Эпилог, часть 2.

      Многие считают, что правитель может делать всё, что ему заблагорассудится. Однако, вопреки их мнению, королева — пожалуй, наименее свободный человек во всём королевстве. Хотя, в принципе, Генриетта могла бы себе это позволить… Но тогда она была бы не очень хорошей королевой.       Власть — это словно паутина ниточек и связей, что сковывает ничуть не хуже настоящей. Нужно поддерживать союзы и балансировать на личных отношениях. Патриотический подъём, сопровождавший её восшествие на престол, был ценным ресурсом, но его нельзя было переоценивать — или тратить впустую, иначе он превратится в негодование. Её подданным нельзя было позволить думать, что она незаслуженно благоволит кому-либо, даже фейри. Особенно фейри.       Генриетта улыбнулась этой мысли. Кардинал Мазарини зашёл так далеко, что вслух предположил, что она слишком сильно ими увлеклась. Были дни, когда она могла проклинать и благословлять своего старого регента в одном предложении… Но он был прав — и именно поэтому она старалась отмерять свое время и внимание, даже с Сакуей.       К счастью, сегодня обязанности королевы Генриетты Первой и желания девушки Генриетты прекрасно совпали. Капитан её личной стражи помогла ей выйти из кареты, подождав, пока она убедится, что твёрдо стоит на мощёной поверхности.       — Спасибо, Агнес.       Шевалье де Милан вежливо склонила голову, затем повернулась, чтобы помочь бывшему регенту — теперь советнику. А Генриетта обратила внимание на причину своей поездки.       Издалека в них не было ничего особенного. Приземистые здания из кирпича, каждое, наверное, по пятьдесят майлов в длину и вдвое меньше в ширину. В чём-то они напоминали ей полковые казармы, которые она не так давно осматривала вместе с Уэльсом. Если не внешним видом, то однообразием и регулярностью — они были выстроены с математической точностью, в три аккуратных ряда по пять штук. Половина из них была уже достроена, остальные близились к завершению — осталось только возвести крышу и вставить окна. Рабочие сновали вокруг, как муравьи, намеревающиеся закончить свой муравейник.       Улыбка королевы стала шире, когда она заметила изящную фигуру во главе делегации, идущей им навстречу. Генриетта рассчитывала на то, что здесь, на одной из территорий фейри, аристократия не посмотрит косо, если фейрийка окажет ей своё гостеприимство этим вечером.       — Ваше Величество! Это такая честь, что вы нашли время присоединиться к нам сегодня! — Улыбка сильфы была искренней, тёплой и приветливой, она оглядела Генриетту с головы до ног: — Приятно видеть, что вы приняли совет шефа Хьюги близко к сердцу.       — Мои охранники поддержали его, когда им описали здешние условия, — сказала Генриетта, взяв руки фейрийки и мягко сжимая их. — И я тоже всегда доверяю мнению шефа Хьюги в таких вопросах.       Вот почему сегодня она совсем не была похожа на королеву. Исчезли белое платье и бархатный плащ, их заменили белая блузка, красный жилет и жакет, а также тёмно-синие шаровары, заправленные в высокие, до колен, сапоги для верховой езды. По настоянию Агнес она пошла на то, что надела плотные кожаные перчатки для защиты рук, а волосы были собраны сзади в аккуратный пучок.       Высокая и светловолосая, леди Сильфов также оставила сегодня свой обычный образ фейрийской дворянки, её аристократическая грация стала более практичной и… повседневной? Элегантное придворное одеяние сменилось изумрудной блузкой и брюками цвета хаки, заправленными в прочные коричневые кожаные ботинки. Невероятно длинные волосы сильфы каким-то мудрёным образом были заплетены в косу, а затем собраны вокруг её головы, удерживаемые на месте элегантной заколкой с изображением птички-пересмешника.       В целом, это было прагматичная одежда для места, которое они будут осматривать, и если такие, как капитан де Тотт или лорд Тремуаль, будут шокированы тем, что их королева надела по такому случаю штаны, — то фу на них!       Впрочем, эти двое, казалось, были слишком заняты, яростно игнорируя графа Веста и лорда Рута, чтобы обращать на это внимание. Герцог де Ла Вальер стоял между двумя партиями, похоже, держа их на расстоянии вытянутой руки… Ну, на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Всё это выглядело очень сдержанно — но присутствовали все признаки недавнего не слишком дружелюбного обмена мнениями. Генриетта посмотрела на Сакую — но фейри могла только сочувственно пожать плечами. Лорд Рут, без сомнения, защищал интересы своего народа, а граф Вест — собственного кошелька.       