Да гори оно всё пламенем

      Кристиану хватило недели, чтобы получить приглашение на званый вечер в дом графа Арчера. Чуть больше времени потребовалось Ларсу, чтобы прибыть в поместье с поддельной рекомендацией и устроиться лакеем. Пока остальные мужчины разрабатывали и готовили план к осуществлению, шпион узнавал про секретные ходы, количество охраны и слуг, о месте, где может храниться нужный им предмет и как его незаметно выкрасть. Ларс не стал вдаваться во все подробности о личности заказчика, потому что ему самому было мало что известно. С ним связался его старый приятель, сообщив только саму суть работы и приличное количество золотых за успешное её выполнение. Этого было достаточно.       — Дела богатых нас не должны волновать, — пожимал плечами Тео на настороженность Элеоноры. — Решай: ты с нами или нет.       Конечно, девушка согласилась. Мужчины держались уверенно, и никто из них, казалось бы, не переживал, что выкраденная вещица может быть опасна для общества. Если она хранится у графа, а не в руках служителей церкви или короля, то и беспокоиться не о чем — очередная причуда толстосума.       — Единственное, о чем прошу, не опозорь меня, — Кристиан стоял перед зеркалом, расправляя края жабо.       Вошедший в комнату Тео замер в проходе, зацепился взглядом за напомаженные волосы виконта, внимательно осмотрел голубого цвета кафтан и кюлоты, белоснежные чулки и старательно начищенные туфли на маленьком каблучке — интересно, в них он сможет разглядеть своё отражение? — вновь поднял глаза и плотно сжал губы, сдерживая разъезжающуюся улыбку. Мужчина не привык видеть Кристиана, источающим блеск аристократической жизни, и в целом не любил одежду, в которой люди похожи на разноцветных попугаев. Виконт оставался невозмутим. Для званого вечера он бы предпочел фрак или жилет с брюками, но граф Арчер обозначил дресс-код, и ему надо следовать.       — Ты еще долго будешь собираться? — Кристиан нетерпеливо постучал в дверь, ведущую в смежную комнату.       Элеонора показалась почти сразу. Местами костюм был великоват, ей самостоятельно пришлось снимать мерки, и где-то она все же допустила ошибку. Тео настаивал на помощи, но, понимая, что в таком случае наряд будет сшит для Эдмунда, который в несколько раз больше неё самой, Элеонора учтиво отказалась. У маскирующей магии была интересная особенность, которую ведьма обнаружила почти сразу: не важно, какого размера на ней одежда — пусть даже будет велика — в глазах окружающих она всегда будет сидеть как влитая. И даже согласись Элеонора на уговоры Тео, то весь вечер её голова была бы занята беспокойством, что брюки вот-вот слетят, и ей придётся придумывать объяснения этому конфузу.       — Неплохо, — Кристиан усмехнулся, а девушка едва заметно улыбнулась, облегченно выдохнув. Себя-то она в мужском облике не видела и не могла должным образом оценить свой внешний вид. — Твоя задача — молчать и улыбаться, говорить буду я.       — Тебе не кажется это странным?       — Нисколько. Я и так веду с собой человека без рода и без имени.       — Ну как же? Я Эдмунд Гэмбл, твой дальний родственник по линии матери, и хочу приступить на службу к твоему отцу, поэтому завтра утром мы спешно покидаем город, чтобы успеть решить все дела.       Кристиан сдержанно улыбнулся, подавляя рвущийся из груди стон. Он надеялся, что это известие не дойдет до отца, учитывая его образ жизни. Мало того, что виконт покинул отчий дом, так ещё и использует имя графа в своих целях. От такого мужчина придёт в ярость и отправит целый конвой за головой блудного сына.       К назначенному часу за ними приехал экипаж, запряжённый двойкой. Элеонора по привычке подала руку, чтобы ухватиться за подставленную ладонь, но, ощутив на себе сердитый взгляд Кристиана, сделала круговые движения сначала локтевым суставом, потом плечом, сославшись на боль. Уже внутри мужчина внимательно посмотрел на Элеонору, сидевшую напротив с невозмутимым видом, поставил локти на колени и спрятал лицо в ладонях, нервно рассмеявшись. Это провал, они обречены.       — Ты можешь вести себя нормально? Ты где этому понабрался?!       — У. Меня. Заболела. Рука.       — Ну, конечно. Именно так это и выглядело.       Элеонора сама винила себя за оплошность. Задумавшись о предстоящем вечере, она отключилась, и в игру вступила мышечная память. Всю оставшуюся дорогу они ехали молча. Изредка девушка поднимала глаза, из-под ресниц рассматривая мужской профиль, тонкие черты его благородного лица. Непослушная прядь золотистых волос спадала на его узкий лоб, бледно-розовые губы были плотно сжаты, выражая недовольство. Элеонора размышляла, что заставило Кристиана покинуть графство, какие цели он преследует и собирается ли вернуться, достигнув их.       Тем временем экипаж въехал в ворота и покатился по дороге, обсаженной с двух сторон липами. Она вела к большому белому дому и круговому разъезду возле широкой главной лестницы, раскинувшейся с двух сторон высокой стеклянной двустворчатой двери с золотыми ручками. Элеонора со сдержанным интересом разглядывала проплывающий мимо них сад с пестрыми диковинными цветами, причудливой формы кустарниками, через которые проходила каменистая дорожка, уводящая вглубь и скрывающаяся в лабиринте живой изгороди.       Элеонора вспомнила такой же в родном поместье, как она, будучи девочкой, любила играть в нём в прятки вместе с матерью, а когда подросла, то скрывалась в самом его центре от посторонних глаз, удобно расположившись на каменной лавке и наблюдая за журчащим и булькающим чистой, мерцающей в лучах солнца водой мраморного фонтана.       Она с трудом сдержала порыв сжать пальцы в кулаки. Её лицо оставалось невозмутимым. Никто даже подумать не мог, что за маской спокойствия скрываются бушующие волны горестных чувств.       — Приехали, — констатировал Кристиан, когда экипаж остановился.       Он пропустил Элеонору вперёд, желая избежать повторного казуса, и вышел следом, внимательно осмотрев дом. Граф Арчер был очень богат. Он сколотил своё состояние на торговле кофейными зёрнами, привезёнными из далёкого, тлеющего под палящим солнцем королевства Сол. Жаждущий признания в обществе, обожающий лесть и зависть, мужчина вложил огромное состояние в поместье, возвышающееся над землёй в три этажа, каждый по шесть метров в высоту. Потолок поддерживали мраморные колонны внутри и снаружи, покрытые позолотой. Горельеф точного изображения мужчины почти под крышей, с которой свисали горгульи, был ничем иным, как воплощением нарциссизма. Но Кристиан поспешил. Внутри в большом холле их ждали скульптуры графа Арчера в полный рост, виконт насчитал таких девять штук.       Слуга провел их в просторную, золотого цвета залу, обставленную с крикливой роскошью, отвечавшей вкусам хозяина. В ней уже собрались гости. С потолков свисали хрустальные люстры на несколько сотен свечей, массивные канделябры стояли по углам. Элеонора с трудом сдержала усмешку, увидев бархатный стул, стоявший на возвышении в конце залы, чтобы подчеркнуть власть графа. Он мнил себя королём в собственных владениях, а людей, одетых в пёстрые костюмы и платья, считал своими подданными.       Девушке внезапно стало не по себе. Если их план раскроется, то страшно представить, что Арчер сделает с ними. Она не сомневалась, что где-нибудь на заднем дворе имеется эшафот, на котором граф вершил судьбы неугодных ему людей. Элеонора посмотрела на Кристиана, тот, верно оценив её взгляд, кивнул. Нельзя было попасться.       Среди слуг она заметила Ларса, стоявшего в углу с подносом в руках. Чёрный фрак был ему к лицу. Поймав взгляд девушки, мужчина оживился, взял с круглого стола бокалы и наполнил их вином. Его движения были быстрыми, ловкими. Если бы кто-нибудь из гостей сейчас наблюдал за ним, то не смог бы заметить маленькой записки, которую он вынул из нагрудного кармана и спрятал её под подносом. От их внимания также ушло бы и то, как Ларс профессионально передал клочок бумаги Кристиану, держа бокал за тонкую хрустальную ножку и протягивая его. Мужчины обменялись многозначительными взглядами, после чего Ларс предложил вино Элеоноре.       — Только не напивайся, — предупредил Кристиан.       