Глава 12, части 1 и 2.

      Свет, зелень, запахи леса, тихие звуки ветра и детский смех. Она была мертва. Сидя под ветвями древнего дуба, устроившись среди его корней, среди подушек и одеял, одетая в девичье летнее платьице, Шиори была уверена, что мертва. Более или менее.       Она погибла на том мосту, сражаясь с драконьими всадниками, «волшебница» и «кинжал» сгорели дотла, а «мечница» утонула, пронзённая насквозь. Это просто обязан быть какой-то сюрреалистический загробный мир — или она откусит свои крылья! Загробный мир или какая-то последняя галлюцинация агонизирующего от кислородного голодания мозга…       Вот только Шиори сомневалась, что у неё могли возникнуть галлюцинации про спасение сисястой эльфийкой. Или про лечение в домике этой эльфийки, затерянном в лесах Альбиона. А для загробного мира… Для загробного мира ей было слишком больно.       «Определенно, я всё ещё среди живых».       «Мечн»… Просто Шиори снова закрыла глаза и положила голову на прохладную и шершавую кору. И если даже боль, которую она чувствовала прямо сейчас, не убедила бы её в этом, — то хватило бы и другой, когда «волшебница» и «кинжал» зализывали собственные раны.       Было странно быть одной — прямо сейчас только один мозг вмещал всё её сознание. Шиори приходилось выбирать — она больше не могла мыслить параллельно, как привыкла. Это заставляло её вновь чувствовать себя почти тем человеком, которым она себя помнила.       Когда она проснулась — её другие тела отказались просыпаться вместе с ней. Они были слишком измучены, чтобы просыпаться после того, как наконец нашли безопасное место, чтобы спрятаться и отдохнуть, — в нескольких милях от Саксен-Готы под заброшенным сараем на каком-то заднем поле. Теперь они спали без сновидений.       «Всё ещё жива».       Так почему же это заставляло её чувствовать себя так паршиво? Ответ пришёл, непрошеный и нежеланный:       «Мы провалились».       Два простых слова, такие резкие и громкие, когда они эхом отдавались в одинокой голове Шиори… Как получилось, что всего лишь эти два слова могли заставить её чувствовать себя такой разбитой?       «Мы провалились».       Провал.       И как раз тогда, когда они заполучили Шеффилд именно там, где хотели, когда месть за падших была в их руках, — они всё упустили. Даже сейчас она помнила битву, каждый удар со всех сторон, и всё, что она могла делать, — это мусолить свои ошибки снова и снова.       Провал!       Им следовало убить этих проклятых лошадей. Но они по глупости сочли их неважными.       Провал!!!       Им следовало залить «разрушительными миазмами» гробницу и позволить Шеффилд превратиться в слизь — но они хотели быть уверенными…       ПРОВАЛ!!!       Они должны были отступить и раздолбать мост с полёта, как только появился дракон, — но к тому времени их кровь уже кипела. Шеффилд была прямо там — и всё, чего желали «Шиори», — это разорвать её голыми руками! Они сказали себе, что это необходимо, что нужно гарантировать смерть Жертвы, — но на самом деле их просто захлестнула непреодолимая жажда крови.       Шиори посмотрела на свою пустую правую руку. Эльфийка — «Тифания» — сказала, что меча не было, когда она нашла её. Большая часть остального её оснащения тоже пошла в утиль. То, что не было разорвано в клочья в битве, — было срезано с её тела, чтобы обработать раны.       «Какая от меня польза?»       Провал…       У них никогда не будет другого такого шанса. Теперь, когда Шеффилд знает, что за ней охотятся, — она будет настороже. Они не справились. Шиори крепко зажмурилась. Они не смогли отомстить за павших. Она вдохнула, несмотря на огонь в груди. Они никого не смогли защитить.       Тихий всхлип сорвался с её губ.       И что с них толку, если они не могла сделать даже этого? Отвращение к себе, которого она не испытывала с тех пор, как перестала быть Сиротакой Акирой, внезапно вернулось. Как старый друг. Как будто оно никогда и не уходило, став только сильнее.       Все те люди, которых они убили, чтобы попасть сюда… Если они потерпели неудачу — значит ли это, что они забрали все эти жизни напрасно? Это были солдаты Реконкисты. Каждый, кого они оставили бы в живых, мог обернуться ещё одной потерянной жизнью фейри. Они все могли гореть в аду! Но… Действительно ли они убили их за это — или просто оправдывали свою кровожадность?       Она помнила бой — и она помнила то, что было до боя. Управляющий, который умолял сохранить ему жизнь — не теряя достоинства… И то, что произошло после того, как «Шиори» ушли… Они так сильно хотели убить его… Они хотели убить его — чтобы почувствовать себя рукой праведной мести… Когда они поняли, что он — всего лишь человек, они ушли… Нет. Они сбежали. Они сказали себе, что бегут, чтобы догнать Шеффилд, — но на самом деле они бежали от того, что чуть не сделали. Почему наместник не мог быть таким, как Барнард? Почему он не мог облегчить им задачу?!       «Алисия-сама была права, что послала нас… — Шиори нервно хихикнула — и вздрогнула от боли. — Если не врать себе — я просто монстр».       Просто монстр, который мог более или менее маскироваться под человека… И то — те единственные близкие, которые у них были в этом мире, предпочли бы, чтобы «Шиори» сдохли где-нибудь далеко и, желательно, без лишней суеты. Они не могли винить их за это. В общем-то, они не были даже против. Жаль, что план Алисии пока не сработал в этом отношении, — хотя и не потому, что они не старались. Не похоже, чтобы Алисия могла предсказать, к чему это приведёт. «Шиори» тоже этого не ожидали.       Очень одинокая кайта подозрительно оглянулась. Хуже, чем иметь только одну голову, чтобы думать, было иметь только одну пару глаз, чтобы смотреть. Шиори это не понравилось — не в этом месте, спрятанном в альбионском лесу.       Шиори не была уверена, где именно. Тифания не очень охотно делилась этой информацией — и её разделённые тела точно не были оснащены GPS. По всей вероятности, она находилась ниже по течению реки от Саксен-Готы. По крайней мере её спасительница сказала, что выловила её из реки вместе с обломками рухнувшего моста. А также то, что драконы искали её.       Так что теперь за ней охотились. Что ж, им будет нелегко найти это место с воздуха, это уж точно. Шиори оглядела свое окружение, немного подвинувшись, чтобы устроиться поудобнее, когда приступ боли пронзил её сознание.       Это… можно было назвать «деревней». Можно было бы — если ваш единственный опыт общения с деревнями был из старых игр на двухмерных экранах. «Деревня» из всего пары домов, торговца и дюжины неписей, которым особо нечего сказать. Очень похоже — один домик с соломенной крышей, окруженный парочкой хижин — хозяйственными постройками, которые, похоже, представляли собой курятник и сарай для инструментов. Всё здания были крошечными, домик с его тремя комнатами был, безусловно, самым большим. Они и должны были быть маленькими, чтобы поместиться между стволами деревьев, где сверху их укрывал густой полог леса.       Между тем везде, где ветви редели достаточно, чтобы сквозь них пробивались солнечные лучи, почва выглядела обработанной — делянки, где росла свежая зелень, а также отвратительные на вкус травы, из которых полуэльфка варила своё зелье.       Шиори постаралась не поморщиться, когда боль в груди побудила её потянуться за чашкой и сделать ещё глоток горького напитка. Постаралась — но всё равно скорчила рожицу. Как может что-то, что так приятно пахнет, иметь такой жуткий вкус?       В любом случае, эта «деревня» была половиной того, что убедило Шиори довериться Тифании. Довериться достаточно, чтобы подождать, пока ей станет получше, и она точно определится с собственным местонахождением… Не то чтобы она могла уйти прямо сейчас — не тогда, когда ей нужна была помощь, чтобы просто подняться на ноги.       Другой причиной доверять Тифании были… ну… дети.       Как только эта мысль пришла в голову, взгляд Шиори остановился на прямом стволе одного особенно высокого и узкого дерева, и она увидела, как тёмные глаза и каштановые волосы нырнули обратно за ствол в поисках укрытия. Это был уже третий раз, когда кайта замечала её. Озираться становилось утомительно — но у неё точно не было выбора после того, как один из сопляков запустил свои грязные лапы ей в хвост! Мохнатая конечность свернулась на коленях при одном воспоминании о том, как за неё резко дёрнули.       Тифания практически источала материнское тепло — но убедить дюжину детишек вести себя прилично было далеко за пределами её возможностей.       «Кучка маленьких дикарей».       Шиори мрачно прижала хвост к груди. Морис. Паршивца звали Морис. Она не собиралась забывать этого после того, что он сделал.       «Дети…» — злобно подумала она. Но эти дети всё ещё были второй причиной, по которой она решила пока поверить Тифании. Эльфийка… Полуэльфийка в настоящее время сидела за грубым деревянным столом прямо у двери своего домика. Она не двигалась с тех пор, как убрала посуду после завтрака, и, похоже, была полностью поглощена шитьём, поднимая глаза только тогда, когда кто-то из детей подходил прямо к ней, чтобы заговорить. Когда это случалось, Тифания всегда говорила тихо, всегда улыбалась — дети явно обожали её, а она обожала их. Это была настолько надуманная и приторно-сладкая картина, что Шиори стошнило бы, — вот только она опасалась, что вытошнит кусок лёгкого.       Но… Это всё была правда. Она ещё могла бы допустить, что Тифания притворяется, но дети… Они были просто обычными детьми. Прыгающими, бегающими, смеющимися детьми. Хотя и не кричащими — во всяком случае, не громко. На самом деле они были очень даже тихими. Похоже, они действительно жили в этом месте, не подозревая об опасностях, которые существовали за пределами леса, как и сказала их опекунша.       «За исключением, того, что теперь ты притянула на их головы армию…»       И что дальше? Шеффил всё ещё жива, тела разлучены, а крыша вот-вот помашет ей ручкой. Её решимость не поколебалась — но цель никогда ещё не казалась такой далёкой.       «И чем я вообще занята»?       Её мысли снова были прерваны — на этот раз чьей-то головой, высунувшейся из-за гораздо более близкого дерева. Шиори пришлось посмотреть ещё раз, затем она медленно нахмурилась. Это было… Нечто, хмуро смотревшее на неё чёрными пуговками вместо глаз, серовато-бугристое, сшитое чёрными нитками, с двумя белыми треугольными тряпичными ушами.       Над первой головой появилась вторая. На этот раз совершенно определённо человек. Та самая маленькая брюнетка, чье имя Шиори не могла вспомнить. В конце концов, их было двенадцать — и только один маленький зверёныш дёрнул её за хвост. Нельзя было ожидать, что она запомнит их всех вот прям сразу, да?       — Эм?       Маленькая девочка прижимала к себе свою куклу-кошку, как будто могла спрятаться за этим маленьким жалким нечто… Впрочем, она почти могла. Худенькая, в слегка великоватом платье и с тоненьким голоском, — она выглядела настолько крохотной, что могла бы легко спрятаться за чем угодно.       — Нья? — устало мяукнула кайта. — Здесь нечего бояться.       Она солгала — потому что здесь определённо было чего бояться. А именно — саму Шиори. Но эта малявка этого не знала — а она не собиралась выпускать кота из мешка. Как бы это было не неприятно — но ей нужна была помощь Тифании, пока она не сможет выбраться из леса. Она не могла сделать ничего, что могло бы поставить это под угрозу.       — Я… я знаю… — девчушка прошептала так тихо, что даже Шиори едва расслышала. — Эм… Ну… — Она посмотрела на свои сандалии, поджимая маленькие бледные пальчики. — Старшая сестра говорит, что тебе нужно отдохнуть, но… Вчера тебе снились плохие сны… — Нет. Не может быть. У неё не было кошмаров. Она бы… Шиори покосилась на девочку, которая так крепко обнимала свою куклу, что казалось, набивка вот-вот лопнет. Было похоже на то, что та пришла к самому важному решению в своей короткой жизни, — она протянула куклу кайте: — Ты можешь одолжить Лунный Лучик… Е… Если хочешь. Она помогает мне заснуть, когда снятся плохие сны. Эммм… Шиори?..       Кайта уставилась на куклу, и кукла уставилась на неё в ответ. Тот же хмурый взгляд. Те же обвисшие уши. Они были практически созданы друг для друга. И за этим кошачьим хмурым взглядом скрывалась маленькая девочка, которая с таким нетерпением ждала ответа.       — Не смеши, — сказала она наконец, заставив девчушку отшатнуться с широко раскрытыми глазами. — Оставь свою куклу себе.       Вероятно, очень скоро та понадобится ей гораздо больше, чем Шиори.       Кроме того, чем меньше эти дети будут беспокоить её, — тем быстрее она отдохнёт и поправится, верно? Кайта бросила на удручённую малышку ещё один взгляд. Это было к лучшему, верно?       Да как бы не так.       — Мисс Шиори!       Шиори прикусила язык, чтобы не выругаться, — и ещё раз, когда один из старших мальчишек подошёл к ней. Блин. Этот что, тоже хочет дёрнуть её за хвост?       

