Глава 11, часть 2.

      Это было… нехорошо. Это было очень нехорошо! И хотя она была точно уверена в своей анонимности, Матильда украдкой оглядела окрестности, как будто ожидая, что у зданий вырастут глаза. Казалось странным, что было время, когда она чувствовала себя здесь в безопасности, на этих широких улицах, окаймлённых приятными и скучными витринами лавок и населённых приятными и скучными людьми. Саксен-Гота, город её детства, такой благородный, что даже обычный квартал был наполнен магической роскошью… В настоящее время это было то самое место, от которого она хотела бы оказаться подальше, желательно — вместе со своей сестрой.       Матильда склонила голову, услышав пронзительный крик городского глашатая, выкрикивающего новости с балкона второго этажа ратуши:       — Ойе! Ойе! Ойе! Слушайте! По приказу генерала Барнарда от имени Священной Армии Реконкисты призываем всех добрых людей Саксен-Готы прислушаться! — Откашлявшись, седеющий мужчина продолжил: — Что касается существ-фейри, ответственных за трусливое нападение на мост Саксич на прошлой неделе! Команда негодяев была уничтожена храбрыми усилиями рыцарей Дракона! Но будьте осторожны! Есть подозрения, что другие группы этих существ даже сейчас прячутся в тени, планируя акты насилия против правоверных!       Матильда стиснула зубы и затаила дыхание, пробираясь мимо собирающейся толпы по направлению к заведению на улице Саксич, где, как она надеялась, её будет ждать последний из необходимых ей знакомых, чтобы она смогла закончить последние проклятые приготовления и, наконец, вернуться к Тифании! У глашатая, должно быть, был какой-то артефакт (если он сам не был магом), чтобы усилить свой голос, потому что его было слышно даже тогда, когда она миновала пару улиц:       — Добрый генерал именем Бога и Доброго Лорда Кромвеля призывает всех замечать любую подозрительную активность и сообщать о ней ближайшим властям! Будь то солдаты городской стражи, армии или рыцари Дракона! Как дома, так и за рубежом! Только нашими объединёнными усилиями это бедствие будет искоренено!       В кои-то веки она была с чем-то согласна. В этот самый момент Матильда чувствовала довольно сильное желание лично пожать шеи паре-тройке фейри. Известие о том, что произошло в Саксен-Готе, дошло до неё четыре дня назад. Путешествуя просёлочными дорогами вдоль западных скал, новости распространялись медленно, со скоростью торговых повозок, перевозящих товары из одной отдалённой деревни в другую. Она прокладывала там маршрут, тщательно готовя путь к месту встречи, когда услышала о нападении на мост Саксич и о природе тех, кто его устроил.       Фейри… Это просто обязаны были быть фейри, да?! Ну конечно, так оно и было. Только фейри могли так бездумно портить всё на её пути! Сначала усилили меры безопасности в Кингстоне, взорвав партию чёрного пороха, а затем довели весь город до исступления убийством губернатора, чуть не уничтожив собственные планы Матильды (а заодно и саму Матильду). Что же, она уже не должна удивляться, обнаружив их, каким-то образом, здесь. И с каждым мгновением становилось всё хуже:       — Правоверным настоятельно рекомендуется ознакомиться с описаниями этих существ и их способностями! Первым среди них является способность по желанию менять свою форму на облик обычных животных! Городской страже было приказано уничтожить всех домашних и уличных кошек в черте города! Собаки и тягловые животные должны постоянно находиться под присмотром! Ещё более коварной является их предполагаемая способность принимать человеческий облик! Подделку невозможно определить с помощью магии Священной Пентаграммы! Для этой цели проводится обучение гончих! Правоверным предписано принять к сведению и сообщать о любом человеке со странной манерой речи или поведения!       