Глава 11, часть 4.

      Наконец, после долгого напряжённого дня, настала и очередь Тифании сидеть у очага и нетерпеливо ждать, пока нагреется котелок. Однако, в отличие от своих подопечных, Тифа не глотала слюнки — на самом деле совсем наоборот. Ужин в тот вечер получился довольно плотным благодаря силкам, лесным ягодам и добросовестной помощи детей. Детей, которые сегодня вымотали её, как и каждый день, своей безграничной энергией. И вот теперь, когда они были уложены в кровати, а ставни их убежища — надёжно закрыты на ночь, Тифания позволила себе эту маленькую роскошь в тишине и при свете фонаря.       Когда вода, наконец, достаточно нагрелась, она осторожно сняла котёл с очага и отнесла в узкую нишу, спрятанную у дальней стены, где находился каменный таз, уже наполовину наполненный холодной колодезной водой. Кипяток из котла был вылит туда же, и Тифания не стала терять времени. Пояс и ботинки были брошены в угол, длинная хлопковая юбка и шерстяная блузка упали на пол, за ними последовали нижняя рубашка и леггинсы, а затем нижнее бельё, которое было собрано и аккуратно сложено в корзину для стирки на следующий день.       Наконец, оставшись голой, юная полуэльфийка достала мочалку и кусок каменно-твёрдого мыла. Грязь и пот постепенно сходили, являя кожу, удивительно светлую для её суровой жизни. Она почувствовала приятное покалывание и тихо выдохнула, когда тепло успокоило натруженные плечи. Сняв ковшик с крючка на стене, ополоснула волосы. Теперь, когда она на время была избавлена от своих обязательств, самое время было позаботиться о себе и просто подумать. Нечасто ей удавалось выкроить время и силы для себя, тем более что нужно было беспокоиться и о детях, и об их таинственном госте.       Вскоре мысли обратились к Лесу и тому, что она увидела с тех пор, как нашла девочку на берегу реки, и неприятностям, которые, скорее всего, были связаны друг с другом. Она не пропустила знаки в небе над головой — незваные гости отбрасывали свои тени на Лес. И хотя они держались ближе к течению реки и никогда не спускались наземь — она не рискнула отправиться на опушку леса посмотреть, что происходит в Саксен-Готе. Тифания порадовалась тому, что успела расставить все свои ловушки и силки на дальних полянах. Она была уверена, что не оставила никаких следов на лесной подстилке. «Лес безопасен» — снова сказала себе Тифа, он был её убежищем, пока они оставались здесь — она и дети были в безопасности.       И всё же она хотела, чтобы Матильда быстрей возвращалась. В своём последнем письме сестра сказала, что приедет «очень скоро», но это могло означать, в зависимости от обстоятельств, и «завтра», и «через неделю» — и это именно тогда, когда она больше всего в ней нуждалась!       Она расчёсывала волосы, поливая их из ковшика. Вода с тихим плеском стекала на каменный пол и уходила в слив. Тифания перекинула волосы через плечо и нахмурилась.       Не помогало и то, что та единственная, которая могла бы дать ей какие-то ответы, всё ещё спала, — и было неизвестно, когда она проснётся. И даже тогда она, несомненно, будет слабой и беспомощной, как младенец, и, несомненно, непригодной для расспросов.       Созерцательное спокойствие прервалось, когда Тифа услышала мягкий, слабый шлепок, словно по мокрому полу… Она ощутила сквозняк за спиной, волоски на её шее встали дыбом, глаза расширились, а сердце внезапно забилось быстрее. Она знала, что это невозможно, — но её чувства были слишком остры, чтобы ошибиться… Кто-то был за спиной.       Один из детей?! Нет! Кто-то или что-то ещё… Тифания развернулась, взмахивая ковшиком, — единственным «оружием» в пределах досягаемости, которым она могла защититься, услышала звон металла о металл и краем глаза уловила что-то остро-блестящее, отлетевшее в сторону.       Полуэльфийка замерла так же внезапно, как и рванулась. Призрачно-бледное видение, маленькое, худое и голое как палец, если не считать повязок на груди, смотрело прямо на неё. То самое видение, про которое она только что вспоминала.       Голубые глаза встретились с зелёными, обе пары моргнули разом.       — Ты… — Тифания начала что-то говорить, но…       Девочка, похоже, и так стояла едва-едва, уцепившись за стенку. Сделав же неуверенный шаг назад, она поскользнулась на влажном камне. Не задумываясь, Тифания сделала единственное, что могла, — потянулась, чтобы схватить девочку за запястье — и добилась только того, что её тоже потянуло на пол. По крайней мере, ей удалось смягчить их падение, хотя в процессе она довольно больно ударилась коленками — но лучше колени, чем хрупкий череп её пациентки.       Пациентка… Она посмотрела вниз на девочку, лежащую под ней.       — Как? — вслух поинтересовалась Тифания. Как ей удалось встать, не говоря уже о том, чтобы выйти из спальни и подкрасться к ней сзади, будучи раненой? И, что ещё более важно, где она достала оружие? Полуэльфийка посмотрела вниз на свою потенциальную убийцу, которая сейчас лежала, тяжело дыша, как будто исчерпала все свои силы.       — Пака… Или сильфа… — пробормотала она какую-то чушь, уставившись на уши Тифы. На лице девочки вспыхнул интерес — а затем румянец, когда её взгляд оторвался от самой отличительной черты и упал на грудь Тифании. — Определённо сильфа.       Хозяйка убежища почувствовала… Похоже, именно это словарь на её полке называл «озадаченностью». Девочка не казалась опасной. Улетевшее в угол «оружие», на которое Тифа осмелилась глянуть, оказалось её собственным кухонным ножом, обычно висевшим на крючке рядом с очагом. На самом деле она вовсе не казалась агрессивной — как раз наоборот, мгновенно обмякла при одном только взгляде на её уши, что совершенно противоречило всему, что Тифания знала об отношении к эльфам.       Она села и отодвинулась в сторону. За то время, что ушло на распутывание их конечностей, она определилась с планом действий:       — Не нужно бояться, — сказала полуэльфийка тем же успокаивающим голосом, которым обычно разговаривала с детьми. — Меня зовут Тифания, и я заботилась о вас… Теперь вы в безопасности… Мисс?.. — Она оставила вопрос открытым в слабой надежде, что та ответит, но вместо этого девочка, ничего не сказав, просто уставилась на неё своими настороженными кошачьими глазами. — Вы, должно быть, очень растеряны, — продолжила Тифания, чтобы заполнить тишину. — Вы были серьёзно ранены. Ваше тело исцеляется, но вы, вероятно, всё ещё очень слабы.       На самом деле, вообще-то, она должна была быть намного слабее, чем сейчас. Кем бы она ни была — её жизненная сила была просто сказочной… Но Тифа уже должна была знать это, учитывая раны, которые той удалось пережить. Она выругалась про себя — ну видела же различия, признаки, — и всё же предполагала, что девочка ничем не будет отличаться от других, когда проснётся. Глупо! Лучше бы не допускать таких ошибок — даже если у неё и оставалось кое-что для защиты. Но ведь она хотела пообщаться?       — Я сказала, что вы были ранены, — но, скорее, будет правильней сказать, что вы были при смерти. — Тифания заметила, что глаза девочки снова расширились, а ноздри раздулись. — Вы помните, что с вами случилось? Как вы оказались в реке? — Сквозняк холодил кожу полуэльфийки, и девочка-кошка, лежащая на мокром камне, тоже задрожала. Ох, ну конечно! О чём она только думает?! — Ох, извините! — воскликнула хозяйка дома, быстро хватая шерстяное одеяло. Она помогла девочке сесть и плотно укутала. Вместо того, чтобы ослабнуть, дрожь, казалось, только усилилась, и Тифа подумала, — не отнести ли её в кресло у очага? Но затем дрожь пропала, как и должно быть, а беспокойные глаза принялись медленно осматривать окружение.       — Где я няхожусь? — Уши полуэльфийки навострились, когда девочка наконец решилась подать голос. Он был тихий, хотя и не мягкий, вместо этого он был слабым и хриплым и, казалось, требовал всех сил своей хозяйки. — Это Тристейн?.. — Полукровка моргнула. Царство Воды? Как, ради всего доброго, эта девочка могла так подумать? Однако та, похоже, отказалась от этой мысли: — Но мои… другие… они… Я… Я ня могла покинуть Альбион. — А потом… — Её глаза удивлённо вернулись к Тифании: — Это и есть Альбион?       Не было причин лгать, и были все причины быть честной. Тиф кивнула. Несмотря на то, что ей явно было тяжело, найдёныш с трудом выпрямилась. Как только она немного освоилась, объяснение продолжилось:       — Это мой дом. Как я уже говорила — я нашла вас выброшенной на берег реки и принесла сюда. Возможно, у вас всё ещё кружится голова, — это может быть после кровопотери. — Она указала на себя. — Позвольте мне представиться ещё раз, я…       — Тифания, — сказала кошкодевочка. — Я слышала. — Она потёрла горло.       — О…       — И что ты имеешь в виду… «Твой дом»? — Её глаза сузились. — Альбион… Тут бы убили любого из няших, и даже хуже… Разве что… — Она вдруг запнулось, и её обмякшее было тело снова напряглось под руками Тифании. — Ты ведь ня…       — Мисс? — Тифа осторожно пододвинулась ближе, но слабая рука неуклюже остановила её:       — Ты ня одна из нас… — Голос понизился до рычания, девочка выдавливала слова между тяжёлыми вздохами. — Ня фейри… Тогда ты… Кто ты?       «Фейри»? Значит, эта девочка была фейри? Как те, о которых писала сестра?       Выдавив из себя этот вопрос, найдёныш сорвалась в приступе кашля. Тифания увидела возможность — и воспользовалась ею, чтобы снова помочь, и держала её, пока спазмы не утихли и кошкоухая не обмякла, прислонившись к ней для поддержки.       — Вам ещё не следовало вставать с постели. — Да и вообще шевелиться в подобном состоянии, если уж на то пошло! — Вам нужно отдохнуть…       — Няотдыхалась уже… Ня могу больше спать, — в голосе девочки теперь звучало удивление — но, по крайней мере, она говорила и отвечала. И она была права — какой бы слабой она ни была. Тифания осознавала, что тоже не смогла бы лежать смирно, окажись на её месте. Будет лучше поговорить с ней и, может быть, просто «может быть», получить некоторые ответы на собственные неотложные вопросы.       — Могу я хотя бы помочь вам подняться с пола? — спросила Тифа так мягко, как только могла. — Вы можете простудиться.       Она протянула руку — и снова была встречена явным подозрением. Это была знакомая боль — недоверие при первом же взгляде, вот почему было так приятно, когда девочка наконец приняла её предложение и позволила Тифании помочь ей подняться на ноги.       Используя Тифу как костыль, кошкоухая смогла доковылять к теплу очага и креслу с высокой спинкой, подарку её сестры, где полуэльфийка обычно читала по вечерам. Устроив её поудобнее, хозяйка вернулась к очагу, чтобы водрузить на угли старый железный чайник.       — Вот. — Она закрыла глаза, наслаждаясь мягким ароматом, пока наливала отвар в чашку, незаметно спрятав в рукав тонкую, как карандаш, палочку. — Это травяной чай. Растения, используемые для его приготовления, обладают противовоспалительными свойствами, это должно немного облегчить боль. Ох… Пожалуйста, не трогайте их!       Но было слишком поздно — девочка уже оттянула несколько бинтов на груди и недоуменно туда уставилась.       — Как?       — Что «как»?       — Как я ещё ня умерла? — Она приложила руку ко лбу, зажмурив глаза, как будто вспоминая что-то очень далёкое. — Меня… проткнули нясквозь.       Тифания помолчала, обдумывая, как ответить на этот вопрос. Впрочем… Что бы она ещё не сказала — оно никак не могло быть хуже признания её собственной природы. Не было ничего плохого в том, чтобы сделать ещё один шаг и рассказать про магию, которая спасла найдёнышу жизнь.       — Я объясню вам, если хотите, — сказала полуэльфийка, протягивая гостье кружку. — Но у меня тоже есть вопросы. Начнём с вашего имени?       Девочка молчала, её нос и уши подергивались. Это был первый шанс Тифы увидеть её по-настоящему живой — и сходство с кошкой только росло, проявляясь в жестах, в том, как она наклоняла голову, в движениях её ушей и, конечно же, в своеобразном мяукающем «акценте». На самом деле всё это было даже довольно мило. Положив хвост себе на колени и поглаживая его чёрный как смоль мех, девочка, наконец, решила принять предложение Тифании. Она поднесла кружку поближе и, закрыв глаза, сделала глоток.       — Шиори.       — Прошу прощения?       — Меня зовут Шиори. — сказала девочка, уставившись в свой напиток. — И, отвечая на твой следующий вопрос, я — фейри из Альфхейма. Кайт ши.       — Я… понимаю… — прошептала Тифания. Так это действительно была одна из фейри, о которых упоминала её сестра! — Тогда, полагаю, я могу сказать вам. Меня зовут Тифания, я — полуэльф.       Тело хозяйки убежища, вопреки пониманию разума, сжалось, ожидая привычной реакции — возмущения, возможно, даже нападения.       Шиори просто моргнула и посмотрела ей в глаза:       — Полуэльф? Мня… Теперь мне стыдно за то, что я нябросилась на тебя. Ты, должно быть, то единственное, что Реконкиста нянавидит больше, чем нас.       Тифания потеряла дар речи от такого прямого ответа, не в первый раз за эту ночь и уж точно не в последний.