Глава 47. «Спектакль». Часть 1. Остался один месяц до Дня Икс

Глава 47. «Спектакль». Часть 1. Остался один месяц до Дня Икс

Я находилась в тюремной пещере и наблюдала за безжалостной пыткой. Наши подчиненные-садисты изводили небесную драконессу. Она была на грани смерти, но отказывалась раскрыть военную информацию. Мне было все равно. С глухой решимостью я продолжала есть сочные яблоки, которые мне поднесли. Мне не было дела до этой драмы. Ведь я видела столько ужасов за время войны, что эти пытки казались ничем по сравнению с прошедшими событиями. Наши подчиненные наслаждались каждым моментом пыток. Они изощренно мучили драконессу в поисках ответов на свои вопросы. Ей удалось пробраться практически незаметно через весь наш лагерь, и нам нужно было узнать, как ей это удалось. Но все это было мне безразлично. Я была измучена войной и насилием, и мне хотелось просто побыстрее закончить этот абсурдный спектакль. Тем не менее Ожог настаивала, чтобы небесная сдала своих напарников и рассказала, как ей удалось пробраться так глубоко в лагерь, наполненный морскими и песчаными драконами. Она продолжала настаивать на пытках, но в итоге устала и, не обращая внимание на душераздирающий вопль небесной драконессы, обратилась ко мне. — Гроза, — начала Ожог, проигнорировав крики небесной драконессы, — Я слышала, что королева Коралл собирается отмечать свой день яйца великолепным приемом. Мне бы очень хотелось присутствовать на этом важном событии. — Тогда отрастите себе жабры, — Гроза спокойно доела яблоки, наблюдая за кровавым зрелищем и полудохлой небесной драконессой. — Но праздник проходит не только в подводном дворце. Я думаю, это отличная возможность укрепить наши отношения и подумать о будущем. Ведь верный и надежный союзник будет полезен морскому племени, если земляные попытаются отомстить и отобрать у вас часть суши. После войны обеим сторонам будет выгодно продлить союз, сплотить племена и установить торговые отношения. Вот гадюка, а ведь не поспоришь… Разве только… — Во-первых, сначала нам нужно победить в войне, чтобы думать о дальнейшем сотрудничестве. Во-вторых, как говорила моя мать: «Вчерашние союзники — сегодняшние враги». Поэтому мы не можем позволить никому узнать местонахождение Летнего дворца, включая наших союзников! — Гроза надеялась, что она ясно дала понять, что не позволит Ожог встретиться с Коралл. — Не обязательно проводить праздник там. Вас окружает тысяча островов! Можно провести день яйца на любом из них. Гроза, помнишь, как я помогала тебе с продвижением по званию? Неужели ты не хочешь помочь мне укрепить наш союз? — Ожог продолжала навязываться на праздник, пытаясь манипулировать и действуя на нервы Грозы. — Гроза? Гроза? Гроза? — голос становился все громче. — Гроза, ты опять уснула? Картинка с изображением пыток передо мной исчезла, и я оказалась в банкетном зале Летнего дворца, где передо мной находилась Орка. — Немного… — устало произнесла Гроза, вспоминая, как Ожог настойчиво пыталась получить приглашение на день яйца королевы Коралл. — Ты все пропустишь! Лазурь собирается представить свою картину публике! — торопливо сказала Орка. Громкие разговоры и шум наполнили банкетный зал. Мне трудно было разобрать слова и их значения, переносящиеся сквозь эту толпу. Я не могла устоять перед такой новостью. Мой усталый разум ожил, и волнение пробудило меня. Сердце начало биться сильнее, когда я узнала, что Лазурь наконец-то представляет свою работу публике. Все остальное вытеснили мои мысли — я хотела быть рядом с ней, поддержать ее и восхититься. Я нашла свободное место рядом с Оркой и стала прислушиваться к речи Лазури, которая уже начала говорить о своей работе. — Уважаемая королева Коралл! — Лазурь заговорила с гордостью и восторгом. — Я посвятила эту картину вашей семье, потому что она также особенна и прекрасна, как и вы. В этом произведении искусства я передала не только красоту вашего дворца и роскошь ваших