Часть 13. Друзья и враги. [II]

      В последние часы туман сгустился, и видимость стала совсем плохой. Даже буйствующее закатное солнце было бессильно перед облаками. Особенно облаками, толщину и форму которым придали люди.       Те немногие из выживших, кто оказался снаружи, едва ли могли полагаться на органы чувств так же уверенно, как монстры. Пускай и те не имели орлиного зрения, были у них другие несомненные преимущества.       Кто не потерял веры — оказавшиеся снаружи и сидящие внутри — взмолились Селестии и святым о спасении. От опасности, от тревоги, от унылого, изнурительного ожидания завтрашнего дня. Почти каждый человек в Больнице и Понивилле замолк, как будто с минуты на минуту должен начаться судный день, а вернее, его кульминация. Будто в один момент все умрут и отправятся в иную жизнь.       Одному человеку, на импровизированной стене близ технического здания горбольницы, просто не сиделось на месте. Он всё ходил из стороны в сторону по платформе и клял себя. Другой человек засел за импровизированным зубцом, то бишь выступом, и всматривался в красноватую мглу. Их костюмы — смесь комбинезонов химзащиты и рыцарской брони, созданных при помощи шитья, магии и капельки гениального отчаяния, — позволяли находиться в болезнетворном тумане без риска для жизни, а в бою — без особого ущерба для подвижности.       "Слоники" с гребешками напряжённо сторожили стену. Хотя... если вновь нагрянет орда, как несколько дней назад, никакие костюмы тут не спасут.       Хаммерфолл на месте стоять не мог. Сердце, будто заводное, успокаиваться не желало. "Командир, называется!" — ворчал он про себя, — "Не сиделось на месте ровно! И что теперь? Из-за меня герцогиня чёрт знает где, а ребята до сих пор не вернулись! Горе мне!"       Бранил и клял — и себя, что вообще поддался порыву гнева в отношении своего заклятого друга, и других за то, что за ним пошли, — да ходил из стороны в сторону. "Нахрена я... А зачем вообще... Почему... Опять... Всё опять..." и так далее, и тому подобное.       — Фолл! Я что-то вижу! — хрустнув костюмом, указал вперёд Шон Шейди.              Фолл встал, заставив лязг и треск своего костюма наконец-то умолкнуть, и глянул в указанную сторону.       — Парни вернулись, аль твари какие забрели?! — спросил он злобно, будто не у Шона, а как раз у парней и тварей, что ходят в этом тумане. — И те, и другие так плясать у меня начнут...!       Но то была не припозднившаяся группа собирателей, что высказывали кое-какие "сомнения", и не пачка монстров. А всего лишь один. Идёт собранно, вроде бы даже прямо, крыльев не видно, зато хромает — точно зомби! Фолл схватил один из приложенных к выступу тяжёлый мушкетон на кремниевом замке, и в два прыжка оказался на верху платформы. Шон последовал его примеру, оба взяли монстра на прицел. Если они ошиблись и это не Небесная Тень, что-то забывшая на земле, то тварь можно заколоть копьями.       А "Тварь"... заметила наведённое оружие. И остановилась. Затем задрожала, схватилась за живот и согнулась. А после этого встала ровно и подняла руки, мол, "сдаюсь!". И снова скрючилась...       — Это что? Он что, ржёт над нами? — чуть опустил мушкет Шон, сверкнув линзами. — И правда! — он издал смешок, пытаясь отвлечься от ужаса вокруг: — Говорил же: нелепые костюмы!       — Ну гад. Напугал до чёртиков, — покачал головой Фолл и выдохнул, тоже опустив оружие.       Для обоих прибытие человека, пусть даже и вот такого вот причудливого, оказалось сродни облегчению. Хоть отвлекутся.       — Ну подходи, мы же тебя не видим толком! — махнул рукой навстречу Шон.       — Что это на нём?       Чем ближе становилась фигура, тем отчётливее были видны знакомые (и не очень) черты. Они переглянулись и Фолл скомандовал:       — Бегом за врачом, я открою ворота!       ***       Говорить Твайлайт нормально не могла. По крайней мере, на вопросы она отвечала чем-то вроде отрицательным "Угу" и утвердительным "Мгм", при этом почему-то хихикая. При входе она сказала Хаммерфоллу, что она "в норме". Но тут и не нужно быть врачом, чтобы понять, что ничего нормального здесь нет.       Очнулась аликорн, когда всё кончилось — укусы, царапины и порезы промыты и заклеены зачарованными пластырями, а трещина в ребре поправлена малым лечащим зельем. Куча синяков рассосётся в течение нескольких дней, а тошнота исчезнет в ближайшие десять минут. Ей дали какую-то безвкусную, гелеобразную гадость, растворённую в воде, которую невозможно, но нужно пить.       Стакан этой жижи вмиг отрезвил девушку...       — Просроченные! — Моника Редхарт забросила злосчастную баночку в мусорную урну, затем взяла вторую: — И эти тоже! Хаммерфолл! Это что? Вы чем думали?!       Твайлайт подняла подавленный слабостью и тошнотой от жижи взгляд: глава охраны и медсестра стояли перед ней и спорили. Она поёжилась и затянула одолженный у Моники медицинский халат. Кроме него и штанов от мед-формы на ней ничего и не было. Не считая, конечно, новых бинтов и пластырей, которые укрывали верхнюю часть её тела. Опять.              "Всё болит. Когда же перестанет?"       — Ну не я же выдавал просроченную аптечку! Это Вы сотрудник этой больницы, вы и объясняйте, почему её никто не списал!              Сам Фолл теперь без брони, тоже обычном медицинском халате. Если бы не ножны с коротким мечом, похожим на тот, что у Твайлайт, он бы выглядел точь-в-точь, как санитар психбольницы.       — Надо было мне её самой провожать... — развернулась она, отступив, лишь чтобы затем разъярённо поднять палец на мужчину: — Но Вы..!       "Ну а так, санитар с мечом". — Твайлайт чуть улыбнулась. Тем забавнее было наблюдать, как Фолл отшатывается от поднявшей ладонь Моники. Голубоглазая медсестра выглядела страшно... и ей чертовски идёт эта термо-блузка.       — Моника... — тихо сказала Твайлайт.       