Глава 48. «Спектакль». Часть 2. Остался один месяц до Дня Икс

Глава 48. «Спектакль». Часть 2. Остался один месяц до Дня Икс

От лица Пучины. Не могу поверить, что все прошло так гладко! Из всех вариантов, она выбрала убийство своей подруги! Как же это замечательно! Глупышка Лазурь стала отличным кормом, но монстр еще не насытился. Нужно больше крови! Нужно больше боли, безумия и ненависти. Вторая часть плана, наверняка, доведет ее до края! Было так много моментов, когда все могло пойти не по плану… Уговорить и использовать Хвоста было очень легко. Этот глупец даже доставлял мне наслаждение. Ох, мой бедняжка Хвост… Ты был мертв внутри и искал смерти на поле битвы, но удача всегда спасала тебя, и ты проклинал ее каждый раз. Как легко было тебя использовать! Было достаточно подружиться, показать, что я такая же пустая внутри, и ты повелся! Ты еще сам согласился довести Орку до безумия и умереть от её когтей! Лазурь, моя глупая и наивная подружка, как жаль, что ты так и не сумела открыть глаза, когда я тебе говорила! До чего же она была наивной и глупой! Все кричали, чтобы держалась от меня подальше, но она продолжала верить мне. Она такая слепая! Впрочем, благодаря ей все прошло так гладко по моему плану. Я изначально знала, что Орка попросит Грозу о помощи со скульптурой. А Лазурь в свою очередь попросит помощи у меня и Шторма. Пока мы готовили картину для праздника, было очень легко дать Шторму отравленную еду. Шторм… Моя главная головная боль! С его способностью читать мысли, мне приходилось быть осторожной и никогда не думать лишнего. Я предупредила Хвоста об этом, и он тоже долгое время не знал моего плана, пока не стало слишком поздно. Шторм из-за браслета был главной опасностью. Ведь именно этот браслет, который он никогда не снимал, представлял главную угрозу для моей мести. Я долгое время проводила эксперименты с ядами и различными смесями на Грозе и Шторме. Конечно же, яды не были смертельными. Благодаря этому, мне удалось выявить закономерность. Шторм и Гроза никогда не принимали предложенную мной еду, поэтому мне пришлось использовать Лазурь. Они предпочитали отказаться от слегка ядовитой пищи с быстродействующим эффектом и старались не обидеть Лазурь, предположив, что она плохо приготовила слишком изысканную еду, вызывающую желудочные боли. Было видно, как они не хотели пробовать еду. Однако, если яд действовал медленно, они ни разу не смогли его обнаружить. Я экспериментировала не слишком часто, чтобы не вызвать подозрений. И когда мы закончили с картиной, Лазурь предложила поесть, и никто из нашей троицы не отказался. Я, Лазурь и Шторм съели яд, который действовал медленно и смертельно. По моим расчетам, он должен был сработать после первого банкета, и у меня должно было быть достаточно времени. Но у меня также был запасной план на случай, если яд не сработает вовремя. Когда Шторм ушел, я предложила Лазурь сок с антидотом и уничтожила ядовитую еду. Антидот был принят быстро, поэтому мы даже не почувствовали начало действия яда. После праздника в Летнем дворце я частично поделилась планом с Лазурью, а сама вместе с Хвостом направилась на встречу с Штормом. Шторм думал, что сможет меня убедить! Этот наивный идиот хотел верить, что во мне осталась хоть частичка добра. Он пытался отговорить от мести, предложил переосмыслить жизнь. Думал, что во мне осталась любовь, и мы с Хвостом можем начать с чистого листа. Но я просто тянула время и ждала, когда яд подействует. Долго ждать не пришлось, но даже несмотря на слабость, ему удалось уйти от нас. И это могла быть роковая ошибка! Шторм пытался улететь как можно дальше от Летнего дворца, что было глупо с его стороны, впрочем, у него не было выбора. Слишком сильная нагрузка на тело только ускорила его смерть, и если бы он попытался нырнуть в морскую воду, то действие яда было бы еще быстрее и эффективнее. Мы закончили погоню, так как потратили слишком много времени, и нам нужно было