Ну офигеть сего числа. Матильда помрачнела. Тифа была умной девочкой, очень умной, она практически глотала книги, которые приносила ей сестра, даже будучи постоянно занятой с детьми. То, что она узнала из этих книг, чему научилась сама, — никогда не переставало удивлять. Но изучение книг на отшибе от общества взяло свою цену — Тифания приобрела множество странных манер, и такая простейшая вещь, как необычная манера разговора, теперь могла вызвать подозрение, даже если никто не заметит её уши. И снова за это приходилось благодарить фейри!       Ей потребовалась вся сила воли, чтобы не поспешить немедленно в убежище при первом известии о нападении, — но разум победил. В конце концов, Тифания была умной девушкой. Если что-то случится, если их убежище окажется в опасности, — она и дети знали, где можно безопасно спрятаться и подождать её. Если вообще кто-то сможет отыскать тщательно скрытый домик. Чтобы помочь своей сестре и детям — ей нужно сначала убедиться, что их можно отвезти в другое место, иначе её появление будет бессмысленно. Итак, Матильде пришлось стиснуть зубы и закончить приготовления, — ещё четыре мучительных дня, и только потом, девятого числа, она помчалась в Саксен-Готу, всё это время надеясь, что всё будет не так плохо, как она боялась.       Ну и, естественно, всё оказалось не так плохо, как она боялась. Всё было намного хуже.       На каждой дороге, ведущей в Саксен-Готу, были заставы. Полностью укомплектованные караулки и наспех возведённые новенькие сторожевые вышки. Матильде потребовался целый час, чтобы попасть в город, и, оказавшись внутри, она повсюду увидела признаки чуть ли не осадного положения. К этим приятным и скучным людям на улицах присоединились менее приятные и более опасные, вооруженные мечами и алебардами, затемняющие переулки своим мрачным присутствием и отбрасывающие тени с крыш этих приятных и скучных магазинов. Матильда не поверила бы, что это возможно. Не в Саксен-Готе. Управляющий с самого начала своего правления был известен как справедливый и умеренный человек — но сейчас это ничем не отличалось от Кингстона при губернаторе Барнарде.       Тревога Матильды только усилилась, когда взгляд зацепился за алебардщиков и мушкетёров. Армейская форма в комплекте с камзолами цвета личных войск лорда Кромвеля — от шлемов до ботинок они были обмундированы самым лучшим образом. Вот только подозрение вызывало не столько то, что на них было надето, сколько они сами. Она достаточно повидала стражников и солдат. То, что выглядело как высококачественные мушкеты, ими и было — но ни на одном из «мушкетёров» не было рожков[1] с порохом или мешочков с запасными патронами. «Алебардщики» чуть неуклюже таскали своё тяжёлое оружие, как будто ожидая другого баланса, и по привычке тянулись руками к немножечко чересчур украшенным мечам на боку.       О, маскарад был отличный, но он не мог скрыть от глаз мастера-вора то, что большинство этих солдат не были простолюдинами. Магическая пехота, скорее всего набранная из различных мелких магов — искателей удачи в армейской карьере. Их было гораздо больше, чем Матильда ожидала увидеть где-либо, кроме как перед большой военной операцией. Она наблюдала, как один из них обводил толпу взглядом через призму магической сферы, — такого рода инструменты являются привилегией солдат, служащих только очень богатым лордам.       Так много стражников начеку и в одном месте… Воровские инстинкты бунтовали, требуя отступить и спрятаться, — но у неё не было выбора. Пункт назначения был почти рядом — маленькая лавка, спрятанная в переулке, её витрина была заполнена образцами товара. Даже среди приятных скучных витрин эта была, безусловно, самой приятной и самой скучной, и именно это делало её таким совершенством.       