Девушка едва не закатила глаза, но сдержалась, пригубив бокал — вино оказалось сладким.       — Не могу поверить своим глазам! — воскликнул высокий худощавый мужчина, появляясь из-за спины полной женщины. Он приветливо раскинул руки и широко улыбнулся, приближаясь. — Кристиан! Как же я рад тебя видеть!       Лицо виконта на мгновение исказилось от еле заметной дрожи — он пытался справиться с эмоциями и сдержать своё презрение.       Арчер не был красавцем, но и безобразным его тоже нельзя было назвать. В его внешности имелись несколько привлекательных черт — например, острый нос с виднеющейся на его конце родинкой, который придавал его лицу некую хитрость и проницательность. Под густыми усами и козлиной бородкой угадывался большой рот с тонкими губами, и когда он открывал его, то становились видны крупные, как у коня, зубы.       Несмотря на неприглядный внешний вид, Арчер обладал непреклонным характером и был способен добиться своего в любой ситуации. Его самоуверенность и упрямство часто приводили к конфликтам с окружающими, но именно эти качества позволили ему достичь успеха в бизнесе. Нельзя опустить и тот факт, что граф был умелым дипломатом и знал, как манипулировать людьми, чтобы добиться своих целей. Он был способен найти подход к каждому и использовать их слабости в своих интересах.       Самовлюбленный эгоист смотрел на виконта с неподдельным интересом, совершенно не замечая его компаньона. Мужчина понимал, что Кристиан не забыл старую обиду, и если пришёл, значит, с какой-то определенной целью.       Виконт предполагал это.       Они стояли напротив неподвижно и непреклонно. Взгляды, полные напряжения и тайны, не отрывались друг от друга, словно каждый из них старался прочитать в глазах противника его слабые места, проникнуть в глубины души. Напряжение нарастало с каждой секундой, словно нож, который наточен на пределе своей остроты. Всё вокруг казалось замедлившимся, время для них остановилось, оставив мужчин наедине со своими мыслями и эмоциями.       Кристиан не хотел прерывать зрительный контакт — это бы значило поражение. Но он помнил, зачем они здесь, и, выдохнув, обратил раскрытую ладонь в сторону Элеоноры:       — Хотел тебе представить своего дальнего родственника по линии матери — Эдмунд Гэмбл, — мужчина резко повернулся лицом к девушке. Она сглотнула, встретившись с мерцанием отражённого света в глазах Кристиана — сейчас оно напоминало пламя, — и даже несколько растерялась от неожиданности, но быстро собралась, широко улыбнулась и коротко поклонилась.       — Глубоко счастлив наконец-то встретиться с вами, граф Джэндл Арчер, — она поймала взгляд мужчины глазами и выпрямилась.       Кристиан нарочно нарушил правила этикета. Мужчина почувствовал облегчение, когда граф, задетый тем, что его представили первым кому-то ниже, чем он в социальной лестнице, раздражённо дёрнул губами.       — Эдмунд собирается приступить на службу к моему отцу, и перед этим он мечтал встретиться с тобой. Ты ведь тоже однажды был в числе его воинов, — Кристиан улыбнулся. — Может, сумеешь дать какие-нибудь напутствия?       Арчер судорожно вдохнул, его плечи задрожали, зубы плотно сжались. Ему стоило больших усилий натянуть улыбку, при этом не прекращая испепелять Кристиана взглядом. Виконт точно не простил его. Пришёл, чтобы отыграться? Унизить? Арчер не позволит.       — Кристиан прав, я многое могу поведать о том времени, когда, будучи юным глупцом, избрал неверный путь. Служба у графа Бейзела отвратительна. Удивляюсь, как только не спился от вечной скуки и ужасного отношения к себе. Среди гвардейцев царил беспредел, Бейзел отыгрывался на нас, использовал как мальчиков для битья. Единственной отдушиной была графиня Эсмин…       — Достаточно, — Кристиан сделал предупредительный шаг вперёд, раздув ноздри.       — Почему же? — промурлыкал Арчер. — Она была действительно доброй женщиной. И что эта благородная, воспитанная дама нашла в твоём отце?       — Не могу знать.       Граф усмехнулся.       — На самом деле, ужаснее всего было то, что я был в подчинении у таких скудных людей, как ты и твой отец, Кристиан. Вы ведь ничего из себя не представляете. А вот я, не имея знатную фамилию, но зато обладая острым умом и хитростью, сколотил целое состояние. И теперь мне прислуживают, а не я, в мою армию мечтают попасть многие мужчины, да я…       Элеонора отошла в сторону, нашла глазами Ларса и коротко ему кивнула — можно было приступать. Мужчина улыбнулся и скрылся за массивными дверями залы. По плану, Кристиан должен был разозлить Арчера, вывести того из себя, задеть его самолюбие, Элеонора на подстраховке, все приготовления к преступлению ложились на плечи Ларса. Ладони девушки вспотели, она сомневалась, даже боялась. Если задумка мужчин не сработает, то придётся перейти к другой — действовать напрямую. Ларс, работая здесь, уже пытался выкрасть артефакт, но потерпел неудачу. Граф почти не расставался с диковинной вещицей.       — Молодой человек, — Элеонора обернулась. Перед ней стояла пожилая дама, тугой корсаж был расшит драгоценностями, сморщенные груди вываливались из лифа, как перестоявшее тесто, толстый слой пудры делал её морщинистое лицо почти белым, а губы покрывала ярко-красная помада. — Не желаете пригласить даму на танец? Сейчас как раз играет моя любимая мелодия.       Элеонора открыла рот, но не нашла, что ответить. Женщина же не преминула этим замешательством и, взяв девушку за запястья, положила её раскрытые ладони на свою талию, прижавшись к ней всем своим телом.       — Знаете, когда я была в том же возрасте, что и вы, то пользовалась большой популярностью среди мужчин. Да, тогда я была прекрасна, свежа… Но за столько лет я набралась большого опыта, а мой почивший муж сделал меня наследницей огромного состояния, — дама подняла голову и посмотрела в глаза Элеоноре, лукаво улыбнувшись. Она кокетливо провела пальцем по её шее и, хихикнув, прижалась головой к широкой — насколько это позволяла иллюзия — груди. — Вы напоминаете мне его.       Дама кружила Элеонору в медленном вальсе, а девушка мягко, чтобы это не показалось грубым, пыталась высвободиться из её крепкой хватки, поражаясь, какие у старушки сильные руки. Встретив взгляд Кристиана, который кричал: «Ты чем, чёрт возьми, занимаешься?!» — она приступила к решительным действиям. Взяв даму за подбородок и посмотрев ей в глаза, Элеонора улыбнулась и попросила:       — Отпустите меня, пожалуйста, мне нужно идти.       — Но танец ещё не закончился, молодой человек.       Элеонора была готова взывать от отчаяния. И почему внушение работает спонтанно? Как научиться управлять им? Однако, почувствовав, как рука женщины плавно сдвинулась со спины на ягодицы, девушка взяла её за руки и разжала их, спешно отодвинувшись назад.       — Что ж, очень жаль, — её глаза вспыхнули обиженным огнем. — И не просите меня потом уделить вам внимание, вы упустили свой шанс, — она вцепилась в подол стеганой юбки и пошла прочь, уже через несколько шагов остановившись подле другого мужчины.       Испытав облегчение, Элеонора подошла к мужчинам как раз в тот момент, когда Арчер с багровым от злости лицом — казалось, что пар вот-вот повалит из его ушей — ткнул Кристиана пальцем в грудь и коварно улыбнулся, предугадывая свою победу. Граф убежал, рыкнув перед этим, что заставит виконта забрать свои слова обратно, что он убедится в его величии и богатстве, коли имеет наглость сомневаться в этом.       — Всё идёт по плану?       — Думаю, да.       — Что ты ему сказал?       Кристиан не ответил, повернулся лицом к Элеоноре и усмехнулся:       — Твоя дама сердца покинула тебя?       — Я смотрю, ты остряк.       — Надеюсь, у Ларса всё готово, — Кристиан заметил влетевшую в залу фигуру Арчера, быстро несущуюся в их сторону. — Готов?       — Нет…       — Ну что, Кристиан, смотри! — мужчина вытащил из внутреннего кармана фрака сверкающий в свете свечей зелёный камень.       