возвращаться. Единственное, что меня беспокоило, было то, что он мог выключить дракомантию у Орки. Это было бы крахом всего, и на этот случай у меня не было подготовлено ничего. Но все прошло по плану. Лазурью было легко манипулировать и подстроить все так, чтобы Орка угодила в ловушку. Лазурь не верила, что предметы были зачарованы Оркой, и хотела спросить об этом у нее лично, но благодаря моему надзору все прошло успешно. После началось представление и Лазурь начала отбиваться от меня, стараясь спасти Орку от Хвоста. После смерти Хвоста она легко поверила мне, что нужно принести доказательства безумия Орки в Глубокий дворец. Первая часть плана прошла идеально! Мне пришлось плыть как никогда быстро, чтобы добраться до Глубокого дворца. Конечно же, стража не захотела пускать меня на банкет, но это не было проблемой. — Принцесса Пучина, Королева Коралл запретила вас пускать на праздник, прошу… — стражники у входа широко раскрыли глаза, когда увидели, как Пучина достала из сумки деревянную фигурку небесного дракона, которая загорелась красным огнем под водой. — Этого достаточно, чтобы мне, наконец, поверили и пропустили? — спросила Пучина, смотря, как несколько стражников не могут поверить увиденному — фигурка горит красным огнем в лапах Пучины. — Или вам показать еще больше зачарованных дракомантией вещей? Немедленно пропустите! Я хочу показать все это маме! Стражники начали переговариваться, глядя на меня, но в итоге главная из них разрешила мне пройти, но только с сопровождением. Я едва успела попасть в банкетный зал, как на меня устремились взгляды десятков драконов. — Кто ее пропустил? Кому там голова не нужна?! — вспыхнула Коралл яркими узорами, смотря пылающими глазами на ненавистную дочь, которая своим появлением испортила праздник. — Ваше Величество… — попыталась сказать главная из стражников, которая взяла на себя всю ответственность, но Пучина перебила ее. — Мама, ты всегда считала меня одержимой глупостью, обманутой дурой, той, из-за которой умер Молот. Ты не верила моим словам и всегда предпочитала свою любимую доченьку Орку. Пора тебе и всем драконам морского племени открыть глаза! — Пучина обратила внимание на присутствие Грозы среди толпы. Как и предполагалось, Шторма нигде не было видно, а это значит яд убил его. — Довольно! Увидите ее! Я с тобой потом разберусь… — Коралл смотрела на дочь с гневом и усталостью. Все было так хорошо, пока не приплыла Пучина и не испортила праздник своим присутствием. — Ну уж нет! На этот раз у меня есть доказательства, что твоя любимая доченька — дракомантка, — сказала Пучина. Она подплыла ближе к королеве, но ее тут же окружила стража. — У меня нет настроения слушать твой бред! Стража, вы совсем слепые? Я же дала приказ… — начала возмущенно говорить Коралл, но Жабр остановил ее, коснувшись крылом. — Дорогая, пусть она предъявит доказательства, если они у нее есть, — сказал Жабр, обращаясь к своей жене. — Так уж и быть, я выдам тебе немного времени, чтобы ты опять опозорилась на глазах публики, — сказала Коралл, и все присутствующие обратили внимание на Пучину. Фигурка небесного дракона была готова зажечь шоу. Я подняла фигурку повыше, и внезапно, в лапе вспыхнул красный огонь, который начал гореть даже под водой. Он совсем не приносил мне вреда. — Что за… Как такое возможно… Горящий огонь под водой?! Красный огонь? Дракомантия! — Все драконы, светившие своими узорами, не могли поверить своим глазам. — Но это еще не все! — Пучина достала из сумки еще несколько других зачарованных вещей. Большинство из них были подделками, сделанными из дерева. Там была фигурка акулы, которая плавала кругами, не отплывая далеко от Пучины. Затем была жемчужина, меняющая цвета, и камень, способный телепортироваться из одной лапы в другую. И было еще множество других зачарованных вещей. — Но это же невозможно! — долго не могла поверить своим глазам Коралл. Но доказательства были слишком убедительными, чтобы