Глава 70. Гроза, тебе нужно УМЕРИТЬ пыл

Глава 70. Гроза, тебе нужно УМЕРИТЬ пыл

Одним взмахом когтей воздух наполнился звоном разлетающейся чешуи. Каждое движение лапы было наполнено яростью и жаждой крови. Еще один взмах — и алая струя хлынула из разорванной плоти, окрашивая без того багровую чешую убийцы в более темный, почти черный оттенок. Удары следовали один за другим, точные и безжалостные, разрывая вены, сухожилия и кости, словно они были сделаны из хрупкого воска. «Убивать! Убивать! Убивать!» — этот первобытный зов эхом отдавался в моем разуме, подстегивая кровавую жатву. На горе изувеченных трупов радужных драконов их багровая кровь и вывалившиеся внутренности превратили некогда живописный лес в мрачную картину смерти и разрушения. Но эти драконы были лишь разминкой к главному действу. Вслед за радужными на меня обрушилась волна одноликих морских драконов. Час за часом я кромсала брата за братом, убивая Шторма за Штормом в неистовом ритме резни. Мои когти вспарывали чешуйчатые чрева, обагряя землю ручьями крови. И вдруг, прежде чем в который раз свернуть шею своему брату, в глазах произошла вспышка, и морской дракон заменился на Смерча, небесного дракона. На миг лапа замерла, но ненадолго. Через мгновение когти вспороли нежное горло небесного дракона, разрывая плоть, как тонкую ткань. Битва не имела конца, убийство следовало за убийством в бесконечном кровавом хороводе. Я была словно в Валгалле, где правит лишь вечная, бессмысленная резня. Казалось, вражескому натиску не будет конца. Я яростно сражалась, не разбирая, на кого опускаю свои смертоносные клыки и когти — в кровавом угаре мне было все равно. Единственное, чего жаждала моя душа — излить всю накопившуюся ярость и боль. Но внезапно гигантская багровая волна поглотила меня, удушая, затягивая на самое дно липкого кошмарного моря крови. В алой жидкости, подобно языкастой смертоносной акуле, медленно выписывал круги зловещий черный силуэт. Я не испытывала страха, лишь глубочайшую сокрушающую душу муку, которую страстно желала излить на это чудовище. Одним стремительным рывком я перекусила острыми клыками шею тому омерзительному существу. Но тут же меня объял ужас, когда я разглядела его рваную оскаленную морду. Уродливое, обезображенное, гниющее злобное порождение ада взирало на меня налитыми кровью глазницами с такой ненавистью, что желудок сводило спазмом. И самое страшное — этой гротескной мордой была… моя собственная голова! Моя отвратительная исковерканная харя! За одним адским порождением следовали другие — десятки переполненных черной яростью извивающихся фигур сливались в нечто поистине мерзкое и недраконье чуждое. И все они смутно напоминали искореженные версии меня самой. Мои дрожащие когти, казалось, затряслись от малодушия и слабости, чем тут же воспользовались твари, атакуя меня разом. Я не могла даже пошевелиться, когда одно из полных ненависти существ пронзило меня когтями, пройдя насквозь… — Отродье! — проревело обезображенное демоническое порождение, известное как Гроза. — Какая же ты жалкая! Ничтожная! — вторило другое чудовище, также пронзая насквозь, но не нанося видимых увечий. Третье и четвертое существа слились воедино, от чего и без того изуродованная морская драконесса обрела еще более кошмарный облик — с тремя глазами и пастями, терзающими саму себя. Это ужасающее обезображенное создание схватило Грозу за глотку и потащило перед собой, изрыгая ядовитую злобу: — Во всем виновата ты! НЕНАВИЖУ! Сдохни, гадина! Мне чудом удалось вырваться из смертельной хватки, и тварь проследовала дальше в пучине крови и кошмаров. Демонессы продолжали свой безжалостный натиск, каждый удар сопровождался язвительными словами презрения и обвинений, пронзая душу Грозы подобно раскаленным кинжалам: — Ты слаба! — вопила одна, её голос был как ледяной ветер, безжалостно рассекающий чешую. — Ты