Фолл и медсестра повернулись к ней.       — Твайлайт! Ну наконец-то заговорила! — Моника оказалась у лица аликорна в то же мгновение и заглянула в глаза, будто бы смогла точно определить здоровье через отражение души.       — Моника, я сама решила пить эти таблетки, — сказала она дрожащим, усталым голосом. — Выбора не было. Хочешь ударить кого — тогда не его, а меня.       — Н-но как же..? Как же он тебя одну..? — Монику удивительно твёрдый взгляд одновременно потряс и отрезвил, но она всё равно обернулась на рыцаря, надеясь, наверное, прожечь в нём дырку.       — Моника, — повторила Твайлайт хрипло. — Не его. Меня.       Тяжёлый взгляд и поджатые губы — таков был ответ от белоснежной земной женщины. Выдержать трудно, невыполнимо, и залатанный аликорн почувствовала себя виноватой: отвернулась и сжала тонкие края медицинской кушетки.       — Вы оба безнадёжны! — внезапно воскликнула Моника, отойдя назад. — Ладно Вы, рыцарь! Ну а ты, Твайлайт! Как ты смеешь рисковать жизнью, когда она у тебя одна?       — А что мне, чужими рисковать? — подняла она взгляд, вновь обретя уверенность. — Мне от пары укусов ничего, а... А...       — Ух, настучу ведь! — Моника будто стала больше, жёсткость вновь проявилась в её обычно мягком голосе: — Ну раз чужие так ценишь, за свою бы побоялась! Так тебе нужны были эти таблетки?!       — Без них бы только завтра вернулась!       — Тебя кто-то бежать сюда, что ли, просит?       — Время! Оно не просит, оно требует!       — Ах, требует! — повторила медсестра злобно этим тоном. — Требует мозги отключить?! Требует отбросить здравый смысл?! Требует рисковать больше, чем надо?!       — Н-но... — Твайлайт снова отвернулась, снова сжала края кушетки от стыда.       — Могли бы и Дитзи с собой взять, — добавил Фолл. — Она большой молодец. Помогла нам справиться с Небесными Тенями. Вы с ней же и пришли, видели её в деле, так чего же отказались от её помощи? С виду она конечно не такая ловкая, но...       Справедливые, разумные аргументы загнали Спаркл в угол, даже не дав ей место для манёвра. От чего-то ей не хотелось "проигрывать" в споре. И то, что она сама бросилась защищать Фолла, теперь её жутко бесит. И ещё сильнее бесит то, что он на стороне Моники сейчас! Предатель! "Могла бы взять с собой Дитзи?!"       Она резко поднялась. Зубы и точки глаз сверкнули перед лицом Спаркл, мелькнули образы кровоточащего неба и чёрного отражения, по-новому заболела голова; она машинально взялась за левое плечо — то, зудящее все эти пару дней, будто волдырь, налилось фантомным кипящим маслом ужаса и злобы. На мгновение, лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы...              — Какая-то тварь окрасила воздух в красный и делает из людей монстров, а вы тут мне..!       Но взорваться Твай не успела, резко замолкла. Затем сорвалась с места и исчезла в дверном проёме, оставляя Фолла и Монику одних. Коварная жижа подействовала очень вовремя.       — Что с ней? — Моника обернулась на обеспокоенного Фолла и повторила обеспокоенно: — Что с ней такое?!       Будто бы он мог знать. Впрочем, этот бешенный взгляд показался ему даже чем-то знакомым, только видит он его в этот раз со стороны. В его голове возникла параллель, пусть и несколько другая:       — После второй битвы за Нордфолк многие ребята такие же ходили. Вроде тихие, а на деле как взведённая ручная пушка, — потерев подбородок, лысый Фолл дёрнул плечами: — Она будет в порядке.       Хотя, что Твайлайт имела ввиду под "какая-то тварь?" Это обобщение какое-то, или она имеет ввиду кого-то конкретного? Впрочем, раздумать Фолл так и не успел.       *Хлясть!*              — А-ау!       — "В порядке?!" — сорвалась Моника на крик. — Да Вы видели её?!       Бедный Фолл закрыл щеку ладонями и отшатнулся, поражённый внезапной пощёчиной.       — Женщина, ну что Вы! Ну зачем руки то..!       *Хлясть!*       — "В порядке?!" — повторила она. — Ну такой бугай как Вы, конечно, будет в порядке! А сами то пробовали пойти... туда?!       *Хлясть!*       — И какая я Вам женщина?! Мне даже двадцати семи нет!       *Ш-ш-шлёп!*              Четвёртую пощёчину Фолл поймал на лету. На мгновение его лицо ожесточилось, а рука, казалось, вот-вот перекрошит тонкое запястье Моники.       — Да хватит! На меня! Срываться! — рявкнул он, заставив розововолосую девушку немного обмякнуть. Затем, отпустил. — Да будь моя воля, сам бы пошёл куда скажут! Сам бы отправился с ней на пару, куда судьба заведёт!       Но он тут же отвёл взгляд, его щёки потемнели — так он краснеет. "Вру. Случилась моя воля, и вот, что получилось. Пустил на самотёк, называется..."       — И-и вообще... — он выпрямился, потирая щёки. Неприятно, когда тебя бьёт женщина, но всю злость он выразил недовольным фырком. — Пусть сама за себя несёт ответственность.       Твайлайт вернулась через пятнадцать минут. Бледная и с красными глазами — но с чистым желудком. К тому времени Моника нашла себе новый халат и теперь заполняла какую-то бумагу. "Должно быть, учёт медикаментов" — подумалось Твайлайт.              — Тебе уже лучше? — отвлеклась Моника.       — Угу, — Моника вздрогнула. Неужто Твайлайт опять потеряла дар речи? — Во рту горько.       — Конечно горько! Нечего было пить... что попало... — последнее она сказала совсем тихо, снова повернувшись к столу. Хаммерфолл, прилипший к плитке стены, только тихо вздохнул.       Начинающейся ссоры будто и след простыл, но ощущение, будто она уже произошла и ни у кого нет сил продолжать. Твайлайт даже почувствовала укол вины: хотела разрядить обстановку, а в итоге...       — Господин Хаммерфолл... — Твайлайт вытащила из рюкзака (кучка из её одежды лежала на полу у выхода) планшет со списком и как-то скованно протянула его рыцарю. — Это... это была не та машина. Я ошиблась. Это восьмая, но... там всё равно полно лекарств. Лишними не будут, т-так?              