Глава 12, части 3 и 4.

      Матильда всегда всем сердцем любила свою приёмную сестру. С самого первого раза она не могла оторвать взгляда от удивительно спокойного младенца с тонкими светлыми волосиками и блестящими голубыми глазёнками. Заострённось ушей не имела никакого значения. Может, у кого другого Тифания вызвала бы отвращение, но Матильда полюбила ребёнка и его мать-эльфийку, женщину тихую и мягкую, как летний ветерок. Они выросли под одной крышей, о них заботились и их любили одни и те же люди.       Матильда любила Тифанию так, словно та действительно была её родной кровью. Но даже она должна была признать, что её сестра и в лучшие времена была странной, — и не только из-за её книжно-лесного воспитания. В ней было что-то… потустороннее? Замаскированное тем, насколько человечной она всегда была. Оно проявлялось порой, в такие моменты, как этот, когда она казалась такой спокойной перед лицом беды. Единственные слова, которые Матильда могла подобрать для описания, были — «храбро счастлива». О да. Требовалось большое мужество, чтобы жить так, как жила её сестра, и каждый день улыбаться ради детей.       Это не означало, что воровке это должно было нравиться. И ей это по прежнему не нравилось, когда Тифания осторожно поставила перед ней на стол чашку с парящим чаем. Хорошая чашка, одна из тех, которые она купила для сестры после особо удачного ограбления, из тонкого фарфора с изящным золотым лиственным узором, которая была совершенно неуместна в этом скромном домике. Не иначе как нарочно — потому что в этот самый момент драгоценная хрупкая чашка была единственным, что мешало ей отшвырнуть стол в сторону и вцепиться в горло девушке, сидящей напротив.       В домике никого не было, только Матильда, Тифания и Шиори сидели за кухонным столом. Детей хозяйка разослала по заданиям, что дало возможность магу, эльфу и фейри пообщаться наедине.       Лишённая наследства леди Саксен-Гота никогда раньше не верила в суеверия про чёрных кошек. Что же, теперь она была вполне готова пересмотреть своё мнение относительно конкретных чёрных мохнатых ушей. От одного взгляда на них Матильда заскрежетала зубами. Кайта была маленькой, почти по-детски, выглядя едва ли взрослей самого старшего из детей, — но бывший секретарь директора Академии знала, что это ничего не значит. Когда дело касается фейри — ей могло быть и пятнадцать, и пятьдесят. Эта девушка, эта фейри… Это не могло быть совпадением. И то, что она была одета в старое платье Тифы, — только добавляло раздражения.       — Итак, сестра. — Тифания вернула чайник на место у очага, её руки зависли в воздухе, а затем обхватили талию, словно она не знала, куда их деть. — Это мисс Шиори.       Матильда демонстративно НЕ взглянула на кошкоухую. И к чёрту то, что это невежливо. Однако игнорировать непрошенную гостью выходом не являлось — Тифа явно хотела не этого. И хотя нелёгкая воровская стезя научила Матильду терпению — дети сделали то же самое для сестры. И из них двоих этого терпения у эльфийки было определённо больше.       — Пожалуйста, сестра, не заставляй нашу гостью чувствовать себя нежеланной. Мы всегда были добры к тем, кто нашел свой путь к нам.       «Гостью»?!       — Она рассказала мне совсем немного, но я должна сказать, что, судя по всему, на долю мисс Шиори выпали тяжкие испытания.       Тифания прикрыла свои очаровательные глаза и милейше улыбнулась, занимая место за круглым маленьким кухонным столиком.       «Тяжкие испытания»?! Матильда почувствовала, что начинает закипать. И прямо там, между ними, была Тифа, которая так старалась быть полезной…       — Возможно, мне следует снова начать с представления? Это могло бы прояснить ситуацию, верно? Ох, конечно, я полагаю, что ни одна из вас ещё не была должным образом представлена! Мне очень жаль — это было ужасно грубо с моей стороны… — И, как всегда, извиняется… — Мисс Шиори — это Матильда, моя сестра. То есть, моя приёмная сестра. — Тифания положила руку на стол рядом с Матильдой. — Она устроилась работать секретарём, чтобы помогать нам здесь, и работа удерживает её далеко от нас большую часть времени.       — Сестра, значит? — спросила мелкая фейри. Её голос был тихим и ровным, но воровка всё же уловила в нём лёгкую примесь ядовитой горечи. — Я думала — люди и эльфы не ладят.       Их глаза снова встретились, зелень и зелень, с совершенно внезапным взаимопониманием, — ни одна из них не верила другой ни на ломаный грош.       — Мы — то исключение, которое лишь подтверждает правило, — спокойно парировала Матильда, используя слышанное ею фейрийское выражение.       Короткий обмен репликами, не вполне вежливый, но, вероятно, лучшее, на что можно было надеяться, вернул улыбку на губы Тифании.       — И, сестра, — это мисс Шиори, одна из фейри Альфхейма, кайт ши. Ну, я полагаю, ты это уже знаешь. Извини.       — А я думала, что вы, фейри, придерживаетесь Тристейна, — подумала Матильда вслух. — Насколько я слышала — новая королева очень увлечена всеми вами.       — Более или менее. — Кайта взяла свою чашку обеими руками в фейрийской манере[1] и отпила. — На самом деле не имеет значения, насколько сильно королева любит нас, если Альбион разрушит её королевство. Ты же знаешь — грядёт ещё одна война. Мы планируем победить. Поэтому меня послали сюда в качестве разведчика.       — «Разведчика»? — повторила Матильда, прищурившись. Врёт и не краснеет. И даже не потрудилась придумать убедительную ложь — воровка видела это по её глазам.       — Разведчика, — бесстыдно подтвердила Шиори. — Ну, знаешь, прокрасться незаметно… Узнать всё, что смогу… Типа того.       Она закончила говорить, прерывисто дыша. На лбу фейрийки выступили мелкие капельки пота. С самого начала она выглядела болезненно, а напряжение беседы требовало от неё остатков сил. Матильда не думала, что это блеф, — но говорить об этом было слишком рано.       — Мисс Шиори была в Саксен-Готе, когда её случайно обнаружили… — закончила за неё Тифания. — По счастливой случайности мисс Шиори сбежала в реку — но при этом была тяжело ранена. Я… я нашла её и принесла домой, чтобы вылечить.       Улыбка Тифы росла по мере того, как она рассказывала о событиях, — и решимость Матильды дрогнула. Было ясно как день, что сестрёнка уже приняла эту блудную кошку как свою. Так же, как и с детьми в своё время. Воровка не могла сломать дух своей сестры, рассказав ей, кем на самом деле был подобранный котёнок. Фейри. Ассасин[2]. Она не могла сказать ей, какую опасность она притащила домой. Не сейчас. Пока нет. Но она могла рассказать ей о иной опасности, очень реальной опасности, которую эта фейрийская ведьма навлекла на их головы. И если Основатель не покинул их полностью — то к тому времени, когда Тифания узнает всю правду, они будут очень далеко от Альбиона и Шиори.       Матильда тяжело вздохнула, наконец сдавшись и позволив себе сделать глоток чая. Она посмаковала ностальгический горький привкус, прежде чем заговорить:       — Так уж получилось, что я уже знала о стычке мисс Шиори с армией.       Было невозможно не узнать подробности во время её краткого пребывания в Саксен-Готе.       — О? — Тифания переплела пальцы. — Тогда я понимаю, почему ты была такой злющей вначале…       Матильда поставила чашку и помассировала виски. «Злющая» было хорошим словом, но ему не хватало остроты, чтобы описать то, что она почувствовала в тот момент.       — Правда в том, что это именно то, чего я боялась. А единственная удача — что я здесь уже сейчас, а не позже.       Она откладывала всё это слишком чертовски долго. Она была слишком дотошной, слишком осторожной, когда время было дорого, и теперь расплачивалась за это.       — Сестра? — Матильда редко видела, чтобы Тифания выглядела такой встревоженной, как сейчас. — Твои письма?       Воровка неохотно кивнула:       — С тех пор, как фейри объявили о своём присутствии, Альбион становится всё более опасным. Реконкиста подозревает всех и вся. Этот лес был добр к нам, сестра, — но ты больше не можешь здесь оставаться. Это небезопасно. Особенно для тебя. Но я нашла безопасное место для тебя и детей.       В любом случае, более безопасное, чем здесь. Большая часть последних месяцев была потрачена на подготовку и обеспечение того, чтобы всё прошло гладко. Всё, что оставалось, — это сделать это. Матильда всегда знала, что это будет самое трудное.       Тифания замерла, её улыбка дрогнула:       — «Безопасное»… Ты имеешь в виду — на континенте?       — Тифа, — сказала Матильда, когда её сестра встала и снова обхватила себя руками. — Я знаю, это трудно, — но необходимо.       Она очень ясно дала это понять в своих письмах — но, возможно, Тифания просто не хотела этого слышать?       — Я… я знаю, — Полуэльфийка заломила тонкие руки, её губы беззвучно шевелились в молитве. — Ты права. Лес изменился, но…       — Но это всё ещё тот лес, который ты знаешь, — мягко закончила за неё воровка, наблюдая, как глаза сестры обшаривают стены маленькой комнаты. Это место было домом Тифании большую часть её жизни, оно хранило и защищало её — а теперь Матильда так внезапно просит его бросить.       — Может быть, однажды мы сможем вернуться.       Она позволила Тифе подумать над этими словами.       — Ты уверена? Уверена… что так будет безопаснее для нас? — эльфийка говорила тихо, её глаза были устремлены на полку с книгами над дверью в её спальню.       — Да, я уверена. Место, куда мы направляемся, очень спокойное. — Матильда вздохнула. И люди там были достаточно знакомы с фейри, чтобы Тифа могла выдать себя за сильфу. Больше не будет страха, что мелькнувшее острое ухо вызовет охоту на эльфов. Фейри, по крайней мере, предложили что-то, чтобы компенсировать те неприятности, которые они же и принесли. Не то чтобы она могла так много сказать в присутствии одной из тех самых фейри. — Это не то, с чем можно спорить, Тифа. Я уже обо всём договорилась. Нас ждут припасы и корабль. Но нам нужно уходить очень скоро. Сегодня вечером — если получится. Ты сможешь снарядить детей?       — Оставаться опасно, но и уходить… А как насчёт припасов? Дети ещё не готовы… — Тифания на мгновение запнулась, затем очень медленно кивнула: — Младших нужно будет нести на руках. Пиппин и Морис просто не дойдут до края леса.       — Я договорилась о фургоне, — сказала Матильда, чувствуя лёгкое облегчение. — И у меня есть все документы, чтобы передвигаться по просёлочным дорогам. Всё продумано до мелочей.       Самым большой проблемой было обеспечить, чтобы сестра не подверглась личному досмотру, — но был способ избежать и этого.       — Нам понадобится походное снаряжение… Джеймс и Джекс могут нести полотно… — Тифания начала размышлять вслух. Матильда почувствовала облегчение, слушая, как сестра вслух перебирает все свои пожитки — То, что нужно было бы забрать, и то, что нужно было бы оставить позади. — Лекарства и припасы. Книги? Н… Нет. Может быть, одну или две? Может быть, мы сможем найти найти для них место… Мы… Полагаю, нам придется путешествовать налегке.       — Тифа, — позвала Матильда через некоторое время и подождала, пока та вынырнет из раздумий. — Ты… иди и позаботься о детях. Подготовь их к путешествию.       — Сегодня вечером?       — Сегодня вечером, — кивнула воровка.       Осознав стоящую перед ней задачу, Тифания направилась к выходу, напевая ту странную мелодию, ноты которой Матильда никогда не могла точно запомнить. Позже, маг Земли была уверена, сестрёнка сядет и поплачет — но не сейчас. Её сестра превращалась в сильную молодую женщину.       Тифа внезапно остановилась в дверях, с сомнением оглядываясь на неё, а затем… на гостью:       — А что насчёт мисс Шиори?       — Да, — сказала кайт ши тем шипящим шепелявым тоном, который, похоже, появлялся всякий раз, когда кайты веселились. — «Что насчёт мисс Шиори»?       — Мисс Шиори, вы, безусловно, в слишком плохом состоянии, чтобы путешествовать самостоятельно. Я не имею права вас бросить! — Матильда обречённо вздохнула, когда сестрёнка посмотрела ей в глаза, уже зная, что услышит: — Пожалуйста, сестра, мы должны взять её с собой!       «Да ни в жизнь!»       Матильда мрачно задумалась. Фейри была проблемой, той самой проблемой, от которой она хотела держать Тифанию и детей как можно дальше. Но сказать это вслух было уже слишком. Краем глаза она наблюдала за Шиори, прикидывая риск.       «Она ранена. Основатель, да вы посмотрите на неё!»       У кошкоухой, похоже, был талант к обману, — но её бравада таяла с пугающей скоростью. По блеску лба и покачиванию плеч становилось ясно, насколько слабой на самом деле была кайта. Конечно, она не останется такой надолго — не с заботой Тифании, но сейчас у них просто не было времени. А Тифа никогда не бросит её, пока она слишком слаба, чтобы выбраться в одиночку.       — Это решение должна принять мисс Шиори, — сказала Матильда ровным тоном и с нейтральным выражением лица. Тем не менее, это успокоило сестру, и та отправилась собирать детей. Это не займет много времени — у всех воспитанников была дорожная одежда, и были припасы на случай, если им когда-нибудь понадобится уходить в другие укрытия в лесу. Матильда объяснит им всем, что происходит, как только Тифания подготовит их. Но сейчас она была наедине с Шиори, а Тифа была вне пределов слышимости. Это было довольно освобождающее чувство — повернуться к фейрийке, сняв маску.       — Итак, — сказала Фуке Глиняный Ком резким деловым тоном. Её личные чувства сейчас не имели значения — это была работа. Даже если в роли заказчика выступала она сама.       И всё же Шиори, похоже, не собиралась ей помогать:       — Итак?       Как похоже на фейри.       — Твоё решение. — Матильда нахмурилась, оглядывая девушку. И вот это вот — лицо ассасина? Похоже, крылатые в более отчаянном положении, чем она думала.       — Я чувствую некоторую враждебность. Не очень-то вежливо говорить так с тем, кто не сделал тебе ничего плохого, — заметила Шиори, склонив голову.       — Не очень-то вежливо лгать навстречу протянутой руке помощи, — парировала Матильда. — И всё же мы здесь. Открою тебе тайну — несмотря на то, что Тифания очень проницательна, моя сестра так же очень… наивна. Она знает, что нужно быть осторожной, — но ей никогда не придёт в голову, кто ты на самом деле.       — И кто же я на самом деле?       — Ассасин. — Она позволила слову упасть на стол, словно тяжёлому куску свинца. Именно отсутствие реакции больше, чем что-либо другое, доказывало истинность. Не то чтобы это когда-либо вызывало сомнения. — Итак?       — Ну и что? — Кайт ши обмякла в кресле. Сейчас она выглядела просто смертельно усталой и злобной: — Если бы ты знала, кого меня послали убить, — ты бы поняла.       — Испытай меня.       — Некромант.       Сказано было так просто, что на мгновение Матильда не поняла даже собственного испуга. И теперь уже кайта ждала ответа, а воровка искала слова.       — Некро… — Её глаза расширились, когда весь ужас дошёл до сознания.       Конечно, слухи ходили. Вполне возможно, что, несмотря на общественное осуждение и эдикты Церкви, у Реконкисты действительно были некроманты на службе. Это был бы не первый и не последний раз, когда что-то настолько мерзкое использовалось при сохранении фасада праведности. Тем не менее, каким-то образом Матильда не позволила себе по-настоящему поверить в это — единственные обвинения исходили от Тристейна, отчаянно нуждающегося в союзниках, и Церкви Ромалии, столь же отчаянно нуждающейся в признании. Возможно, Реконкиста и обращалась к таким силам, — но, конечно, не часто. Может быть, там и был некромант — но его наверняка держали на коротком поводке и подальше от глаз.       Но нет, правда заключалась в том, что она просто не хотела верить во что-то настолько мерзкое о собственной родине, даже если та предала и отвергла её. И если Реконкиста действительно использует такие методы…       «Я должна забрать отсюда Тифанию».       — И больше всего я хотела бы увидеть их головы на блюде, — прошипела Шиори, её взгляд впился в глаза Матильды осколками раскалённого нефрита. — Я была бы просто счастлива! Но ты можешь видеть, куда завели меня мои попытки… Всё, что я могу сейчас сделать, — это вернуться домой и доложить обо всём. В следующий раз мы сделаем всё правильно.       — Ты опасна, — сказала Матильда. — Это слишком большой риск.       Фейри попыталась рассмеяться, но раскашлялась.       — Уж кто бы говорил… Или ты думала, что все остальные такие же наивные, как Тифания? Мы, те, кто на теневой стороне, замечаем такие вещи, да? Неужели не странно, что простая секретарша может позволить себе нанять целый корабль контрабандистов? Или вообще ЗНАЕТ, как нанять корабль контрабандистов? Пошаливаешь в тайне от сестрёнки? — Слишком большой чёртов риск. И становилось только хуже: — Кстати… Там случайно не найдётся места ещё для пары…       Вообще отлично. Возможно, следующий день принесёт лучшие новости. Но в тот вечер, когда детей закутали и повели по лесу, Матильда впереди, а Тифания сзади, перспективы не казались хорошими.       

***

             Потребовалось гораздо больше времени, чтобы объяснить детям, почему они уезжают, чем чтобы подготовиться к отъезду. Живя так, как они жили, Тифания знала, сколько себя помнила, что может наступить день, когда им снова придётся бежать, и они с сестрой подготовились к этому дню — запасы, планы, укрытия… Но за всеми этими приготовлениями Тифа никогда не думала о том, каким будет этот день. Она всегда предполагала, что если… когда придёт время, — у неё не будет возможности думать, только бежать.       И хотя все дети, от Джеймса и Джекса до Мориса и Пиппин, точно знали, что делать, какие вещи и как упаковывать, — это была самая лёгкая часть. Самое трудное наступило, когда Матильда обратилась ко всем собравшимся за обеденным столом.       