не смогла защитить ни мать, ни сестру, ни брата, ни свою любовь! Ужасная тварь, подобно молнии, пронзила когтями грудь Грозы, вонзая их глубоко в плоть: — Все смерти — твоя вина! — продолжала другая, её слова были как яд, проникающий в самое сердце и отравляя душу. — Ты не спасла Орку, ты позволила ей умереть! Еще одна тварь, со скоростью адского смерча, попыталась откусить Грозе крылья, проплыв мимо с чудовищной скоростью, оставляя за собой свежий кровавый след: — Твой брат сошел с ума из-за тебя, ты разрушила его! — кричала третья, её обвинения были как огонь, сжигающий разум. Её когти вонзились в жабры Грозы, вырывая куски плоти, добавляя красный цвет кровавому морю. — Все предали тебя, потому что ты ничего не стоишь! — визжала четвертая, её слова были как ножи, рассекающие душу на части. А её изуродованные кроваво-черные когти вонзились в глаза Грозы, лишая её зрения. Я пыталась защищаться, но слова демонесс были беспощадны и неумолимы, подобно смертельному яду. — Я ненавижу тебя! — завершил хор демонов, их голоса слились в один мощный вопль, который отражал всю их черную ярость и безграничную злобу. — Сдохни, Гроза, ты не заслуживаешь жизни! Десятки черных искаженных существ набросились на Грозу, подобно стае голодных пираний, стараясь растерзать её на мелкие кусочки, вырывая куски плоти и жадно поглощая их. В тот миг, когда казалось, что все безнадежно потеряно, когда мои силы были на исходе, во мне вспыхнула неожиданная решимость. Фантомная боль, терзавшая меня, вдруг начала угасать, подобно туману, рассеиваемому первыми лучами восходящего солнца. Раны, нанесенные мне моими же искаженными отражениями, исчезли, не оставив и следа. Я гордо вскинула голову, и мои глаза, недавно ослепленные кровавыми когтями, теперь пылали яростным огнем. Я отринула тех, кто был лишь гротескными пародиями моего истинного «Я». В багровом море я набросилась на них, отвечая на их обвинения с безудержной яростью: — Это не моя вина! — громоподобный голос Грозы сотрясался от гнева и отчаяния. — Все, кому я доверяла, предали меня! Но больше всех — мой собственный брат, который мог предотвратить весь этот ужас. Виноваты Шторм и Мракокрад! С каждым произнесенным словом я ощущала, как моя сила возвращается. Я не могла позволить этим жалким теням уничтожить меня. Я развернула свои могучие крылья и, собрав воедино весь свой гнев и решимость, вознеслась ввысь, прорываясь сквозь море крови и кошмаров, готовая сразиться с любым, кто осмелится преградить мне путь. Мои крылья размашисто рассекали кровь в ритме мести, удерживая меня на плаву. Искаженные версии меня одна за другой падали, их кровь смешивалась с кровавым морем, но я неумолимо продвигалась вперед. Я была Грозой Смертоносной, несущей смерть, и никто не мог меня остановить. И тут я закашлялась. Кровь жгла горло, и я почувствовала боль. Взглянув на свое тело, я увидела множество кровоточащих ран, которые прежде не замечала. Все удары, что я наносила, возвращались ко мне. Обезображенные, исполненные злобы версии меня издевательски рассмеялись, наблюдая, как я боролась, пытаясь вырваться из их смертоносного захвата. Их искаженные оскаленные морды искрились ненавистью, а глаза полыхали безумием. — О, Гроза, — с хриплым насмешливым смехом прокомментировала одна из теней, — ты же считала себя героиней этого мира, не так ли? Но в итоге, что ты сделала? Никого не спасла. Мир стал только хуже от твоих действий. Ты убила множество драконов, и для чего? Ради какой цели? — Так чего же ты на самом деле хочешь, Гроза? — язвительно поддела другая тень. — Остановить брата? Мракокрада? Или же остановить себя? Ради чего ты хочешь спасти Пиррию? Для себя или для других? Я не ответила. Волна черных копий обрушилась на меня и начала тянуть на дно, в бездну сомнений и страхов. Мои крылья, изрешеченные ранами и обессилевшие, уже не могли удержать