Эпилог, часть 3.

      С того момента, как её Хозяин ясно высказал свои желания, — Шеффилд знала, что будет война. Это было не предчувствие, а знание, факт, который только и ждал своего осуществления. Грядёт война — и она и её Хозяин будут теми, кто её начнет.       И Шеффилд почувствовала… облегчение? Как будто то, чего хотел её Хозяин, было тем, чего и она хотела всё это время. Это было… Всё равно, что разжечь огонь.       Подобно пожару, война может начаться в любом месте, где есть искра и трут. Это может случиться само по себе — или преднамеренно. И, подобно пожару, война может гореть, пока у неё будет топливо. Пока весь континент не окажется в огне. Пока война не докатится до эльфийских территорий. Пока она не дойдёт до её родины и её ложного бога и пока не погаснет в водах последнего берега последнего моря. Хотя, скорее всего, нет — они сожгут себя задолго до этого… Но в этой мысли было странное очарование, подобное обещанию одинокого яркого пламени свечи, освещающего пустыню безлунной ночью.       — Великолепно! Разве это не великолепно, леди Шеффилд?       Шеффилд открыла глаза и повернула голову к говорившему — она стояла на балконе под вечерним небом рядом с лордом Кромвелем. Лорд-протектор сделал величественный жест, охватывая всю территорию внизу одним взмахом руки. Мьёдвентир сама оценила свою работу.       — Вы говорите истинную правду.       Кромвель может думать всё, что хочет — если он выполнит свою часть работы.       Королевская оружейная палата Альбиона больше не была «Королевской». Казармы, мастерские, мельницы, кузницы, литейные цеха, доки и запасы стратегических ресурсов, составлявшие почти целый город, были захвачены в целости и сохранности в разгар революции. Рабочие и их семьи поспешили присягнуть на верность своим новым хозяевам и немедленно занялись обеспечением Реконкисты, чего они не смогли сделать для Тюдоров. Дым теперь поднимался бело-серыми облаками из труб на холмах, возвышающихся над Лондиниумом.       Пять из шести верфей были заняты новым строительством, ускоренным стратегическими запасами, накопленными на складах. По завершении все пятеро станут боевыми судами третьего класса. В других местах на верфях лихорадочно продолжалась работа над небольшими сторожевиками, сборкой пушечных лафетов и десятками магических орудий.       — А что скажете вы, адмирал? — Кромвель повернулся к одинокой фигуре, сгорбившейся и крепко держащей чашку с чаем.       Адмирал кивнул, потирая обветренную переносицу:       — Я просто солдат, ваше превосходительство, я сражаюсь тем, что вы мне даёте, и мне редко приходится высказывать своё мнение. — В его глазах вспыхнуло раздражение: — Но, если мне будет позволено спросить, — что, чёрт возьми, вы сделали с моим кораблём?       Эти слова и гнев, казалось, удивили Кромвеля. Похоже, он считал, что адмирал, естественно, должен всё понимать и быть довольным.       — Мой дорогой Роберт, для меня большая честь, что именно ваше «Дитя Грома» было выбрано в качестве флагмана. Комитет просто позаботился о том, чтобы оно стало достойным своего имени.       Блейк подался вперёд и положил руки на каменные перила балкона.       — «Стало достойным»? Да вы его выпотрошили и… — Глаза Блейка сузились, когда он смотрел на происходящее. — И что же это такое? Это не балластный двигатель.       — И это не замена ему, адмирал, — сказала Шеффилд, застегивая воротник пальто, чтобы защититься от вечернего холода. — Это инструмент.       «Дитя Грома» лежало в доке, как туша выброшенного на берег морского дракона, без парусов и мачт, его бронзовый киль был снят, а внутренние палубы виднелись через зияющую прореху в носовой части. Плотники и корабелы ползали по его обшивке, подобно рачкам-падальщикам. Переделка была радикальной — но необходимой для размещения продукта труда Шеффилд, выложенного перед корпусом в ожидании окончательной установки.       — Инструмент? — Седеющие брови Блейка нахмурились. — Ещё один из ваших подарков, леди Шеффилд?       — Скорее, это что-то очень старое. — Столетия, если записки покойного губернатора не ошибались. — Кусочек древности Белого Острова.       Сразу стало ясно, зачем понадобился один из самых больших кораблей Альбиона. Первоначально это, по-видимому, было чем-то вроде башни или обелиска, как утверждалось в записках на основании того факта, что оно было найдено под остатками полуразрушенного постамента. Теперь оно больше напоминало какое-то адское копьё, заключённое в железную клетку, — сужающаяся призма из обсидианово-чёрного камня, её поверхность была густо испещрена линиями инкрустации[1], которые образовывали узор, на который глаз не мог долго смотреть, не теряя ощущения перспективы, масштаба и расстояния. Пока они наблюдали, рабочие бригады приступили к прокладке тросов и подготовке опор.       — Они собираются устанавливать его вручную? — Блейк озадаченно почесал подбородок.       Шеффилд кивнула:       — Нужно быть осторожным в применении магии, адмирал. Это одновременно и довольно сложно, и очень опасно.       — И, помимо того, что это опасно, — что это такое вообще?       — Способ укрепить наши силы, не прибегая к более сильным магам. — Когда сказанное не удовлетворило любопытство адмирала, Шеффилд просто пожала плечами: — Для этого нет точного слова, но демонстрация должна убедить вас.       Она не понимала, что такого нового было в этой идее. Принцип был похож на коллективную магию, используемую рыцарскими орденами Галлии, просто применяемую в гораздо более широком масштабе.       — Великолепный инструмент для продвижения нашего Дела. — Кромвель довольно улыбнулся. — Это, несомненно, Рука Основателя!       «Рукой Основателя» поработали записи губернатора-антиквара Барнарда, скрытые архивы Тюдоров и способность Мьёдвентира расшифровывать любую магию… «Почти любую», — поправила себя Шеффилд.       — Я сожалею, что не смогла завершить реставрацию, ваше превосходительство, даже с теми ресурсами, которые вы щедро предоставили.       Кромвель отмахнулся от её извинений с широкой и довольной улыбкой.       — Вы по прежнему скромничаете, леди Шеффилд, даже когда даёте нам оружие для борьбы с еретиками Тристейна и язычниками-фейри… Леди Шеффилд?       Дрожь пробежала по спине уроженки заокраинного востока. Страх перед чем-то тёмным и бесформенным, превращающимся в бесконечные новые ужасы под влиянием яркого воображения.       — Ничего страшного, милорд. Просто усталость.       — Милорд. — Балконные двери распахнулись в порыве ветра, возвестив о появлении Барнарда, высокого и бледного, в военной форме, придерживающего развевающуюся мантию обеими руками. Когда Кромвель повернулся, новоиспечённый лорд-маршал немедленно вытянулся по стойке смирно. — Ваш совет в сборе. Командиры собрались и ждут вашего прибытия.       — Превосходно. Превосходно! Мы не должны заставлять их ждать. Леди Шеффилд. Адмирал?       Это было похоже на возвращение во дворец Лондиниума. Сразу же мрачная рабочая архитектура арсенала исчезла, сменившись замысловатой лепниной и тёплой деревянной отделкой официальных кабинетов. Сопровождающие шли по обе стороны от лорда Кромвеля, их шаги были приглушены богатыми коврами — да и в любом случае они почти не издавали ни звука. Это были люди, о которых можно было почти забыть — не то что гвардейцы генерала, бряцающие полным боевым снаряжением позади них.       — Твои личные оруженосцы, Дункан? — спросил Кромвель своего главнокомандующего. — А как насчёт тех, которых я тебе предоставил?       Генерал Барнард почтительно склонил голову.       — Простите меня, я подумал, что их лучше использовать для охраны арсенала, учитывая последние сообщения.       — Ты имеешь в виду шпионов. — Кромвель с упрёком похлопал гораздо более высокого и молодого мужчину по локтю. — Не волнуйся так, Дункан. Бог на нашей стороне — но хорошо, что он не делает наших врагов слишком глупыми, чтобы мы не отупели.       — О да, милорд. — Барнард снова кивнул. — Я не имел в виду никакого неуважения, просто в связи с недавними событиями на Юге… А судя по сообщениям с Севера, мы не можем быть слишком бдительными.       — Наши добрые друзья заверили меня, что меры предосторожности были приняты. — Кромвель улыбнулся, словно вспоминая. Шеффилд осталась незамеченной, кивая сама себе — личные войска протектора не были призванными простолюдинами и мелкой знатью, которые пополняли низшие ряды Реконкисты. — Нет, Дункан, проявлять бдительность полезно, но не бойся — трагедия твоего брата не повторится.       — Всё ещё существует опасность. — Шеффилд оглянулась через плечо и прищурилась на Блейка. — Мы слишком много раз недооценивали Тристейн, чтобы позволить себе это снова.       — Это что, мысли о поражении, адмирал?       Лорд-маршал выпрямился во весь рост, подозрительно нависнув над командующим флотом. Шеффилд знала, что на самом деле Блейк находился в необычном положении для человека, которому Кромвель по-настоящему не доверял.       Адмирала, казалось, совершенно не впечатлила попытка Барнарда его запугать, он просто пожал плечами и перевёл взгляд на Кромвеля.       — Я боюсь, что это, скорее, склонность к прагматизму, от которой я никогда не старался избавиться.       Кромвель ответил смешком и хлопком в ладоши.       — Пожалуйста, Дункан, успокойся, дитя моё. Благоразумие никогда не мешало ни одному начинанию. — Маршал отошёл от флотоводца, тихо вернувшись к протектору. — Что касается тебя, Роберт, то именно за прагматизм я и ценю твои советы. — Правитель Альбиона замолчал, поглаживая подбородок, и задумчивая улыбка медленно расплылась по его лицу. — Инициатива, мой дорогой маршал. Мы не должны терять инициативу. У нас есть как раз то, что нужно, когда ваше «Дитя Грома» будет готово.       — Как вам будет угодно, Ваше Превосходительство, — сказал адмирал. — Первая и вторая эскадры должны быть полностью готовы. Транспорты готовы в Кингстоне и Лондиниуме.       — А остальные?       — …Да, — ответил Блейк после некоторого колебания. — Дюжина торговых судов, непригодных для целей флота. Могу добавить, что они едва пригодны для полёта.       — Это совершенно нормально, адмирал, — ответил маршал. — Им достаточно уметь разбиваться. Предпочтительно, конечно, в пределах границ Тристейна.       — Я бы не возражал узнать об их грузе, с позволения лорда-маршала.       Барнард наконец улыбнулся:       — Это сюрприз для военного совещания, адмирал!       — Что-то, достойное Тристейна и его скверны, — загадочно ответил Кромвель. Левой рукой он потянулся к правой и нежно погладил невинный голубой камень в серебряном кольце. — И элегантный способ избавиться от ещё одной неприятности.       Напоминание о том, что весёлый маленький человечек был не таким уж забывчивым, каким казался.       — Что с армией, Дункан? — спросил Кромвель своего любимого генерала.       — Реорганизация проходит хорошо, милорд, собраны вспомогательные войска из наёмников.       — Великолепно. Великолепно! Бог поставил это испытание на нашем пути, чтобы обратить на нас все взоры людей! Победа сплотит весь континент вокруг нашего Дела!       Глаза Кромвеля блеснули при одной этой мысли.       Они достигли верха лестничного пролета, который доминировал в фойе штаб-квартиры арсенала, высокие дубовые колонны светились в ореоле магического света, а полированная плитка пола отражала лепной потолок. Приглушённое бормотание, похожее на жужжание гнезда насекомых, резко прекратилось, когда Кромвель выступил вперёд, окинув взглядом своих подчинённых, словно они были материалом, над которым ему предстоит поработать.       Все они были здесь: военные командиры Реконкисты, высший совет лорда Кромвеля и его ближайшие союзники. Вдоль задней стены выстроились высшие офицеры флота — адмиралы и коммодоры, подчинённые Блейка, все в своей мрачной форме. Слева стояли капитаны драконьих рыцарей и драгун резерва, их форма была отмечена цветами подразделений. А справа — армейское командование, представленное военачальниками каждого полка. Их униформа сильно различалась, не было двух совершенно одинаковых, и некоторые казались диковинными даже на фоне дворянских регалий — шляпы с полями, архаичные шлемы, даже декоративные крылья, которые трепетали под воздействием магии.       