украшений, но и семейное счастье, которое у вас есть. Королева Коралл стояла рядом с Лазурью, и ей не терпелось быть первой, кто увидит свой подарок на день яйца. — Разве может быть что-то прекраснее и значимее, чем семейное счастье? — продолжала Лазурь. — Я изобразила ваша семейную идиллию на фоне Глубокого дворца. Я постаралась передать каждую мелкую и морскую деталь, чтобы создать атмосферу изысканности и величия нашего племени. Лазурь подняла лапу, и занавеска, закрывавшая ее огромное творение, начала медленно подниматься. Перед гостями появилась картина, почти такая же большая, как сама Лазурь. В глазах всех затаилось восхищение и изумление перед произведением искусства. На картине, словно ожившей, Коралл и Жабр стояли рядом, обнимая своих маленьких детей — Орку и Молота. Их крылья были распростерты, а драконы смотрели прямо в кадр, будто их собственные глаза сделаны из самых блестящих драгоценных камней. Мастерски переданные детали придавали эффект реальности и глубины каждому персонажу на картине. Лазурь не только удачно передала красоту дворца и роскошь украшений, но и сумела запечатлеть семейное счастье, которое так ярко светило в глазах родителей и их драконят. Их взгляды были наполнены нежностью и гордостью, а крылья обнимали маленьких дракончиков так нежно и тепло, будто они защищали их от всего мира. Особое внимание было уделено драгоценным украшениям, которыми были украшены и сами дракончики, и их родители. Изящные ожерелья, серьги и браслеты, украшенные самыми роскошными камнями, добавляли превосходства и блеска на картине, а огоньки их мерцали вдоль контуров драконов, создавая волшебные краски и оттенки. Фоном для этой семейной сцены послужил Глубокий дворец, расположенный на дне ущелья в море. Однако на картине он выглядел совершенно иначе — более величественным и роскошным. Яркие краски и внимание к деталям создали иллюзию будто находишься перед входом в сказку. Лазурь смогла передать всю красоту и элегантность сцены, добавив в каждую крошечную деталь картины частичку своей души. Ее усилия и талант были заметны и вызывали восторг у всех, кто внимательно рассматривал ее прекрасное творение. Все они понимали, что она подарила королеве нечто неповторимое и ценное. Как красиво! Лазурь даже создала красочный и детальный морской фон. А все четверо героев выглядят так живо и реалистично, словно я среди них. Если приглядеться, то можно различить каждую их чешуйку! — Всегда говорила, что у нее талант, и его не нужно скрывать! Ей не место среди свитков в пыльной библиотеке! — сказала Орка, радуясь за подругу и восхищаясь ее творчеством. — Невероятно! Я восхищена этим подарком! В этом прекрасном произведении искусства я вижу не только красоту моего дворца и роскошь украшений, но и самое главное — счастье моей семьи. Лазурь, ты умело запечатлела нашу любовь и гордость родителей и детей на этой картине. Ты передала каждую эмоцию и деталь с таким мастерством, что я чувствую себя, будто нахожусь в картине. Мне очень нравятся серьги, которые мы носим на картине. Они настолько изысканные и великолепные. Я даже задумываюсь о том, чтобы заказать такие же украшения в реальной жизни, чтобы каждый день ощущать себя такой же прекрасной и великолепной, как на этой картине. Лазурь, ты обладаешь удивительным талантом и страстью к искусству. Я хотела бы предложить тебе должность моей личной художницы. Я хочу, чтобы ты создавала еще больше произведений искусства, которые будут радовать нашу семью и всех, кто увидит твое искусство. Ты сможешь создать уникальные и красивые работы, которые будут славой и гордостью морского королевства на протяжении многих лет! Что ты скажешь? — Коралл не могла отвести взгляд от картины, и другие драконы были также заворожены, хотя принц Акула бормотал что-то в сторонке. Лазурь не могла отказаться, и вся сияла от счастья. И я тоже была рада за нее. Надо будет обязательно поздравить ее, когда толпа рассосется.