меня, как и израненные лапы с хвостом. Я погружалась в эту кровавую пропасть, словно в бездонную чашу моих собственных терзаний. Все вокруг меня было черным, и я чувствовала, как силы покидают меня. Гроза Смертоносная, некогда непобедимая, ныне была лишь обреченной душой. Мои глаза, что прежде пылали гневом и решимостью, опустели. Я больше не могла сражаться. Не могла продолжать убивать, даже если это были лишь искаженные отражения меня самой. Мне стало предельно ясно, что больше всего на свете я ненавидела не Шторма и не Мракокрада. Ненавидела даже не тех, кто предал меня. Я ненавидела саму себя. Чудовище, совершившее столько ошибок, которому лучше было не являться на этот свет. Зачем я продолжала бессмысленную борьбу? Ради чего? Чтобы спасти Пиррию? Остановить брата? Нет, это была лишь ложь, которой я обманывала себя. Я хотела спасти только себя. Пора признаться, я не принесла этому миру ничего, кроме страданий, получив взамен лишь боль и ненависть. Та радужная была права. Я ходячий сгусток злобы, жаждущий лишь одного — убивать. Проснувшись в самодельной кровати из веток и листьев, я почувствовала, как жизненные силы медленно возвращаются в мое онемевшее тело. Вокруг меня раскинулась величественная зелень Дождевого леса, но я была слишком поглощена пробуждающимися воспоминаниями, чтобы сконцентрировать на это внимание. Шелестя листьями, я приподнялась и сразу заметила знакомую фигуру дракона, находящегося рядом. Смерч. Только одно имя, и волна горьких воспоминаний обрушилась на меня. Я вспомнила, как он предал меня, стрельнув в меня усыпляющим дротиком. Хотя я видела только один дротик — боль пронзила тело дважды, прежде чем тьма поглотила мой разум. Предательство. Слишком часто я сталкивалась с ним, и каждый раз это причиняло невыносимую боль. Но на этот раз я почти не чувствовала гнева — лишь опустошающее безразличие. Голос Смерча прервал размышления Грозы, в его тоне слышалось беспокойство: — Гроза, ты спала два дня. Все это время ты вертелась, будто находилась в кошмарном сне. Я волновался за тебя и никак не мог разбудить. Гроза посмотрела на него почти пустым взглядом, увидев в глазах небесного страх, радость и облегчение: — Смерч, ты предал меня, — произнесла морская ровным голосом. — Это был единственный способ остановить тебя, — торопливо объяснял он, — ты была на грани безумия. Я не хотел жертв среди радужных драконов, а также беспокоился о твоей безопасности. Но его слова лишь отдаленным эхом отзывались в моем сознании. Безразличие окутывало меня, словно плотный туман. Шелестя листьями, я поднялась с ложа. — Предательство — это все, что я заслуживаю, — едва слышно прошептала драконесса и отвернулась, собираясь уйти. — Гроза, позволь мне объяснить! — взмолился Смерч, его голос дрожал. — Я сделал это ради тебя и радужных. Твоя ярость вышла из-под контроля, и я опасался, что ты устроишь бойню. Не все радужные трусливы, некоторые могли дать отпор, и это могло плохо закончиться. Твоя безумная ярость слишком часто берет верх, Гроза. Это опасно как для тебя, так и всех, кто тебя окружает. Нам надо что-то с этим сделать… Его слова были подобны ножу, пронзающему мое уже израненное сердце, доказывая, что демоны из кошмара были правы. — Ты прав, Смерч, — процедила драконесса сквозь стиснутые зубы. — Со мной определенно что-то не так. Но не беспокойся, я разберусь с этим. Без тебя! Не следуй за мной! Сгинь! — Нет! — Смерч упрямо шагнул вперед, его глаза излучали решимость. — Я не могу тебя бросить, особенно сейчас. Я ощутила, как безразличие начинает рассеиваться, уступая место закипающей ярости. Как он смеет! После всего, что произошло, он все еще пытается диктовать мне свою волю. Презрительно оскалившись, я шагнула к нему, почти вплотную. — Я больше не нуждаюсь в твоей «заботе», предатель! — прошипела Гроза, глядя ему прямо в глаза. — Убирайся прочь! Ты мне