Часть 22: Решение

Возвращение — это хорошо. Уход иногда тоже. Кто-то любит людей, которые смотрят назад после ухода, а кто-то восхищается стойкостью тех, кто даже не оглядывается. В любом случае, грань этого возвращения всегда одна: надо возвращаться туда, где было хорошо. Иногда даже такое возвращение может быть сложным — особенно после уходов, после которых на него уже и не надеялись. Например, как надеялся Стэн, для которого каждая секунда тянулась вечностью. А возвращаться было сложно близнецам, Зусу и Венди. Точнее, Зус и Венди сами и не возвращались — их просто несли. Возвращаться после того, как единственная надежда, казалось, была уничтожена. ​Двадцать восьмое августа. Утро. Хижина Чудес. ​Мейбл сидела напротив Венди, которая отрешённо и холодно смотрела в одну точку на стене. Правая рука девушки была нелепо перевязана и закатана в гипс, а всё тело покрывали многочисленные раны. Рядом с ними Диппер вкалывал спящему Зусу очередную дозу обезболивающего. ​— Давай, Венди, ты должна поесть. Если так продолжится, это ни к чему хорошему не приведёт! — поднеся к Венди дешёвую рыбную консерву, с натянутой улыбкой произнесла Мейбл. Венди не отреагировала, лишь молча продолжала смотреть вдаль. ​— У нас лекарства на исходе, долго мы явно не протянем! — с болью в голосе произнёс Диппер, бессильно рухнув в кресло. На фоне монотонно доносился писк медицинской аппаратуры, прикреплённой к Форду. ​— Куда, говоришь, убежал этот Хантер? — поинтересовался Стэн, сидящий у круглого столика. — Не знаем. Спас и исчез, — глухо ответил Диппер. ​— Дядя, нам надо найти его! Он единственный, кто сможет одолеть Билла, мы должны объединиться! — взволнованно объяснила Мейбл. — Понимаю. Раз уж вы так решили, то так и поступим! — твёрдо ответил Стэн и, встав с места, добавил: — Так как из всех на ногах остались только я, Диппер и Мейбл, то мы и пойдём на поиски Хантера. Но, Мейбл, будет лучше, если ты останешься... — Нет, я не останусь! Я могу быть полезной и пойду с вами. Не волнуйся, дядя, я буду искать тут, недалеко в лесу, — уверенно отрезала Мейбл. ​— Возьмите рации и то, что осталось из оружия. За меня не волнуйтесь, я побуду здесь, — холодно напоследок произнесла Венди. ​Трио поднялось и покинуло зал, а через несколько минут сборов — и саму Хижину. После разрушения дворца Билла снаружи стало немного тише. Было глупо предполагать, что демону конец, но нельзя было и опровергнуть тот факт, что даже для Билла это стало сильным ударом. ​Близнецы и Стэн дошли до леса, где Диппер отдал последние инструкции, и они разделились. Стэн пошёл сторону города через лесную чащу, Диппер отправился искать в далёкие земли, а Мейбл осталась прочёсывать ближний лес. ​Девушка аккуратно шагала по знакомым тропам. Было утро, обычное утро, но солнце не сияло, птицы не пели — вся окружающая природа словно стала лишь блёклой декорацией и ничего более. Девушка всё глубже и глубже уходила в чащу. Тьма становилась всё гуще, а ведь тьма была его временем. Наконец Мейбл зашла в тупик, окружённый высочайшими елями и мокрой землёй. Единственным источником света был бледный луч солнца, падающий на огромный камень. ​Вдруг девушку пробила дрожь — та самая холодная дрожь, которой она покрывалась при виде Билла. И тут она заметила его. На камне спиной к ней сидел Хантер. Рядом покоился его великий меч. Воин смотрел вверх, на растрескавшееся, искажённое небо. Не теряя времени, он заговорил первым: — Пришла отблагодарить за спасение? Не нужно. Иди скрывайся, пока не появился Сайфер и вы опять не начали свою игру в кошки-мышки. ​— Хантер... мы думали, ты мёртв... — растерявшись, почти неслышно произнесла Мейбл. — Как видишь, живее всех живых. Меня трудно убить, всё это были лишь сказки Билла. — Но как тебе удалось выжить? — После перемещения собрал все силы и сбежал. Билл остался ни с чем и ни с кем, потом обезумел и начал Странногеддон. Впрочем, сделал то, что и должен был. ​Услышав последние слова, Мейбл почувствовала острую боль в груди. Она подошла к воину и присела рядом. Границей между ними стал тяжёлый меч. В какой-то момент Хантер отвёл взгляд от неба, посмотрел на Мейбл, слегка ухмыльнулся и снова уставился вдаль. ​Мейбл тихо начала: — Спасибо за спасение, Хантер. Если бы не ты... — Не надо, я ведь тоже ваш враг, — перебил её