***

От лица Лазури Я так счастлива! Мой талант был признан, и меня просят предоставить еще больше моих работ. Это самое важное для меня в жизни. Я чувствую, что мое искусство действительно оживает и приносит радость в жизнь других драконов. После окончания праздника в Летнем дворце и разлета драконов, первым делом мне вспомнилась Пучина и ее просьба. Я должна встретиться с ней сейчас. Мы договорились, что будем готовиться к спектаклю. Я не знаю, какие планы у Пучины, но если это поможет ей наладить отношения с матерью, я полностью на ее стороне. Когда я уже собиралась идти к ней, на моем пути встал Шторм, который ожидал меня на краю этажа. — Да? Что-то случилось? Ты хотел что-то спросить? — недоумевала Лазурь, глядя на брата. Он уже передал свои поздравления через записки, а сейчас выглядел очень обеспокоенным. Он передал мне еще одну записку, в которой было написано: «Не доверяй Пучине! Она сумасшедшая и задумала что-то плохое! Я не знаю, что именно, но что-то очень плохое!» Лазурь посмотрела на брата обиженно, но не стала злиться на него: — А я в неё верю! Верь и ты в меня! Обещаю, ничего плохого не произойдет! Наоборот! Всё будет очень хорошо! Обещаю! Шторм нахмурился и сердито схватил сестру за лапу, стараясь убедить её передумать. — Шторм, хватит! Не порть день и научись доверять драконам, — Лазурь увидела, как Пучина поднялась на этаж дворца после того как драконы уже покинули Летний дворец. — Пучина! Может, ты скажешь этому неверующему, что планируешь помириться с мамой и со всей семьёй! — Так и есть. Всё, чего я хочу своим представлением, так это помириться с семьей. Знаешь, Шторм, тебе тоже не помешало бы быть ближе к семье и доверять ей. Ты ведь с Оркой и Грозой тоже имеешь некоторые секреты, о которых не хочешь говорить со своей сестрой. Не правда ли, Лазурь? — Пучина с легкой дружелюбной улыбкой посмотрела на Шторма, заставив его отступить, а Лазурь поддержала подругу. — Все верно! Вы всегда скрываете от меня что-то, почему бы нам не иметь свои секреты? Пойдем, Пучина, тебе еще нужно рассказать, что задумала, и подготовиться к этому до конца праздника! — Лазурь и Пучина спустились с верхних этажей Летнего дворца, оставив позади Шторма и слуг, которые убирали еду и чистили этаж. Шторм в последний раз злобно и пристально посмотрел на Пучину, но все, что он достиг, это головокружения и сильной головной боли.

***

От лица Орки У Лазури все прошло успешно, и теперь настала моя очередь засиять! Однако… — Орка, не волнуйся! Нет лучшего места для презентации, мы это уже обсудили вчера. Ты действительно сделала потрясающую работу, поэтому не стоит искать ее недостатки весь день. К тому же, за половину дня ты не сможешь улучшить скульптуру. Поверь мне, она прекрасна и лучше уже не будет. Прекрати волноваться! Я буду рядом с тобой и поддержу тебя, — устало мигала узорами Гроза, и в целом она себя вела очень вяло сегодня. Так вяло, что Лазурь решила пощадить сестру и обойтись без ее помощи. — А тебе не помешало бы побольше спать и отдыхать! Ты засыпаешь на плыву! Мы могли бы… — подмигнула Орка. — Могли бы… Извини, мне не спится в последнее время. Я все время напряжена и кричу на всех. Совсем не могу успокоиться и заснуть. Надеюсь, смогу как следует отдохнуть за неделю дома. Извини, если буду вялой, — зевала Гроза, пропуская воду через жабры. — Обещаю, я помогу тебе и себе расслабиться! А сейчас тебе стоит пойти вздремнуть, — беспокоилась Орка. — Да, я пойду к себе. Позовешь или пришлешь свою служанку, когда начнется второй праздник. А то я действительно могу заснуть посреди праздника, — попрощалась Гроза и уплыла в свою комнату. Ближе к вечеру, когда приближалось время праздника, ко мне приплыла моя служанка, имя которой я опять забыла. — Прошу прощения, Ваше Высочество! — со страхом замигала мелкая драконесса. — Ваш друг Шторм попросил передать, что ему срочно нужно вас встретить в вашей комнате. Он написал, что это очень срочно и важно! — драконесса испуганно передала небольшую маленькую записку, на которой были вырезаны когтями слова: «Передай Орке, жду ее в ее комнате. Очень срочно и прямо сейчас! Пусть приплывает одна.» — Свободна! — недовольно промигала узорами Орка и направилась в свою комнату. Я быстро проплыла мимо стражи и оказалась в своей комнате. Там не было Шторма, но что-то другое сразу привлекло мое внимание — небольшая деревянная скульптура дельфина на столе. Шторм часто оставлял записки