[Облик №2. Небесная драконесса.] Глава 71. Пора отринуть прошлое, теперь меня зовут Пик

Глава 71. Пора отринуть прошлое, теперь меня зовут Пик

Привыкать к новому облику небесной драконессы было непросто. Хотя я и превращалась прежде, но, каждый раз обретая новую форму, ощущала себя совершенно иной. Каждое обличье отличалось от предыдущего, вызывая временный дискомфорт. Но со временем я всегда адаптировалась к новому телу. Так происходило и на этот раз. Огромные крылья с широким размахом, гибкая длинная шея, позволяющая оглядывать окрестности, и острое зрение, различающее мельчайшие детали на огромных расстояниях. Лишь ночная темнота доставляла неудобства из-за отсутствия ночного зрения, что было непривычно и неприятно. Я старалась освоиться в новом теле, стремясь стать неотличимой от других небесных. Привыкая к измененной форме, я одновременно размышляла о вчерашних событиях. Никак не могла понять, что на меня нашло и почему я вела себя словно одержимая Оркой. Конечно, я люблю ее, но не настолько, чтобы позволить чувствам возобладать над разумом. — Смерч… — обратился лаймовый радужный дракон. — Я понимаю, для вас, небесных, лететь над этими землями безопасно. Но я, скорее всего, уже в розыске. Не могли бы мы лететь пониже? — обеспокоенно спросил Хамелеон, осознав, что они оказались на территории небесных драконов. — Да, пожалуй… — ответил Смерч, снижая высоту. Остальные последовали за ним. Я молча следовала за Смерчем, чувствуя, как ветер обдувает мои новые, мощные крылья. Взмахи их создавали успокаивающий ритм, будто бы они помогали мне освободиться от груза недавних событий. Время от времени Смерч оглядывался на меня — на Пик, как я теперь себя называла, и в его взгляде читалась тревога. Однако он не стал тревожить меня, зная, что сейчас мне хочется побыть наедине со своими мыслями. — Я знаю места, где обычно располагаются лагеря небесных драконов и их патрули, — сказал Смерч, его голос едва различимый на фоне шума ветра. — Если ничего не изменилось, то мы не должны встретить никого на своем пути. Но я не в курсе, что творится на стороне морских драконов. Мы должны быть настороже и лететь днем. У морских драконов есть ночные отряды, которые любят патрулировать в темноте, используя свое ночное зрение. — Да, — подтвердила Пик, вспоминая прошлое. — Есть такие отряды. Они любят нападать по ночам из засады на единичные цели. Смерч кивнул, и мы продолжили свой путь. Пролетая над бескрайними лесами и горными хребтами, я начала наслаждаться полетом в новом теле. Ощущение свободы и силы заполняло меня с каждым взмахом могучих крыльев. Все невзгоды и проблемы словно отступили на задний план, уступив место игривости и жажде жизни. Не заметив сама, как это произошло, я начала выделывать разные маневры в небе — крутые виражи, замысловатые петли и стремительные пике. Теплый ветер ласкал мое тело, а солнечные лучи искрились на моих чешуйках, отбрасывая причудливые блики. Ветер свистел в ушах, но я не боялась, полностью доверяясь своему новому телу. Смерч, летевший рядом, заметил, что я увлеклась воздушным танцем, и решил присоединиться ко мне. Он летел параллельно, кружа вместе со мной в причудливом хороводе. Его крылья мощно рассекали воздух, а вытянутое тело змеилось в небесах с грацией опытного танцора. Мои маневры были неплохи, хоть и несовершенны из-за непривычного обличья, но Смерч был настоящим мастером полета. Он парил рядом, поддерживая меня не словами, а самим полетом — так, как только мог настоящий небесный дракон. Порой мы чуть не сталкивались в воздухе, но в последний момент расходились в разные стороны, продолжая свой воздушный танец. Сердце бешено колотилось в груди от восторга и адреналина. Кровь закипала, а душа ликовала, наполненная невероятной легкостью и свободой. Мы кружили друг вокруг друга, словно две звезды на небесном своде, очарованные друг другом. В это время Хамелеон не стал присоединяться к танцу. Вместо этого он хмуро прижался к земле и начал наблюдать за двумя влюбленными драконами со стороны. Когда на мордочке Пик заиграла широкая улыбка, Смерч наконец заговорил мелодичным голосом: — Для нас, небесных драконов, полет — это нечто большее, чем просто способ передвижения. Это наша стихия, наша радость и свобода. Взмывая в небеса, мы обретаем гармонию с самими собой и окружающим миром. Каждый взмах крыльев приносит умиротворение и позволяет отрешиться от забот. Вот почему мы так любим парить в вышине, кувыркаться в воздушных потоках и резвиться в облаках. Это поднимает наш дух, придает сил и заставляет чувствовать себя по-настоящему живыми. Его слова лишь подчеркивали то, что я уже ощущала. Кружась рядом с ним в безграничной лазури, я была счастлива как никогда прежде. В эти мгновения весь мир принадлежал лишь нам двоим — двум свободным драконам, парящим в небесах. В тот магический миг, когда мы со Смерчем замерли в поднебесье, паря на одном месте, казалось, время остановило свой бег. Наши взгляды встретились, и я утонула в бездонной глубине его ярко-золотых, завораживающих глаз. В них плескалась целая вселенная — бесконечная, загадочная и прекрасная. Искра, что вспыхнула между нами, была подобна яркой молнии, озарившей небосвод. Воспоминания нахлынули, словно прибой. Я вспомнила, как безжалостно преследовала его, движимая жаждой убить врага племени. Вспомнила ужасающий обвал и то, как он заботился обо мне, когда я была ранена. А потом нашу встречу после долгой разлуки — сердце бешено колотилось, грозя вырваться из груди. Именно так оно стучало и сейчас, отдаваясь в ушах мощным эхом. Но помимо Смерча, в разум постоянно возвращалась назойливая мысль об Орке. Я отчаянно пыталась выкинуть её из головы, но она никак не желала покидать мои мысли. Тогда я решила, что Смерч должен полностью занять её место в моём сердце. Я была готова начать всё сначала, оставив позади свою прежнюю жизнь морской драконессы. Казалось, мы оба жаждали прижаться друг к другу и… Резкий голос Хамелеона заставил двух драконов вздрогнуть и вернуться в реальность: — Прошу прощения, что прерываю вас, но если вы посмотрите в ту сторону, то заметите отряд морских драконов! Нам бы стоило убраться отсюда подальше, пока на нас не обратили внимания. Со вздохом сожаления я оторвала взгляд от золотистых очей Смерча. Магический момент был безвозвратно утрачен. Однако чувство, что пронзило меня насквозь, никуда не делось — оно лишь окрепло и обрело новую силу. — Хамелеон прав, — пробубнил неловко Смерч, краснея под чешуёй, снижая высоту вместе с остальными и продолжая путь. — Не думал, что здесь будут морские. Они определённо нас заметили, но, к счастью, похоже, не стали лететь следом. Путешествие продолжалось до самого наступления ночи. В поисках безопасного места для ночлега мы углубились в лесную чащу. Решено было устроить дежурство во избежание встречи с другими драконами. Первым вызвался нести стражу Смерч, а мы с Хамелеоном улеглись отдохнуть. Однако сон радужного дракона был тревожным — он постоянно ворочался и вздыхал, будто что-то не давало его разуму покоя. Несколько раз за ночь я просыпалась от его беспокойного шевеления. Во второй половине ночи настала очередь Хамелеона сменить Смерча на посту. Хоть последний и не слишком доверял радужному, усталость брала свое, и он, сражаясь со сном, начинал клевать носом. Ближе к рассвету я окончательно пробудилась и увидела, что Смерч, не выдержав бдения, задремал. Хамелеон же, угрюмый и мрачный, словно грозовая туча, продолжал дежурить, даже не разбудив меня, когда настала моя очередь. Решив начать новые отношения с чистого свитка, я подавила старую неприязнь и приблизилась к нему. — Не спится, Хамелеон? — осторожно поинтересовалась Пик, заметив, как тяжело смотрел дракон в сторону деревьев. — Отвали, — резко оборвал он, даже не повернув голову. — Разве не видишь? — его тон был грубым и неприятным. Я отступила, стараясь сдержать вспышку гнева и ненароком не искривить его морду ещё сильнее. — Почему ты меня не разбудил для дежурства? — все же спросила драконесса, подозревая радужного дракона в каких-то кознях. — Разве в этом есть смысл? — огрызнулся Хамелеон. — Ты только зря свое время на сон потратишь, а я все равно не засну, как ни крути. Впрочем, для меня это обычное дело — бессонные ночи. — Хамелеон выглядел предельно измотанным и раздраженным. Заметив оторопевшее выражение Пик, он смягчился: — Извини, если обидел. Просто по ночам