11

Палуба встретила их холодным утренним воздухом. Элизабет не успела даже задать вопрос — крепкая хватка на предплечье, резкий рывок, и вот уже металлический настил под босыми ступнями. Сон ещё не до конца отпустил, но инстинкты проснулись. — Отпусти, — спокойно сказала она, больше констатируя факт, чем прося. Шарлотта обернулась резко. Лицо напряжённое, злое, глаза горят слишком ярко. — Ты прекрасно понимаешь, зачем я здесь, — отрезала она. — И не строй из себя невинную. Вот тогда Элизабет всё поняла. Она выпрямилась, медленно, демонстративно стряхивая с себя чужую руку. — Если ты пришла делить территорию, — произнесла она ровно, — то ты выбрала не того соперника. И не ту причину. Шарлотта усмехнулась. — Посмотрим. Вызов был брошен не словами — шагом вперёд, резким движением корпуса, попыткой сблизиться и ударить первой. Элизабет ушла в сторону автоматически, тело вспомнило всё раньше головы. Металл зазвенел от шагов. Обе были быстрыми. Обе — злыми. Шум привлёк людей. Один за другим члены команды выходили на палубу, сначала с недоумением, потом с интересом. — Ставлю на Шарлотту, — хмыкнул кто-то. — Да ну, смотри, как та двигается… Элизабет слышала обрывки фраз, но не реагировала. Она держала дистанцию, не шла в прямой обмен, читала движения, выжидала. Это бесило Шарлотту ещё больше. И тогда та пошла ва-банк. Резкий рывок — слишком близко. Пальцы вцепились в край маски. — Хватит прятаться, — прошипела она. — Посмотрим, кто ты на самом деле. — Эй, а почему она вообще всё время в маске? — раздался чей-то голос сбоку. — Наверное, страшненькая, — ответили вполголоса, со смешком. В этот момент что-то щёлкнуло. Элизабет действовала мгновенно. Рука — в рёбра. Рывок на себя. Ступня — точно в живот. Она пошла назад, падая намеренно, перенося весь вес соперницы на выставленную ногу — и провернула движение чисто, почти красиво. Шарлотта потеряла опору. Мгновение — и мир перевернулся. Глухой удар о палубу. Воздух выбило из лёгких. Пальцы разжались, маска осталась на месте. Элизабет приземлилась рядом, перекатом, уже готовая продолжать — но не стала. Наступила тишина. Кто-то присвистнул. Кто-то выругался. Именно в этот момент на палубу вышел Стэнли. Он оценил ситуацию за секунду: люди, круг, две женщины на в центре — одна ошарашенная, вторая уже поднимается на ноги. Его взгляд задержался на Элизабет. На её стойке. На дыхании — ровном, контролируемом. На том, как она ни разу не дала себя раскрыть. — Достаточно, — сказал он. Голос был спокойным. Но в нём не осталось ни тени развлечения. Шарлотта попыталась приподняться, но не посмотрела на него — только в сторону Элизабет, с унижением и злостью. Элизабет же медленно выпрямилась, поправила маску и встретилась со Стэнли взглядом. Ни триумфа. Ни страха. Только холодное, знакомое ему выражение лица. И в этот момент он понял: Она не играла. Ни секунды. Склад встретил их гулкой пустотой и запахом металла. — Ты перешла границу, — голос Стэнли был тихим, но в нём не было ни капли сомнения. — На моём корабле. С моими приказами. Шарлотта стояла напротив, стиснув кулаки. — Она провоцирует, — выпалила она. — Ты сам это видишь. — Я вижу, — отрезал он. — И вижу, кто начал. Шарлотта сделала шаг вперёд, но он даже не посмотрел на неё. — Ещё раз приблизишься к пленнице без моего разрешения — и ты покинешь этот корабль при первой же возможности. Я ясно выразился? Тишина. — Да, — выдавила она. Стэнли развернулся и вышел. Коридоры были узкими, пропахшими солёным воздухом и машинным маслом. Он шёл быстро, собираясь выйти на палубу, когда боковым зрением уловил движение. Маска. Тёмная куртка. Слишком спокойная походка. Он схватил её за локоть и резко потянул за собой. — Эй, полегче, — прозвучало лениво. — Это уже похищение или ещё нет? Она не сопротивлялась. Это его насторожило. Они вышли на свежий воздух. Ветер ударил в лицо, океан шумел глухо и равнодушно. Стэнли достал кейс. Щёлкнул замок. Сигарета оказалась между губами почти автоматически. Огонёк вспыхнул — коротко, точно. Он затянулся. — Может, поделишься? — спросила она, наклонив голову. Он не ответил. Тогда Элизабет сделала шаг ближе. Её пальцы поднялись медленно, почти невинно. Она аккуратно коснулась его лица — не кожи, а самой сигареты — и вытащила её из его губ. Сделала затяжку. Медленно. Дым выдохнула в сторону, не на него. Стэнли перевёл взгляд. Только глаза. Голова осталась неподвижной. Он хмыкнул. — Смело, — произнёс он наконец. — Или глупо. Она вернула сигарету ему, так же спокойно. — Обычно это одно и то же, — ответила она. — Зависит от того, кто смотрит. Ветер подхватил дым и утащил его в даль. Стэнли снова затянулся, уже не отрывая от неё взгляда. — Ты понимаешь, что ходишь по очень тонкому льду? — А ты понимаешь, — она чуть приподняла подбородок, — что если бы я его боялась, я бы не стояла здесь. Между ними повисла пауза. Тяжёлая. Натянутая. И где-то глубоко, почти на уровне инстинкта, Стэнли поймал себя на мысли, которая ему не понравилась: он уже знал этот взгляд. — Ты все таки наглая, — тихо сказал он. — А ты всё ещё смотришь, — парировала она. Он схватил её руку и приложил к своей щеке. Резко. Но не больно. Элизабет не успела сказать ни слова — Стэнли шагнул вперёд, сокращая расстояние до нуля. Его ладонь легла ей на талию, уверенно, как будто всегда там и была. Он наклонился, и на секунду ей показалось, что он просто хочет что-то сказать. Но он поцеловал. Не мягко. Не нежно. Это был поцелуй-проверка. Вызов. Попытка выбить почву из-под ног. Она замерла всего на миг. А потом ответила. Её пальцы сжались на его куртке, дыхание сбилось, мир сузился до жара между ними. Она знала — стоит захотеть, она вырвется. Оттолкнёт. Укусит. Исчезнет. Но она не хотела. Во время поцелуя его рука скользнула выше — к ремешку маски. Почти невзначай. Почти случайно. Он дёрнул. Мир будто треснул. Прохладный воздух коснулся её лица, и в следующую секунду поцелуй оборвался. Стэнли замер, всё ещё слишком близко, всё ещё удерживая её. Он смотрел. Медленно. Внимательно. Как на задачу, в которой не сходятся данные. Элизабет дышала тяжело, не отводя взгляда. — Чёрт… — выдохнул он почти себе под нос. Он не сказал имени. Не сделал шага назад. Но что-то в его взгляде изменилось — будто прошлое постучалось изнутри и он ещё не решил, открывать ли дверь. Элизабет первой нарушила тишину. — Сигарету верни, — спокойно сказала она. — а то ты ее уронишь. И только тогда он заметил, что он всё ещё держит её между пальцами.