на моем столе, поэтому было очевидно, что в первую очередь мой взгляд падет туда. Мой коготок с опаской коснулся дельфина, и по моей просьбе он издал очень тихий голос, который мог услышать любой дракон в радиусе трех метров — это был его максимум. Под дельфином находилась маленькая деревянная дощечка, на которой было написано: «Наше место! Прямо сейчас!» Что случилось? Мы в том месте были в последний раз несколько лет назад! У меня очень плохое предчувствие! И как назло перед праздником. Похоже, что-то важное произошло, если он так срочно позвал меня. Только не могу понять, почему, если это так важно, то он лично не приплыл? Я выбралась из комнаты в спешке и поплыла по темным коридорам дворца. Внутри меня тревожно переплетались чувства любопытства и тревоги. Что могло быть настолько срочным, чтобы Шторму так резко понадобилась я? Позади меня оставались стражи и слуги, которых я миновала с напряжением. Как только выбралась из дворца, я ускорилась, продолжив плыть к секретному месту. Все знакомые пейзажи мимо меня пронеслись, словно вспышки воспоминаний. Я понимала, что скоро увижу Шторма и узнаю, что же произошло. Вскоре я добралась до нашего секретного подводного туннеля, который был хорошо спрятан с виду. Несмотря на спешку, я была осторожна и на протяжении всего пути постоянно оглядывалась. После того как убедилась, что за мной действительно никто не следит, заплыла внутрь, и там… Ничего. Туннель заканчивался небольшой пещерой, которая уже не была такой просторной, как раньше, и, кроме того, внутри не было ни Шторма, ни зачарованных вещей. Неужели я приплыла слишком рано? А если это ловушка? Я старалась отгонять эти мысли и, на всякий случай, выплыла из пещеры, чтобы не оказаться запертой. Вокруг ничего необычного не было. Только безграничное море и его обитатели. Очень странно. Совсем не понимаю, что происходит. Я ждала, что меня здесь встретит Шторм, но его нет. Зачарованных вещей и скрижалей тоже нет. Может быть, он переместил их в другое место? Тогда зачем он звал меня сюда? Внезапно что-то резко ударило меня сверху, а затем сильно потянуло к скале. Я старалась сопротивляться, но нападавший был намного сильнее и всего за пару движений сломал мне обе передние лапы, крыло и прижал меня к песку на дне морском. Боль была невыносимой, я думала, что потеряю сознание. Он навис надо мной, а я пыталась вырваться. Однако попытка перевернуться на спину причиняла невыносимую боль, от которой текли слезы, а перед глазами становилось темно. Наконец, нападавший позволил мне рассмотреть его — уродливый огромный темно-синий дракон, чьи глаза светились злобой. Узоры на его теле и морде мигали с ехидством и насмешкой. — Так-так-так, кто же у нас тут? Надо же, сама принцесса Орка. Знаешь, я мог убить тебя одной внезапной атакой, как мне и приказали, но в чем веселье? Одна внезапная смертельная атака и никакая дракомантия тебе бы не помогла. Один удар и твоя жизнь оборвалась бы. Ты бы не стала королевой. А твоя мечта прожить всю свою жизнь вместе с Грозой оборвалась бы в этот момент, — дракон показал свою гнилую мерзкую улыбку, смотря на возмущенное, наполненное гневом и яростью выражение морской принцессы. — Вся твоя жизнь, в моих когтях! — дракон приблизил когти к жабрам. — Обычно я убиваю своих жертв быстро, ведь посреди битвы промедление может стоить жизни. Но когда противник слаб и схвачен в плен, то грех не поиздеваться над ним! Я собираюсь сломать тебе оба крыла, все лапы, вырвать все когти и чешуйки. А еще… — дракон ударил задней лапой по хвосту принцессы. — Морские драконы так ценят своего партнера, что посвящают ему всю жизнь. Никогда не понимал их! — Хвост солгал над последним предложением, но он уже опустился слишком низко и давно шел по пути саморазрушения. Останавливаться сейчас не было смысла. — Интересно, от чего ты взбесишься больше? От двух вырванных крыльев или же от изнасилования? Почему бы нам это не проверить! Я начну со сломанного крыла! — Хвост продолжал играть по сценарию, внимательно смотря за реакцией принцессы, про себя думая, что ему еще предстоит сказать и сделать, чтобы довести Орку до грани безумия. МЕРЗАВЕЦ! УБЬЮ! Дрожь окутала лапы, раны зажили в одно мгновение, ярость овладела разумом, а во льдистых когтях обрелась новая, неизвестная драконам, сила. С лёгким движением лапы я отбросила дракона в сторону на пять метров. Напавший на меня дракон пытался двигаться, но тщетно. Его лапы