их проигнорировать. — Орка — дракомантка? — королева нахмурилась, задумалась, а затем обрадовалась. — Это же потрясающе! Своей дракомантией она способна на такие удивительные вещи! Я внимательно наблюдала за реакцией: большинство обрадовалось, но были и те, кто насторожился, включая Грозу. — Мама, а ты ничего не забыла? Значит, я все эти годы была права? Коралл нахмурилась и, с большой неохотой, призналась: — Да, ты была права. Довольна? — Нет! Кажется, вы что-то забыли! Вы так радуетесь сотворенным дракомантией игрушкам Орки, что не заметили главного. Орка всё это сделала, когда была маленькой! Когда случайно убила Молота! — прежде чем Коралл смогла возразить, Пучина продолжила. — Да, она убила его своей дракомантией. Неспециально, но всё же убила. Тогда она ещё не понимала своих сил и экспериментировала на этих игрушках, чтобы проверить свою мощь. — Пучина достала из сумки каменную скрижаль. — Она вместе с Штормом заполнили эту скрижаль записями. — Скрижаль? — подплыла Гроза, увидев имя своего брата. — Гроза, тебе это понравится! — улыбнулась Пучина. — Сначала её интересы были маленькими, и она делала это из любопытства, но потом… — Пучина начала скорее зачитывать записи из скрижали и привлекла внимание к следующей записи, — Надевший эту серьгу получит способность читать мысли, подобно талантливому чтецу мыслей из ночных драконов. — А теперь, Гроза, скажи мне, когда у Шторма появилась серьга? Может быть, кто-то заметил, как Шторм долго смотрит на вас, пытаясь прочитать ваши мысли? Меня поразила реакция Грозы, когда она резко отплыла назад, а ее глаза загорелись испугом и ужасом. Интересно, какие секреты она хранит в своей голове… — Мне он всегда не нравился! Я видел это странное поведение не один и не два раза! Теперь понятно, что он так разглядывал меня! — принц Акула выразил свое недовольство, а с ним согласились и остальные. — А где он сам? — спросил Кит, с тревогой пытаясь найти сына среди драконов, чтобы он мог объясниться. — Это ещё не всё! Если мы начали с Грозы и её брата, то с них и продолжим! Гроза, как думаешь, на что зачарован медальон на твоей шее? — Пучина улыбнулась ещё шире, когда Гроза с беспокойством посмотрела на медальон. — У этого нефритового медальона есть еще один экземпляр, который носит Шторм. А заклинание на этот медальон звучит так: «Дракон, надевший один из медальонов, получит улучшенную реакцию, повышенную ловкость со скоростью, способность предчувствовать опасность и более прочную чешую». Гроза, теперь ты понимаешь, что ты не особенная?! — Пучина обратилась ко всем. — Теперь вы все понимаете, что слава Грозы Смертоносной пришла не из-за её собственных заслуг, а из-за медальона?! — Шторм! Он жульничал, когда мы сражались в поединке! — ярко и недовольно замигал узорами принц Акула. — Коралл, они мошенники! Кит, Коралл и некоторые другие драконы не могли в это поверить. — Это легко проверить. Достаточно снять медальон и посмотреть на то, насколько Гроза на самом деле хороша в битве. Но поверьте мне, посмотрите на нее. Она сама даже не знала и была только жертвой. — Пучина указала в сторону Грозы, и все увидели, как она была ошарашена. Реакция была слишком правдивой, поэтому большинство поверило. — Но это еще не все! Видите ли, медальон Грозы имеет еще одну очень интересную приписку! Это моя любимая часть! Поверь, Гроза, тебе это понравится! «Пока Гроза носит этот медальон, она будет медленно и неосознанно влюбляться в принцессу Орку, пока не будет полностью влюблена в меня.» Что ты на это скажешь? Десятки пар глаз уставились на Грозу, а она встала, как вкопанная, и ничего не могла ответить. — Ты не можешь отличить настоящие чувства от навязанных? Тебя использовали! — Я не понимаю! — замигал узорами отец Грозы, посмотрев на Коралл, но та тоже не знала, как реагировать. — Орка давно была влюблена в Грозу, но эти чувства не были взаимны, к тому же Орку принудительно помолвили со Штормом. В первый раз ревность