Эпилог. Часть 1.

      Первый помощник обещал, что «Сабрина» войдёт в порт к полудню, но внезапная смертельная схватка с патрулем Альбиона всё изменила. Только ближе к вечеру корабль встретил патрульный фрегат Тристейна, а когда «Сабрина» начала снижаться, небо уже окрасилось в тона заката. Белизна облаков и синева океана уступили место зелени полей, а затем более глубокому малахиту деревьев и бледно-серому цвету скал, торчащих из земли, как зазубренные зубы.       Конечным пунктом их назначения был торговый городок — небольшой, по сравнению с поселениями шахтёров Альбиона, но у него была своя корабельная колыбель и причал для барж. Там также были плотники для «Сабрины», врачи для раненых и таверна — для ночлега и воздания почестей общепринятым среди матросов способом.       — Ещё по одной для тех, у кого в кошельке две монеты! — объявил капитан Торн, высоко поднимая кружку.       — Хей-хей! — Первый помощник Торн поднял свою вслед за отцом.       — ХЕЙ-ХЕЙ!!! — не отстала от них вся команда.       — Хей-хей… — Некая чёрная кошка в обличье юноши с резкими чертами лица пробормотала из своего тёмного угла, а затем отхлебнула то, что, по-видимому, было пивом. Обычно «Шиори» не притронулись бы к этому, — но кружку сунули в руки перед тем, как «мечник» смог уйти, и теперь они просто искали момент, чтобы слинять, не привлекая внимания. И пока они искали — им приходилось слушать.       — Сегодня среди нас не хватает знакомых лиц, — сказал капитан. — У них было больше добродетели, чем у ублюдков, которые их убили, и до последнего вздоха у них было больше мужества. Они прошли свой путь в девственных небесах — и пусть они летят дальше в свете небес, пусть их духи никогда больше не будут запятнаны землёй. Завтра мы приступаем к починке «Сабрины» — но сегодня мы живём и пьём за их память. Друзья расстались слишком рано, и мы больше никогда не увидим их на горизонте…       — Хей-хей!       — ХЕЙ-ХЕЙ!!!       Ещё одна порция выпивки. На этот раз «Шиори» пропустили. Тяжёлая кружка осталась стоять на столе, тонкая рука сжала ручку, как тиски. Этого было достаточно надолго, всем было удобно, все устроились и не смотрели в их сторону. Если они останутся здесь ещё немного — рано или поздно возникнут вопросы, на которые они не захотят отвечать.       — За павших друзей и новых союзников! Да, многие погибли, да, но ни один человек здесь не был бы жив без одного мага и наших друзей-фейри! Давайте тогда выразим наше почтение… Куда, чёрт возьми, они подевались?..       «Шиори» ещё расслышали последние слова, исчезая за дверью на тёмной вечерней улице. Они не знали названия этого города, да им было и всё равно — в любом случае, он им не нравился. Воздух был слишком густым, запахи слишком сильными, и в ушах у них не переставало звенеть. Сейчас все их чувства были настроены на Альбион — и всё тут казалось другим, неправильным. «Кинжал» и «волшебница» упали с крыши, где они изображали горгулий, и заняли свои места по обе стороны от «мечника».       Какое-то время всё трое помялись — а затем встряхнулись и направились прочь от входа в таверну, к ветхому зданию с соломенной крышей, возвышающемуся над рекой. Несколько мерцающих свечей всё ещё горели в окнах второго этажа. Тифа, вероятно, ещё не спала, успокаивая детей и укладывая их спать. Это было правильно — с Матильдой и Тифанией дети будут в полном порядке. «Мечник» остановился и оглянулся. Каким-то образом знание этого заставляло слабый свет казаться сильнее, теплее, и маленькая часть их, что-то, что они не могли связать ни с одним из своих трёх «я», застенчиво задавалась вопросом — почему они не могут ощутить, каково быть там, в тепле и свете? Почему они никогда до конца не понимали этого, ни в этом мире, ни в том, другом?       — Глупости, — цинично сказала себе под нос «кинжал». Такие вещи не для них. Им не нужно хотеть того, чего они никогда не смогут иметь.       