я становлюсь нервным и невыносимо злым. Хотя в середине дня у меня порой тоже ужасное настроение. Тебе хорошо, ты можешь менять облики, в отличие от меня… — говорил дракон с нескрываемой завистью. Я сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, стараясь успокоиться и сдержать раздражение от грубого тона Хамелеона. — О чем именно ты говоришь? — наконец мягко спросила Пик, когда ярость поутихла. Радужный дракон бросил на меня взгляд исподлобья, но в его глазах я не увидела прежней резкости. — Из-за моей искаженной морды я не могу спать по-настоящему, только прерывисто, — признался он откровенно. — Из-за этого я не могу менять окраску, как это делают другие радужные драконы. Хамелеон перевел на меня тяжелый взгляд. — Признаюсь честно, я завидую тебе. Ведь ты можешь менять облики в отличие от меня… Я ведь тоже мог, и если бы не этот Шторм… — он умолк на мгновение, прежде чем продолжить. — Я, как и ты, ненавижу свое племя. И самого себя тоже. Наверное, поэтому ты решила отринуть морских и стать другой драконессой. Я поступил точно так же. Мы оба не любим свое прошлое. Слова Хамелеона были откровенными и задели меня за живое. Я впервые увидела в нем что-то общее с собой. Впрочем, мое племя тут ни при чем, разве что есть вина в некоторых индивидах. Предатели, которые… Мне не хотелось об этом думать и вспоминать прошлое. — Скажи мне, если бы у тебя не было физических изъянов, ты бы остался в своем племени? — мягко задала вопрос Пик, размышляя о своем прошлом. Хамелеон помедлил с ответом, словно обдумывая мои слова. — Если бы у меня изначально не было этих изъянов, я бы и не покидал Дождевой лес, — ответил он наконец. — А сейчас, даже если моя морда каким-то чудесным образом исцелится, это не излечит мою обиду. Я никогда не вернусь к этим разноцветным придуркам. Но знаешь что, обладая способностью менять облики, я не дорожил этой силой, — в его голосе послышались нотки сожаления. — Не знаю, стоит ли это говорить тебе. Это связано со Штормом и почему он забрал мои зачарованные вещи, которые позволяли менять облики. Я навострила ушки, заинтересовавшись его словами. — Говори… — Он сказал, что я злоупотребляю своей силой и использую её во зло, — продолжил Хамелеон. — Но, по правде, мне было все равно, если кто-то пострадает из-за меня. Меня интересовала только нажива. Золото, бриллианты, сокровища! Все это могла мне дать Пурпур, стоило только выполнить легкое задание. Ты знаешь, о чем я. Но теперь, лишившись не только своих сил, но и своих обликов, я понял, насколько я жалок на самом деле. Я уже не хочу богатств! Я бы все отдал, чтобы вернуть свои облики назад! Стать другим драконом, — в его голосе прозвучали печальные нотки. Он прочистил горло и продолжил: — Не знаю, что у тебя было на уме, когда ты решила начать все сначала, но я понимаю причину этого решения. Откровенность Хамелеона тронула меня. Под грубой внешностью скрывалась израненная душа, жаждущая перемен и искупления. Однако это не означало, что я позабуду прошлое и доверюсь ему. Меня слишком много раз предавали, и мне не хотелось повторения этого горького опыта. Впрочем, теперь я понимаю Хамелеона чуть лучше. — Что же… спасибо за разговор, — закончила Пик, вернувшись на свое место. Я тоже та ещё эгоистка. Я подошла к Хамелеону не потому, что переживала о нем, а потому что заботилась в первую очередь о себе и старалась понять себя. Мне было немного известно о положении Хамелеона, но мне не было до него дела. Однако теперь, начав все с чистого листа, мне захотелось услышать его мнение о смене обличий. Было ли мое решение правильным? Не слишком ли я поспешила, обрубив прошлое? Погрузившись в свои мысли, я начала вспоминать моменты из прошлого, когда жизнь казалась беззаботной и радостной. Я вспомнила, как вместе со Штормом и Лазурью весело проводила время в Морском королевстве. Мы играли в догонялки, рисовали, лопали пузыри, собирали ракушки, делали скульптуры, учились, плескались в прозрачных водах океана и строили песчаные замки на пляже. Наш звонкий смех разносился над волнами, и казалось, что счастье будет длиться вечно. Я вспомнила наших друзей детства из королевской семьи: вечно веселого и энергичного Молота, задумчивую