Сначала дети не поняли, но старшая сестра была терпелива. Постепенно это начало проясняться, сначала для самых старших, а затем каскадом перешло к младшим детям, когда те почувствовали растущее беспокойство. Дети были напуганы — и это передалось и Тифе.       Сестра объяснила, что она имела в виду в своих письмах. Она рассказала Тифании всё о месте, которое она нашла, спрятанном в безопасном глухом лесном уголке Тристейна. Матильда рассказала, какие там дружелюбные люди, как дети смогут безопасно добираться до города и как ей не нужно будет бояться, что вид её ушей спровоцирует массовые волнения.       И всё равно приходилось расставаться с другом — с её самым старым и верным товарищем.       Дом, который так долго защищал и хранил их, больше не был безопасным, и его нужно было оставить позади. Теперь им придётся искать новый. И, несмотря на обещания Матильды, что такое место для них существует, эльфийка не могла загнать чёрную тревогу обратно внутрь. Новый дом? На что это вообще похоже? Она была уверена, что там будет не так хорошо, как в её домике в Западном Лесу.       Но она должна была скрывать свои чувства — ради детей. Ради них она должна была храбро улыбаться. До тех пор, пока она будет храбро улыбаться ради них — их семья будет вместе, и всё уладится само собой.       — «Путешествовать налегке?» — Пиппин повторила слова Матильды — М-мне придётся оставить Лунный Лучик?       Её лицо сморщилось, а глаза расширились, когда она изо всех сил прижала к себе маленькую игрушечную кошку. Голова куклы безвольно опустилась, как будто тоже горюя.       — Ох, Пиппин. — Тифания наклонилась и погладила девочку по голове. — Лунный Лучик пойдёт с нами, не волнуйся. Сестра просто следит за тем, чтобы все были внимательны с выбором. Это касается всех! Убедитесь, что вы возьмёте только то, что нам нужно и что является самым ценным!       Дети всё поймут.       Они не могли позволить себе лишнего груза — но у всех детей было что-то, что-то маленькое и ценное, чем они дорожили. Иногда это была семейная реликвия — из их настоящих семей, иногда это было что-то простое, как тряпичная кошка. Тифания нащупала у себя на груди кольцо, надёжно спрятанное под блузкой.       Заговорил Джеймс, самый старший и крупный из мальчиков, и самый способный защитить остальных:       — Место, куда мы направляемся… Там будет ещё больше фейри? — Его глаза метнулись к одинокой гостье. — Как мисс Шиори?       Кайт ши наклонила голову и навострила уши, тихо мяукнув, а затем хихикнула:       — Нет. Большинство из нас поселились в наших собственных городах. Но вы, вероятно, увидите некоторых из нас. Мы… любим путешествовать. — У фейри было странное выражение лица, когда её глаза встретились с глазами мальчика. — А почему ты спрашиваешь? Испугался?       — Только не таких фейри, как ты! — Старший мальчик хмыкнул и скрестил руки на груди.       Шиори встретила его взгляд — и прошло совсем немного времени, прежде чем лицо Джеймса покраснело.       — Ладно, хватит, — резко сказала Матильда, подчеркнув слова резким постукиванием палочкой по столешнице. — Мы отправимся в путь в сумерках. Нас ждёт повозка и лошади.       — А как насчёт Тифании? — настойчиво спросила Мэгги.       — Д-да, а как насчёт старшей сестры?! — Морис поднял голову и присоединился к разговору. — Люди действительно ненавидят сестру из-за её ушей!       Тифа едва заметила, как её рука потянулась к острому кончику. Закрыв глаза, она тоскливо вздохнула.       Дети кивнули в ответ на мудрое замечание Мориса, посмотрели друг на друга в поисках ответа, а затем снова на Матильду. Сестра одарила Тифу слабой улыбкой:       — Об этом тоже никому не нужно беспокоиться. Я предприняла кое-какие меры, чтобы у Тифании вообще не было никаких проблем.       — О? — Со стороны Матильды было очень мило подумать так далеко вперёд. — С-спасибо тебе, сестра.       Так почему же Матильда выглядела такой несчастной при этом?       — Не спеши с благодарностями. Ты будешь… Ну… Как бы так сказать… Тебе придётся немного притвориться мёртвой, Тифа. — «Притвориться мёртвой»? Тифания моргнула. Она немного знала об этом по охоте, так в чем же может быть проблема? — Меня больше беспокоит мисс Шиори.       — Нья?       Матильда оглядела девушку-кошку с головы до ног, поглаживая подбородок. Её губы изогнулись в хмурой гримасе. Сестра была не в самых добрых отношениях с Шиори с самой их первой встречи, Тифания задавалась вопросом — почему? Шиори вовсе не планировала подвергать их всех опасности! Ох, старшая сестра порой слишком сурова.       — У меня есть план насчёт Тифании. — Глаза сестры сузились. — Я никогда не планировала насчёт вас. Но… Возможно, что на самом деле это не проблема, учитывая, как вы сюда попали, не так ли?       Как она сюда попала?       — Эм, сестра? — Тифания потянула Матильду за блузку. — Что… О чем ты говоришь?       — До меня дошли слухи, — Матильда продолжила чуть громче, привлекая внимание всех детей, — что фейри — прирождённые подменыши[3]. И что их чары не поддаются обнаружению магией Пентаграммы. Так вот как вам удалось пройти по Альбиону незамеченной, мисс Шиори?       — Подменыш? Как доппельгангер[4]? — подумала вслух Тифания.       Она читала о них в своих книгах. Это, конечно, помогло бы — если бы Шиори обладала такой силой. Но разве доппельгангеры не были довольно застенчивыми существами, даже в изменённой форме? А уж в своём истинном облике они вообще не могли вынести чужого взгляда… Однако Шиори просто наклонила голову и дёрнула носом, хвост приподнял заднюю часть её позаимствованного платья, лениво шевелясь за спиной.       — Подменыш? Подменыш! — забормотали дети.       — Вы можете менять форму, мисс Шиори? — Голос Мэгги звучал зачарованно, когда она выглянула из-за спины Джекса. — А вы покажете?       — Да, покажи нам, Шиори! — вмешался Морис.       Кайт ши помедлила с ответом:       — Да, мы можем сделать что-то подобное. Но всё не так просто. Мы можем изменять форму, но… Мы не можем выбирать, на что будем похожи в другой форме.       — Ты хочешь сказать, что твоя человеческая внешность может привлечь нежелательные взгляды? — с подозрением спросила сестра.       Шиори хихикнула — это было похоже на то, словно она играла с Матильдой в какую-то игру, получая от неё куда больше удовольствия, чем партнерша.       — Я хочу сказать, что у вас нет ничего моего размера. — Её уши поднялись, а затем опустились, когда она скрестила руки на груди. — Как только мы встретимся с остальной частью моей команды, это уже не будет проблемой.       — Удобно, что ваша точка сбора оказалась точно на нашем маршруте. — Сестра плотно сжала губы. — Очень удобно.       Фейри снова улыбнулась.       — Я знаю.       — Нет никакой гарантии, что они знают, что вы живы.       — Доверься мне. Они не оставят меня здесь.       Матильда прищёлкнула языком.       — Что ж, к утру мы сможем добраться до Шелтона. Это будет первая застава на нашем пути. Если ваши спутники ждут вас там, как вы говорите, то это не должно быть проблемой.       Сказав это, сестра ушла проверить собранное. Тифания попыталась извиниться за её бесцеремонное поведение — но, похоже, Шиори было всё равно. Неужели незнакомые люди всегда так невежливы друг с другом? Ей это не очень нравилось, но Тифа подозревала, что было много вещей, к которым ей придется привыкнуть.       День, который начался как обычно, прервался на суету подготовки, а та сменилась тишиной. Детей уложили вздремнуть, чтобы они смогли отправиться в путь вечером, а Шиори запихали обратно в постель, чтобы она хоть немного отдохнула.       Тифания с Матильдой занимались последними приготовлениями к отъезду. Окна были закрыты ставнями и заперты, а крыши в последний раз залатали, чтобы они продержались всю зиму. Погреб с припасами был запечатан с помощью магии Земли. Еда в дорогу была упакована, а то, что скоро испортится, было выброшено в мусорную яму в саду. Цыплят выпустили из загона, отныне им придётся самим заботиться о себе, — но это было нормально. Крепкие маленькие курицы, вполне способные выжить в лесу.       К вечеру всё было закончено. Шиори и детей одели, раздали дорожные мешки, а фейрийке выдали посох для опоры. Тифания бросила на свой дом последний взгляд, прежде чем закрыть дверь и повернуть замок. Она некоторое время подержала на ладони маленький медный ключик, блестевший в угасающем свете дня, затем повесила на тот же шнурок, что и кольцо матери. Может быть… может быть однажды они вернутся и обнаружат, что это место ждёт их?       А потом солнце село и взошла луна, темнота наполнила Лес и пришло время уходить. Тифания повесила на плечо свой лук, подхватила мешок, поправила пояс, маленький нож и прямой меч, и они отправились в путь.       Пятнадцать фигур двигались гуськом по звериным тропам и берегам лесных ручьёв. Матильда шла впереди, а Тифания замыкала шествие, помогая Шиори и следя за тем, чтобы никто не заблудился. Они двигались не так быстро и бесшумно, как она могла надеяться, но дети, даже Пиппин и Морис, в основном знали эту тропу, и, к счастью, никто не потерялся, пока они шли.       