были раздвинуты в стороны, и он висел вертикально в воде, полностью парализованный. — Это Пучина наняла тебя? — Орка от ярости слепила узорами. В ответ дракон улыбнулся. — Я так и знала. Тебе смешно? Посмотрим, как ты посмеешься сейчас! Моя злость и ярость бушевали внутри меня, наполняя меня неудержимой энергией. Я полностью осознавала свою новую способность и решила использовать ее на полную мощность. С наслаждением я начала манипулировать драконом изнутри. Мои невидимые силы тянули его кости во все возможные направления, ломая их с ужасающим треском. Я выворачивала их неестественным образом, выбивая кривые углы и причиняя невероятную боль этому уродливому дракону. Однако он не переставал улыбаться, словно получал наслаждение от этой агонии. Это лишь разжигало огонь во мне, и я становилась все более безжалостной и жестокой. Мои невидимые силы сжимали его внутренности, дробили кости и рвали мышцы. Я причиняла такие страдания, о которых не мог вообразить ни один дракон в Пиррии. Однако дракон продолжал наслаждаться болью, словно она приносила ему удовольствие. — Почему ты всё ещё улыбаешься?! — не понимала Орка, глядя на дракона, который больше никогда не сможет использовать свои конечности. — И… это… всё… что… ты… можешь… ничтожество?! — это были последние слова, которые он с трудом проговорил на морском языке, прежде чем его разорвало на тысячу мелких частей. Он хотел добавить: «Я давно мертв внутри», но не успел. Несмотря на невыносимую физическую боль, Хвост покинул эту жизнь с улыбкой и радостью, ни о чем не сожалея. Я была раздосадована увиденным и не могла понять, почему дракон был так рад смерти. Как он мог наслаждаться своими муками? Ярость и жажда мести приводили меня в бешенство, а поведение дракона, не вписывающееся в рамки разумного, сводило меня с ума ещё сильнее. Я была полностью недовольна результатом! Вдалеке мне удалось разглядеть силуэт морского дракона, который торопился вернуться в Глубокий дворец. В лапе у дракона был мешок. Этого было достаточно, чтобы догадаться, что Пучина увидела, как ее горе-подельника убили, и она решила вернуться во дворец с доказательствами моей дракомантии. Она хочет предъявить зачарованные вещи маме?! Этого нельзя допустить! Извини, сестренка, но ты сама напросилась на смерть! Мои мысли стали еще более темными и решительными. Я не просто хотела наказать Пучину, я стремилась окончательно уничтожить ее. Моя злоба усилилась, и я сжала сердце сестры, не обращая внимания на расстояние. Она больше не будет препятствием на моем пути! Она не будет усложнять мою жизнь и строить подлые планы! Все будут только рады ее смерти! Я увидела, как Пучина вдалеке испытала сильную боль в груди и вскоре остановилась. Убийство сестры принесло мне невероятное удовлетворение. Я была довольна и предвкушала момент, когда увижу выражение удивления и ужаса на мордочке Пучины. Однако, по мере того, как я приближалась к трупу, мое возбуждение начало сменяться тревогой. Что-то было не так, что-то не сходилось. Цвет чешуи не совпадал, а размеры и телосложение не соответствовали Пучине. Мое сердце забилось сильнее, и я начала осознавать ужасную правду. Целью моей смертоносной силы оказалась не Пучина, а Лазурь. Слепая ненависть охватила меня, и я не смогла их отличить друг от друга. Мои лапы схватили ее тело в отчаянной попытке развеять иллюзию. Горячая ярость была заменена ледяным ужасом, который проникал в душу и наводил ужасное осознание. Я остановилась, сжимая тело Лазурь в своих лапах, и моя злоба превратилась в непереносимую боль и страдание. Тяжелые эмоции взорвались внутри меня, и я чувствовала боль, сравнимую с той, что я испытала, когда случайно убила своего брата. Теперь история повторяется. Разум в отчаянье пытался спасти рассудок, отрицая содеянное. Я хотела верить, что все это сон и вскоре он развеется. Каждый раз, закрывая и открывая глаза, я видела ту же картину. Мои лапы крепко сжимали тело Лазурь, а душа разрывалась от страдания и вины. Я чудовище! Чудовище, которое дважды убило драконов, дорогих моему сердцу! Я схватила голову, пытаясь успокоить сумасшедший поток мыслей, но безуспешно. Голоса в моей голове не умолкали, они говорили мне, что я не заслуживаю прощения. Мне казалось, что мой рев пронзил небеса, слезы затопили океан, а озноб от содеянного заморозил поверхность. Но на этот раз не было дракомантии, были только боль, ужас и отчаяние, которые сводили меня с ума.