Фолл отлип от стены и взял планшет, а Твайлайт села на кушетку на прежнее место, не находя себе другого. Рыцарь-санитар походил туда-сюда, с задумчивым видом листая страницы, да наконец встал перед Твайлайт и улыбнулся:       — Ошиблись, да. Дважды.       "Д-дважды?!" — Твайлайт едва заметно вздрогнула, кровь снова отлила от лица. Непонятно, что хуже — неудача или его улыбка — "Там что, не лекарства? Или что? И ч-что смешного?"              — Это пятая машина, — рыжеглазый мужчина указал на цифру, написанную карандашом на второй странице в специальном поле. — Куда же Вы смотрели, ваша светлость?       — О-ох... — Чёртов окровавленный корпус.       Моника оглянулась. Её губы тронула улыбка: пока Фолл погрузился в список, Спаркл едва заметно выдохнула. Краска прилила к её измождённому лицу, и она то и дело украдкой поглядывала на мужчину, пожалуй, даже без обиды за шутку. "Ой-ёй, какие перемены..."              ***       — Нет! Мы требуем, чтобы нас выпустили!       — Где Спаркл, когда она так нужна?!       — Что вообще происходит там, объясните нам!       — Да что они скажут?! Какую-то бессмыслицу! «Зомби!» Ага, очень страшно!       Целая толпа народу собралась в коридоре, соединяющем западный корпус и центральный. Возгласы протеста против изоляции становились всё громче и громче, и ни черноволосая Элизабет Паддл, ни врачи не могли хоть как-то смягчить их ситуацию — их даже видеть не хотели. Стенка из стражников пока что сдерживала народ. Пока что.       Твайлайт и Хаммерфолл как раз направлялись к Элизабет и наткнулись на весь этот хаос. Аликорн, видя толпу, стенку стражников, собравшихся неподалёку беспокойных врачей, и чувствуя повисшее в воздухе напряжение, хотела было спросить Фолла о подробностях. Однако главу охраны отвлёк другой стражник. В пыльном защитном костюме.       Твайлайт невольно поёжилась: новые магические установки, которые нашли на складе "совершенно случайно", болезнетворных микроорганизмов в пыли бы не оставили — настолько хороша эта удивительная технология, — но со стороны всё равно выглядит неприятно.       — Наконец-то! Почему так долго? — недовольно задрал нос Хаммерфолл.       Ответом был мрачный взгляд, но Фолл его выдержал, пусть и сузив глаза.       — Потери?       — Нет потерь. Но надо поговорить. Отойдём.       И вот, внезапно, Твайлайт осталась одна посреди хаоса снова. Без инструкций, что вообще делать и как себя вести. Нет, будь у неё список и план действий на такой случай, что-то бы и получилось! Но увы: суматоха в поселении среди апокалипсиса в её жизни происходит, к сожалению, впервые. Одно хорошо — никто её пока не замечал.       Она вслушалась в суматоху и вот что поняла: людям надоело сидеть в четырёх стенах, а в происходящее снаружи никто не просто не верил, а не знал.       — Эй! Не толкайся!       — Назад! Назад!       — Пустите нас уже!       Внезапно поднявшийся гам голосов пробрал Твайлайт до косточек — такие он ассоциации навеял!       "Сколько они здесь сидят? Больше недели? Насколько я знаю, тумана ещё не было, когда люди здесь укрылись. Поверила бы я в рассказы о монстрах и о том, что снаружи больше не может быть безопасно в принципе?" — её снова пробрало, и она потёрла плечи. — "Возможно. Но я всякое видела. А будь я обычным человеком? Нет, не поверила бы в конец света. Однако вот он, перед моим носом".       Твайлайт оглянулась: Элизабет пытается объяснить народу что-то, при этом стараясь сохранить по-высокомерному невозмутимый вид. Моника робко выглядывала из-за угла неподалёку — несмотря на свой опыт медсестры, крепкую руку и известность, — она не решалась вступить в диалог. А Хаммерфолл, оказавшийся не столько лидером, сколько таким же заложником ситуации, что-то яростно втолковывал пятёрке гвардейцев в пыльных защитных костюмах.       Спаркл поняла, что снова оказалась в море. Только если море снаружи было, на самом деле, просто ядовитым и полным хищников, то это — уязвимое, но бушующее. Оно бьёт о скалы и грозится если не потопить их сейчас, то сточить их со временем... "А там уже и..."       Аликорн глянула на потолок, хотя смотрела куда-то дальше: а там будет и очередной триумф Врага — Врага с большой буквы, — после ещё одной кучки убитых людей. Страшнее, чем Найтмер Мун, чем Дискорд, чем Кризалис, чем Сомбра и любой другой ужас, который люди могут только представить. "Что-то нужно делать" — решила она устало. Она уже отказалась от титула, уже отдала полномочия тем, кто, как ей кажется, чувствует себя в этой суматохе не так плохо. Уже приняла, что ей придётся окунуться в кровь по-уши и бегать туда-сюда. Но... Разве не этим она и занималась всю жизнь — решением хаоса? Разве нет у неё в голове очередного наброска плана, каким она хочет поделиться здесь и сейчас?       Твайлайт взглянула на мрачно-злого Фолла, на грустную Монику, на Дёрпи, появившуюся из ниоткуда и играющую роль зеваки; на врачей, подавленных от того, что и сами ничего толком не могут сказать, на гвардейцев, что сами уже не прочь пустить в дело зудящие кулаки. На людей, напуганных неизвестностью и обиженных тем, что им не дали права знать всё как есть, пусть и ради общего блага.       Тут, будто по сговору, Моника, Дёрпи и Хаммерфолл оглянулись на Твайлайт, шагающую навстречу толпе. Та пожала губы и постаралась особо не задумываться о собственной внешности — синяки, грязные штаны и сапоги, бинты на руках и шее, и явно старый халат. Что может быть хуже?       "Что-же, лучшего дипломата у вас нет. Всего лишь я." — решила Спаркл.       Она шагнула вперёд, страх тут же ударил с новой силой и сердце забило в висках. Взгляд поплыл по лицам и глазам, что по одному поворачивались в её сторону. Но походка девушки-аликорна отчего-то стала ровнее, хромота исчезла, пусть и колени едва-заметно затряслись. Тишина воцарилась такая, будто сама Селестия как-то образовалась позади избитой фигуры и подняла руку.       — Э-э... Это... Это та, о ком я думаю? — возник шёпот долгое мгновение спустя.       — Почему она... выглядит... ТАК?       — Не может быть! Это Твайлайт Спаркл! — люди сразу отошли, "отлипли" от гвардейцев, будто бы сама Спаркл могла оттолкнуть их одним касанием. Гвардейцы и сами разошлись в стороны, встав смирно.       — Мисс Спаркл..? Вы... — молочного цвета Паддл не смогла сдержать профессиональной манеры и сморщилась. — Это хорошо, что вы вернулись в... "здравии".       "Если она порадовалась, то это была самая кислая радость, что я когда-либо видела" — подумала Твайлайт, всё таки кивнув Элизабет. — "Ах, вежливость..."       — Если я правильно расслышала, кто-то хотел меня видеть... и услышать объяснения, — сказала она глухо, хотя слышали все. Она была готова поспорить, что человек в толпе, её упомянувший, теперь хотел провалиться сквозь землю. Впрочем...       — М-мисс Спаркл, мы уже... — начала было Элизабет, но шум голосов её перебил:       — Хотим!       — Нам говорят какую-то бессмыслицу!       — Нам нужна правда!              Впрочем, люди затихли так же быстро, как вспыхнули, — внешний вид приближённой Селестии, аликорна — редчайшего существа во плоти — говорил больше, чем самая длинная речь могла бы сообщить. Пусть даже репутация у Твайлайт в городе была неоднородной, неоднозначной.       Внезапно воцарившаяся тишина привлекла больше внимания, чем продолжительный гам. Обычные граждане повыходили из палат, чтобы узнать, что же произошло. Врачи и персонал повыглядывали из кабинетов, заинтересованные сценой. Все медленно стягивались к перекрёстку коридоров.       — Мы сидим здесь с двадцать первого числа.       — Мне, и не только мне, надоело здесь сидеть... мы даже света дневного не видели!       — Тут тесно!       — И душно...       — Эта еда, эти порции так малы!       — Мои дети хотят домой...       — У меня дома собака!       — А у меня мать больная!       Твайлайт слушала жалобы с мрачным видом, пока те перерастали в гнев.       — Они нас не пускают! Смотрят как на прокажённых, вечно осмотры, переклички...       — Мне один парень из врачей сказал, студент, мать его, что там монстры на улице бродят! Ну не бред ли?!       — Эта женщина сказала нам, что мы не поймём! Мы что, похожи на тупых?!       — Мужик один окно выбить попытался, а оно зачарованное! И за ним не видно нихрена, всё какое-то красное и мутное! Нахрена такие чары, скажите мне?! Мы ведь сотрём этот рунный круг..! Рано или поздно...       — Я всякое видела в тот день... Я многое повидала в своей жизни! Выпустите! Нас! Или хотя бы... меня?! Я не испугаюсь!       — Прошу тишины! Мы понимаем ваши... — начала было Элизабет, но Твайлайт не дала женщине продолжить, подняв ладонь и покачав головой.       Жест подействовал и на остальных людей, недовольство спало, а когда аликорн взглянула на них, они так и вовсе затихли. Её внешний вид и тяжёлый взор сделали своё дело.              — Я вас слышу. Я знаю, каково вам, я знаю, что все в замешательстве. Я тоже. Но вот, что я скажу: выходить наружу — бессмысленно!       — Что..?       — Чё это значит...       — Должно быть она имеет ввиду болезнь.       — Да почему же?! — вопрос прозвучал громче всех.       — Потому что весь Понивилль... это мы, — Спаркл развела руками, как бы жестом охватывая всех людей, что находятся внутри здания. Её голос надломился, но взгляд остался непоколебим. — Все, кто находится сейчас в этой больнице — я, вы, они, — она указала назад, имея ввиду врачей и стражу, — это всё, что осталось от Понивилля. Мы. И больше никого.              В этот раз тишина оказалась оглушающей. Будто все вокруг затаили дыхание, и даже те, кто осведомлён об ужасах снаружи, осознали размеры трагедии по-новой.       — Б-бред... Не может такого быть! Как..?       — Моя мать...       — Боже мой, что случилось с моим мужем?       — Мои дети, мои близняшки..!       — Спаркл! — Элизабет вцепилась в руку аликорна, зашипев ядом: — Вы что творите, они же сейчас...       — В-вы нам врёте!       — Не может быть правдой... мы же здесь недолго, зачем Вы лжёте!       — Ты хочешь, чтобы мы поверили?! Я...       Внезапно, аликорн вытащила руку из халата и оттянула, нет, сорвала бинты на плече, открывая явный на белом свету шрам. Очень бледный на фоне сиреневой кожи, он выглядит грязным, напоминает корку как от болезни. "Корка" кривая, шипастая от нитей, которыми эту рану дошивали, и более не способная пропасть никуда. Никакое лечебное зелье или заклинание такое не залечит.       Людей как окатило ледяной водой.       — Больше никого! — повторила она, надевая халат обратно, её веки сузились и глаза упали на шахматную плитку под ногами: — Такова правда.       Понадобилось три долгих, неслышных вдоха, чтобы продолжить:       — Мне жаль её говорить, правда, но никто из нас не сможет вернуться домой в ближайшее время. А те, кто был снаружи — потеряны навсегда. Остаётся молиться только о том, чтобы их души попали в правильные руки.       В этот раз шёлк тишины будто пропитался тяжёлым ядом. Почему-то Твайлайт ощутила всю ту скорбь и непонимание по-новой, хотя это она уже переживала. Сейчас же, скорбь и непонимание были не её, не принадлежали ей, не шли изнутри, а окружали её разум и сердце. Ноосфера ли, или редко посещающая в эти месяцы эмпатия — Твай понять не может. Но правду до людей она донести смогла — жестоко, но никак иначе она бы и не смогла.       Ей хочется уйти, закончить это выступление, ведь недовольство подавлено. Но и так оставить всё она тоже не может.       — Это чернейшие дни, которые переживал Понивилль. Но, к моему сожалению, это чернейшие дни не только для нас, но и для всей Эквестрии. Болезнь бушует не только здесь, — она оглядела подавленных людей, что собрались вокруг неё. — И не только в нашем регионе. Эту весть я получила от Луны. А значит, знает и Селестия.       