не нужен! Мне никто не нужен! — Нет! — Смерч оказался ещё упрямее. — Я обещал, что не брошу тебя! Мне не хотелось продолжать этот бессмысленный диалог, поэтому я расправила крылья и, взмахнув ими, улетела прочь. Догнать меня Смерчу было нетрудно — он был искуснейшим летуном, с которым мне было не сравниться. Почувствовав его присутствие рядом, я продолжала вести себя так, словно его нет. Его извинения я слушать не желала, видеть его было выше моих сил. Мысли мои занимал Шторм. Где он? Стоит ли его искать? Попытаться убить? После содеянного он заслуживает лишь смерти. Но смерть… она повсюду преследует меня… Крылья тяжело взмахивали после пережитого кошмара. Силы покидали меня, ничего не хотелось. Лишь собраться с мыслями, решить, как быть дальше. Но Смерч был рядом, и я знала, не отстанет, пока не убедится в моем благополучии. Раздражало это, но в то же время его забота согревала сердце. Отчего становилось еще тоскливее. Снова доверять эгоистичному предателю? Никому нельзя доверять! Ненавижу всех! Ненавижу себя! Весь день я летела молча, безучастная тень, скользящая над землей. Сердце было тяжелым камнем, ибо в нем поселились печаль и боль. Смерч следовал за мной, но я не желала ни слов его, ни взгляда, полного сожаления и вины. Остановилась я на горной вершине, где ветер был холоден, а небеса так близки, что, казалось, можно коснуться их лапой. Смерч был где-то неподалеку, но одиночество никогда не давило так сильно. Перед сном я достала нефритовый медальон с изображением дракона — дар Орки, мой оберег. Она была моей опорой, светом во тьме, никогда не предававшей меня. Держа медальон в лапах, искала в нем утешения, ответов. Мстить ли Шторму за смерть Орки? Продолжать ли бессмысленную борьбу? Чего желала бы она? В ночной тиши я закрыла глаза и попросила совета у Орки. Знала, что ответа не будет, но все же надеялась вновь услышать ее голос. Засыпая, ощущала, как медальон теплеет в ладонях, словно Орка все еще была со мной. Внезапно я оказалась на берегу моря. Под лапами ощущался приятный теплый песок, мелкий и умиротворяющий, как детские воспоминания. Ветер нежно ласкал мои чешуйки, а шепот волн манил к воде. Это место казалось знакомым, будто я бывала здесь прежде, но воспоминания были туманны, словно утренний морской смог. Однако место навевало ощущение дежавю, будто здесь когда-то произошло нечто важное, но почему-то я не могла этого вспомнить. И тогда, будто из самого сердца моря, явилась Орка. Ее темно-зеленая чешуя переливалась всеми оттенками леса после дождя, а голубые глаза сияли ясностью безоблачного неба. Она была великолепна, ее красота безупречна, и я не могла оторвать взгляда. Орка улыбнулась мне, и в ее улыбке было столько тепла и понимания, что мое сердце, казалось, растаяло. Я бросилась к Орке, крылья несли меня к ней со всей возможной быстротой. Обняв ее, я почувствовала, как исчез окружающий мир, оставив лишь нас двоих. — Как же я скучала по тебе, — пролепетала Гроза, ощущая, как слезы счастья скатываются по щекам. — Ты — единственная, кто никогда меня не предавал. Ты всегда была моим светочем во тьме. Орка тихо вздохнула и обняла свою вторую половинку крыльями, прижимая к себе так крепко, что Гроза ощутила биение ее сердца: — Гроза, я всегда буду с тобой, — произнесла она голосом, полным любви и утешения. — Никакая боль не может разлучить нас, даже если мы в разных мирах. Мы стояли, обнявшись, на берегу моря, пока солнце не скрылось за горизонтом и первые звезды не замерцали в ночном небе. — Орка, — начала Гроза, слова давались ей с трудом. — Шторм… он предал меня, предал нас обеих. Это он убил тебя! Я не знаю, что делать. Моя душа жаждет мести! Я пыталась обманывать себя, говоря, что делаю это во благо, что спасаю Пиррию. Но мне безразлична Пиррия! Я хочу только мести! Мстить не только Шторму, но и всем, кто предал меня! Хочу контролировать