик исчерпал всё то, что мог выразить, и страх вновь овладел им, когда он ощутил тёмные намерения в неостановимом потоке её сознания. Он один, шёпот умолк после незримой схватки, и теперь ничто её не остановит.       Однако внезапно сзади послышался грохот, и Твай чуть обернулась, не поведя и бровью. Рогатый зомби вынырнул из-за поворота, проскользил по камню и прыгнул на аликорна — и лишь тогда время замедлилось, и лишь тогда сверкнула сталь...       ***       Дорога плыла перед глазами раненого аликорна, одежда порвана, раны горели, тело дрожало от таблеток, и усталость наваливалась свинцовым покрывалом. Но она всё шла, и туман расступался перед ней, признавая её право на жизнь, ведь на холодный, равнодушный камень мостовой стекала не только её собственная кровь, но и кровь чудищ изменённого Понивилля.       Всё, чего она сейчас хотела, — дойти до больницы, к людям, к кровати, чтобы забыться на ещё один день, смыть из памяти сонным космосом то, что успела увидеть и сделать; однако же она окончательно смирилась с тем, что её меч ударил не в последний раз...       "После десятков убитых зомби... Ха, забавно..." — улыбка едва тронула её дрожащие губы.       Она не просто посол, но ещё и... воительница. Это её судьба? Биться, пить просроченные таблетки и зелья, потом опять биться? Ради чего? Ответа пока не находится, но такова жизнь.       И это сражение никогда не кончится.       "Это никогда не кончится..."