Лес был тихим, но живым сегодня вечером, как и всегда. Он на самом деле никогда не спал — когда дневные звери засыпали, выходили ночные. Маленькие и тихие охотники, такие как совы, которые бесшумно скользили среди деревьев, или лисы, крадущиеся в поисках лёгкой добычи.       Как бы она ни думала об этом — Тифания не могла избавиться от ощущения, что за ней наблюдают. И поэтому она чувствовала необходимость поговорить с одним из наблюдателей, единственным, кого она могла видеть. Зелёные глаза, сверкающие в темноте, по крайней мере, говорили ей, куда смотреть.       — То, что говорит сестра, правда, мисс Шиори?       — О чём?       Голос кайт ши был тихим и ровным — и довольно напряжённым. Даже с посохом и Тифанией, на которую можно опереться, это всё равно может оказаться для неё чересчур. Может быть, им не стоит разговаривать? Но слова просились наружу:       — О Тристейне. Что там мы будем в безопасности, все мы…       Ответ долго не приходил, а потом возник из темноты:       — Я не знаю. — Эльфийка не могла сказать, — почувствовала ли она облегчение или недовольство. — Ты же знаешь, что скоро будет война. Но, наверное, любое место лучше, чем здесь…       — Я понимаю…. Вы сказали, что фейри любят путешествовать… Так что, я полагаю, мы увидим их даже в деревне. Являются ли они… все… такими как вы? Вы упомянули «сильфов» и «паков», и сестра говорила о том, как я на них похожа.       В Тристейне было полно тех, у кого были такие же, как у неё уши. Тифания бессознательно провела пальцем по краю своего. И их не ненавидели и не убивали за это.       — Нья… У нас не у всех кошачьи уши… и хвосты… И ты, скорее всего, встретишь пикси — они любят селиться в лесах, — сказала Шиори и помолчала, переводя дух. — Как и сказала твоя сестра — тебя не отличишь от сильфы… Ну, по крайней мере, пока тебя не попросят полетать.       — Это не то, что я имела в виду…       Снова тишина, как будто Шиори каким-то образом втягивала все звуки в совершенную пустоту.       — Нет. Других таких… как я… Я думаю, что… Они тебе понравятся. Они хорошие… В основном.       — А вас не злит, что мы с сестрой используем вас в своих интересах?       — Нья?       — Фейри, то есть. Вы сами сказали, что я могла бы сойти за «сильфу», — вот почему сестра выбрала Тристейн.       Тифания посмотрела сквозь открывающийся полог на небо, усыпанное жесткими мерцающими звездами. Ей снова придётся воспользоваться другими людьми и их добротой…       Зелёные глаза, казалось, почти светились. Это вызывало не очень приятное чувство.       — Ты не одна из нас, — сказала Шиори еле слышным шёпотом, почти потерявшимся в ночном шуме деревьев. Тифания затаила дыхание. — Ты не одна из нас. И если тебя раскроют — это осложнит положение всех нас. Так что не ждите, что мы вступимся, если что-то случится. Но я — твой должник… И именно из-за нас вам нужно бежать. Так что, как только мы доберёмся до Тристейна… Я надеюсь, что мы никогда больше не встретимся.       Тифания поддержала тяжело дышащую кайту. Прошло совсем немного времени, прежде чем старшая сестра почувствовала замедление колонны позади неё и, выяснив причину, вызвала маленького земляного голема. Шиори посадили ему на плечи, и их продвижение вернулось к прежнему темпу. Всё было именно так, как сказала девушка-кошка. Было бы намного лучше, если бы их встреча была забыта… забыта… Но ей не нравилось думать об этом. Кроме того, приближалась опушка леса, и скоро будет о чём подумать.       — Тифа? Что-то не так? — спросила сестра, оглядываясь через плечо. Матильда вышла на лунный свет, и её длинные прямые волосы были похожи на водопад.       — Это пустяки, — сказала эльфийка наполовину для того, чтобы убедить саму себя. — Это просто… ну… Я не могу вспомнить, сколько времени прошло с тех пор, как я заходила дальше.       Целая вечность прошла с тех пор. Должно быть, это было весной после того, как они переехали жить в это место. Она посмотрела мимо сестры на широкие открытые поля, простиравшиеся к слабо мерцающим огням города, затем снова оглянулась на деревья и успокаивающую темноту Леса. Она повернулась, поклонилась и улыбнулась чернильной тьме:       «Благодарю тебя. За всё».       