Орку, желающую свободы и нашедшую увлечение в творчестве, и тихую, умную Пучину. Мы часто проводили время вместе. Наша дружба казалась нерушимой. Но потом все изменилось. Воспоминания о том, как трагически оборвались их жизни, нахлынули на меня, словно огромная волна. Моя любимая сестра Лазурь умерла, оставив в моем сердце зияющую дыру. Пучина сошла с ума от горя и, затаив обиду на ни в чем не повинную Орку, начала портить жизнь другим. А Орка… Она стала жертвой моего брата Шторма, который безжалостно манипулировал ей. Внезапно меня вновь поразила ужасная мысль. Это Шторм стал причиной всему! Он контролировал Орку, убил нашего друга Молота, подставил Пучину и свел её с ума. Во всех моих бедах и в покалеченных судьбах виноват только он! От осознания этого факта кровь закипела в моих жилах, и я почувствовала, как ненависть к брату разгорается с новой силой. Я готова была дышать огнем от переполнявших меня эмоций, но вместо этого спрятала голову под лапы, пытаясь укрыться от болезненных воспоминаний. Моя мать погибла на войне, сражаясь за наше королевство, а дедушка остался калекой после битвы. Казалось, что все самые близкие мне драконы либо умерли, либо сломлены судьбой. Прошлое причиняло слишком много боли, и я поняла, что не хочу к нему возвращаться. Каждое счастливое воспоминание теперь превращалось в кошмар, открывая старые раны и напоминая о невосполнимых потерях. И снова я пришла к выводу: либо продолжать путь мести и медленно, неосознанно убивать себя, либо попытаться оставить прошлое позади, начать все с чистого свитка и переложить все трудности на другого. И прямо в этот момент теплое крыло накрыло меня. Я подняла голову и увидела его — Смерча. — Ты в порядке? — обеспокоенно поинтересовался он, стараясь утешить её дружеским крылом помощи. — Теперь да. Благодаря тебе, — призналась Пик. — Знаешь, я бы хотела поговорить кое о чем. Я отошла в сторону вместе со Смерчем. Сквозь листву едва пробивались первые солнечные лучи, окрашивая лес в мягкие золотистые тона. Смерч все ещё выглядел обеспокоенным моим состоянием, но в его глазах светилась теплота и понимание. Я глубоко вздохнула и наконец решилась заговорить, глядя вдаль на бескрайнее море деревьев. — Знаешь, я хочу поговорить о своем брате. Шторм… он разрушил мою жизнь, — голос дрогнул, но она продолжила. — Из-за него погибли все мои родные и близкие. Лазурь, Молот, Орка… Он манипулировал ими, использовал в своих корыстных целях. Я не знала этого раньше, но сейчас… Особенно после того, как услышала об его безумной мечте, все встало на свои места. Я посмотрела Смерчу прямо в глаза, и слова полились из меня неудержимым потоком, словно горная река, прорвавшая плотину: — Я хотела остановить Шторма любой ценой, Смерч. Была готова пойти на что угодно — убить любых драконов, начать новую войну, сжечь всю Пиррию дотла, лишь бы прекратить его безумие. Если я снова встречу его… Не знаю, смогу ли сдержаться. Скорее всего, сразу же нападу на него, ослепленная яростью и жаждой мести. Мой голос дрожал от переполнявших меня эмоций, слезы подступили к глазам. Я сделала глубокий вдох, пытаясь совладать с собой, и продолжила: — После того случая в Дождевом лесу… Мне приснился ужасный кошмар. Я видела, как собственными когтями убиваю всех радужных драконов, особенно Шторма. Раз за разом, без конца. Но в конце… моим последним врагом оказалась я сама. Я смотрела в свои полные ненависти глаза и понимала, что презираю себя больше всего на свете. Слезы потекли по моим чешуйкам, но я не могла остановиться, слова лились из меня, как кровь из открытой раны: — Даже сменив обличие, став небесной драконессой… Я все равно продолжаю вспоминать прошлое. И даже самые светлые, радостные воспоминания отравлены болью и горечью утраты. У меня просто нет настолько счастливых моментов, которые могли бы перечеркнуть все плохое, что случилось. Я не знаю, как жить дальше после всего этого… Смерч бережно обнял меня крылом и прижал к своей груди, окутывая теплом и заботой. Его сердце билось ровно и сильно, и этот звук успокаивал меня, возвращая на землю. — Пик, послушай меня, — мягко произнес он, поглаживая драконессу по гребням на её спине. — Если после разговора со