Последним прибыла их сопровождающая на сегодня — Хьюга из фракции Лепреконов, главный инженер Королевского Института Науки и Технологий Тристейна. Фейри была одета как обычно — в длинное белое пальто, красный свитер с высоким воротом и тёмную юбку. Однако Генриетта отметила, что её внешность изменилась к лучшему, чем тогда, когда они впервые встретились. Несколько месяцев назад лепреконка была неряшливой и подавленной, а следы недавних возлияний намекали, что она посвятила себя тому, чтобы забыть как можно больше о произошедшем.       Как и надеялась леди Алисия, обретя цель, она расцвела. Теперь её лицо было полно жизни, карие глаза сияли, а чисто вымытые каштановые волосы длиной до плеч металлически поблескивали. В ней чувствовалась сила, упругость в походке и настороженность — в манерах. Такая энергия и энтузиазм, что Генриетта сразу ощутила к ней симпатию сродни той, которую испытываешь, наблюдая как маленький ребёнок глазеет на прилавок лавки игрушек.       — Доброе утро, Ваше Величество! Кардинал Мазарини, лорды, леди. — Её юбка была в фейрийском стиле, — слишком короткая и облегающая, чтобы проявить должную вежливость, но она всё-таки изобразила книксен, воспользовавшись полами своего белого халата. — Я надеюсь, что ваше путешествие сюда было приятным! — тепло поприветствовала местная хозяйка посетителей. — Что ж, я уверена, что вы все хотите увидеть, что покупаете на свои деньги.       — Именно так, — сказал Тремуаль холодно, критически приподняв бровь рассматривая скопление кирпичных и каменных зданий, которые быстро начали расти на границе внешних районов Гоибниу. — Казначейство Короны было в курсе происходящих здесь событий. Я ожидаю, что вы продемонстрируете отдачу от наших вложений.       Лорд Рут возмущённо хмыкнул и подпрыгнул всем своим низеньким, но коренастым телом:       — Королевская казна может быть среди наших инвесторов — но помните, что этот проект — частное предприятие! Наше предприятие!       — И с обеспечением, которое более чем покрывает взносы казначейства! — добавил Вест с презрительной усмешкой. — Моим обеспечением!       Обе стороны повернулись к последнему человеку, пока державшему язык за зубами. Герцог Вальер глубокомысленно кивнул:       — Я следил за проектом на каждом этапе и уверяю вас, что мы с эрцгерцогом Гудендорфом очень довольны достигнутым. Я настоятельно прошу вас, графа Тремуаль, посмотреть всё своими глазами.       — Они из-за этого ссорились? — тихо прошептала Генриетта, когда они тронулись в путь, надеясь, что острые уши Сакуи уловят каждое слово.       Сильфа вздохнула и поднесла руку ко лбу.       — Я сожалею.       Генриетта покачала головой. Всё действительно было в порядке вещей.       — Вест просто следит за тем, чтобы его вклад был известен. — Очень похоже на одного забавного маленького лепрекона на самом деле. Стоит ли удивляться, что между этими двумя укоренилась своего рода «дружба»? — А Тремуаль находит счастье в том том, чтобы делать других несчастными.       Совершенно неприятный человек, или, как Мазарини однажды назвал его за закрытыми дверями, «блевотный ублюдок», — но кошелёк Тристейна был в надёжных руках.       Что оставляло невысказанным лишь мнение капитана де Тотта, мрачно оглядывающего всё и всех, мимо кого они проходили. Он действительно был тем, для кого предназначалась эта проверка. Поддержка начальника снабжения армии была необходима. Генриетта могла бы просто приказать — но всё же лучше было бы убедить де Тотта по хорошему. Если он будет сотрудничать по собственному желанию…       Она оглянулась через плечо — Мазарини следовал за ней, пожилой кардинал больше не являлся её регентом, но всё ещё был готов помочь советом, присматривая за ней и Тристейном.       Шефу Хьюге будет дан шанс убедить де Тотта, и Генриетта верила в изобретательность фейри.       — Кампус КИНТТ — это, по сути, лаборатория, — терпеливо объясняла лепреконка капитану. — Это опытная мастерская, где мы можем экспериментировать. То, что мы здесь строим, — это фабрика.       — Вы имеете в виду — «арсенал»[1], — невесело поправил де Ла Тремуаль. Генриетта не думала, что его колкость была преднамеренной, она подозревала, что он не заметил, как вождь Хьюга закатила глаза.       — Арсенал. — Лепрекон произнесла это слово как ругательство. — Нам нужно было какое-то место, где мы могли бы осуществлять массовое производство и быть уверенными в скорости и качестве.       — Королевский арсенал в Тристании превосходно послужил бы этой цели, мадемуазель! — запротестовал де Тотт. — Расширение работ там обошлось бы дешевле. Резерв рабочей силы создан… — Невысокий человечек остановился, чтобы снова погладить свои тёмные бакенбарды, наблюдая за окружающей обстановкой. — Простолюдинов больше, чем я ожидал.       