Владелец был старым… Ну, Матильда не решалась назвать его «другом»… С которым она познакомилась незадолго до начала своей криминальной карьеры, и который время от времени оказывал ей немалую помощь с тех пор, как она покинула Саксен-Готу. Теперь же воровка могла только надеяться, что он не влип во всё то, что охватило город. Сейчас она нуждалась в его мастерстве больше, чем когда-либо. Хотя она могла бы вывести Тифанию и детей из Западного Леса незамеченными — после этого самым быстрым способом добраться до места назначения будет дорога. «Официальные» документы обеспечили бы некоторую защиту, если бы на них наткнулся патруль. В любом случае, рискнуть стоило. Хотя на то, чтобы раздобыть желаемое, могло потребоваться время… Если бы это можно будет устроить за день-два — она могла бы подождать, а тем временем ускользнуть в лес, чтобы подготовить Тифанию и детей…       У них есть почти всё, что может понадобиться в пути. Жизнь в лесу диктовала определённые требования по прочности к одежде и обуви. К счастью, все дети были здоровы, если только за последние полгода что-то не изменилось кардинально, а Тиф забыла об этом упомянуть…       Дверь аптеки со звоном колокольчика распахнулась. Мастер-вор резко остановилась, когда тёмная крошечная фигурка, запнувшись, вышла, моргая яркими глазищами и прижимая к животу свёрток. Без всякой мысли или намерения их взгляды пересеклись.       «Ребёнок», — подумала Матильда без особого удивления. Прелестная черноволосая девочка лет десяти-двенадцати. Её растрёпанные волосы были насыщенного чёрного цвета, контрастируя с совершенно бледной кожей, намекавшей на благородное происхождение. Но ни её волосы, ни кожа не поражали настолько, как её глаза, ярко-ярко-зелёные, которые, казалось, сверлили воровку так, что ей стало не по себе, словно кто-то смотрел её в спину. Матильда подавила желание оглянуться.       Дверь аптеки захлопнулась, колокольчик прозвенел ещё раз, и, словно заклинанию пришел конец, и Матильда, и девочка вернулись в реальность.       — Прошу прощения, — вежливо сказала воровка. Вежливость привлекает меньше внимания в таком приличном месте, как Саксен-Гота, где даже простолюдины были тесно связаны с тем или иным благородным домом. Если её и заметили — то лучше, чтобы о ней не вспоминали.       Ребёнок оглянулась, поморщилась и осторожно сделала шаг назад. Отличное равновесие, Матильда отметила то, как она ставила ноги, — устойчиво, но готовая броситься в любом направлении. Сколько лет понадобилось ей самой, чтобы научиться этому? А сколько она училась как показывать, так и скрывать это умение по своему желанию? И тут воровка заметила нечто странное, выглядывающее из-под воротника простенькой блузки девочки.       Ватная повязка плотно прилегала к её шее, наполняя воздух сочной горечью. Целебная мазь, Матильда узнала слегка тошнотворный запах. Конкретно эта использовалась целителями для лечения глубоких ран и ожогов. Ни в малейшей степени не дёшево, если судить по силе запаха о количестве потраченного зелья, но далеко по цене до дорогостоящего лечения умелым магом-целителем. В воспоминаниях Матильды результаты первого способа часто были почти такими же хорошими, как и результаты второго, — хотя под повязкой, как правило, жуть как чесалось. Девочка, казалось, заметила, куда упал взгляд женщины, и протянула руку, чтобы поднять воротник.       Она действительно казалась ужасно застенчивой… Матильда совсем собралась что-то сказать, когда девочка начала осторожно обходить вокруг неё, не сводя глаз, пока они благополучно не поменялись местами. Затем она бросилась прочь и растворилась в уличной толпе. Странная встреча — но далеко не самая странная даже в маленьком городе. Матильда отметила эту странность, а затем выбросила её из головы, когда подошла к двери лавки и открыла дверь:       — Это я, — сказала она, постучав в косяк. — О, мой дорогой Бассо, не мог бы ты рассказать мне, что творится в нашем городе?       _______________________________________________________       [1] Разновидность пороховницы — ёмкости различной формы для хранения и переноски небольшого количества пороха. В горловине обычно имелась мерка для дозирования пороха. Изготавливался из рогов крупного скота.