Хантер. — Нет, надо! И да, ты враг... точнее, ты враг Билла. А Билл — наш враг, поэтому... — ужасно взволнованно, путаясь в словах, попыталась объяснить Мейбл. — Это мы уже проходили, — снова оборвал её воин. ​Наступила тишина. Вдруг Мейбл повернулась прямо к нему и, отчаянно схватив за крепкие плечи, уверенно произнесла: — Ты нам нужен! — Неужели? Я в эти игры не играю, девочка. Иди и достойно встречай конец своего мира! — с привычным леденящим холодом ответил Хантер и, взяв меч, поднялся на ноги. ​Мейбл тут же бросилась к нему и схватила воина за руку, не позволяя уйти: — Хантер, прошу! Только ты сможешь спасти всех и убить Билла! — Как интересно... А ты сама-то хочешь, чтобы он умер? — риторически задал вопрос Хантер и, взмахнув рукой, сделал шаг в сторону. ​Услышав этот вопрос, Мейбл просто опустила голову и неровно посмотрела на землю. Что она могла ответить? Хантер уже собирался скрыться из виду, но его остановил звонкий голос Мейбл. Так громко и отчаянно её голос не звучал уже очень давно: — «Достойно встретить конец своего мира»... Прямо как ты, Хантер?! Нет, мы не собираемся сдаваться! ​Ровно через мгновение холодное лезвие меча оказалось у горла девушки. Чувства воина сдали — Мейбл попала в самое сердце, в его самую уязвимую рану. Но девушка даже не заметила оружия, которое могло за секунду покончить с её хрупкой жизнью. Мейбл стояла твёрдо и храбро. — Ты ничего не знаешь, человек! Ничего! И я не герой, который спасёт ваш мир! ​Мейбл сорвалась на крик: — Нет, Хантер, ошибаешься! Ты тот, кто держал меня в плену, но при этом перевязал раны и накрыл своим плащом! Ты тот, кто неоднократно предупреждал нас про Странногеддон! И ты тот, кто почему-то вернулся обратно и спас нас всех! ​Снова повисла мёртвая тишина. Ветер сильно дул, качая кроны деревьев, всё вокруг замерло. Хантер стоял неподвижно, и казалось, впервые в жизни его рука, сжимающая меч, мелко дрожала. У Мейбл больше не осталось сил. Тихо, почти шёпотом, она произнесла: — Даже если ты не герой... я бы хотела, чтобы герои в моём мире были именно такими, как ты, Хантер. ​Воин медленно опустил меч и отвёл взгляд, полный боли и скрытых страданий. Прошло несколько минут в этом тяжёлом отчаянии. — Я ведь зачем-то вернулся, верно?.. Так пусть это будет голова Билла, а заодно и ваш мир спасём! ​На измученном лице Мейбл снова появилась настоящая улыбка: — Спасибо, Хантер! ​Девушка тут же выхватила рацию и оповестила Диппера и Стэна. — Оперативно, — ухмыльнулся воин, наблюдая за её действиями. — Пошли, возвращаемся в Хижину! — Надеюсь, не в ту ужасную лабораторию! — напоследок бросил Хантер, и пара вышла из леса, направляясь прямиком к Хижине Чудес. ​Несмотря на опасность, Диппер и Стэн уже ждали их во дворе. Они простояли так долго, пока наконец из-за деревьев не показались Мейбл и Хантер. Воин и Стэн коротко обменялись «тёплыми» суровыми взглядами, и вся группа быстро зашла внутрь. ​Переступив порог, Пайнсы сразу ощутили, что что-то изменилось. Внутри было слишком тихо, даже Венди не вышла их встречать. Это казалось подозрительным. Осторожно шагая, Пайнсы и Хантер вошли в гостиную. ​— Вот это команда... — раздался слабый голос с дивана. Это был полулежащий Форд! ​Как только близнецы увидели очнувшегося дядю, они тут же с криками бросились в его объятия. Радость была такой бурной, что казалось, они до конца не верили в реальность происходящего. Стэн стоял неподвижно, словно время для него остановилось. Он не моргал, не двигался — просто смотрел, не в силах осознать это чудо. Но стоило Дипперу и Мейбл отстраниться, как он резко сорвался с места и крепко, почти отчаянно обнял брата, будто боялся снова его потерять. ​— Форд проснулся сразу после вашего ухода... я аж растерялась от неожиданности! Старик всё-таки переборол это... — с тёплой, счастливой улыбкой сказала Венди, стоявшая у стены. — Кстати, не только он... — раздался знакомый голос сбоку, и в зал вошёл Зус. ​Услышав его, близнецы снова радостно закричали и бросились обниматься. Даже Стэн не смог сдержать широкую улыбку — слишком сильным было это невероятное чувство облегчения и возвращённой надежды. Теперь всё было ясно: боевой дух вернулся. Надежда вернулась. И в глазах каждого мелькнуло тихое, но самое настоящее счастье — то, которое рождается только после долгой, беспросветной