***

             — Старшая сестра, ты в порядке?       — Ну конечно, Мэгги, — Тифания моргнула слипающимися глазами и подавила зевок. — А почему ты спрашиваешь?       Мэгги сцепила руки вместе, прислонившись к краю уличного столика.       — Ну… потому что ты не выглядишь в порядке?       — О? — Эльфийка улыбнулась и взъерошила волосы своей юной подопечной. — Ну, тогда не волнуйся — я просто немного устала, вот и всё. Хорошо?       Более чем «немного». Даже более, чем она готова была признать. Её мысли вяло блуждали. Утренний свет косо пробивался сквозь кроны деревьев — но ей было трудно приветствовать новый день после такой бессонной ночи.       Не то чтобы она не пыталась уснуть, но… Это действительно было совершенно невозможно после долгого разговора с девочкой-кошкой. «С Шиори», — поправилась Тиф. «Шиори». Такое красиво звучащее имя — она никогда не слышала ничего подобного раньше. Тифания подумала, что и не услышала бы, если хотя бы половина невероятной истории была правдой.       Внезапно письма её сестры начали обретать больше смысла. Фейри, как в книгах, которые летали по небу и использовали магию, не похожую ни на что, виденное людьми или эльфами. В раннем детстве у Тифании, которая помнила одиночество тех лет, закружилась бы голова. Но здесь и сейчас она знала, что изоляция — единственный её шанс на безопасность, и причиной её волнения были вовсе не мечты.       Эльфийка вручила Мэгги лопатку и отослала осмотреть дальние участки с овощами и травами, тщательно замаскированные в тени леса. Оставшись в относительном уединении, Тифания позволила своему беспокойству проявиться, бросив взгляд на девочку, что лежала, обложенная подушками в корнях старого корявого дуба, приютившего маленький домик.       Шиори выглядела такой крохотной и хрупкой… Этому впечатлению лишь способствовали столь же сонные кошачьи глаза и прелестное белое платье, которое было ей попросту велико. Это был подарок Матильды, когда Тифании исполнилось двенадцать, она берегла его и тщательно чинила, собиралась передать Мэгги, когда та достаточно подрастёт. Что ж, не страшно, если она одолжит его Шиори, правда?       «Ей следовало бы всё ещё быть в постели», — подумала Тифания, но, как и в случае со сном — она казалась довольно упрямой девочкой. «Девушкой», — поправила себя Тифа. Пока она ухаживала за ней, то смогла убедиться, что, несмотря на свой маленький рост, Шиори, скорее всего, по возрасту была ближе к самой эльфийке, чем даже к самому старшему из её детишек. Да и общение с ней было больше похоже на разговор с Матильдой, чем с ребёнком.       Шиори не хотела хотела сидеть дома, хотела выйти на улицу, где она могла бы осмотреться и не чувствовать себя запертой или, как она это называла, «не в курсе событий». Что, похоже, для неё означало, словно сова, крутить головой, стараясь смотреть во всё стороны сразу, показавшись болезненно неуверенной в себе, когда она поняла, что не может. Поэтому Тифания позволила — при условии, что она будет лежать неподвижно и не будет трогать свои повязки. Впрочем, в этом-то она была уверена — несмотря на всё упрямство Шиори, та была ещё слишком слаба, чтобы поступить иначе.       И, может быть, так было лучше и для детей, и для Шиори. Дети могли посмотреть на гостью — но были слишком заняты, чтобы беспокоить её все сразу. Это дало той время понаблюдать и привыкнуть к тому, что она, несомненно, считала странным окружением, а детям — время поумерить свое любопытство, чтобы, когда придёт время, оно не оказалось таким ошеломляющим для юной фейри. Да, это определённо было лучше всего. Удовлетворённая тем, что правильно всё рассчитала, Тифа вернулась к работе.       