Штормом окажется, что его нельзя спасти или убедить… Я сам убью его своими когтями. Ты больше не должна проливать кровь и разрушать свою душу. Эта ноша слишком тяжела для тебя одной. Смерч вздохнул и тихо признался: — Мне тоже часто снятся кошмары. В них мертвецы пытаются убить меня, отомстить за то, что я убил их. После этих снов я и решил стать пацифистом. Моей единственной целью было остановить войну, защитить оставшихся друзей и близких, сохранить то немногое, что у меня осталось. Он осторожно приподнял мою морду, заглядывая в заплаканные глаза. В его взгляде я увидела столько нежности и любви, что мое сердце затрепетало. — Но теперь у меня есть ты, Пик. Я забочусь о тебе больше всего на свете. Я… Я люблю тебя всем сердцем и не могу бросить. Мы справимся со всем этим вместе, обещаю. Ты больше не будешь одна. Кроме того, если у тебя нет больше хороших воспоминаний, это не значит, что их нельзя создать. И я готов помочь тебе в этом, быть рядом в горе и в радости. Смерч нежно коснулся моей щеки своей, и я почувствовала, как тяжесть на сердце понемногу отступает. Его любовь и вера в меня давали надежду, что возможно новое начало. Что прошлое можно отпустить и двигаться дальше, создавая новые счастливые моменты. Я крепче прижалась к нему, боясь потерять это хрупкое ощущение покоя и безопасности. Смерч был моим якорем в бушующем море страданий и ненависти, единственным лучиком света в кромешной тьме моей души. И я готова была вцепиться в него всеми силами, следовать за ним куда угодно, лишь бы больше не потерять и не остаться одной. Мы стояли так, обнявшись, пока первые солнечные лучи не озарили лес, даря надежду на новый день и новую жизнь. И впервые за долгое время я почувствовала, что, возможно, все будет хорошо. Что у меня есть шанс на счастье, пока рядом со мной Смерч — моя опора, мой лучик света, моя любовь. Но стоило мне на мгновение забыть о прошлом, как призрак Орки вновь ворвался в мои мысли, заставляя содрогнуться всем телом. Её голос словно кричал мне в уши, требуя отомстить Шторму за её безвременную гибель. Я почувствовала, как меня охватывает смятение и желание оттолкнуть Смерча, чтобы остаться наедине со своей болью. — Думаю… нам пора возвращаться, — произнесла Пик, отстраняясь от него. По выражению мордочки было видно, что её что-то тревожит. — Что-то не так? — обеспокоенно поинтересовался Смерч, заглядывая в глаза. — Мне нужно время. Я всё ещё сама не своя, — ответила небесная, направляясь обратно к месту ночлега. Смерч молча последовал за драконессой, давая ей необходимое пространство. Мы продолжили наш путь, и через пару дней достигли лагеря Ярости. Смерч в одиночку навестил свою сестру, пока я и Хамелеон ждали его неподалеку, скрываясь в тени деревьев. Их встреча длилась недолго, и вскоре мы снова отправились в путь, погруженные каждый в свои мысли. На следующий день перед нами предстал один из многочисленных островов, находящихся в Бухте Тысячи Чешуек. Подлетая ближе, я с любопытством разглядывала его пейзажи, но не заметила ничего примечательного. Это был огромный клочок суши, покрытый величественными скалами и густым, непроходимым лесом. Ничто не выдавало присутствия драконов или какой-либо базы на этом уединенном острове. Меня удивляло, каким образом королева Коралл и другие морские драконы до сих пор не обнаружили секретное убежище Когтей Мира в этом месте. Даже будучи главнокомандующей, я ничего не знала о существовании этого тайного укрытия. Смерч, заметив недоумение в глазах Пик, пояснил: — Среди морских драконов есть свои агенты, которые скрывают от своего начальства существование этой базы. Они регулярно патрулируют данную область и умалчивают о своих находках в докладах командирам. У нашей организации есть и другие секретные убежища, разбросанные по всей Пиррии, но я решил, что именно это место будет самым подходящим для тебя. И предупрежу: помни, что ты больше не Гроза. Теперь ты — небесная драконесса по имени Пик. — К чему ты клонишь? — Пик с подозрением посмотрела на Смерча, пытаясь разгадать его намерения. — Вскоре узнаешь, — загадочно улыбнулся он, подмигивая. — Просто доверься мне. Я неслась за Смерчем, пока он вел нас ко входу в грот, скрытый среди