Полуправда и догадка. И всё же, Спаркл продолжила речь сразу:       — Я не знаю, когда придёт помощь извне, но я обещаю всем вам, каждому здесь, что она придёт. Я обещаю, что никто никого не бросит. Пока вера, надежда и любовь живут в нас, у нас есть будущее.       И снова тишина. Которая позволила Спаркл продолжить:       — Избранным, тем, кому вы доверяете больше всего, будет дана возможность выйти за пределы больницы. Персонал больницы ответит на любые вопросы, какие сможет, а также разрешит гулять по остальной территории здания, — она демонстративно взглянула на Элизабет, а затем положила руку на сердце, обращаясь ко всем вокруг. — Я лишь прошу сохранять силы, ведь именно от нас зависит наши жизни и то, возродится ли Понивилль или...       Впрочем, дальше она не продолжила, а лишь громко объявила.       — Сегодняшний день объявляется днём траура. Ответственные организуют поминальное мероприятие, которое свершится через несколько дней. Прошу всех разойтись!       ***       — О чём Вы думали?!       Кабинет Элизабет никак не изменился. Всё та же яркая люстра, всё так же со-вкусом организованная мебель, но что-то в нём Твайлайт нравилось всё меньше и меньше. Возможно это от измотанности и желания поскорее отдохнуть. Или от главврача, которая едва сдерживает свой гнев.       — Да так, поесть, помыться, поспать... — ответила Спаркл, дёрнув ноющим плечом. Запах смерти к ней так и прилип, и если Фолл, похоже, принял это как должное, то по пути сюда люди так на аликорна и косились. Благо, благовония из этой комнаты никуда не делись.       — Это могло вызвать панику, бунт, последствия были бы катастрофическими! — Элизабет не обратила внимания на сарказм, продолжая ходить из стороны в сторону.       — Но не вызвали ведь...       — А мероприятие, о котором вы им сказали? На какие ресурсы мы собираемся его проводить? У нас еды осталось только на завтра! И почему Вы не обсудили это со мной в первую очередь?              Тут Твайлайт несколько стушевалась и заметно сжалась, как пружина. "Потому что это идея была спонтанная".       — Потому что Вы не сказали мне о содержимом письма, — Спаркл встретилась взглядом с изумрудными глазами Паддл. Те едва дрогнули. — Нет, я конечно та ещё дура, что не заглянула в него сама, но могли бы хоть...       — Ваша светлость! — поперхнулся Фолл, стоящий рядом, словно статуя. "Ну как так можно себя уничижать!" — возмутился он про себя.       — ...Могли бы хоть сказать, что внутри не вежливое предложение, а наглое требование! — Твайлайт злобно поглядела на рыцаря.       Фолл поднял брови.       — Прошу прощения, — Фолл повернулся к Элизабет, явно смущённый взглядом аликорна, — но я так же думал, что в конверте что-то вроде торгового контракта. Разве, было не так?       Спаркл смягчилась, и даже смогла относительно спокойно выдохнуть, но...       — Ладно, но могли же вы хотя бы взглянуть. Вам положено знать!       — Я бы туда точно нацарапал пару ласковых, — сказал Фолл скованно, а затем и вовсе произнёс тише: — Так что я... э-э... решил довериться людям поумнее...       Твайлайт едва заметно подняла брови, Элизабет же неслышно выдохнула, её плечи мягко опустились.       — Интересно, что же в таком мне бы высказал он? — хмыкнула Твайлайт легко.       — Кстати об этом, — Элизабет повернулась к ней. — Что комендант передал?       — Э-э, ха, — Спаркл закатила глаза с кривой ухмылкой — ну и что ей ответит и как? Этот вопрос последовал слишком уж быстро. — Искренне добрые пожелания.       Рыцарь фыркнул и внезапно обменялся улыбками со Спаркл. Главврач выгнула нарисованные брови.       "Разговор с Прунсом вышел очень продуктивным. Пусть, Пай многое утаивает, но даже имеющихся данных слишком много, чтобы вот так отдавать их все Элизабет. Стоп... О чём я думаю? Почему... Почему же мне не хочется рассказывать ей всё?"       — Ну, а так же, — Спаркл вдохнула поглубже в попытке придумать, чего-бы такого сказать: — Господин Пай возжелал переговоров либо на нейтральной территории, либо у них.              Элизабет покрутила в руке ферзя.              — Очень хорошо. А помимо?       — Помимо?       — Что вы ещё заметили, в Гарнизоне? — спросила она прямо, подняв свой острый взгляд.       — Да ничего... особенного? — девушка дёрнула плечами, не выдерживая взор. — Такие же нервные, как и все здесь. У них, конечно, безопаснее... но путь — вовсе нет.       — Может, численность? Вам удалось выведать что-то про их ресурсы? Каковы их возможности?       — Да, знаете, я как-то не считала, — Спаркл покачала головой скованно, то поднимая, то опуская глаза. — "Возможности?" Не знаю, полагаю, что... э-э, наравне с Больницей?       — "Не знаете?" "Не считали?" — повторила женщина, в холодном, рассудительном тоне появилось недовольство: — Послушайте, вы же понимаете, что на кону стоят человеческие жизни? Любая информация для нас ценнее золота! Так что, может хоть что-то..? — она чуть повернула голову вбок, не отрывая глаз. "Я желаю ответа получше".              Твайлайт как под дых ударило. "Что же это я, и впрямь утаиваю что-то, рискуя людьми?" — стыд от собственного вероломства заставил девушку вздрогнуть.       — Н-ну... — она отвела взгляд в сторону, а потом и вовсе зажмурилась.       "Признаться? Тогда на меня не будут смотреть ТАК и я не буду виновата..." — желание рассказать всё тут же схлестнулось со страхом: — "Боги, нет, я просто выдам, что соврала, окажусь вруньей в их глазах, если не уже..."       — М-м-х, — промычала Твайлайт. Эти две противоположности внутри — одно и то же. Страх, просто говорит он о разном. Бесит. "Бесит?" Бесит!              Молодого аликорна это жутко бесит, и она за это цепляется, рывком сметает полотна мыслей со своего письменного стола разума и рычит:       — Ёлки зелёные, да я что туда, шпионить шла? — и правда, зачем ей вообще спрашивать?       