тьмы. ​Хантер стоял в стороне, наблюдая за этой сценой с лёгкой, почти незаметной ухмылкой. Он не вмешивался — просто смотрел, будто принимая этот момент как неизбежный итог всего пути. Форд даже не удивился, увидев старого «врага» сразу после пробуждения — и не потому, что Венди успела обо всём рассказать, а потому, что он всё это время будто знал и чувствовал, что всё закончится именно так. ​— Нам многое нужно обсудить... поэтому устраивайтесь поудобнее, — сказал Форд с лёгкой, хитрой ухмылкой, а затем перевёл взгляд на воина: — Готов, Хантер? — Как всегда готов! — твёрдо ответил тот. И в этот момент начался разговор, который должен был изменить абсолютно всё. ​Стэн сел на диван рядом с братом. В креслах расположились Мейбл и Диппер, рядом с ними устроилась Венди. Недалеко от них на полусломанном стуле сидел Хантер, а напротив расположился Зус, наконец-то открыв ту самую консерву. ​— Что ж, дядя, теперь, когда с нами Хантер, у нас ведь должны быть варианты! — уверенно начал Диппер. Все промолчали, единодушно ожидая слова Форда. Если и существовал способ победить, хоть один за всю историю, за все миллиарды лет, то этот способ мог знать только он. Форд не стал тянуть, ведь тянуть было в некуда. ​— Способ есть. Единственный, почти невозможный, но есть. Камень Жизни! ​Все замерли, пытаясь осознать, о каком именно камне идёт речь, и непонимающими взглядами уставились на учёного. Что удивительно, Хантер вдруг резко встал со стула и громко, натянуто рассмеялся. В этот момент его смех прозвучал куда больше в стиле Билла, чем его собственном. — То есть ты предлагаешь достать Камень Жизни? Это невозможно! — отрезал Хантер. — Возможно! Надо попробовать, это наш единственный путь! — непреклонно ответил Форд. ​— Стоп, стоп, господа! Может, вы наконец-то и нам объясните, о чём вообще идёт речь? — вмешалась Мейбл, требуя подробностей. Форд сделал глубокий вдох, медленно выдохнул и начал: ​— Существует один артефакт — Камень Жизни, который старше всего сущего. Он находится там, далеко за порталом, за вселенными и измерениями, на самом краю всего, под охраной и хранением Великого Аксалотля. Нет во вселенной силы, которая была бы могущественнее этого камня! Я сам узнал о нём когда-то от Билла. Я уверен, он существует, и верю в нас — в то, что мы сможем его достать. ​План таков: с помощью восстановленного портала Диппер и Стэн отправятся в иные миры и добудут этот камень. За это время все те, кто ещё может ходить и держать оружие, отправятся в город и выступят против Билла и его чудовищ. Гравити Фолз снова начнёт бунтовать! И когда Стэн с Диппером вернутся, я соединю Камень Жизни с мечом Хантера. Это породит оружие, которое никто и ничто не сокрушит. Тогда Хантер пойдёт в финальный бой и навсегда уничтожит Сайфера. ​Все прекрасно поняли план, но в комнате воцарилось молчание. Не потому, что они были не согласны, а потому, что всё это казалось слишком нереальным, безумным и сказочным. Наконец заговорил Хантер — слишком серьёзно, слишком осознанно: — Шанс, что всё получится, меньше одного процента. Это верная смерть. — Знаю, Хантер. Но это единственный путь. В любом случае, смерть и так кружится вокруг нас. ​Хантер резко вскинул меч и посмотрел на его опасно прекрасное лезвие. В идеальной стали отразились его собственные глаза — глаза, полные многолетних страданий и бесконечной борьбы. Воин ловко опустил клинок и громко, властно произнёс: — Я смерти не боюсь. Она слишком мелка для меня. Я согласен! ​Форд облегчённо улыбнулся, а затем перевёл взгляд на остальных. Мейбл и Диппер переглянулись — как ни странно, в их глазах горел прежний азарт и восхищение. Они одновременно выкрикнули: — Мы тоже! Их тут же поддержал Стэн: — Давайте наконец покажем этому треугольному гаду, что случается с теми, кто нападает на Пайнсов! — Я только за! — круто, в своём привычном стиле добавила Венди. — Как и я, — проглотив последнюю ложку рыбы, кивнул Зус. ​— Решено! Завтра на рассвете начинаем отправку! — подвёл итог Форд. ​План был готов. План, который должен был изменить судьбу вселенной. Пайнсы были готовы. Весь мир замер в ожидании. И да, Сайфер тоже был готов — готов с самого первого дня этого Странногедона, а может быть, и далеко до этого, ещё многие миллиарды лет назад. Было ясно только одно: грядёт нечто страшное.