проявилась в ней, когда она случайно прокляла Молота, который был помолвлен с Грозой, и мы все знаем, как все закончилось. Следующий раз это случилось сегодня. Незадолго до второго праздника я встретилась со Штормом, Хвостом и Лазурью. Я старалась убедить Шторма и Лазурь, что Орка почти полностью сошла с ума от дракомантии! Для этого организовала небольшой спектакль, в котором мой друг должен был помочь показать настоящую натуру Орки. И он в этом справился. Когда Шторм увидел настоящую натуру Орки, он попытался остановить ее. Но Шторм был долгое время сообщником Орки и знал все ее секреты. Орка всполошилась, боясь, что несмотря на заклинание молчания, он каким-то образом расскажет другим об ее секрете. Но моя сестра все еще очень ревнива, и поскольку Шторм был опасен и еще должен был жениться на ней, то Орка решила его убить, разорвав его на тысячи мелких частей. — Это ложь! Это не может быть правдой! — не верила Гроза, когда ее отцу стало плохо от увиденного. — Я говорила и кричала столько времени, но меня никто не слушал! Теперь пожинайте плоды того, что вырастили второго Альбатроса! — Это просто пустые слова! — перебила всех королева. — Моя любимая мама, сама прочитай всё, что она написала в своей скрижали, — Пучина передала скрижаль с нацарапанным когтем текстом королеве и, пока та читала, принцесса продолжила. — Мы с Лазурью были свидетелями смерти Шторма. Мы постарались тихо и незаметно уплыть, чтобы предупредить вас, но Орка заметила Лазурь и убила ее, перепутав подругу со мной. Если моих слов и предметов, обладающих дракомантией, недостаточно, то плывите за мной! У нас еще есть время поймать Орку на месте преступления! — Пучина старалась скрыть улыбку, когда видела, как драконы поплыли следом за ней. Гроза выглядела самой разбитой, и это вызывало радость. Коралл также поплыла следом, читая подделанную скрижаль, которая была удобно изменена и приукрашена. Фактически, кроме оригинала, было всего четыре поддельных скрижали.

***

От лица Орки. Как все закончилось таким образом? Я держу в лапах тело своей подруги, которую я сама убила. Я пыталась спасти ее любыми возможными способами, но дракомантия оказалась бесполезной! Мое сердце ощущается пустым и лишенным жизни, но в то же время ощущается, как будто оно гниет и разлагается, причиняя невыносимую боль. Смерть Лазури сильно меня потрясла, я едва могу дышать. Потоки отрицательных эмоций разрывают меня на части. Хочется кричать и плакать, и я именно это и делаю, но это не помогает успокоить душу. Весь мир стал черным, пропитанным ненавистью, болью, жестокостью, отчаянием, гневом и пустотой. После смерти Лазури исчезли все яркие краски и остались только уродливые цвета, которые обвиваются вокруг меня своими гнилыми щупальцами. Испорченный гнилью и нечистотами разум подсказывает мне все более больные и извращенные способы вернуть Лазурь к жизни. Ведь если кто-то об этом узнает… Особенно если это будет Гроза. Она возненавидит меня! Она возненавидит меня так же сильно, как я ненавижу саму себя! Но что мне делать?! Мои заклинания не работают! Но что, если… Вдали показалось более сотни светло-зеленых и темно-синих сияний. Они двигались одновременно быстро и медленно, или это был мой сумасшедший разум, который продолжал мучить меня. Это реальность или кошмарный сон? Я сошла с ума, или весь мир сошел с ума? Я не понимаю! Это слишком больно! Это слишком плохо! Это слишком… — Я же говорила! — ярко промигали люминесцентные узоры, что помогли Орке частично прийти в себя. — Она! Разорвать! Уничтожить! — неосознанно произнесла на морском Орка, протягивая лапу, чтобы разорвать свою сестру на части. Но внезапно до нее дошло, что около тридцати Пучин приплыли с более чем сотней драконов. — Это! Я не! Это не то, чего вы… — Орка увидела среди толпы Грозу и с трудом вернула рассудок, прежде чем с помощью своей силы жестоко убить несколько десятков Пучин, что были результатом её больного рассудка. Только