***

Пучина находилась в заранее подготовленном укрытии, где было легко удержать Лазурь, чтобы она не вмешалась и можно было незаметно наблюдать за представлением. Пучина безумно улыбалась, когда держала Лазурь, и они смотрели, как Хвост напал на Орку, а Орка разорвала его на части. Затем, когда Лазурь узнала о сущности Орки, Пучина дала ей некоторые зачарованные предметы, чтобы она доставила их в морское королевство. С доказательствами королева поверит, что Орка сошла с ума. Одержимая местью принцесса придумала множество сценариев. В зависимости от непредсказуемости и результата, Пучина должна была выбрать один из возможных вариантов продолжения шоу. Но Орка превзошла саму себя и пошла по самому лучшему сценарию из всех возможных. Она не стерла Лазурь память и даже не поговорила с ней. Она убила ее, и этот исход был наилучшим из всех для бессердечной Пучины, которой было наплевать на жизнь Хвоста и Лазури. Они были всего лишь кормом для «монстра». Нет сомнений, после произошедшего и сама Пучина вскоре станет кормом, что только радовало драконессу. Ведь после каждой кормежки «Монстр» становится сильнее, безумнее, одержимее, теряя грань дозволенности. И если от смерти Пучины монстр превзойдет Альбатроса и Мракокрада, то это будет того стоить. Пучина больше не скрывала свою настоящую, гнилую, одержимую, бесчувственную и безумную сущность. Она одержимо радовалась исходу и, схватив другой мешок с зачарованными вещами, убрала маскировку с запасного выхода и через секретный туннель добралась до ущелья, через которое можно было безопасно добраться до Глубокого дворца. Пучина думала, что Орка уже зачаровала себя на бессмертие, и единственный, кто мог остановить обезумевшую драконессу с дракомантией, сейчас лежит бездыханно либо на суше, либо на морском дне. Запись о браслете, который защищал от дракомантии и мог отключать дракомантию Орки, была самой глупой ошибкой. Жаль, что она не смогла забрать браслет с собой, но это уже не важно. Между тем, Пучина продолжала плыть изо всех сил, чтобы добраться до Глубокого дворца и приступить ко второй части спекталя.

***

Шторм задыхался, и ему было трудно видеть что-либо, лежа на берегу острова. Его жабры зудели, а мышцы невыносимо болели при малейшем движении. Было очевидно, что приглашение Пучины на остров было ловушкой. Шторм думал, что благодаря медальону сможет легко победить или сбежать в случае критической ситуации. По мнению Шторма, у него должно было получиться договориться с Пучиной. Однако Шторм не ожидал, что его отравят задолго до встречи, и на самой встрече он окажется без сил для сопротивления. Шторм размышлял о том, когда его могли отравить и почему его медальон, предупреждающий об опасности, не сработал. Отравление произошло либо на банкете, либо Пучина использовала Лазурь. Шторм склонялся ко второму варианту, так как чем больше он доверял дракону, тем хуже медальон предостерегал от опасности от этого дракона. Пучина и Хвост пытались забрать у него браслет, но им не удалось. Шторм смог улететь от них, но у него не хватило сил вернуться. Оказалось, что использованный Пучиной яд был медленно действующим, но контакт с морской водой ускорял его действие в несколько раз. Шторм был уже на грани смерти. Он не мог вернуться домой, поскольку яд убьет его, прежде чем он сможет добраться до места назначения. С невыносимой болью Шторм положил лапу на грудь и почувствовал, как жизнь уходит из него. Ему оставалось всего несколько минут, прежде чем он навсегда закроет глаза. Он медленно протянул ватную лапу до медальона на шее, который должен был предотвратить, защитить и спасти…