Заключённый в скобки морем военных лидеров, по центру располагался огромный стол, покрытый картами и миниатюрными фигурками, демонстрировавшими расстановку сил в Тристейне. Это было почти так же, как Шеффилд помнила несколько месяцев назад в Лондиниумском Дворце, и оттого различия лишь сильнее бросались в глаза. Девять новых крепостей выросли по периметру маленького королевства, а в его сердце стояло причудливое сооружение в виде штопора — предполагаемое «Мировое Древо», которое, как настаивали её собственные агенты, было смоделировано в точном масштабе.       «Дом» фейри. Шеффилд почувствовала, как её сердце учащенно забилось при воспоминании о пережитом ужасе. Фейри… Сначала она мало обратила на них внимания. Крылатые полулюди не были чем-то неслыханным, как и экзотические магические звери. Лёгкое любопытство — для изучения и отчёта. Затем, когда их возможности дали о себе знать и ей принесли образцы, — она была заинтригована и сожалела, что позволила Кромвелю растратить так много поднятых мертвецов лишь для того, чтобы убить одного члена королевской семьи. Теперь с каждым днём она стремилась узнать о них больше.       — Соратники! — Кромвель начал торжественным и низким голосом, почти отеческим, затем покачал головой: — Нет, друзья! — прогремел он, вскидывая руки. — Братья! Сила нашего дела! Носители наших идей! — Половина присутствующих подпрыгнула, другая нетерпеливо закивала головами. В этом была определённая красота — в этом гобелене жадности и фанатизма, который он соткал. Это было то, чего Шеффилд никогда бы не смогла повторить, пусть исключительный талант Кромвеля и обеспечивался целой армией её советников и финансистов. — Этот день долго ждали. Давно пора! Но каждого из нас вели Божья Воля и Рука Основателя! Никто бы не поверил два года назад! Никто бы не поверил, что мы окажемся здесь! Но я это предвидел! Наше дело, наше Святое Дело родилось из жертв! Оно потребовало многого от каждого человека! Но мы откликнулись на его зов! Теперь мы снова принесём жертву. Мы можем сожалеть о потерях — но посмотрите на то, чего мы уже добились! Вспомните наши триумфы! Перед нашим Делом стоит новый вызов, а за ним — богатство и честь, а за ними — Святая Земля и Спасение!       Кромвель остановился, как будто из него выпустили воздух, его плечи опустились.       — Соратники… Союзники… Друзья… во что бы то ни стало. Давайте начнём!       Шеффилд наблюдала, как Кромвель спускается по ступенькам, сопровождаемый своими охранниками и адмиралом Блейком. Генерал Барнард задержался, чтобы наклониться к ней и прошептать:       — Леди Шеффилд. В связи с вашим запросом… При обустройстве поместий моего брата до моего сведения дошло, что ему было доверено хранение различных артефактов. Печати дома и сокровища знати, которые хранились в Королевской Сокровищнице и были вывезены на Север во время войны.       — О?       — Коллекция обширна, но, возможно, мы нашли что-то, что могло бы вас заинтересовать.       Во владениях губернатора. Все это время прямо у неё под носом. Ну а что ещё она могла ожидать?       — Это… чудесная новость…       Барнард молча кивнул, повернуться и последовал за своим хозяином. Лорд-протектор Альбиона смешался со своими сторонниками, его уверенность распространялась, как чума. Если они хотели разжечь пожар — Кромвель подойдёт вместо факела. Её глаза остановились на карте. Она могла только надеяться, что в конце-концов они спалят это проклятое Древо.       _______________________________________________________       [1] Украшения (узоры, рисунки), врезанные в изделия из иного материала (обычно на одном уровне с поверхностью изделия).