теперь она осознала, что все Пучины перед ней были различными драконами, включая ее мать и отца. — Орка… Значит, это правда! — Гроза ревела и находилась на грани потери сознания от шока и перехода в режим берсерка. — Гроза, это не я! Это Пучина! — пыталась оправдаться Орка, пока все драконы медленно подплывали к ней. — Скажи мне правду, это ты зачаровала медальон на мое усиление?! В том числе, чтобы я влюбилась в тебя! — Гроза и остальные драконы приближались все ближе. Пучина!!! Это правда, но я не зачаровывала медальон для того, чтобы Гроза влюбилась в меня. Эта мысль коснулась меня, но я никогда не совершала такого рода действий! Но как мне сейчас рассказать об этом Грозе, если все против меня и я держу бездыханное тело Лазури в своих лапах? Между тем драконы начали окружать меня. — Мама, ее надо схватить и убить, прежде чем она зачарует себя на неуязвимость! Потому что с помощью дракомантии она может подчинить нас всех! Она станет бессмертной и непобедимой! Да, пусть драконы убьют ее внезапно со спины! — ярче всех мигала узорами Пучина, но, казалось, будто она говорила не с матерью, а с сестрой. — Орка, я хочу увидеть ответ от тебя! — заговорила Коралл, приказав драконам окружить Орку. — Стойте! Не подплывайте! — Орка в панике протянула лапы в попытке защититься, но произошло то, что она не хотела. Внезапно двух приблизившихся к принцессе драконов разорвало на тысячи мелких частей, подобно тому, что произошло с Хвостом. Остальные драконы с ужасом увидели эту картину, и если раньше Орка могла еще как-то оправдаться, то сейчас это было невозможно. — Нет! Нет! Это не я! — но никто больше не верил. Все видели, что принцесса Орка сошла с ума. Она ревела, дрожала и выглядела слишком безумной и опасной. Нет! Я этого не хотела! Нет! Нет! Нет! — Она сошла с ума! Убить ее! Второй Альбатрос!!! Сумасшедшая! Она нас всех убьет! — запаниковали драконы. Единственным моим спасением была Гроза, но ее когда-то красивые любящие глаза отражали ненависть и злобу. Она меня никогда не простит! Я себя никогда не прощу! Казалось, меня убьют не только разгневанные и напуганные драконы, но и я сама. Мне было так плохо, что хотелось умереть! Но почему-то мне хотелось жить! Хотелось быть счастливой с Грозой! Хотелось быть любимой! Быть королевой! Жить той жизнью, которой и должна была. Если бы только не Пучина! Пучина, как я тебя ненавижу! Ты испортила мне всю жизнь! Ненавижу! Ненавижу! НЕНАВИЖУ!!! Я ощутила, будто сзади меня кто-то был. Три дракона, похожих на того уродливого дракона, пытались атаковать меня с тыла. Мне не нужно было разворачиваться, достаточно было лишь подумать, и позади меня образовалось кровавое месиво, что еще сильнее напугало драконов. Пучина ярче всех мигала за то, чтобы убить меня прежде, чем я зачарую себя на неуязвимость! Некоторые драконы струсили и отступили, но были и те, кто решил меня убить даже ценой собственной жизни! Пучина! Я не позволю тебе украсть мое счастье! Я! Я! Я!!! Леденящий душу озноб сначала окутал мои когти, а затем распространился по всему телу. На этот раз я вложила в заклинание всю свою злобу и ненависть, отчего заклинание чувствовалось совсем другим — холодным, злым, бесчувственным, жестоким. Но в то же время таким приятным… Казалось, мое тело, наконец, привыкло к этому. Или же я, наконец, овладела дракомантией! Заклинание было сильным, но не в этом была причина. В чем-то другом! В моем эмоциональном состоянии? Да! Вот он, ответ! Дело было не в том, на что я зачаровывала вещи, а в том, как я к этому относилась. Боялась дракомантии, что она сведет меня с ума? Как я была глупа! Наконец-то меня настигло осознание дракомантии! Дракомантия сводит с ума, только если я причиняю боль и делаю плохие поступки, неважно нарочно или нет, но сейчас… Драконы со всей скоростью стремились к обезумевшей принцессе, когда она закончила заклинание, и внезапно наступила тьма. — Я победила! — произнесла одна из двух принцесс.