Хотя красивые платья носили с осторожностью — повседневная одежда жила более суровой жизнью и постоянно нуждалась в починке. Эльфийка бросила на свой потрёпанный старый плащ снисходительный взгляд. Сейчас в нём было больше заплат, чем оригинальной ткани, — но это было не так уж плохо. Пестрый хаос тускло-зелёных и коричневых тонов, в котором не было двух одинаковых пятен, только улучшал камуфляж.       Её ловкие пальцы приступили к работе под тихий напев — это была старая колыбельная, которую она выучила очень давно, когда ещё жила… со своей матерью в доме вассалов своего отца. Она распустила швы на старой заплате, повреждённой во время последней охоты, и заменила её свежей, вырезанной из старой рубашки.       Если подумать, Морис снова стал немного крупноват для своей одежды, и после того, как Джеймс, Джекс, Лоуренс, Дэниел и Майкл по очереди переделали в этой рубашке тяжёлую «мужскую» работу, вопрос о починке уже не стоял.       Её уши напряглись, когда она услышала голос поблизости. Ну конечно, это был Лоуренс! У мальчишки вообще была склонность заботиться о младших… Разве она не нагрузила его работой достаточно, чтобы хватило и на после завтрака? Но прежде, чем успела вмешаться, она услышала, о чём говорили, и запнулась, прислушиваясь:       — Мисс Шиори?       Высокий для своего возраста (и он ещё вырастет!), стоя рядом с сидящей кошкодевочкой, он просто возвышался над миниатюрной фейрийкой. Эти двое уже были представлены друг другу, но вот так один на один… Не напугает ли он гостью? Впрочем, Шиори каким-то образом ухитрилась заставить его попятиться одним взглядом.       — Эм… — Лоуренс запнулся, подбирая слова, что, казалось, только позабавило гостью, которая наблюдала за его метаниями, пока мальчуган не взял себя в руки, откашлявшись в кулак: — Ты фейри… так?       — По крайней мере, так мня сказали… — сказала та с лукавой улыбкой, которая разбила прежнее угрюмое впечатление.       — Ну… Ты ведь не просто соврала старшей сестре?       — Клянусь своими ушами и хвостом-ня-а, — ответила Шиори, приложив руку к груди, голосом, который был ровным и безэмоциональным, если не считать протяжного кошачьего мяуканья. — Я фейри из расы кайт ши.       — Настоящая фейри?       Лоуренс всё ещё сомневался. Может быть, это было в его натуре? В конце концов, его отец был воином, защищавшим поместья сеньора Саксен-Готы. Лоуренс был слишком молод, чтобы помнить, но, несомненно, такие люди склонны к осмотрительности и подозрительности.       — Что, ты мне не веришь?       Мальчик прищурился:       — Фейри должны быть крошечными!       — О? — Шиори наклонила голову. — Есть и такие. Фейри вообще разные, есть и маленькие, есть и очень большие.       Некоторые другие дети уже остановились, чтобы посмотреть и послушать. Похоже, что при всём их любопытстве, они были всё ещё слишком осторожны, чтобы подойти… первыми. Но теперь, когда Лоуренс разрушил чары, все они набрались храбрости:       — Старшая сестра рассказывала нам истории о фейри из своих книг, — заговорила Анна. Она только что вернулась с огородов, и в руках у неё была корзина с репой. — Но ни у кого из них не было кошачьих ушей или хвостов.       — Вместо этого у них были крылья! Крылья! — крикнула Пиппин, подпрыгивая на месте.       «Ох, Пиппин!» — подумала Тифания, когда восклицание девочки вызвало новую волну вопросов, — и все хотели получить ответы сразу. Ничего не поделаешь, придётся снова всех собрать и объяснить, чтобы не докучали гостье.       — Правда-правда, у фейри есть крылья! — Анна кивнула со всей мудростью своих десяти лет. — Так во всех сказках говорится!       — У неё нет крыльев! — заявил Джеймс, как будто выигрывая спор. — Значит, она не может быть фейри, Пиппин!       Маленькая девочка нахмурилась, прижимая к груди свою куклу.       — М-может, она их прячет! Ты прячешь их, Шиори?       Ярко-зелёные глаза блеснули, когда фейрийка наклонила голову, уголки её губ слегка дрогнули.       — Мисс Шиори! — Тифания быстро вскочила, когда поняла, что кайт ши пытается встать. Сегодня утром она выглядела лучше, чем накануне вечером, — свет и свежий воздух творили с ней чудеса после недели, проведённой в постели. Но всё равно — она еле держалась на ногах! — Пойдёмте, дети, на сегодня достаточно волнений. Шиори нуждается в отдыхе, а вам всем нужно поработать. Джеймс, Лоуренс — вам не следует сомневаться в словах гостя! Я, конечно, не знаю всего о фейри, — так что, возможно, есть фейри без крыльев!       В письмах Матильды упоминалось, что они могут летать, — но маги тоже могут летать, с помощью своей магии. Думать, что у девочки-кошки есть спрятанные крылья, особенно после того, как Тифа изучила её тело во время лечения, было бы… просто… нелепо?!       Полуэльфийка замерла как вкопанная, наблюдая за чудом, разворачивающимся перед её глазами. Платье было летним, простое, лёгкое и красивое, подобное могла бы носить юная благородная леди в садах своего особняка в жаркий день. Оно оставляло спину Шиори обнажённой до самых лопаток, что позволяло легко увидеть ручейки сияния, которые начертали изящный узор на её коже, сменившись четырьмя тонкими полосами жёлтого света.       Все дети стояли с широко раскрытыми глазами и молчали, как мёртвые. Кайт ши бросила прищуренный взгляд через плечо, чтобы понаблюдать за их реакцией, в то время как четыре луча сузились и зашевелились, сначала как будто на ветру, — а затем медленно поднялись и очень чётко развернулись веерами, явно по воле своей хозяйки.       Крылья… У неё были крылья! Почему она не сказала, что у неё есть крылья?! Это… Не то чтобы она спрашивала… Э… «А о таком вообще нормально спрашивать?» — озадачилась Тифания.       Затем, в наступившей мистической тишине, Шиори аккуратно поправила бинты под платьем и очень осторожно подпрыгнула. Её босые ноги оторвались от земли и коснулись её вновь — через определённо слишком большой промежуток времени. Легко, словно пёрышко, явно бросая вызов земной тяге. Следующий толчок заставил фейри воспарить в воздух, где она ухватилась за нижнюю ветку старого дуба и, помогая крыльям руками и ногами, пробралась выше по кроне дерева, пока не встала на четвереньки у изгиба ветки почти на высоте крыши, где и широко улыбнулась с крайне самодовольным видом таращившимся детям.       Что же… Тифания должна была признать, что это было… потрясающе. Почти достаточно поразительно, чтобы забыть о возмущении, когда Шиори мягко спустилась обратно на землю в мерцании своих крыльев. У детей так редко была возможность увидеть, как магия используется так явно…       — Смотри! Смотри! Я же тебе говорила! — торжествующе объявила Пиппин пялящимся мальчуганам. Фейрийка приземлилась прямо перед Лоуренсом. Выгнув бровь, она положила руку на бедро, а затем ткнула того в грудь, чтобы отстранить со своего пути. Кайт ши сделала три шага… вздрогнула и споткнулась.       Тифания оказалась там в мгновение ока, поймав пациентку:       — Мне придется ещё раз проверить ваши бинты. Если вы усугубили своё состояние — я буду сердиться!       Шиори зашипела от боли, опираясь на эльфийку. Та отвела её к столу и усадила.       — Вы сказали, что можете летать… — пробормотала Тифания. — Вы никогда не говорили, что у вас есть крылья…       — Они… Ты не спрашивала, знаешь ли? Кроме того… я хотела посмотреть… в каком я состоянии. Это может оказаться важно слишком скоро…       Да. Настроение Тифы сразу испортилось. Шиори была… странной… мягко говоря. Она ведь была странной? А может, и нет. Было ли её поведение странным? Так ей казалось из того, что лесная затворница вычитала в своих книгах. Фейрийка была немногословной девочкой… девушкой и, несмотря на ночь вопросов, похоже, дала только самые общие ответы.       Тифания подозревала, что это было сделано отчасти из осторожности. Независимо от того, что Тифа и дети сделали для неё, — у Шиори не было причин доверять им полностью. В конце концов, она была разведчицей, — и осторожность составляла часть её профессии.       У фейри было больше общего с эльфами, чем внешнее сходство. Было и столь же ненавистное отношение к ним — по крайней мере, со стороны королевства Альбион. Но, в отличие от эльфов, у которых для защиты были отдаление, устрашающая репутация и могучая армия, фейри были новичками, которым придётся сражаться, чтобы утвердить себя.       Именно во время разведки близ Саксен-Готы Шиори была обнаружена силами властей и атакована, а в последовавшем за этим сражении чуть не погибла на Саксичском мосту, который, по-видимому, обрушился в результате последовавших пожаров. Это было хорошо для неё, так как обломки дали Шиори что-то, за что можно было уцепиться, когда её смыло вниз по реке, а также укрыли от преследователей.       Но это было очень плохо для Тифании и детей. Теперь она знала, почему драконы прочёсывают Лес. Они будут высматривать с воздуха и могут даже послать поисковые группы в наиболее подозрительные места. Это казалось немыслимым — но теперь, с приходом Шиори, Лес больше не был безопасным.       Вот почему им надо было уходить. В эту ночь — если получится. Совсем недалеко отсюда была пещера — углубление в земле, которое сестра нашла, расширила своей магией и превратила в убежище на случай, если им когда-нибудь понадобится. Обычно его использовали как запасной погреб для хранения запасов на зиму, но оно могло служить и жилым помещением — по крайней мере, на какое-то время. И найти его, скорее всего, будет ещё труднее, чем это место. Сестра будет знать, где их искать. Сестра…       — Старшая сестра! — Ветерок донес голос Мэгги, и Тифания с тревогой вскинулась. Что ещё? Какой новый вызов бросит им судьба? — Старшая-старшая сестра вернулась!       «Старшая-старшая…»       Её сердце екнуло. Матильда!       Как только Тифания повернула голову, она увидела ту, кого она отчаянно ждала. Она шла узкой тропинке, ведущей между деревьев вдоль узкого ручья, который был тщательно укрыт и служил тайным входом в этот заповедный уголок Леса.       — Сестра! — закричала Тифа и, подобрав юбки, побежала по тропинке.       Зелёный капюшон упал, открыв лицо красивой молодой женщины. Её глаза были усталыми, как и голос, но так наполненными радостью и облегчением, что эльфийка сразу же воспрянула духом.       —Тифа… — Матильда улыбнулась, когда Тифания бросилась к ней в объятия.       — Сестра… Я так волновалась!       Но теперь всё было в порядке, сестра была здесь!       — Тифа. Всё в порядке, Тифа. Как я ра…       — Сестра?       Тифания подняла глаза и увидела, что Матильда больше не смотрит на неё. Вместо этого её взгляд уставился на фейрийку, сидящую за столом. Выражение её лица стало неожиданно мрачным и неприветливым.       — О, — тихо сказала Шиори. — Тифания, это твоя сестра? Ты не говорила, что она приедет так скоро.       — Ты… не спрашивала? — Эльфийка попыталась удержать голос столь же ровно, как и фейри, — но ей так и не суждено было выяснить, удалось ли, поскольку Матильда пришла в себя:       — Тифания… Какого ПРОКЛЯТОГО АДА?!