Спаркл шагнула назад, пытаясь защититься: её лицо исказило возмущение.       — Я шла доставить письмо? Так. Доставила? Доставила! И чуть не сдохла шестнадцать раз по дороге ТУДА! — она указала куда-то на юго-восток и едва сдержалась, чтобы не сорваться на крик. — Да я с ног валюсь, а Вы тут от меня что-то требуете!       — Информацию, мисс Спаркл! — категорично заявила Элизабет, щёлкнув ферзём по шахматной доске — и так там его и оставила. Фолл лишь завороженно наблюдал за перепалкой, не в силах в неё вступить. — Нужно знать, как к ним подойти! Это Вы, между прочим, объявили панихиду. Чем мы будем кормить людей? Как у нас получится убедить их дать хотя бы минимум, если вы... — она опустила подбородок и покачала головой со вздохом, всплеснув рукой, — ...такая рассеянная!       — Ну, значит, вы и выясните, как, — злость Спаркл почти сразу утихла. Может от того, что Элизабет сама выразила хоть какие-то чувства, а может потому, что фраза "такая рассеянная" нравится ей больше, чем "лгунья". — Они там такие же люди, — она одарила Фолла многозначительным взглядом, затем снова взглянула на Элизабет, — пони-люды, а не пони-зомби, раз на то пошло, а значит общий язык будет найти полегче. Мы им одно, они нам другое.       Повисла тишина, но на этот раз не напряжённая, а измотанная.       — Что касается церемонии, — нарушила Спаркл тишину, вдыхая, — то организация на мне. И на него приглашены все в Больнице. Донесите до людей и имейте ввиду, — она по очереди посмотрела на рыцаря и глав-врача, твёрдо, но чутко. — У вас ведь тоже были небезразличные вам люди.              Фолл кивнул. Элизабет с поджатыми губами, пусть и без такой отстраненности, возразила:       — И всё равно моё мнение сходится к тому, что это сугубо... расточительство ценного ресурса.       — Чем моральный дух — не ресурс? — произнёс Фолл разумно, пожав широкими плечами.       — Справедливо.       ***              — Фух...       Только Твайлайт покинула кабинет и отошла на некоторое расстояние, как силы почти покинули её окончательно. Она опустила голову, потяжелевшую от напряжения, как от свинцового груза, а её колени подогнулись; широкие экстрамерные крылья спали вниз до пола с лёгким *Т-ш-ш-ш-шук*.       Столько всего предстояло сделать. И тяжёлый камень на душе Твайлайт всё никак не хотел спадать, даже в преддверии отдыха — и отдыха заслуженного. Лучшая ученица Селестии, герцогиня, первоклассный маг и человек науки — врунья. Трусиха. Предательница. Ничего не получится. Никуда не хочется.       Она и не заметила, как простояла с минуты будто зомби. Покачиваясь из стороны в сторону... туда-сюда.       Лёгкий шорох вывел Спаркл из транса, и она подняла тяжёлую голову: оперевшись о стену плечом, отражая усталость аликорна, на неё глядела сама... Бон-Бон.       — Я всякого мнения была о тебе... — начала бежевая девушка глухим голосом, оглядывая аликорна поближе. Но затем прервала себя и посмотрела в сторону, отвела острый как бритва взгляд, будто не зная, какие слова подобрать. — Не важно. Твоё выступление сегодня было... смелое. Очень.       Твайлайт так и осталась стоять с открытым ртом. Удивление и радость от вида давней знакомой внезапно сменились потрясением — произнесено было мало, но... взгляд и внешний вид бывшей владелицы конфетного цеха говорили больше. Вязкие мысли никак не давались аликорну, и никак она не могла понять или узнать Бон-Бон. "Мнения? И как долго она..."       А та лишь потёрла рукав грязного халата и нашивку волонтёра на нём, дыхание и тёмные круги под глазами выдавали состояние Бон-Бон с поличным.       — С-спасибо, — выдохнула Твайлайт, собираясь вновь. Куча вопросов к девушке напротив будто скрыты мутной дымкой и никак не хотели выходить наружу через заплетающийся язык. — Но это... было глупо.       — Хочешь сказать, это было спонтанно? — подняла она взгляд на Спаркл снова, заставив прядь со лба упасть перед лицом. Острый взгляд потупился и будто чуть расслабился. Ну конечно.       — Да, я просто... — Твайлайт замолкла и покачала головой. — З-зачем ты здесь?       — Просьба. И предупреждение.       — Звучит, как уравнение угрозы, — Твайлайт почувствовала, как тело само по себе напрягается. — Просьба плюс предупреждение — Луна меня этим трюкам учила.       — Угроза? Вовсе нет, — хмыкнула визави. — Озвучу второе: у тебя есть прекрасные друзья. А уж как тот рыцарь на тебя смотрел... м-м-м... — она издала смешок, прежде чем её голос вновь стал сиплым и серьёзным. — Но есть также и враги. Да, именно здесь.              В этот раз усталость сняло как рукой, и эта же рука окатила ледяной водой. Спаркл выпрямилась, почему-то ей захотелось обернуться — она себя едва сдержала. Снова потрясение, снова из ниоткуда. Снова туча вопросов.       — Бон-Бон... я тебя не узнаю, — только и смогла выдать Спаркл, всё вокруг вновь показалось каким-то жутким сном.              Темно-синие пряди волос упали визави на лицо, только она чуть опустила голову. Улыбка, взгляд в пол...       — Враг... кто? Что? Почему..? — выдала Спаркл тут же.       — Интуиция, Спаркл. Пока что это — мой единственный ответ.       — Ты этим ответом делаешь только хуже, — криво улыбнулась Аликорн без доли веселья. — Бред.       — Так вот, насчёт просьбы... — бежевая земная девушка оттолкнулась от стены. — Лира, Черри Берри, Пёрфект Пейс, Берришайн... Убей их "призраки".              И снова Твайлайт будто ошпарило холодом — с такой отрешённостью Бон-Бон произнесла всё это! Зная, как близки они были с Лирой...       — Я... — начала было Твайлайт, но что-то дельное сказать не смогла. Даже соболезнования застряли в глотке.       — Осторожнее там, снаружи.       Так и ушла, сама будто призрак — исчезла за углом беззвучно, оставив Спаркл одну.       