Алисия ждёт её отчета. Ну, наверное, не совсем ждёт… Скорее всего, не ждёт ни отчёта, ни возвращения. Но всё это должно было во что-то вылиться. У них были лицо и имя, которые можно было бы прилепить к безликому пугалу — и это давало им хоть какую цель. Они ускорили шаги.       — Мисс Шиори?[1]       Троица остановилась как вкопанная, три пары ушей шевелились, словно локаторы, а шесть глаз развернулись в направлении источника голоса.       — Тифа, — «Шиори» не были уверены, кто из неё/них заговорил. — Почему ты здесь?       Тифания возникла из темноты. Она сменила погребальное одеяние на пёстрый жилет, брюки, тёплый плащ и плотную шапочку, скрывавшую уши.       — Я могла бы спросить то же самое у вас троих, — она окинула их всех добрым взглядом. — Я подозревала, что вы плохо будете спать этой ночью. — Улыбка эльфийки была хоть и измученной и слабой от усталости — но искренней, и, просто глядя на неё, «Шиори» чувствовали вину. — Подозреваю, что и я — тоже. Матильда предложила присмотреть за детьми, чтобы я могла побыть наедине со своими мыслями.       — Да… Как у вас дела?       «Шиори» не собирались этого спрашивать!       — Ах, да… — Тифания прижала руки к груди. — Сестра всё рассказала. Есть много вещей, которые она скрывала от меня. Я думаю, что она ожидает, что я рассержусь…       — А ты что? — спросили «Шиори» устами «волшебницы». — Она предала твое доверие, Тифа.       — Она так и сделала… — неохотно согласилась эльфийка. — Но она — моя семья. Я… разочарована… тем, что она делала. Но… Я не сержусь. Я просто не знаю. — Тифания тоскливо выдохнула. Воздух, срывавшийся с её губ, казалось, забирал с собой часть её наивности. — Я полагаю, что… Я всегда знала, что сестра занимается подобными вещами. Я не могу осуждать её за то, что… что я притворялась, что не вижу. Я прощаю её… А ещё она также сказала мне, что вы решили покинуть нас, не сказав ни слова на прощание! Я беспокоилась, что что-то было не так.       Всё трое «Шиори» отвернулись.       — И что ты знаешь… о нас? — спросил «мечник» себе под нос.       — Только то, что видела собственными глазами. Хотя я уверена, что это далеко не всё. — Тифания как-то незаметно оказалась практически рядом. — Я думаю, что, как и сестра, вы не хотите, чтобы я знала всё, но теперь… Теперь я поняла, что не должна просто закрывать глаза на то, что не желаю видеть.       — Послушай, Тифа, так будет лучше, — слова прозвучали на удивление легко. «Шиори» этого не ожидали… — У нас есть… репутация. Ты не захочешь, чтобы тебя застукали с нами и… Прости. Прости за всё…       Она покачала головой и одарила его той измученной улыбкой, которая по прежнему была у неё на губах.       — Не бойтесь, никто из вас. Вы защищали нас. Я бы только хотела, чтобы вас не обременяла вина за смерти ради нашего спасения…       Вот только обременяли их вовсе не отнятые жизни… Не те жизни — бандиты, матросы, солдаты, губернатор — «Шиори» убили многих. Людей, которые наживались на насилии, людей, которые хотели навредить невинным. Однако всё было не так просто. Всегда были другие люди, которые не имели никакого отношения к убийству и которые не хотели его иметь. Они просто думали о них как о НПС, занимающихся своими делами на заднем плане, и тщательно игнорировали. Они были подпорками, а иногда и препятствиями — но никогда людьми… Пока внезапно ими не стали. Они подвергли их опасности — и у них не было никакого оправдания.       — Спасибо.       Слово ударило, как пощечина.       — Нет.       «Мечник» покачал головой. То, что делала Тифа, было жестоко.       — Спасибо тебе, Шиори.       Это выводило их из себя.       — Прекрати, — он повысил голос. — Прекрати быть такой чертовски понимающей!.. — «Мечник» запнулся, тяжело дыша. Тифания молчала. — Неужели ты этого не понимаешь?!       Эльфийка в тревоге отступила на полшага назад, когда «Шиори» хихикнули.       — Мы использовали тебя, чтобы сбежать с Альбиона, — и нам было всё равно, причиним ли мы тебе боль, делая это. Эти ищейки на корабле охотились за нами! Не притворяйся, что не понимаешь! — продолжила «волшебница». — И не притворяйся, что можешь просто простить нас, как будто ничего не произошло!       