скал. На первый взгляд ничто не выдавало в нем ничего необычного, и мы без колебаний нырнули внутрь, только чтобы уткнуться в тупик. Смерч принялся внимательно изучать стены, его глаза бегали по каменной поверхности, словно выискивая потайной механизм. Затем его взгляд остановился на разбросанных по полу валунах. Подойдя ближе, он заметил один примечательный булыжник и, подхватив его, решительно вставил в едва заметную расщелину в стене. С глухим скрежетом часть скалы отъехала в сторону, открывая проход, искусно скрытый пеленой мха и буйной растительностью. Смерч одарил нас заговорщической улыбкой и жестом пригласил следовать за ним. Мы углубились в темный коридор пещеры, освещаемый лишь мерцающим огненным дыханием нашего провожатого. Казалось, мы идем сквозь само чрево земли, пока впереди не забрезжил первый проблеск света. Перед нами раскинулась огромная пещера, залитая теплым сиянием множества факелов. Первым же делом я начала осматриваться, впитывая и изучая каждую деталь. Несколько туннелей ведущих в разные стороны, словно корни гигантского дерева. Этажи, соединенные грубо вырезанными из камня лестницами, уходили вверх, теряясь в полумраке. В дальнем конце пещеры я расслышала мелодичное журчание подземной реки, чья песнь эхом отдавалась от сводов. Мой взгляд привлекла парочка небесных драконов, оживленно беседующих на втором этаже. Они были настолько похожи, словно две капли воды, отражения друг друга. У входа в один из туннелей, раскинувшись, дремал массивный земляной дракон. Его могучее тело было украшено многочисленными шрамами, каждый из которых хранил историю былых сражений. Краем глаза я уловила движение — песчаная драконесса увлеченно трудилась над чем-то в соседнем помещении, полностью погруженная в свое занятие. Мое сердце замерло, когда я приметила двух драконов у реки. Первым оказался сине-зеленый морской дракон, в чертах которого я безошибочно узнала дезертира Ласта. Когда-то я планировала использовать его, чтобы выйти на след Драконят Судьбы. Но не он так сильно меня удивил. Рядом с ним находился другой дракон — слегка упитанный морской с голубовато-синей чешуей, ровесник мне. Это был не кто иной, как Тунец — мой давний друг и верный боевой товарищ. Я была уверена, что он сгинул в том кровавом сражении, но сейчас мое сердце запело от радости, видя его живым и невредимым. Как только три дракона вошли внутрь, Смерч громогласно произнес, привлекая всеобщее внимание: — Прошу внимания! Давайте тепло поприветствуем новых членов нашей организации. В мгновение ока все взгляды обратились на Смерча, меня и Хамелеона. Я почувствовала, как Хамелеон рядом со мной напрягся, явно так же неуютно ощущая себя под пристальными взглядами незнакомцев. С верхнего яруса, словно по команде, на крыльях грациозно спустилась пара небесных драконов — те самые близнецы, которых я заметила ранее. Каждое их движение было исполнено удивительной синхронности и изящества. Из соседнего помещения вышла песчаная драконесса, небрежно отряхивая прилипшие к чешуе комочки глины. Могучий земляной дракон, дремавший у входа в один из туннелей, лениво приоткрыл глаз, окидывая нас оценивающим взглядом. Из другого туннеля появился ледяной дракон, чья серебристая чешуя сверкала в мерцающем свете факелов. Я сразу узнала в нем Инея — наши пути пересекались пару раз, еще когда я носила имя Грозы Смертоносной. Следом подошли двое морских драконов, чтобы поприветствовать гостей. При виде Тунца мое настроение мгновенно поднялось. Он как раз запихивал в пасть огромную рыбину, настолько большую, что ее хвост комично торчал из пасти, пока он старательно жевал. Эта знакомая картина вызвала у меня невольную улыбку. Наши взгляды встретились, безмолвно пытаясь узнать друг друга. Но затем я заметила, что его глаза скользнули чуть ниже — прямо на медальон, некогда принадлежавший мне как Грозе Смертоносной. Неужели он узнал этот медальон? Понял ли он, кто скрывается под личиной Пик? Затаив дыхание, я ждала его реакции, гадая, как он отреагирует на мое неожиданное появление в новом облике. — Мр-гхм… — промычал Тунец с набитой пастью, многозначительно указывая когтем на медальон. Его глаза вспыхнули любопытством и удивлением.