Спаркл очнулась только тогда, когда оказалась в комнате в подвале. В своей комнате. Оказавшись на кровати, несмотря на изнеможение, на выжатость, крылатый единорог не могла уснуть ещё очень долго...              ***              Тусклый, обесцвеченный солнечный свет падал на старый скрипучий пол. Редкая пыль блестела подобно обоям этой комнаты. Маленькая кровать в углу под потолком, усеянным россыпью фосфорных наклеек в виде звёзд, была не заправлена. Цветок на подоконнике уныло глядел вверх сквозь узкое окно. А вверху поселился серый космос.       Что-то не так. Будто какого-то важного фрагмента не хватает, воздух кажется пустым от непонятной печали, мир будто онемел.       Твайлайт, стоявшая неподвижно, не сразу поняла, кем приходится в этом месте. Не сразу заметила девочку, которая плакала, сидя у сундука, а когда та перестала, то поднялась и прошла к окну.       У девочки круглые очки на маленькой мордочке, большие, заплаканные, но оживлённые глаза и маленький рог, торчащий из длинных, густых, прямых волос трёх обесцвеченных оттенков.       Девочка не выглянула из окна полностью, а почему-то отпрыгнула назад, отвернувшись. Затем она вытерла влажные щёки, снова подошла к окну, снова отпрыгнула — и так раз пять. Платьишко со звёздами кружилось, пока девочка двигалась, она будто цветок в водовороте.       Наконец, она вытянула руки вниз, зажмурилась и попыталась взять в себя руки. Даже злобно топнула ножкой. Вскоре её личико опять тронула грусть, но мелкая Спаркл, наконец, решилась:       — А я... А я посмотрю! А я должна. Луки... Я должна посмотреть на Луки.       Имя, нет, кличка заставила и большую Твайлайт шагнуть ближе к окну, чтобы посмотреть на "Луки". "Луки?" — спросила девушка, будто пробуя на вкус странную кличку. — "Может, всё таки Лаки?"       Луки там не было. Была старая, сгорбленная фигура в чёрном платье и белой шали. Особенно выделялись её волосы, собранные в серый "пончик" из двух оттенков. Только обе Спаркл её увидели, как у обоих сердце пропустило удар. Малышка пригнулась ближе к подоконнику и спряталась за горшком с цветком, а большая присела.       Старуха что-то тщательно искала в земле... Медленно, будто задумчиво, откладывала найденное то в одну, то в другую сторону. Но будто почуяв взгляд, она обернулась: морщинистое лицо с острым, всезнающим и всевидящим взглядом, посмотрело на них. Мелкая Спаркл нырнула вниз, большая же застыла на месте, понимая, что не может отвести глаза.              "Если не похоронишь — душа так и будет блуждать по земле... Будет, будет... — как мантра скрипучим эхом доносятся слова.       Спаркл едва смогла оторвать взгляд от нечеловечески искажённой. И увидела, что мелкая поднимается на табурет, чтобы выглянуть вновь.       — Н-не смотри! — предупредила она, чувствуя, как страшно ей самой. — Она всё ещё смотрит!       А сама-то догадывается, что во сне, и что малышка не услышит...       Но та обернулась и удивлённо подняла на неё свой взгляд, будто слон посреди комнаты появился только сейчас.Маленькая Спаркл соскользнула с табурета в сию же секунду и с глазами, огромными как два блюдца, оббежала вокруг и оглядела большую себя:       — Я? — вдохнула она. — Привет, Я! Я что, буду такой высокой, — и чуть погрустнела, — и такой вяло-скучной?       — Я-я не скучная! — удивилась большая Твай, поражённая оценкой... или сдержанной энергичностью маленькой себя. Но внезапно она почувствовала себя и впрямь очень усталой и кошмарно неинтересной.       — Скучная! — возразила Твайка, топнув ножкой. Затем чуть стушевалась, поглядев в сторону окна... — Ну, может, это и правильно, но... Ты докажи, что не скучная!       — Доказать? — поморщилась Твайлайт. Тому, что ей действительно интересно.       — А-а-ага! Помнишь, папа говорил: "Всему нужны доказательства?"              Спаркл даже рыться в памяти не пришлось. От этого его принципа тошнит тем сильнее, чем больше Спаркл о нём думает. Впрочем, разочаровывать малютку ей не хотелось, поэтому она выразилась мягче:       — Помню. Очень хороший принцип, особенно когда пытаешься доказать то, что печенье из банки на холодильнике ты не брала.       Твайка надулась. И так смотрела исподлобья на старшую себя несколько томительных секунд. "Упс. Сарказм — всё ещё недостаточно мягко?"       — Прости, — выдохнула Твайлайт и ухмыльнулась: — Ну так, как мне тебе доказать, что я не скучная вредина?       — Очень просто! — воссияла озорно девочка. — Догони меня!       — А?       Только Спаркл среагировала, как девочка уже покинула комнату — надо сказать, очень быстро! Девушка сорвалась с места, чтобы догнать маленькую себя, и выбежала в исполинский коридор. Малышка уже давно была напротив этой плоской долины из дерева и пыли, стоя под титанической дверью у лестницы наверх. Твайлайт побежала вперёд, и, не смотря на стук и скрип пола, он казался подобием грязи, которая тормозила. И тем не менее, сиреневая Твайлайт бежала — так важно ей было догнать ту маленькую версию себя... и взглянуть на неё хоть ещё один разочек.       Чем ближе становилась лестница, тем ещё больше она выглядела. Когда Спаркл оказалась у подножия, Твайка крикнула сверху:       — Ску-у-у-учно!       Девушка не могла не закатить глаза. И тем не менее, ба-бах, и мир на мгновение вспыхнул фиолетовым. Затем ещё и ещё — на одну ступеньку ближе с каждой телепортацией.       — Ой! — Твайка отшатнулась, и упав назад, развернулась и на четвереньках поскакала прочь.       — Так тебе!       Но, боясь, что силы иссякнут в самый неподходящий момент, следующую ступеньку Спаркл преодолела сама. Еле-еле взобралась, используя руки и ноги. Пока она думала, как преодолеть следующую, да побыстрее, девушка невольно глянула влево: отсюда открывался вид на стену, на рамки портретов на ней. Но интереса оно не вызвало. Быть может, из-за серости, быть может, потому, что портреты на них размытые, и чётко видны только улыбки . Там, должно быть, изображена её родня...       