Она не заслуживали прощения. Каждый человек в коротком списке тех, которые когда-либо заботились о них или Сиротаке Акире, в конечном итоге пострадал из-за этого.       «Шиори» почувствовали терзающее удовлетворение от последовавшей тишины, они даже не слышали дыхания Тифании, небесно-голубые глаза эльфийки остекленели.       — О, мисс Шиори, мисс Селена… — когда она наконец заговорила, её голос звучал намного громче. — Но я действительно понимаю. — «Шиори» отшатнулись. Тиффания расстегнула ворот блузки и вытянула простое кольцо на короткой цепочке. — Вы помните, я говорила, что использовала это, чтобы вылечить вас?       — И что? — спросил «мечник», беспокойство пронзило их всех.       — Оно принадлежало моей матери, которая влюбилась в моего отца. — Её улыбка стала болезненной, она заморгала, словно что-то попало в глаз. — Вы также знаете цену, заплаченную за эту любовь. — Тифания спрятала свою реликвию обратно за ворот. — Семья Матильды, люди, которые заботились обо мне, были убиты за то, что укрывали мою мать и меня. Судьба привела к их смерти из-за нас. Разве это не одно и то же? — Голос Тиффании на секунду прервался. — Я понимаю, как это может быть больно, и как несправедливо думать, что ты — причина несчастья. Нести эту вину внутри себя. — Головы «Шиори» низко склонились от стыда. — Понимаете… Я не хочу видеть, как вы ненавидите себя.       — Пожалуйста… — голос дрожал. Она/они даже не поняли, кто из неё/них говорил: — Пожалуйста, не будь так добра к нам…       В конце концов, это только вызовет неприятности.       Тифания сделала шаг вперёд.       — Но ты была так добра к нам, Шиори. Добрее, чем, как мне кажется, ты сама понимаешь.       — Это просто ложь… — прошептала «кинжал». — Мы просто использовали тебя…       Она медленно сделала шаг назад, а затем ещё один.       — Это просто ложь, — кивнула Тифания, шагнув к ней. — Вы не просто использовали нас. Я видела, как ты сражалась за нас, Салем. Ты не должна говорить о себе такие ужасные вещи.       — Мы ассасины. Убийцы. — Они должны были что-то сказать, что-то, что заставило бы Тифанию остановиться, что-то, что оттолкнуло бы её, заставило бы возненавидеть их. — Мы убили больше людей, чем ты можешь сосчитать.       — Если это правда — то всё в порядке, Селена. Я не верю, что вы сделали бы это без веской причины.       — Мы всё ещё лжём тебе, — умоляюще прошептала «волшебница».       — Я не тот, за кого ты меня принимаешь, — сказал «мечник».       — Я думаю, что ты именно тот, кем я тебя считаю. — «Шиори» съёжилась, когда руки сомкнулись вокруг Меча, сердца забились в панике, они изо всех сил старались не наброситься — инстинктивно и яростно. Они были чёрными кошками, приносившими несчастье всем, кто попадался им на пути, будь то Тиффания и её дети или Нанами.       «Нанами!»       Все это знали.       Сиротака Акира был жалким посмешищем, из-за которого его сестра попала в ловушку, чтобы умереть в каком-то убийственном эксперименте с шоу уродов.       А «Шиори» стали главным убийственным экспонатом в шоу.       Они были…       — Шиори-тян хорошая девочка.       Вот так. Просто. «Хорошая девочка».       «Шиори» просто стояли совершенно неподвижно, позволив Тифании обнимать «мечника», положив его голову на плечо эльфийки. Напряжение медленно покидало её/их тела. Катарсис[2], своего рода разочарование, медленное очищение, от которого их бросало в дрожь, а глаза горели без слез. Они хотели этого. Больше, чем они могли поверить, что могут чего-то хотеть. Они хотели быть принятыми. Вот как сейчас.       — Шиори — хорошая девочка, — повторила Тифания, как будто успокаивала ребёнка. — Почему, почему ты не можешь этого понять? — «Кинжал» помимо воли потянулась к ней, Тифа обняла и её, а затем и «волшебницу». — Пожалуйста, пожалуйста, не ненавидьте себя. Любая из вас. Шиори… Мисс Салем?       «Шиори» пристально посмотрели на Тифанию со всех сторон. Оценивая её, взвешивая, могут ли они ей доверять. Глупый вопрос. Но мысль о том, что они могут ошибиться, была ещё более пугающей.       — Ты хочешь сказать… Ты бы всё равно хотела, чтобы мы были рядом?       Тифания фыркнула.       — Дети обожают вас троих. Пиппин боится, что она больше не сможет спать со своей новой сестрой. И мальчики не перестают восхвалять вашу доблесть. Я думаю, вы благополучно избавили их от неверных представлений о фейри. Что такое? Что случилось?       «Мечник» осторожно распутал конечности от своих других тел и встал лицом к Тифании.       — Есть кое-что, что тебе нужно знать, Тифа.       — Я могу представить, что у вас троих есть ещё много сюрпризов… Мисс Шиори?       — В том-то и дело… — «Мечник» отвёл глаза. — Это в некотором роде касается меня…       — О?       — Всех «меня», — сказали трое хором.       Тифания недоуменно моргнула.       Это должно было быть интересно. Наверное.       

***

             Прим. переводчика:       Фрагмент содержит кучу отсылок на события и персоналии, не упомянутые и не освещённые в трёх томах.       ______________________________________________       На вершине одной из самых высоких башенок самого высокого здания Фрилии находился огромный медный купол, светящийся отражённым светом днем и освещаемый лампами ночью. Он назывался «Обсерватория Мудреца» и когда-то был центром квестов Кайт Ши. Теперь, когда больше не было квестов и квестовых неписей, это место было быстро и бесцеремонно присвоено леди Алисией Рю.       Алисия подозревала, что сейчас она работала квестовым неписем — в том смысле, что мило выглядела и вознаграждала людей за то, что они бьют вещи, пока те не будут исправлены. Вот только работа, при ближайшем рассмотрении, оказалась не такой уж лёгкой. С другой стороны — были и бонусы. Она прокладывала себе путь к шикарному офису с тех пор, как вступила в научное сообщество, — и шикарность этого зашкаливала. Так что, в каком-то смысле, она достигла цели своей жизни. Алисия откинулась на стенку гнезда из мягких подушек, что образовывали одну из зон отдыха, и посмотрела на внутреннюю часть купола. Тот в настоящее время был наполовину открыт, показывая облака, похожие на серебряную реку, текущую под ночным небом. Затем она снова посмотрела на своего последнего посетителя за день и усмехнулась, когда Арго бросила на неё обиженный взгляд через стол.       — Ты не воспринимаешь это всерьёз-са!       — Хех? Разве это так выглядит? Мммм… — Алисия с удовольствием потянулась от кончиков ушей до кончика хвоста, а затем сонно зевнула. Было около десяти — и ей ещё предстояло два-три часа разбирать письма и отчёты, прежде чем она сможет подумать о том, чтобы упасть и отключиться. Так что эта последняя встреча была совмещена с вечерним чаепитием. — Ты говорила это о том, что нириады озера Рагдориан не связаны с племенами близ Орлеана. Видишь, я подслушивала!       Арго, с недоверием на неё посмотрев, взяла конфету из вазочки на столе, развернула и отправила в рот. На её плече жуткая маленькая копия яростно вгрызалась в собственное угощение.       — Мы пока не знаем, связано ли это с географическим разделением или каким-то другим фактором. Нириад Рагдориана возглавляет Йант, женщина-нириада, которая путешествует с самой большой из охотничьих групп.       — Женщина, да? — Алисия покрутила этот маленький факт. — У них матриархат — или это просто совпадение?       — Ни то, ни другое, насколько мы можем судить. — Арго достала из нагрудного кармана блокнот и полистала. — Сьюзен?       — Ум… Минутку, сестрица! — Глаза пикси-проводника на секунду потеряли фокус. — «Разделение труда и возникающий в связи с этим церемониал нириад предполагает эгалитарную[3] структуру охотников-собирателей. Йант унаследовала должность вождя из-за потери мужа — и пока она добросовестно исполняет свои обязанности, её вряд ли заменят из-за её пола»-чья!       — Конечно, культура нириад всё ещё находится в постоянном движении. Это эмерджентно[4], как и социальные структуры других разумных сообществ. Пикси, Койнин Сидхе, Сионах… Чёртовы Сионах!       — Всё ещё злишься из-за того бумажника, как я вижу, — сказала Алисия сухо, как гадданский полдень.       — Мне нравился этот бумажник! — Информатор всплеснула руками, как бы говоря, что это не то, о чём они собирались говорить. — Как я уже говорила — культура нириад находится в постоянном движении, создавая прецеденты по мере своего развития. Мы действительно не знаем наверняка, что произойдёт, если Йант снова выйдет замуж. Я полагаю, что это проблема, о которой должна беспокоиться семья Монморанси. По крайней мере, до тех пор, пока вы с Са-тян не сможете заставить их улизнуть в соответствии с пунктом о кадетах. На самом деле им нечего особо предложить. Но, с другой стороны, нириады тоже не сильно конкурируют с нами. Так что у них не должно быть особых причин для конфликта.       — Это заключение отдела антропологии КИНТТ?       — Ага. Всех троих. — Арго фыркнула. — Вот если бы только кто-нибудь из них использовал эти дипломы со времен колледжа-са…       — Я спрошу Сакае-тян, когда увижу её в следующий раз, есть ли у неё ещё кто-нибудь, кого мы могли бы привлечь… Итак, теперь, когда мы знаем, что нириады не были проблемой, есть ещё новости об этом Духе?       Настроение за столом сразу же омрачилось.       — Не так уж много… — Арго обиженно фыркнула. — Монморанси выставили нас вон, как только восстановили связь со своим Духом. Я действительно не думаю, что они заинтересованы в том, чтобы делиться.       — Звучит так, как будто они жадные… — Алисия задумалась. Или, может быть, испугались, что их Дух проявил интерес к фейри?       — Эй, а можно мне ещё конфету-чья?       Если подумать, эта услуга семье Монморанси может в конечном итоге сделать их врагами, а не союзниками… Что за способ укусить себя за хвост?       — Я не получила много информации о Духе-са. Кое-что из того, что мы слышали о лайнах, возможно, стоит проверить… Наблюдательные посты Йотунхейма ничего не сообщили — но это не значит, что Иггдрасиль не вмешивается в природные магические феномены дальше.       — Я надеюсь, ты не предлагаешь нам послать кого-нибудь туда, чтобы проверить? — У них и без того хватало забот, чтобы будить гигантов в подвале. — Я бы не хотела быть канарейкой в этой шахте[5].       — Возможно, в конце концов нам придётся это сделать. — Раздался громкий треск, когда информатор раздавила конфету между коренными зубами. — Это зависит от того, какой информацией Дух поделится с семьей Монморанси… И сколько из этого они передадут нам.       — Второе, вероятно, не будет проблемой. Семья Монморанси хочет снискать расположение Генриетты-сама. Они будут рады поделиться любой информацией, которую им даст Дух. Но сейчас… Когда ты собираешься рассказать мне всё пикантные подробности о другом деле?       Выражение лица Арго переключило передачу на нейтральную быстрее, чем Сакуя рвётся к последнему свободному месту парковки. Конечно, это было даже интереснее, чем история с Духом, но Арго, возможно, тоже не была самой беспристрастностью, говоря об этом. То ли она этого не понимала, то ли ей было всё равно — но «Крыса» не слишком старалась скрыть свои настоящие чувства. Это было так мило и безобидно, что Алисия не могла не потрогать и не поиграть с ней.       — Это так смешно? — Подозрения Арго усилились, когда Алисия усмехнулась.       — Я просто подумала… Генриетта-сама, Аа-тян и Тави-тян… Ещё по одной — и у нас была бы неплохая покерная комбинация! — Она вскинула руки, когда взгляд Арго стал убийственным. — Это была шутка. Шутка!       Не было похоже, что Аа-тян решила потребовать свою собственную корону. Что, вероятно, было бы к лучшему — поскольку тристейнское дворянство напоминало взведённую пружину. Хотя упоминание некой «короны» вызвало лишь насмешливое фырканье со стороны Арго.       — Октавия — единственная, кто знает, как использовать сокровище, которое мы захватили, — и это дитя, скорее, попытается убить нас, чем помочь.       — Я слышала, что Генриетта-сама обожает свою маленькую пленницу… — Алисия озорно улыбнулась. — Может быть, она передумает в плену — случались и более странные вещи.       И гигантская бронированная русалка выглядела как именно то, что может заставить врагов Тристейна передумать нападать на побережье. Леди фейри бросила взгляд на свой город — туда, где внешние стены с их недавно усиленными укреплениями и расставленными пушками терялись за сиянием городского света. Фрилия оказалась на передовой — но всё же её жители решили, что сначала попробуют выстоять здесь, а не сбегут из своего нового дома без боя.       Арго не испытывала энтузиазма:       — Фу. Она сотрудничает только потому, что лишена сил и боится, что «Титания» «накажет» её. — Двойной набор кавычек практически повис в воздухе. — Но я бы предпочла, чтобы она оставалась такой, какой есть, нам нужен только аквариум, чтобы содержать её.       — Должным образом принято к сведению. — Алисия закрыла тему. — И я думаю, что новый акт притворства Аа-тян тоже не очень практичен.       — Да, не очень. Если только у вас нет действительно большого ведра и какого-то способа скормить ей весь запас зелий маны рейдовых сил.       Вот тебе и свой собственный кайдзю[6] в ближайшем будущем… Алисия позволила себе на мгновение пожалеть об упущенной возможности. Им просто придётся положиться на драгунов.       — Я предполагаю, что есть ещё один вариант. В вашем отчёте он описывается довольно дружелюбным. — Тот факт, что босс пошёл на мирное общение, должен был сделать следующую встречу Двора Фейри интересной. До сих пор им встречались только неразумные боссы, а столкновения с неуловимыми «умными» мобами были в лучшем случае мимолётными. — Очень жаль, что он не остался рядом.       — Он не остался здесь, потому что не мог, — профессионально поправила Арго. — Я бы доверяла ему ещё меньше, чем Октавии.       Она сосредоточенно просматривала свои записи.       — Так ты думаешь — он не сдержит своего обещания?       Это было самое интересное в Арго, и именно поэтому Алисия доверяла этой девушке больше, чем кому-либо другому. Кто-то другой, возможно, попытался бы переложить ответственность на других — но Арго не особо переживала по этому поводу. Она не спешила давать ответ и не тянула время, если была не уверена. Вместо этого она обдумала вопрос именно так, как он того заслуживал:       — Я не знаю. Я не думаю, что он лгал, когда давал это обещание. Но Соломон-сама был способен напрямую общаться с Духом с помощью некоторых специальных средств-са… Я думала о сходстве между Соломоном-сама и Духом Озера. И он может истолковать своё обещание не так, как мы ожидаем от него. У вас есть полный отчёт, так что вы знаете, какие отношения существуют между Соломоном-сама и мобами Пустынной Зоны.       — Угу… — Алисия медленно кивнула. Это было совершенно психоделическое чтиво. — Какая-то форма коллективного разума.       — Люди КИНТТ думают, что он может быть «гештальт-сущностью»[7]. В любом случае, это не то, на что мы можем рассчитывать.       Алисия надула щёчки. На самом деле это был способ описать всю их жизнь. Не так уж много такого, на что они могли бы рассчитывать. Она бы убила за толику уверенности.       — Я полагаю, что тогда нам больше нечего обсудить. Ваш отчёт охватывает всё, что я собиралась спросить. Две золотые звезды! — Арго нахмурилась. — Эй, эй, я серьезно!       Всё было подшито, подсчитано и проверено. Она работала с аспирантами, которые были менее тщательны.       Алисия начала подниматься, Арго последовала её примеру, обе снова потянулись и попрощались. Арго уже прошла половину пути по широкому тиковому полу, когда Алисия вернулась к своему столу. Арго была уже почти у двери, когда внимание Алисии привлекло письмо, лежавшее почти на самом верху стопки. К счастью, Арго была за пределами слышимости шёпота, когда её леди тихо выругалась себе под нос.       — Ня-а… Хей, Арго, подожди секунду! — Алисия ещё раз просмотрела письмо, просто чтобы убедиться, что ей не мерещится, и нервно облизнула губы, когда её «действительно плохая идея» снова укусила её за хвост. Проблема с хорошими подчиненными заключалась в том, что они были достаточно умны, чтобы проявлять инициативу, и достаточно проницательны, чтобы знать, что никто не будет притворяться «тремя чёрными кошками».       Когда она, наконец, набралась смелости вскрыть конверт, привычно отказавшись от перочинного ножа на столе в пользу твёрдого и острого ногтя, то попыталась прочитать содержимое только краем глаза.       В одно мгновение она была поглощена содержанием, а через два удара сердца уже крепко держала лист обеими руками, просматривая его сверху донизу и лелея мысль, что, возможно, совершила ужасную ошибку. Само письмо было кратким и по существу, она закончила его перечитывать и приступила к третьему чтению к тому времени, когда Арго вернулась назад.       Большая часть была в виде пяти листов бумаги, исписанных самым мелким и аккуратным почерком, который она когда-либо видела. Это было похоже скорее на печать курсивом, чем на рукопись. А что касается содержимого…       — Да вы, блин, шутите! — Алисия чуть не разорвала лист пополам, когда чья-то рука помахала у неё перед глазами.       — Алисия? Эй, ты всё ещё тут?       — А-ух ты, ох… Д-да… — Самозваная «Королева Кошкодевочек» по-совиному моргнула глазами. — Это просто… Возможно, у нас есть ещё одна зацепка, за которую разведывательной группе нужно будет зацепиться. То есть, когда вы будете готовы к этому.       А тем временем это нужно было передать в столицу и проверить с подразделениями, которые работали в Альбионе.       Арго пристально посмотрела ей в глаза, проглотив последние остатки своей конфеты и отправив в рот новую.       — Когда мы начинаем?       ___________________________________________________________       [1] С родами глаголов проблема, потому, что в оригинангле их просто нет! Тифа обращается к «мечнику/мечнице» «Мисс Шиори», при этом он в мужском теле…       [2] Нравственное очищение в результате душевного потрясения или перенесённого страдания.       [3] Эгалитари́зм (фр. égalitarisme от égalité «равенство») — концепция, в основе которой лежит идея, предполагающая создание какого-то общества с равными социальными и гражданскими правами всех членов этого общества, и, как идеал — равенство прав и возможностей. Противоположность элитаризма.       [4] Эмердже́нтность или эмерге́нтность (англиц. от emergent «возникающий, неожиданно появляющийся») в теории систем — наличие у системы свойств, не присущих её компонентам по отдельности; несводимость свойств системы к сумме свойств её компонентов.       [5] Один из самых ранних способов обнаружения в шахтах рудничного газа заключался в использовании в качестве газоанализаторов канареек. Канарейки очень чувствительны к газам, в том числе метану и угарному газу, и гибнут даже от незначительной примеси его в воздухе. В прежнее время рудокопы часто брали клетку с канарейкой в шахту и во время работы следили за птицей. Если она внезапно начинала проявлять признаки беспокойства или падала, люди поспешно покидали выработку. К тому же эти птички имеют свойство постоянно петь, что являлось звуковой сигнализацией: пока слышалось пение, можно было работать спокойно. На протяжении нескольких веков британское горное законодательство в обязательном порядке предписывало держать в шахтах канареек для обнаружения газа. Птичек использовали в такой роли до 1986 года, а соответствующая статья оставалась в правилах безопасности для горных работ вплоть до 1995 года.       [6] Ка́йдзю (яп. 怪獣 кайдзю:) — японское слово, означающее «странный зверь», но чаще переводимое как «монстр». Обычно используется в жанре токусацу. Наиболее известный кайдзю — это Годзилла.       [7] Гештальт (нем. Gestalt — форма, образ, структура) — пространственно-наглядная форма воспринимаемых предметов, чьи существенные свойства нельзя понять путём суммирования свойств их частей.