Когда она вновь повернулась, то увидела, что дети тоже остановились, и что все они склонили головы в знак благодарности. Сестра была достаточно терпелива, чтобы позволить краткое прощание, а затем они снова отправились в путь, следуя вдоль узкого ручья, который граничил с этим краем леса, пока не подошли к бесформенной глыбе мрака, скрытой под полотном, покрытым землёй и травой.       — Вот оно, как и было обещано, — пробормотала Матильда, откидывая маскировку взмахом волшебной палочки, явив скромный и непритязательный фургон, ожидающий их. Он стоял на четырёх колёсах с железными ободьями и спицами, а в кузове лежало… большое количество свежих цветов. Тифания была совершенно уверена, что это ненормально. Так ли это было? Было ли это частью плана сестры?       — Так это оно и есть? — спросила Тифа. Все дети возбуждённо перешептывались. Если подумать, никто из них никогда ни на чём не ездил.       — Да. Всё здесь есть, — согласилась Матильда. Сестра уже забралась в заднюю часть фургона и, похоже, изучала содержимое большого деревянного ящика. — Хорошо, хорошо… — Она вытерла руки о передник, затем полезла в ящик и достала исключительно красивое белое платье. — Здесь начинается самая сложная часть. Тифа, тебе придётся ненадолго умереть.       «Умереть»? «Ненадолго»?!       — П-Прости?! — вскрикнула Тифанияа, схватив брошенное ей… — Это же погребальное платье!       — Погребальное платье? — переспросила Пиппин. — Но это так красиво!       Джеймс взял её за руку и потянул младшую девочку назад, к другим детям.       — Я знаю, — голос Матильды звучал невероятно спокойно, когда она перебирала содержимое коробки… гроба?! — Там даже есть вуаль, она должна отлично скрыть твои уши. — Её улыбка на мгновение превратилась в хмурую гримасу. — Только две дозы зелья — эта пакость тоже запрещена…       — Сестра.       — И посмотрите сюда, все документы на месте.       — Сестра.       — И даже алхимические метки. Отлично. Остались только лошади, я могу сходить за ними, пока вы с детьми будете собираться.       — Сестра!       Матильда наконец остановилась и бросила на неё извиняющийся взгляд сверху вниз. Это было совершенно в её характере!       — Вот почему я не упоминала об этом раньше. Я боялась… Ну, я боялась, что тебе это не очень понравится. Но я гарантирую, что это безопасно! Ба… один друг… со связями смог достать мне всё документы, которые нам понадобятся…       — Ух ты… Ну просто вау!       Маг Земли замолчала, услышав хихиканье Шиори, когда толстый маленький голем бережно опустил кайту на землю. Тифания прижала платье к груди примерно так, как Пиппин свою куклу.       — Предполагаю, что вы этого не одобряете, мисс Шиори. — Матильда сморщила нос. — Но я уверяю вас, что это сработает. Альбион — это то, чем он является в наши дни, остров переполнен несчастьями. Простые городские стражники слишком дорожат своим местом, чтобы рискнуть оскорбить благородную семью, проявив неуважение к трупу дочери.       — На самом деле совсем наоборот! — Смех Шиори стих, её губы растянулись в веселой ухмылке, а глаза прищурились, как у кошки, загрызающей мышь. — Это очень похоже на то, что придумала бы я. — Внезапно сестра перестала выглядеть такой уверенной. — И посмотри на это с другой стороны. Если что-то пойдёт не так — по крайней мере, Тифания будет готова! _______________________________________________________________       [1] Традиционные японские чайные чашки без ручек, с довольно толстыми стенками, и таки да, держат их двумя руками. Хотя вот хватать так тонкий фарфор я бы не стал — обожжёшься же…       [2] Гугл упорно переводит «ассасин» как «наёмный убийца» или просто «убийца» — но это не тот контекст. В играх «ассасин» — это класс, который специализируется на тайных проникновениях, ударах в спину и из тени и тактике «ударил-сбежал». Тут, скорее, имеется в виду «профессиональный убийца», то есть тот, для которого убийство «беззащитной жертвы» просто работа.       [3] «Сhangeling». Существа или предметы в европейском фольклоре, которыми, согласно сказкам и поверьям, подменяли похищенных духами или волшебными существами детей.       [4] Доппельга́нгер (правильнее: До́ппельге́нгер; нем. Doppelgänger «двойник») — в литературе эпохи романтизма двойник человека, появляющийся как тёмная сторона личности или антитеза ангелу-хранителю. В произведениях некоторых авторов персонаж не отбрасывает тени и не отражается в зеркале. Его появление зачастую предвещает смерть героя. В современной игрофентези — что попало, но, как правило, способен совершенно имитировать чужую внешность.