всех, чтобы никто больше не посмел предать меня! Орка взглянула на свою любовь глубокими глазами, полными мудрости и безмятежности: — Гроза, месть — путь, который может привести к еще большим разрушениям. Ты должна отпустить Шторма. Оставь его и его предательство позади. Лучше останься здесь, со мной. Я понимала, что Орка права, но мое сердце было разбито на части. — Но как я могу оставить все это? Как забыть боль и предательство? — спросила Гроза, ощущая, как старые раны вновь начинают кровоточить. Орка смотрела на нее с такой нежностью, что сердце Грозы забилось чаще. Ее голос был спокойным, но в нем слышалась грусть: — Гроза, — начала она, — ты и впрямь хочешь вернуться в тот мир, где тебя ждут только боль и предательство? Желаешь ли снова столкнуться с ненавистью и одиночеством, которые ты уже пережила? Даже Смерч, который клялся быть с тобой, предал тебя. Неужели ты не видишь, что здесь, со мной, обретешь долгожданный покой? Я молчала, пытаясь найти ответы в глубине души. Ведь Орка была права. Мой мир был полон предательства и страданий, и каждый раз, когда думала, что нашла того, кому можно доверять, тот в итоге предавал меня. Смерч, обещавший быть моей опорой, в конце концов поступил так же, как и остальные. Доверять нельзя было никому, кроме Орки! — Ты знаешь, что тебе нужно сделать, — тихо произнесла Орка, ее голос был полон загадок, но также уверенности. Гроза колебалась: — В прошлом я переродилась из человека в дракона, поэтому сомневаюсь, что это сработает. Орка смотрела своими глубокими глазами: — Это была аномалия, — сказала она мягко. — Ты знаешь меня, Гроза. Я никогда тебя не обманывала. Гроза вздохнула, чувствуя, как ее воля ослабевает. Орка была ее единственным источником истины в мире, где все остальные казались предателями. В конце концов, Гроза сдалась. Ее сердце было слишком сломлено, чтобы отличить правду от лжи, сопротивляться своему подсознанию, которое во что бы то ни стало жаждало воссоединиться с Оркой: — Хорошо, — прошептала Гроза. — Я сделаю это. Я останусь здесь… с тобой. Проснувшись, я увидела неподалеку спящего Смерча. Но он не волновал меня в этот момент. Уставившись на вершину горы, я знала свою цель.

***

Смерч медленно приходил в себя, чувствуя, как его плечи трясутся от неизвестной силы извне. Открыв глаза, он увидел перед собой радужного дракона с деформированной лаймовой мордой, который смотрел на него с тревогой в глазах. — Смерч, просыпайся! Времени нет! — кричал Хамелеон, его голос был пронзительным и настойчивым. — Грозе нужна твоя помощь, немедленно! Смерч, еще не до конца отошедший от сна, пытался собраться с мыслями. Его голова была тяжелой, а тело будто не слушалось. Но слова Хамелеона быстро разбудили его. — Что случилось? Где Гроза? — спросил он, заметив, что её нигде не было видно. Хамелеон взмыл в небо, его крылья переливались зеленоватым оттенком: — Смерч, за мной! — крикнул он. — Мракокрад сказал, что Гроза стоит на грани большой ошибки из-за медальона. Ты должен её остановить! Смерч, преодолевая тяжесть сна, поднялся в воздух и последовал за Хамелеоном. Ветер свистел в ушах, а под ними простиралась бескрайняя долина. Они приближались к склону Горы, где Смерч увидел Грозу. Она стояла на краю скалы, её глаза были полны решимости и отчаяния. Гроза разбежалась и прыгнула со скалы, бросившись в пропасть. Её крылья оставались сложенными, словно она отказывалась от полета. Смерч с ужасом наблюдал за её падением и ускорился, пытаясь догнать её, прежде чем она достигнет острых камней внизу. Смерч летел так быстро, как только мог, его мощные крылья рассекали воздух. Каждый мускул напрягался, чтобы догнать падающую Грозу. В последний момент он оказался под ней, его когти осторожно обхватили её тело, предотвращая неизбежное столкновение с землёй. Спасая Грозу от гибели, Смерч устремился вверх, его крылья мощно