Над головами раздался треск ломающихся цепей, люстры полетели на пол, разбившись на тысячу осколков. Некоторые из них попали в людей, оцарапали и пронзили их кожу, кто-то же обжегся об огонь потухающих свечей. Зала погрузилась во мрак, началась паника. Гости толкались, кричали, пытались нащупать путь к отступлению, валились друг на друга, сбивали с ног. Над всей суматохой возвышался отчаянный визг Арчера. Краем глаз Элеонора заметила, как вспыхнула штора — одна из свечей отлетела в плотную ткань, огонь медленно пополз вверх, набирая мощь. Он плотоядно облизывал и пожирал вышитых золотом животных, разгорался, с быстротой добираясь до потолка. Зала окрасилась в красный. Глаза графа расширились, мужчина с безумием наблюдал за началом уничтожения своего прекрасного дома.              Перед Элеонорой вновь замелькали призраки прошлого. Она стояла, не в силах пошевелиться, вспоминая объятую пламенем башню поместья, в которой находилась её спальня. Ей казалось, что из огня за ней со злобной усмешкой следит Лора. Элеонора слышала женский голос: «За свои преступления ты будешь гореть в адском пламени, ведьма». Рядом со служанкой стоял виконт Рейер, он протягивал дочери герцога горящую руку, приглашал, звал к себе. Элеонора замотала головой, прогоняя их, тело била крупная дрожь.       — Ты чего встал? Уходим! — Кристиан схватил девушку за плечо и рывком развернул в сторону выхода, подтолкнув. — Шевелись, ну!       Исполненная смертельным ужасом Элеонора, едва держась на ногах, побежала. Дым заполнил залу, он резал глаза, проникал в легкие, поглощал фигуры людей. Те немногие, кто не успели выбежать, остановились у дверей, облизываемых языками пламени. Гости осматривались по сторонам, кашляли, прижимая к лицу ткань. Действовать нужно было быстро. Уставившись на огонь, девушка шевельнула пальцами руки, прошептав:       — Отступи.       Она приятно удивилась, когда пламя послушалось, открыв дорогу, словно перед Моисеем расступилось море. Толпа бросилась вперёд, унося в потоке Элеонору. Девушка не помнила, как оказалась на улице. Опустившись на землю, она жадно глотала воздух, стараясь не смотреть в окна полыхающего дома, до сих пор чувствуя на себе пристальные взгляды призраков. Девушка вздрогнула, когда Кристиан бросил рядом с ней захлёбывающегося в истерике графа Арчера. Несмотря на всю свою ненависть и неприязнь к мужчине, виконт вынес оцепеневшего, буквально застывшего, как статуя, виновника торжества на спине.       — Так что ты мне хотел показать? — Кристиан смотрел на него, сложив руки на груди; местами его лицо почернело от дыма. — Настолько богатый, что можешь поджарить поместье? Это?       — Ты… — полный яростного гнева граф вскочил на ноги, схватив виконта за грудки. — Не смей язвить, Бейзел! — визжал он ему в лицо. — Ты… Ты… Такой же омерзительный, как твой папаша! Надеюсь, он скоро сдохнет! Тогда-то я станцую на его похоронах!       — Единственное, в чём я с тобой соглашусь, — Кристиан пренебрежительно скинул руки графа, оттянул края кафтана вниз, вытер с лица сажу и посмотрел на Элеонору: — Идём.       У кругового разъезда толпились люди, вскакивающие в экипажи. Один из таких подкатил Ларс. Кристиан и Элеонора взобрались внутрь, устало откинувшись на спинки сидений. Ночь была насыщенной. Лошади везли их по дороге вдоль прекрасного сада, любоваться которым уже не было ни сил, ни желания. Огоньки светлячков мерцали между листвой растений, а вдали, во мраке, казалось, выглядывали монстры, таящиеся и скрывающиеся в непроглядной тьме. Они скалились и провожали виновников их нарушенного покоя взглядом.       — Пожар тоже входил в ваш план? — спустя некоторое время Элеонора нарушила молчание.       — Нет, это стало приятным дополнением, — Кристиан не стал скрывать довольной улыбки. Он вынул из кармана кюлотов зелёный камешек, подпёр подбородок кулаком и с интересом уставился на него, пытаясь понять, в чём же его ценность. — Думаю, Арчер долго будет отходить от трагедии и не скоро вспомнит о нём. В любом случае, даже если мы и попадем под подозрение, то он ничего не сможет доказать.       — Если честно, я считал план провальным.       — Я знаю.       — Кстати, Эдмунд, — Ларс обернулся и приоткрыл окно за его спиной, заглядывая внутрь экипажа. — Так ты, значит, любишь дам в возрасте?       — Какой позор… — прошептала она, тяжело вздохнув.