Генриетта тоже обратила на это внимание — это было странное зрелище. Простолюдины в прочной рабочей одежде, беседующие с фейри и даже магами. Разговаривавшие прямо, иногда горячо, без формальностей. Это была странность, с которой остальному её королевству придётся смириться, когда она вырвется из этих стен.       — Наши методы изначально были разработаны без использования магии. — Лепрекон, казалось, воспринимала это как источник гордости. — Но… за последние несколько месяцев мы многое узнали об этой дисциплине. Капитан де Тотт, вы кажетесь умным человеком…       Офицер молча кивнул. Хьюга, казалось, собиралась с мыслями:       — За последние месяцы мы добились большого прогресса. Нам пришлось срезать много углов, чтобы добраться сюда. В процессе мы многое узнали о магии. Например, о проблеме с приданием металлу формы.       — Да-да, металлическая гниль, это хорошо известная проблема, — нетерпеливо пробормотал Де Тотт. — Как только металл преобразуется с помощью магии — он теряет свойства своей первоначальной ковки. Правильная обработка металла должна выполняться в кузнице и опытным кузнецом.       — Вот именно. Когда вы просто придаёте металлу форму с помощью магии — вы в результате разрушаете структуру, которая и придаёт ему прочность, — согласилась фейри. — Но магия всё ещё полезна. Множество мелких магов с небольшим талантом к магии Земли осваивают ремесло кузнеца. — В её руке появился маленький металлический слиток, похоже, извлечённый из кармана пальто. — Я провела собственное исследование — и качество стали, которую могут изготовить ваши кузнецы, просто… слишком хорошее. Оно не соответствует нашим промышленным стандартам — но далеко не такое паршивое, как я ожидала, и гораздо более стабильное, чем должно было бы быть       Де Тотт фыркнул:       — Вы ожидали чего-то меньшего?       — Да, на самом деле. — Слиток исчез обратно в кармане Хьюги. — Нам пришлось нанять много местной рабочей силы, чтобы сдвинуть этот проект с мёртвой точки. На каждом этапе процесса мы обучали ваших кузнецов нашим техникам — и позволяли им применять к этому свою магию. Чем более сложными становились техники — тем больший эффект оказывала магия. Своего рода синергия…[2]       — Оружейники смогли сконцентрировать свой дар там, где это наиболее эффективно, — высказался герцог Вальер. — Ведь формировать, очищать, укреплять и зачаровывать металл одновременно — это просто слишком много для всех, кроме самых талантливых магов.       Хьюга достала из кармана монокль и принялась его протирать:       — Слабые маги, похоже, способны влиять на параметры металла, используя магию во время ковки и литья. Сейчас наши основные усилия направлены на то, чтобы применить это к массовому производству.       Они шли среди зданий, пока не подошли к одному, очень похожему на его собратьев, за исключением большой пристройки, выступающей сбоку. Это была не самая странная вещь, которую Генриетта когда-либо видела, но она заметно выделялось на общем фоне. Её взгляд устремился вверх, к скелетообразному сооружению — колесу, установленному на кирпичных столбах. Каменный акведук проходил через заводскую стену, вода, которую он нёс, проливалась на колесо и заставляла его вращаться.       Водяное колесо. В Тристейне было настолько много воды, что любой человек, который долго жил в сельской местности, узнал бы простейший механизм, используемый для задач, слишком утомительных даже для мелкой магии. Но Генриетте показалось, что она никогда в жизни не видела такого огромного.       — Это часть того, почему мы построили здесь, в Гоибниу. — Хьюга махнула рукой в сторону массивного сооружения. — Помимо того, что приток Шелта протекает недалеко отсюда — он ещё и имеет здесь немалый перепад высот. Мы отвели часть воды для приведения в действие наших машин.       Наконец они вошли на фабрику, пройдя через широко открытые ворота и сойдя с мостовой на гладкий пол явно магической формовки, отполированный до блеска. Зрелище и шум одновременно были почти ошеломляющими — и без того громкий звук ещё больше усиливался в замкнутом пространстве. Один взгляд на Сакую сказал Генриетте, что сильфе приходится несладко — та пыталась зажать уши.       — Громковато тут! — крикнула Хьюга, каким-то образом ей всё ещё удавалось улыбаться.       