взмахивали, и он вернул им обоим равновесие в воздухе. Он посмотрел на Грозу, их взгляды встретились. В её глазах читалась пустота, отражение потерянной души, которая уже не видела смысла в жизни. — Гроза, что ты вытворяешь?! — воскликнул Смерч, его голос был полон боли и недоумения. — Отпусти меня… — прошептала Гроза едва слышно, но с решительностью в голосе. — Мир меня ненавидит, все предали меня. Только Орка всегда была со мной. Я хочу воссоединиться с ней. Смерч крепче сжал её, отказываясь принять её слова. Он посмотрел на проклятый медальон, висевший на её шее. Он протянул лапу, чтобы сорвать его, но в этот момент его взгляд упал на Хамелеона. Хамелеон с отчаянием в глазах жестами показывал, что снятие медальона может привести к еще большей катастрофе. Смерч, держа Грозу в своих защитных объятиях, мягко приземлился на землю. Он смотрел на нее с глубокой заботой и нежностью, которые пробивались сквозь его беспокойство и страх. — Гроза, неужели ты действительно думаешь, что мир тебя ненавидит? Ты полагаешь, что все предали тебя? — его голос дрожал, переполненный эмоциями. — Разве ты не видишь, что я здесь, рядом с тобой? Что я всегда буду рядом, несмотря на все трудности? Он обнял ее своими могучими крыльями, создавая вокруг нее защитный кокон. В его глазах блестели слезы, но он изо всех сил старался сдержать их. — Ты дорога мне больше жизни, Гроза. Я не могу позволить тебе уйти, — продолжал Смерч, его голос становился тверже. — Все мы иногда ошибаемся, но это не значит, что нужно сдаваться. Мы можем исправить все вместе. Гроза смотрела на него, и ее взгляд медленно менялся. Отчаяние уступало место надежде, а пустота заполнялась теплом его слов. Смерч стоял перед Грозой, его глаза отражали бурю эмоций. Он был подобен самой стихии, которую представлял — могучий и непредсказуемый, но в этот момент его сила была направлена на защиту, а не на разрушение. — Гроза, — начал он, его голос дрожал, словно каждое слово было борьбой с самим собой, — В Дождевом лесу ты подумала, что я предал тебя. Но я сделал это ради тебя… ради твоей безопасности. Ты взвалила на себя слишком тяжелое бремя. Позволь мне помочь тебе. Поделись со мной своей ношей. — Его голос окреп, став более уверенным, будто он был готов взвалить на себя весь груз мироздания. — Я клянусь, я найду Шторма и остановлю его, — Смерч смотрел прямо в ее глаза, — но не так, как ты хочешь. Мы найдем другой путь… вместе. — В его последних словах звучала решимость, а в глазах загоралась искра надежды, которая могла осветить даже самые темные уголки отчаяния. Гроза медленно подняла взгляд, и ее глаза встретились с глазами Смерча. В этот миг, казалось, время замедлило свой бег. Она увидела в его взоре не просто отражение своей боли, но и безграничную любовь с преданностью. В его взгляде не было ни капли осуждения, только понимание и желание помочь. Словно луч солнца пробился сквозь тучи в ее сердце, рассеивая тьму сомнений и страхов. — Смерч, — начала она, ее голос дрожал от новой волны эмоций. — Я… я не знаю, что на меня нашло… Выбравшись из объятий, Гроза отошла от Смерча: — Я просто… Не хочу больше быть Грозой Смертоносной. Хочу забыть ту боль, ту ненависть, то безумие, ту любовь… И начать все сначала… — Вообще-то это можно устроить, — вмешался в разговор Хамелеон. Вопреки ожиданиям, Гроза не стала проявлять агрессию к подручному Мракокрада. — Я имею в виду, ты не сможешь забыть прошлое, но ты можешь стать совсем другим драконом. К примеру, небесной. Гроза посмотрела на Смерча в ожидании ответа, и ответ последовал: — Я готов принять тебя любую. Если ты хочешь измениться, то я не буду против. Гроза с грустью посмотрела на свой медальон: — Глядя на этот медальон, я вспоминаю ее. Оказавшись у пропасти, я думала только о ней. Но… Она умерла, а я все еще ее люблю. Хотела бы я выкинуть этот медальон, но не могу. Но, возможно, благодаря