Следующие ступеньки Твайлайт преодолевала быстрее, приноровившись на них залезать — почему-то они показались девушке жутко достоверными. Тем сильнее она радовалась, когда ступала всё выше и выше.       Но... радость не длилась долго.       — Ты долгая! — хохотнула Твайка далеко-далеко впереди. Она бегала туда-сюда и кругами, не в силах устоять на месте — так легко ей было двигаться, словно рыба в воде.       — Ты не должна так быстро бегать! — крикнула Твайлайт в ответ. — Особенно когда вокруг так много людей!       Спаркл попыталась пройти по коридору, сбиваемая потоком детей — веселье на улице только кончилось, и голодные дети хлынули в сторону столовой. И хоть здесь вовсе не столовая, воздух уже был полон запахом обеда — картофельного пюре с грибами, свежего хлеба и чёрного чая с соломками. Спаркл даже перестала сопротивляться потоку ребят, задержалась, чтобы вдохнуть ещё чуть-чуть этого забытого запаха. Но маленькую Твайку, похоже, это не заботило — она всё бежала прочь вдоль разрисованных белых стен, бесцеремонно скользя меж детей и расталкивая их.       Спаркл же не могла и шагу сделать, чтобы кого-нибудь случайно не снести.       — Корова, корова! — снова ткнула пальцем Твайка с широкой улыбкой, заставив Спаркл покраснеть.       — Я не корова! — "Я даже до 75 не дотягиваю! Н-наверное... И вообще, когда я оказалась в детском саду?!"       В любом случае, задирательство, детские крики и собственная медлительность её достали! Довольно! Она срывает с себя чёрно-белое платье и расправляет крылья. Взмах, и земля ушла из-под ног, и Твайка оказалась на расстоянии вытянутой руки!       Спаркл схватила единорожку — казалось бы, теперь можно и остановиться... Но как?! "Я же не знаю, как летать!" И тут же впереди окно, в узкую щель которого она с её крыльями в жизни бы не пролезла!       Но удара не последовало. И Твайлайт вылетела под свод далёких звёзд, и оказалась на траве.       Она открыла глаза и села, осмотрелась: задний двор. Просторный, зелёный, прохладный. Засмотревшись на окружение, она не сразу вспомнила о Твайке и испуганно глянула вниз, ожидая увидеть свои руки пустыми.       Но большеглазая Твайка с горящими глазами смотрела в ответ. На рту — широкая улыбка, из которой тут же полился хохот! Звонкий и счастливый смех наполнил окружение, развеяв никудышную тишину.       — Это было так... так классно! — воскликнула Твайка, закончив смеяться. Спаркл моргнула, едва оторвав глаза от фиолетово-розовых прядей в тёмно-синих волосах маленькой себя. — Я не знала, что у меня есть крылья!       Не дожидаясь ответа, она переползла под руку аликорна, схватившись за перья.       — Э-э... — но большая Спаркл ничего противопоставить маленькой себе не смогла. Та уже играла с перьями и тараторила:       — И меч такой маленький! И скучный! Где заклинания? Почему ты так мало летаешь? Ты как-то слишком много думаешь! Думай поменьше!       Твайлайт хотела было как-то возразить, но не стала. Её взгляд смягчился, а поднятая рука опустилась на бескрылую спину малышки. Только сейчас она заметила, что платья у них были одинаковые, а неподдельный интерес от самой себя необычайно греет душу.       — Какой причудливый сон... — вздохнула она и впрямь сонливо, наблюдая за Твайкой.       — Это не сон! — возразила Твайка, недовольно сведя бровки, но почти сразу отвлеклась на выступающее, почти выпавшее пёрышко.       — Во снах всегда так говорят.       Спаркл отдалась в объятия сновидения, предалась воплощённым воспоминаниям, пускай и они, по её мнению, не очень достоверные.       Её сонный взгляд упал на маленький крестик под стеной.       — Что делала бабушка? — спрашивала Спаркл.       — Копала могилку, — отвечала Твайка, копаясь в рюкзаке себя большой.       — А-а...       Вот, она глядит на дыру во всё той же стене, но правее.       — А кто за нами наблюдает?       — Не знаю... — понюхала она склянку с чёрной жижей. — Его раньше здесь не было. Он другой.       — А-а...       Вот, она глядит на дерево у стены, над которой возвышается далёкая отвесная стена горы Величия. Но ни дерево, ни гора были так интересны, как девочка, выглядывающая из-за ствола.       — А почему она там стоит?       — Она тебя ещё не видела, — поглядела Твайка туда и помахала ручкой. Затем, подняла взгляд на большую Твайлайт и воодушевлённо вскинула руки. — ...И ты не видела других! Вам всем надо познакомиться!       — А-а... Прям-таки надо?       — Надо-надо!       Пожалуй, если бы во сне существовало такое понятие, как счёт времени, Твайлайт и Твайка бы его потеряли. Они гуляли, большая Спаркл задавала какие-то бессмысленные вопросы, а маленькая так же бессмысленно на них отвечала. Хотя, может, смысла не было только для стороннего наблюдателя, а в действительности они коснулись друг-друга впервые.       Но идиллия не могла долго продолжаться, и малышка вскоре остановилась и оглянулась. Затем, спряталась за Твайлайт и платье той. Твайлайт почувствовала, как ткань сна изменилась, в пределах её взора в северной стене внезапно возник портал. С той стороны постучали.       *Тук, тук!*       — Это лунная тётя?       — Н-ну... — Спаркл опустила взгляд на Твайку... но той на месте не было.       Разочарование и грусть тронули девушку, и она внезапно начала вспоминать всё... Вновь оглянувшись, она обнаружила, что заднего двора и её старого дома уже нет. Был Понивилль, выстроенный из камня и крови, был тот странный гром...       — В-войдите?       — Твайлайт? — голос за спиной снова заставил девушку обернуться.       Портал исчез, а на его месте была она. Царица ночи, царица снов. Лунная Дева, тускло сияющая своим звёздным обличьем.       — Луна... — "Луна, зачем же ты так со мной поступаешь?"