Как там Сакуя однажды описала её? Ах да — «ребёнок, влюбленный в свои игрушки и вечно строящий новые». Игрушки — или инструменты, подобные этим… У Генриетты не нашлось для них подходящего слова. Они заполняли помещение, у каждого находилось три простолюдина и время от времени фейри, ходившие между машин, проверяли процесс.       Всего механизмов было двадцать, каждый состоял из длинной скамьи, на которой стояло нечто, напоминающее железные жвалы какого-то большого механического насекомого. К каждому было прикреплено что-то вроде веретена, со своими собственными зажимами меньшего размера, расположенного на коротком стержне, который соединялся с колесом, обёрнутым кожаным ремнем, тянущимся в стропила, где он обвивался вокруг главного источника шума — подобного же вращающегося стержня большего размера.       — Пока они с ремённым приводом, — сказала лепреконка, как будто это всё объясняло. — Чего мы действительно хотели — так это полной электрификации, но так было быстрее наладить токарные станки.       «Токарные станки»? Генриетта читала о них. Разве их не использовали столяры для обработки дерева? Она предположила, что это действительно очень похоже — хотя отлетавшая стружка была из острого металла, а не из мягкой древесины.       — Все эти усилия из-за чего?! — В голосе де Тотта звучало недоверие. Или, может быть, шум пришёлся ему не по душе? — Ваш главный проект — это пушки! У нас должны быть собственные новые пушки, не уступающие тем, что выставил Альбио… — Капитан запнулся, когда шеф Хьюга сняла пальто и передала его проходящему помощнику. Юбка фейри была довольно короткой… и довольно обтягивающей. — Какое это имеет отношение к пушкам, которые вы должны делать?       — Массовое прототипирование.[3] — Лепрекон жестом пригласила Генриетту подойти поближе и протянула защитные очки, чтобы та могла посмотреть, как одна из рабочих бригад начинает сверлить новую заготовку. Стружки собирались, сворачиваясь, как мягкий сыр. Без всякой магии фейри давали им инструменты для придания металлу формы, как если бы он был мягким, как дерево… Любой простолюдин мог бы работать таким инструментом. А с помощью магии… Генриетта поняла, что её воображения недостаточно, чтобы оценить всё возможности. — И если вы пройдёте сюда — то увидите первую партию.       Дальний конец фабрики был занят ещё большим количеством машин, на этот раз гораздо крупнее, и на каждую из них была водружена железная болванка толщиной со ствол дерева. Сверла вращались на этих станках внутри будущих пушечных стволов — и процесс шёл намного медленнее. Команды из трёх человек нависали над своей работой, внимательно наблюдая, дёргая рычаги и вращая колёса.       Вот теперь капитан заинтересовался:       — Это та модель, которую вы демонстрировали в прошлом месяце, верно?       — Первая партия будет готова к испытаниям на следующей неделе, — нетерпение, казалось, покинуло голос лепреконки. — После этого по партии раз в две недели. К тому времени мы также начнём производство полевых орудий. Если хотите, я могу показать вам производственные таблицы.       — А железо? — Де Тотт оторвался от своего осмотра.       — Мы решили проблему, — сказал герцог Вальер. — Семья Цербст согласилась поставлять необработанную руду на условиях оплаты при получении.       Генриетта закрыла глаза. Она почти забыла Цербстов и их участие в делах. Заставить их помочь Тристейну и, фактически, сотрудничать с Вальерами… Это всё было продуктом усилий одного человека, конкретно — одной довольно беспокойной девушки.       Наконец де Тотт, казалось, остался доволен. Его глаза блестели, как у человека, который нашёл сокровище, которое искал. Но Генриетта задавалась вопросом — не был ли он всё ещё наполовину слепым?       — Наконец-то мы видим некоторую отдачу от вашей работы, шеф Хьюга.       Де Тотт казался по-настоящему удивленным, когда фейри расмеялась:       — Я бы не стала измерять нашу работу только в пушках, капитан. То, что мы здесь строим, изменит всё. Не зря это называют «промышленной революцией».       __________________________________________________       [1] Арсеналом ранее назывался не только склад оружия и военного снаряжения, но и предприятие, это всё изготовлявшее.       [2] Синерги́я (др. -греч. συνεργία — соучастие, содействие) — комбинированное воздействие факторов, характеризующееся тем, что их объединённое действие существенно превосходит эффект каждого отдельно взятого компонента и их простой суммы.       [3] Прототипи́рование (англ. prototyping от др. -греч. πρῶτος — первый и τύπος — отпечаток, оттиск; первообраз) — быстрая «черновая» реализация базовой функциональности будущего продукта/изделия, для анализа работы системы в целом.