ему я найду новое счастье. Телосложение и чешуя начали меняться, и вскоре перед двумя драконами предстала небесная драконесса с багрово-красной чешуей. — Гроза Смертоносная умерла сегодня, оставив свое прошлое позади, и отныне я… Я… Меня зовут… — Гроза пыталась заставить свой мозг работать, но безуспешно. — Пик, — напомнил Смерч. — Да! — подхватила Гроза. — Отныне я небесная драконесса по имени Пик! Смерч, что нам делать? — небесная драконесса полностью отдала лидерство Смерчу. — Если мы пытаемся искать, то… — Смерч посмотрел на Хамелеона. — Вы мне не доверяете?! Если бы я не прилетел вовремя, то она бы умерла! Знаю, вы спросите, откуда я об этом узнал. Мне Мракокрад сказал и просил спасти Грозу. Он все еще замурован под землей. Это все, что я знаю, — закончил Хамелеон. — Я думаю, нам надо обратиться за помощью к Когтям Мира. Искать Шторма по вольным городам втроем не очень продуктивно. К тому же я не верю, что Шторм потерял рассудок, поэтому я хочу прежде с ним встретиться. Поговорить по душам, — задумался Смерч. — Если вы к Когтям Мира, то возьмите и меня с собой. Знаю, вы мне не доверяете, ваше право. Но мне больше некуда податься. Мракокрад никуда не денется, если только Шторм не прилетит за ним с армией. В этом случае я ничего не смогу сделать. К радужным я ни за что в жизни не вернусь. Пурпур за мной охотится и наверняка натравила своих союзников. Мне тоже нужен Шторм, чтобы вернуть свое и вновь стать другим собой, — слова Хамелеона казались искренними. Смерч посмотрел на Грозу. — Тебе решать. Я уже достаточно натворила, — ответила Пик, поскольку это больше было не ее проблемой. Смерч вздохнул: — Хорошо…

***

Мракокрад, древний дракомант, продолжал обитать в своей пещере, наблюдая за нитями грядущего и стараясь найти путь к наиболее благоприятному для себя исходу. Изначально он не желал, чтобы Гроза задерживалась возле него, но ему пришлось с помощью хитростей задержать её и не позволить ей встретиться с братом. В том ужасном будущем, которого Мракокрад отчаянно пытался избежать, Гроза встречала Шторма в лесу, ранила его и начинала безжалостную погоню. Шторм, спасая жизнь, был вынужден улететь на другой континент, в то время как Гроза осталась в Пиррии, нарастив свою мощь и поработив континент. Вследствие этого два континента сотрясала жестокая война. Любой из этих исходов означал поражение для Мракокрада, независимо от того, на чью сторону он встанет. Мракокрад изо всех сил старался не допустить встречи Камнероя и Шторма. Единственный способ предотвратить это — позволить Грозе преследовать брата, что всегда влекло за собой печальные последствия для древнего дракоманта. С тяжелым сердцем ночному дракону пришлось дать этой встрече свершиться. Однако Мракокрад также не желал, чтобы план Грозы увенчался успехом, ибо это лишь усугубило бы его и без того незавидное положение. К сожалению, у него не было иного выхода, кроме как допустить и это событие. Вся сложность ситуации заключалась в том, что Мракокрад не мог позволить ни Шторму, ни Грозе одержать окончательную победу друг над другом. Смерть одного из них или полный триумф другого неминуемо привели бы к поражению самого Мракокрада, от которого ему было бы не оправиться. Ему оставалось лишь сохранять хрупкий баланс, вынуждая двух драконов противостоять друг другу на равных — только так древний дракомант мог стать победителем. Но, несмотря на все усилия, сейчас Мракокрад не имел выбора, кроме как бездействовать в течение следующих нескольких лет. За это время Шторм и Гроза значительно наберут силу, союзников и станут куда опаснее. Больше всего Мракокрад боялся встретить соперника, который окажется превосходящим его во всем. К счастью, ночному дракону удалось ослабить этого грозного противника, и теперь только время покажет, сумеет ли Мракокрад обмануть всех и стать единственным победителем.